Лучший специалист

Последняя неделя перед отъездом прошла не просто быстро, а с нарастающей тоской. Боярин и Соловьев отработали положенные две недели и со спокойной совестью уволились, получая оплаченные билеты от Петухова, которому были перечислены денежные средства американской компанией. Юра, как и договаривались медики, поехал к себе домой. Родительница была безумно рада видеть сына, который так редко приезжал, ибо родной город располагался в другом федеральном субъекте. Еще во время учебы в университете у Соловьева не было возможностей увидеть близких – причиной были бесконечные долги, отсутствие денежных средств, работа и многое другое. В принципе для Соловьевых ничего не поменяется: долгие разлуки продолжатся. Юра стандартно помог семье по хозяйству, встретился с друзьями из родного города, а после настало время прощаться. Слезы были, но и они наворачивались на глаза только от счастья: миллионный шанс для скромного провинциального парня отправиться в Америку. Матери было чем гордиться, а потому без сожаления благословляла Юру на поездку, беря с него обещание не забывать и звонить почаще. В это время Боярин продолжал отрабатывать свою оплошность – ложь о том, что он с ординатором обязательно проведет последнюю неделю с родителями Яна. Вселенская обида переросла в домашнее тиранство. Ян чувствовал себя каким-то подростком, когда в этом возрасте возвращаешься домой пьяным после школьного праздника, родители наблюдают самолетики-падения и ползания по стеночке, а на следующее утро парня ожидает каторга в виде помощи отцу по строительству и хозяйству – для матери. Примерно то же самое выполнял Боярин, но только без учета алкогольного опьянения. А холодными и одинокими вечерами именно этого и хотелось врачу. Иногда даже он представлял, как Соловьев вернется, и они посидят спокойно в его комнате, выпьют пива, посмотрят футбол, ну или тупую комедию. Когда бывший ординатор прибыл в город, Ян готов был вешаться от однообразной работы. Ехидное замечание по поводу того, что обычные инструменты - это вам не хирургические, резко врезалось в угнетающую атмосферу строительства на заднем дворе семейства Бояриных. - Ты бы еще в Америку прилетел спустя месяц! – без приветствия, впрочем, как и сам Юрий, проговорил врач. - Не преувеличивай, а? Я вовремя вернулся, - закатил глаза парень. – Где родители? - В строительный уехали, скоро будут, - Боярин отряхнулся и отбросил рабочие перчатки в сторону. – Ты как зашел так тихо? - Кстати, да, - резко обернулся Соловьев, вспоминая о приличном таком волкодаве на цепи. - Точно, я его же погулять отпустил, - хлопнул себя по лбу Ян. – Пойдем в дом, накормлю тебя, что ли… Юра про себя отметил, что приветствия так такового и не было, будто они не виделись со вчерашнего дня, а, следовательно, утруждать себя хотя бы скромными объятиями, не говоря и про поцелуй на радостях после долгой разлуки, не стоило. Гость, яростно намывая руки под умывальником, гонял подобные мысли про себя и не заметил, как на кухню прошел мокрый врач. Боярин подхватил полотенце, быстро обтерся и полез нежиться к Соловьеву, который в свою очередь опешил от такого рвения. Обида тут же прошла, как только он понял, что Ян просто не хотел прослыть невежей по отношению к парню, вытирая о того свой пот, грязь, опилки и так далее. - Еще два месяца назад я бы радовался факту недельного отсутствия вечной занозы в моей заднице в лице тебя, - Боярин не стеснялся проявлений своих чувств и буквально котом возился носом по лицу ординатора. – Но, блядь, я так соскучился! - По занозе в заднице или по мне? – усмехнулся Юра, позволяя мужчине все прикосновения. – В принципе, я способен обеспечить ходящую проблему. - Ты это доказывал с момента зачисления в ряды моих ординаторов, да и сейчас звание «Гаденыш-года» все еще присвоено тебе! – продолжил нападать Ян. - Что же ты такой колючий даже после недельной разлуки?! – укорил Соловьев своего мужчину. За излюбленным занятием: соревнование в остроумии, их застали родители Яна. - Вы так нежно обнимаете друг друга! – воскликнула женщина, едва не выронив пакеты с продуктами из рук. Юра при виде вернувшихся хозяев попытался освободиться из объятий Яна, но тот лишь сжал сильнее. - Как съездили, все купили? – кряхтя от усилий, произнес врач. - Здравствуйте, Елена Александровна, как поживаете? – заулыбался Юра, продолжая вырываться и пытаясь приложить локтем о бок мужчины. – А где Анатолий Викторович? - Спасибо, Юрочка, все хорошо! Он складывает покупки под навес. Ян, отпусти любимого, дай мне нормально поприветствовать его! – женщина отложила покупки и вновь вернулась к противоборствующим друг другу медикам. Хозяйка потрепала за щеки гостя, поразорялась о худощавости его и передала в руки сына. - Янчик, хватит, сейчас зайдет твой отец… - И скажет, что вы хорошо смотритесь вдвоем, - закончил за него сам хозяин. И в этот момент Соловьев извернулся и все-таки умудрился ударить врача локтем. - Здравствуйте, Анатолий Викторович! – покраснел до кончиков ушей парень, а на фоне стонал от боли Ян. Родители мельтешили на кухне, и Юра все порывался помочь им, но Елена Александровна что-то говорила об усталости с дороги, и ординатору буквально диктовалась участь домашней достопримечательности в виде статуи самому себе, вокруг которой шавкой наворачивал круги врач. - Ян, ты мог бы перестать приставать ко мне, мы сейчас не в том месте, - цедил сквозь зубы Юра. Для него вообще было открытием такое поведение старшего. Либо его тут поили чем-то странным, либо пытали. Да даже в первые минуты встречи мужчина не вызывал никаких подозрений, что не сказать о нем сейчас. Но вспомнив резкие перепады настроения во времена работы в отделении ИТАР и просто неадекватное поведение Боярина, о котором слагали легенды, Соловьев успокоился и подпинывал резко развеселившегося врача в особо опасных моментах. Ужин таки состоялся, изнеможденный ординатор едва прожевывал комки пищи и с отчаянием поглядывал на Яна, блещущего предвкушением приближающейся ночи.

***

Губы обжигали, словно припаивали всю нежность к теплой коже ординатора. Ян поцелуями спускался вниз, ласкал языком соски, изредка покусывая ореолы. Юра громко дышал, боясь издавать какие-либо звуки. Ему было безумно стыдно за сие действие в доме родителей своего мужчины. Боярин силой раздвинул чужие ноги, парень все еще пытался сопротивляться, но уверенные и жаркие поцелуи сделали свое дело. Рука слегка сжала уже эрегированный член, стоило сделать привычные движения, и Юра зашипел. - Давай просто отсосем друг другу? – вновь предпринял попытку отговорить Боярина от задумки. - Что-то ты осмелел, - усмехнулся врач, припоминая, что такие слова, как «отсосем», «трахни меня», и так далее никогда не употреблялись ординатором. - Осмелеешь тут с тобой! Через стенку родители спят, а ты собрался трахаться! – не выдержал тот. Ян глубоко вздохнул. На этот раз мужчина пошел на попятную, действительно, как-то неудобно так, в родительском доме. - С тебя качественный минет! - Каким уж владею! – огрызнулся парень, переворачиваясь вместе с любовником и оказываясь сверху. Сплюнув в руку, он размазал слюну по стволу члена. Язык коснулся головки, и Боярин громко втянул воздух через рот. - Нет, ну, мы точно так оставим все попытки удовлетворить друг друга! – психанул Соловьев. - Я просто балдею от твоего языка, неужели даже повздыхать нельзя? - Нельзя, а если они услышат?! – повысил голос Юра. - Да спят они уже! – начал закипать врач. - Если бы вы так не орали, может, ничего и не слышали бы и спали бы! – прервал спор медиков отец Яна. Любовники замерли в провокационной позе: Боярин с широко разведенными ногами, между которыми расположился раком кверху Соловьев. Посторонних звуков, кроме как плотно закрывающейся двери в их спальню и удаляющихся шагов, не было. - У меня все упало, - пожаловался Ян. - Я чуть не умер от стыда! – проныл Юра и развалился сверху на мужчину. - Видимо, сегодня не судьба, - обнял парня врач. Молчание затянулось. Боярин мог предположить, что парень уснул, но тот неожиданно заговорил: - Скажи, а какой шанс представился тебе от американской компании ранее? - Какой шанс? – мужчина попытался заглянуть в глаза Соловьеву. - Петухов рассказывал, что это твоя тайна. - Ах, ты про это, - хмыкнул Боярин. – Да я тогда был еще молодым, точнее только окончил ординатору. Мне представился шанс выступить вместе с Дмитрием Владимировичем, который взял меня с собой на съезд хирургов. Там как раз присутствовал представитель от компании. По рекомендации Петухова меня пригласили на стажировку за редким исключением, так как представителей от семи стран уже набрали еще зимой. Ну, обрадовавшись такому предложению, я тут же согласился, не дурак же. А по приезду домой меня ожидали ужасные новости: Яна попала в ДТП, вместе с отцом. И он погиб, а сестра лежала в моем родном отделении ИТАР. - Погиб? – переспросил ординатор. – А как… - У родителей какая-то ситуация была, они до сих пор мне не рассказывают, - начал пояснять Ян. – Нынешний отец мне не настоящий, но отчество и фамилию я ношу его, а с настоящим отцом мама жила практически до самого моего рождения. В общем меня поставили перед фактом, мол, так получилось, сын, мы решили все между собой и за тебя, так как ты еще был маленьким. У некоторых нет ни одного отца, а у меня было аж целых два! – горько рассмеялся мужчина. - На удивление, меня не делили, я общался с ними обоими и одинаково любил, как и Яна. Поэтому после такого горя я наотрез отказался лететь в Америку, перевелся в обычное хирургическое отделение, там работал и ухаживал за сестрой. Я много времени потерял в своем развитии, да как-то было не до него. Год я не работал вообще, мотался по разным клиникам с Янкой. - Ты говорил, что жалеешь о своем отказе? – напомнил Юра о словах врача. - Нужно было идти дальше. Я жалею, что не догадался спросить помощи, а ведь Яна могла бы пройти реабилитацию в лучшей американской клинике, а я бы в это время стажировался там. - А так можно было? – удивился парень. - Можно было, оказывается. Но к счастью, Яна поправилась и без того, серьезных последствий нет. Соловьев не стал расспрашивать дальше, уже коря себя, что всковырнул затянутую временем рану. Ян молчал, и Юра осмелился поцеловать загрустившего врача. - У тебя появился второй шанс. Ты его заслужил.

***

В аэропорту было много народу, кто-то улетал, кто-то прилетал, одних встречали, а других провожали. Елена Александровна наказывала сыну, чтобы тот звонил, писал, приезжал и не обижал Юрочку. Петухов Дмитрий Владимирович обещался приехать на экскурсию по клинике в следующем полугодии. Боярин заверял, что обязательно встретит наставника. - Господи, успели! – послышался радостный вскрик позади. К небольшой компании приближалась сестра Яна, ведущая за руку самого Гайдарова. Боярин недобро сощурил глаза, в то время как остальные удивленно наблюдали за девушкой и вырывающимся из ее цепкой хватки хирургом. - Если это то, о чем я думаю, то лучше бы тебе, Витек, бежать, - предупреждающе начал Ян. - Янчик, ты… спокойно… так получилось, что… - испуганно запричитал мужчина. - Яна, а что собственно происходит? – подала голос родительница, озвучив всеобщий вопрос. - Так вот, что ты имела под: «Обязательно потом расскажу»? – чуть ли не взвизгнул Боярин. - Мама, папа, брат, мы с Витей любим друг друга, и перед отлетом Яна решили вам всем рассказать, - радостно объявила девушка, подтверждая догадки брата. - Как считаете, я успею свалить заграницу, прежде чем меня обвинят в причинении тяжкого вреда здоровью подлому наглецу? – зло уставился на своего друга Ян. - Воу, горячий эстонский парень, - на всякий случай Юра даже обнял врача. – Это ее жизнь… - Да такую жизнь… - Янчик, мы действительно любим друг друга! – взмолился Гайдаров. - Слушай сюда, яйцеподкатывающая к чужим сестрам тварь, - указательный палец зловеще тыкнул в сторону хирурга, но послышалось объявление о посадке на рейс до Москвы. - Так, все, нам пора, - напрягся Соловьев, пытаясь оттащить Яна. – До свидания, дорогие, будем звонить, писать… - И проверять, ты понял, придурок! – вставил свои пять копеек, как бы угрозу, Боярин. Юра утягивал за собой мужчину и попутно махал компании их провожающих. Вскоре Боярин успокоился, но изредка сжимал кулаки и яростно шипел, привлекая к себе внимание близко сидящих пассажиров. - Ты посмотри, как просчитали! Появились голубки перед самым отлетом! А что же не по телефону-то сообщили, когда мы были бы уже в Америке?! Так безопаснее было бы для пидора этого! - Воу, Янчик, все, про пидора не обязательно всем знать! Ясно-понятно, что они тебя боялись, твоей реакции, - вступился за парочку Соловьев. - А ты-то почему их защищаешь? Тебе заплатили? - Яна не устраивала тебе истерики по поводу того, что ты вообще привел парня в дом, а не девушку! - А я к ее друзьям и не подкатывал! - Еще бы ты подкатывал! – и после этой фразы Ян осекся. Пора было переключиться на ревнующего ординатора. Во всяком случае, эта тема его больше прельщала. - Слушай, а если в клинике окажется красивый, весь такой американский ковбой, молодой врач, или ординатор, ты будешь ревновать меня? - Знаешь, я, наверное, сразу предупрежу тебя, только попробуй лыжи навострить не в ту степь, будешь долго проходить реабилитацию в урологии! - Вау, такой ты меня заводишь, - в конец развеселился Боярин. – Может, попробуем БДСМ? - Может, попробуешь снизу? – огрызнулся Соловьев. - Может, вы тут мне еще потрахаетесь? – послышалось сбоку от мужчин. Они совершенно забыли, где находятся, а также о рядом расположившейся девушке. Юра моментально покраснел, отвернулся к окну, напоследок смачно пиная смеющегося Боярина. - Простите, но мы, пожалуй, откажемся от такого предложения. Возможно, в полете, если будет туалет свободен… - Янчик, знай меру! – взбесился ординатор. – Девушка, простите этого хама. - А знаете, продолжайте, - неожиданно вдохновилась та. – Извините, девушка, можно мне чипсы, поп-корн или просто сухарики? – обратилась она к проводнице. - Я тебе это припомню! – прошипел Соловьев и вновь отвернулся к окну. Ян перемолвился парой фраз с попутчицей, они посмеялись, и вскоре Юра почувствовал прикосновение к своей руке. - Она до Москвы, больше мы ее не увидим, так что не переживай. - Боярин, после такой выходки, как бы ты меня не ловил по углам зажимающимся с тем типичным американским ковбоем, - мстительно оповестил о своих намерениях ординатор. - Ну, что начинается? – рассмеялся врач. – Тогда за убийство меня не выпустят больше из страны. - Меня не забудь прибить после него, - саркастически добавил от себя Юра. - А кто мне передачки будет таскать? – деланно удивился мужчина. - Гайдаров, если останется жив после встречи с тобой! - Ох, этот сученыш, - зашипел Ян, вспомнив о друге. - Опять… - устало вздохнул Соловьев. Юра схватил руку мужчины и переплел пальцы, игнорируя полный намеков взгляд соседки. Боярин улыбнулся смелости коллеги, подмигнул девушке и даже умудрился поцеловать своего парня. Тот надоедливо отмахнулся от проявленной нежности, но незаметно для мужчины заулыбался. Существуют три категории хирургов: врач от Бога, врач — ну, с Богом, и врач — не дай Бог. Это второй шанс для Яна, так желающего его не упустить и доказать свою принадлежность к первой категории; и единственный шанс для Юры, так желающего его использовать, плечом к плечу оперируя с опытным наставником в лице Боярина.