Люциан

Тьма. Перед глазами была лишь тьма. Я думал что умер. Я больше не видел света. Я тонул в чёрной тьме, но сделав глубокий вдох я очнулся. Мне было жутко холодно. Как будто бы на улице был мороз, а лежал в снегу без одежды. Казалось что льдинки смешались с кровью и окутали всё моё тело. Я осмотрелся. Вокруг меня были какие-то трубки, рядом стоял аппарат и пищал. От этого писка я зажмурился и закрыл уши. Не было сомнений, что я был в больнице. Но почему мне так холодно?! Я попытался встать, но в этот момент в мою палату вошла женщина. У женщины были седые волосы и страшный, безразличный и бесцветный взгляд. Я видел такой взгляд только в фильмах. Когда родственникам сообщали плохие новости о любимых. Тогда я понял о чём она должна сообщить. Я и так всё знал и видел. После такой аварии не выживают. «Ты погубишь их» – крутилось у меня в голове – «Они умрут. А ты будешь винить себя» –Люциан Баллард? – прохрипела женщина прокуренным голосом и я поднял на неё свой печальный взгляд. Я кивнул. – Вы помните что с вами произошло? Я помнил это очень смутно. – Грузовик... – начал я – Наша машина влетела в грузовик... боль и яркий свет. Что ещё?! Не помню... Не помню, как я оказался тут. Женщина печально вздохнула. – Вы попали в автокатастрофу – тихо начала она и помрачнела – Вся ваша семья погибла. Вы чудом выжили – она замолчала, а потом добавила – Мне очень жаль. Жаль? И Мне жаль, ведь это я убил их. Я сделал аварию и их больше нет. На душе должно быть грустно, но нет. Я не чувствовал боли от того, что их больше нет. Я чувствовал боль, от того, что их нет из-за меня. Я не хотел причинять им боль. Так получилось. Так получилось, что я монстр. Меня держали в больнице ещё неделю. Паулина так и не пришла навестить меня. На смс не отвечала и трубку не брала. И я перестал звонить и писать. Я знал что всё кончено. Похороны взял на себя дедуля. Он решил, что не будет похорон, пока меня не выпишут из больницы. Что я должен был попрощаться с родителями и сестрой. А мне было бы лучше, если он бы похороны прошли без меня. Как только дедуля узнал о том что случилось, он приехал. Он жил у нас в доме и ждал моего возвращения. Вечером такси подъехало к дому. Немного похрамывая я вышел из него. Дед встречал меня на крыльце. Грустное морщинистое лицо дрогнуло, когда наши взгляды встретились. Он обнял меня как в последнюю нашу встречу, когда он чувствовал беду. И я закрыл глаза пытаясь представить что это всего лишь сон. Когда я зашёл в дом, всё было как всегда, но что-то изменилось. Теперь мне было спокойно здесь. Я больше не стремился уйти. Вроде бы я мог вздохнуть полной грудью, но мысль, что из-за меня их не стало, не давала мне покоя. Весь вечер мы с дедулей общались по душам. Он рассказывал как уезжал в командировки, а потом бабушка заявила ему, что устала одна воспитывать двоих детей. И дед договорился на работе, чтобы больше не уезжать. И он искренне не понимал, почему мои родители не сделали так же. – Им просто было наплевать на меня – грустно сказал я – А мне кажется, они любили тебя – старые мудрые глаза прищурились. Он знал, что это не так. Но я не стал с ним спорить, он единственный кто у меня остался. И его я искренне любил. Дедуля всегда был самым важным человеком в моей жизни. – Люциан – сказал дедуля и протянул мне платок – Это семейное, оно было дорого мне и я хочу чтобы теперь ты носил его. А потом передал бы его своему сыну. Я развернул платок и увидел кольцо. То самое кольцо, которое носил отец. – Его носил отец – слова застряли в горле – Я не.... – Оно моё, Люциан – перебил меня дедуля Я любил деда и поэтому принял это кольцо. Утром были похороны. Пришли коллеги, друзья, знакомые. Только вот тётя со своей семьёй не смогла приехать. Она жила очень далеко и просто не смогла. Я стоял у трех гробов. И держал 6 цветочков. Впервые я должен был им что-то сказать и они точно выслушают меня. Но я не мог подобрать слова и сказал просто. – Прощайте навсегда. Всё прощались, плакали, говорили теплые слова. В толпе я видел начальника матери. Он украдкой смахнул слезу. А вот Кэма не было. Она думала что он любит её, а он даже не пришёл на её похороны. Я злорадно ухмыльнулся. Мой взгляд приковала стройная фигура. В этой фигуре я узнал Паулину. Она была в чёрном коротком платье. Я заметил что она почему-то грустила. Её большие глаза искали кого-то. И когда она увидела меня, она быстро пошла в мою сторону. Подойдя ближе она нежно прошептала – Мне жаль, Люциан Жаль. Я ненавидел жалость. А сейчас всем было меня жаль. Жаль убийцу своей семьи. Я ненавидел себя, но жалость меня убивала. – И мне жаль – прошептал я не поднимая глаз. Весь день она была рядом со мной. Сегодня я нуждался в ней, но не подпускал её близко. Я чувствовал что с ней что-то не так. Она больше не была той Паулиной, которая скучала по мне и ждала. Она стала чужой. Я знал, что она хотела что-то сказать, но не решалась. Вечер и я сижу у трёх надгробий. С этими несчастными цветами, которые я так и не смог положить на могилы. А Паулина стоит сзади. Смотрит на меня и молчит. – Что ты хочешь мне сказать? – прошептал я не сводя глаз с памятников. – Люциан – начала она – Я пыталась подобрать слова, но...– она замолчала – Дело в том, что я… – она вздохнула и пыталась продолжить – Говори уже. – Я встретила другого. Я не знаю как так получилось, но я хочу быть с ним и мне жаль, что это совпало с такими трагически событиями – она положила руку мне на плечо – Мне жаль – шептала она. В этот момент мир рухнул. С одной стороны я радовался тому, что эта девушка не будет с монстром, а с другой. Я остался один. Когда она перестала мне отвечать я уже знал, что так и будет. Я знал, но это всё равно оказалось больно. Больно быть брошенным в такой момент. Я закрыл глаза чтобы справиться с очередной порцией ножевых ранений. –Кто он? – прошептал я открыв глаза и глядя в одну точку – Ты знаешь его, Люц... – Кто он? – повторил я ещё раз Девушка тяжело вздохнула – Это Кэм. Кэм? Что? Он клялся в вечной любви моей сестре, а сам гулял с другими. Гулял с моей девушкой. За что он пытается сделать мне больно?! Он же был моим другом... Я опять перестал контролировать себя. Меня трясло от злости и я чувствовал как мои глаза меняют цвет. В руках были цветы, которые я разломал пополам. Я был так зол на себя, на неё, на весь мир. Но при всей моей безграничной злости, я испытывал невероятную жалость к себе. Я стал таким беззащитным. Похожим на выброшенного бездомного котенка. Который никому не нужен. От этого противного чувства я сжал кулаки так сильно, что кости хрустнули внутри меня, а из под ногтей потекла кровь. Злость закипела во мне раскалённом маслом. Злость и холод смешались воедино. Я готов был взорваться. Как он посмел?! – Прости, Люц – услышал я довольный голос Кэма. Это он зря. В голове уже крутились картинки смерти Кэма. Я глубоко вдохнул и закрыл глаза, чтобы не убить это ничтожество. Хватит уже смертей. Я медленно встал и повернулся. А потом открыл глаза. Они реально горели огнём. Кэм стоял недалеко от нас и прятался за деревом. Он реально думал, что дерево спасёт его жалкую жизнь? Я смотрел ему прямо в глаза. Я буквально прожигал его взглядом. Кэм понял, что сейчас со мной без толку о чём-то говорить. Я опасен, а он боялся меня. Буквально подбежав к Паулине, которая даже не шевелилась, просто смотрела на меня своими большими испуганными глазами, Кэм схватил её за руку и потащил прочь. А я только сейчас заметил, что продолжил сжимать кулаки и кровь окрасила мою одежду и оставила небольшую лужу на земле. Но я не замечал боли. Мне было уже всё равно. Я сидел на могиле несколько суток. Я не ел, не спал, просто сидел и пялился в одну точку. Я пытался успокоиться, но не мог. На ладонях оставались шрамы от ногтей. А меня трясло только от одной мысли о Кэме. Меня буквально колотило. От злости или от холода, я уже – не мог понять. Единственное что я понял, это то, что я уже умер. Меня больше нет.