Лучший специалист

Оставляйте отзывы, пожалуйста ))) На ковровой дорожке при полном параде, соберутся все врачи и мед.сестры отделения. Да, это называется планеркой. Дмитрий Владимирович представил всем меня, как единственного ординатора нынешнего года и своего преемника. Представил мне врачей, старшую мед.сестру, а с остальными велел познакомиться самому. Что хочу сказать, на первый взгляд все врачи выглядели адекватными. Из-за того, что это областная больница - отделения большие, как и количество персонала. Врачи хирурги – пять, три лапароскописта, три реаниматолога, четыре анестезиолога. На каждого врача по одной мед.сестре. На планерке обсуждали поток плановых операций. Уточнили график работы хирургов, и большую половину времени всего собрания мы слушали ругань реаниматологов и анестезиологов. Думаю, это в порядке вещей. Они бы так и ругались, если бы Петухов не вмешался и не решил их спор, а после распустил всех, кроме меня и Боярина. - Ян Анатольевич, - начал мужчина. – Этого начинающего молодого специалиста беру под свою ответственность, поэтому прошу помочь мне. Показать, рассказать, устроить опрос и так далее. Я могу на вас рассчитывать? - Дмитрий Владимирович. Вы же за моими не присматриваете! - возмутился тот, кидая в мою сторону не самые дружелюбные взгляды. - Ян, что случилось? Вы же никогда не отказывались. Да и зачем мне присматривать за вашими протеже, если вы сами справляетесь?! – улыбнулся заведующий. – Я всегда уверен в отличной подготовке ваших ординаторов. - Я… - начал ответную пикировку врач, но замялся. – Ну, Дмитрий Владимирович… - Перестаньте. Я рассчитываю на вас, не подведите меня оба! – деланно строго подытожил мужчина, кивая в сторону двери. Намек был понят, и мы вдвоем вышли из кабинета. Оглядываю оценочным сканером Боярина. Кстати, пока помню, мне так нравится его фамилия! Готов жениться на нем и взять ее себе. Шучу! Так вот, на вид тридцать, высокий, брюнет, правильные черты лица, широкие плечи, костюм сидит на нем, как влитой. Красивые и сильные, как у многих хирургов, руки. Ну, прямо ходячий фетиш! Я вообще на таких падкий… У меня фишка стреляет на людей в спецодеждах, а когда это молодой врач привлекательной внешности, так вообще кипятком опорожняюсь. Вот стоим в коридоре, молчим. Извиниться? Молча отойти? Позвать вечером в бар? Убиться об стену разок-другой? Что делать, чтобы подлизаться к Боярину – было не ясно. Я знал только сам факт «нужно что-то делать…». - Что встал? – испепеляюще прервал мой внутренний монолог Ян. - Иди, работай! – все также грубо продолжил он. Вы посмотрите, а я отношения собрался налаживать. Ну, не упырь ли? - Как прикажет Барин, - огрызнулся я. – Боярин соизволит сказать, что именно мне делать? - Боярин желает, чтобы крестьяне посмотрели все истории болезни числящихся пациентов. Особое внимание уделяют послеоперационным. Просмотреть названия операций, а после подготовиться к устному опросу по теме ОЗЯ *. - Боярин не знает, как изощренней отыграться на бедном ординаторе? – я слегка офигел… Можно подумать, что у меня опыта уже десять лет, чтобы с легкостью выполнить эти указания! - Почему же, это самое легкое, что я даю своим подопечным. Так что радуйся, - усмехнулся тот, поправляя висящий на шее стетофонендоскоп. – В час, как штык, быть в ординаторской с историей болезни Волкова. Мысленно матерю все, что попадается на моем пути. Надо идти к медицинскому посту и реально штудировать истории. Чувствую, весело пролетит время. *** Через два часа моя голова готова была взорваться. Почти у каждого пациента была внушительной толщины история болезни. Приходилось читать каждую страницу, особое внимание уделяя результатам анализов, описаниям операций и выписным эпикризам. За несколько лет учебы в университете у нас было столько писанины, что можно из листков луну в три слоя обернуть. Поэтому, просто читая анамнезы и локальные статусы, написанные ужасным почерком, я даже радовался, что это все писал не я. Глядя на каракульки, понимаю, что мой почерк в сравнении с этим – каллиграфический. А то родители все обещают подарить на день рождения детские прописи, как в первом классе. Ближе к обеду, стопка изучаемого материала заметно уменьшилось, а мне еще надо подготовиться к устному опросу. Вот что он будет спрашивать? Правильно – хрен его знает! Я чуть не профукал назначенное время. Сложив истории в стопку, ломанулся в ординаторскую, где меня уже ждал сам Боярин. - Соловьев, я долго ждать тебя буду? Сказал же в час, как штык! – без особого разгона начал бычить врач прямо с порога. - Извините, миссия была невыполнима, но я старался - спокойно отвечаю я, проходя вглубь кабинета. - Что-то не наблюдаю историю Волкова! Блять! Точно. Совсем из головы вылетело. - Отомри! Давай, шевелим опорно-двигательным и добываем ее, - поторопил Боярин. Еще через несколько минут я стоял напротив мужчины, пролистывающего склеенные бумажки. Судорожно вспоминаю, что у Волкова за диагноз. Мало ли, вдруг, спросит. - Итак, поехали. Варикоцеле. Расскажи, что нужно делать врачу при оперативном вмешательстве? Если, конечно, вы в состоянии ответить на этот вопрос… Так и знал. Что делать? Снимать штаны и бегать! - Интересное предложение, но мне нужен ответ по ВОЗу *, - невозмутимо проговорил Ян. На мой немой вопрос в глазах, он продолжил: - Ты слишком громко думаешь. Ничего не понял. Только не говорите, что он телепат! - Спокойно, вернуть глаза в привычное положение, закрыть рот. На самом деле то предложение ты сказал вслух, - рассмеялся мужчина. Тьфу, ты! У меня чуть микро-инфаркт не случился. Шутник хренов. - А я уже мысленно сжег ведьму, - в своей манере огрызнулся я. Вообще, дорогие друзья, я всегда проявляю уважение к старшим, никогда не огрызаюсь, на все выпады с противоположной стороны отвечаю молчанием, либо тупо улыбаюсь. Но этот… Дворянов (прикольная кличка, не находите?) одним своим видом вымораживает мои принципы. Поэтому на любое поползновение с его стороны унизить меня, я реагирую сверхнормы. Да, так нельзя, тем более, Янчик не последнее лицо в отечественной медицине, но заткнуть себя вовремя я не могу. Фух. Молодой, несдержанный, горячий – так говорит моя мама. - У ведьм зеленые глаза, - задумчиво произнес тот, а потом ввел меня в глубокий коматоз: - За мои зеленые глаза, называют все меня Боярин, - пропел, я бы даже сказал в тональность, врач. – Соловьев, присмотрись получше. У меня серо-голубые, и называют меня Янчик. Пойти капельницу что-ли себе поставить или сразу клизму по самые гланды? Все гении немножко того? Блин, Петухов же нормальный! - Быстро по полочкам разложил все свои действия на операции! – рявкнул тут же мужчина, что я аж вздрогнул. - Варикоцеле – расширение гроздевидного сплетения семенного канатика, вследствие чего яичко претерпевает гипоксию. Нужно наложить лигатуру * на яичковую вену, чтобы кровь начала оттекать по коллатералям *. - Как отличишь вену от лимфы? - В лимфатическую систему вводят специальный краситель. - Кто чаще болеет? - Эм… - Неужели не знаешь?! – без секундной паузы тут же деланно возмутился врач. Как будто вопрос для первоклассника прозвучал. Хотя, для такого специалиста может и кажется таким. - Ян Анатольевич, подождите. Знаю я, просто забыл… - Да какой из тебя лапароскопист будет, если не знаешь азы самых часто встречаемых болезней?! – продолжил нагнетать врач. - Семнадцать-двадцать лет! Довольны? – прокричал я на всю ординаторскую. Как раз в этот момент к нам кто-то хотел присоединиться, но из-за моего рыка передумал и «тактично» прикрыл дверь с громким хлопком. Ни один из нас не обратил внимания на посторонний звук. Мы стояли и сверлили друг друга глазами. Может он биовампир? За день, он меня вывел несметное количество раз. А что будет за два года? Мне прямая дорога в психиатрическое в качестве постоянного пациента? - Долго будешь пялиться? – прервал тишину врач. - А вы за просмотр деньги берете? Думал, государство платит… - парировал я. - Слышишь, бюджетник недоделанный. Надо будет, за каждый вздох в мою сторону будешь платить по квитанциям, - не остался в долгу тот. - Компостировать их вы будете? И скажите, запись с какого числа будет? Подождите, вы не уточнили, а как же скидки, акции - будут? – меня прорвало. Редко я так выхожу из себя, срываясь на такой ядовитый сарказм, только лучший друг мог качественно и быстро довести до такого состояния. Вот, теперь у Лёни есть соперник! - Звоните моему секретарю. Вся информация у него, - нагло заявляет брюнет. Ну, не пидор? - Хорошо, у вас ко мне еще вопросы будут? – чуть спокойнее спросил я. - Кто чаще болеет ОЗЯ? - Дети. - Этиология* ? - Я не детский лапароскопист! - Ты врач! Детские особенности вам преподавали! - Знаете что?! – я вновь перешел на крик. - Что? – таким же тоном вторил врач. - Лапароскопия в пальто! Мне нужно в уборную, - громко дыша, проговорил я. - Свободен, - кинул через плечо мужчина, отворачиваясь от меня на стуле. Вылетаю из ординаторской, чуть ли не сбивая с ног четверых человек в белых халатах. «Я так понимаю, это свидетели, подслушивавшие наши баталии?» К черту все! «Эх, слухи поползут…» Да срать! «А ведь это первый день…» Заткнись! «Кушать хочу…» Да харэ уже! Старался до конца рабочего дня не попадаться на глаза Янчика. Оно мне надо? Каждая стычка с ним стоит мне омертвлением миллиона нейронных связей. Да катись оно по пирамидальным путям! Так вот, задача была почти выполнена, если бы не рассказ одного из реаниматологов. Этот парень мне сразу понравился. Лаптев Паша – один из преемников Боярина. После ординатуры также остался работать в этом отделении. Паша рассказал про один случай из темы «местные байки». Я долго ржал, слушайте. Боярин тогда только-только начал работать под присмотром самого Петухова. Тот его гонял по разным отделениям. Прямо так и говорил: «Работаешь три дня в терапии, потом в урологии, далее пульмонологии, а уже потом в морге». Когда дошла очередь до медицинского «склепа», нервы у Яна стали шалить. То сорвется на санитаре, то спит непробудным сном. Вернувшись обратно в реанимацию, уставшим, разбитым, ну, в полную никакашечку, Боярин никак не мог выспаться. Спал на ходу, спал, когда выпадет свободная минутка. И случилось то, что после превратилось в легенду, кочующую по областной больнице. В ночное дежурство на Яна напала некая зверушка из семейства «Выдуманных» - Спальник *, который усыпил нашего врача. Он прилег на кушетку и прикрылся простынкой. В этот же день произошла непоправимая утрата. Один из пациентов в палате интенсивной терапии скончался, так и не придя в сознание. Утром тело должны были доставить в ПАБ. Каким образом санитары перепутали каталки так и не выяснили, но в морг транспортировали Боярина! Пробуждение хирурга было эпичным. Как раз в холодном помещение проводилось опознание. Мать с сыном уже было выдохнули, обрадовавшись, что труп явно не походил на отца семейства, как на рядом стоявшей каталке кто-то зашевелился. Боярин спросонья даже не понял, что находится в морге, как ни в чем не бывало, принял сидячее положение и поздоровался. Такой кипишь поднялся в бюро, так как крики тех двоих, патологоанатома, следователя, а также самого Боярина услышали даже на втором этаже, откуда прибежал заведующий сие холодильника. Спустя полчаса выяснилась полная картина происходящего, а также успели привести в сознание мать и сына. Боярина еще месяц после того случая не пускали в ПАБ – якобы наказание за неуместный цирк перед потерпевшими. Как я ржал. До слез. Пашка, рассказывающий историю, также подхватил мою волну, катаясь по полу. Веселье прервал грозный рык со стороны двери: - Что тут происходит?! – Боярин, кажется, что только дым из ноздрей не выдувал. Самое тупое – я не мог перестать смеяться, особенно когда мой взгляд снова падал на врача. А того, естественно, это бесило. Вследствие чего завязалась очередная перепалка: - Соловушка, не заткнешься, петь перестанешь навсегда! - Раз Боярин приказывает, то так и быть, заткнусь. Хотя Боярин – это же не царь… - Это не означает, что следующий месяц ты не будешь каждый день на ночном дежурстве! - Намек понят, Боярин хочет войны? - Зачем ее начинать, если прекрасно знаешь, что она закончится для тебя прискорбно? - Не будем делать поспешных выводов. Боярин моих резервов не знает, тем более нагибаться я перед ним не собираюсь. - Друзья, - попытался вмешаться Паша, но был остановлен мгновенно: - Заткнись! – прокричали мы оба. - Что, друга нашел? Уже на защиту бедного мальчика встал, - заулюлюкал врач. - Да нет, бедного протеже запугал злой пролетариат. Вот и старается хозяина защитить! – огрызнулся я. - Вот меня не надо тут вписывать! Я сам по себе! - Лаптев! Много разговаривать начал! – рявкнул Ян. – Успел у новенького научиться? – вновь перевели стрелки на меня. – Слышишь, Соловьев, твое хамство заразное! Все отделение наше в карантин хочешь запихать? - Больно надо, у вас тут своя инфекция ходит, - намекнул на такое же хамство с его стороны. – Зараза к заразе не липнет. - Вам мало питательной среды в лице отделения ИТАР будет, да? – вновь встрял Паша. – Хотя ведь опасные инфекции могут друг друга с потрохами съесть, либо одна выживет другую, - задумался парень. - Так, Соловьев, на ночное дежурство остаешься! - Да, кто бы сомневался! Врач, усмехнувшись, вышел из ординаторской, оставляя меня беситься от несправедливости. Ну, что же, да здравствует ночное дежурство и бессонница! * ВОЗ – Всемирная Организация Здравоохранения. ОЗЯ – острые заболевания яичка. Лигатура – нить, которой перевязывают сосуд. Коллатерали – обходные пути кровеносных сосудов, когда магистральные перестают работать. Этиология – причина заболевания. Спальник. Когда что-то случается, и мы не можем дать этому объяснение или же не хотим сознаваться в том, что сами все сделали, мы придумываем зверушек. Например, кто-то разбросал бумагу по полу – это сделал бумагошвыряльщик. Каждый день кто-то подкидывает мусор, а мы не успеваем его выносить – мусорщик. Также существуют Банник, Туалетник, Посудозамаральщик. ИТАР – отделение Интенсивной Терапии, Анестезиологии и Реаниматологии. ПАБ – патологоанатомическое бюро.