А ты тоже – мой

- Сильное истощение организма. Переутомление… – закончив тщательный осмотр, медик подошёл к Эмилю, протягивая листок с предписаниями и пакет с использованными ампулами. – Пугающее состояние на самом деле не так опасно, хотя ничего хорошего в нём тоже нет. Оно вызвано лёгким обезвоживанием и сильным недостатком сна. Давление очень низкое. - Значит… Самое лучшее – это…? – Эмиль напряжённо вгляделся в листок. - Совершенно верно. Отдых. Нормализация питания и употребления жидкости. Витамины. Никаких нервных потрясений. И через три дня можно лететь в Космос. Проводив медиков, Эмиль вернулся к приятелю и решительно навис над ним, уперев руки в бока: - Слышал, что сказал врач? Три дня ты в отпуске. И не ебёт. - Угу… - сил не оставалось уже даже спорить. От сделанных уколов Диме очень захотелось спать. - Тебе поесть надо, а в холодильнике мышь повесилась. Пойду в магазин схожу. - А я посплю пока… - Дима одобрительно приподнял кончики губ и отвернулся к стене. Эмиль вернулся с набитым пакетом через полчаса. Быстро распихав по полкам в холодильнике курицу, овощи, фрукты, йогурты, сосиски, готовые наггетсы, творог и хлеб, он прошёл в гостиную. Старший крепко спал. Его измученно-заострившееся лицо внезапно вызвало целую бурю нежности и сострадания. Эмильен подошёл к дивану и прилёг рядышком, обнимая товарища. Не спать собирался, конечно. Просто лежал около получаса, уткнув подбородок в широкое плечо и прислушиваясь к прерывистому дыханию. - Ну всё… Я передал часть своих сил. Теперь тебе обязательно станет лучше, Димочка… – прошептал он, наконец, поднявшись для того, чтобы приготовить еду. Тёплое «Димочка», срывавшееся с губ младшего только в самых крайних случаях, производило впечатление не только на того, кому предназначалось, хоть он никогда этого не показывал. Оно отзывалось и в самом Эмиле тоскливой нежностью, граничащей с чувством полной безнадёги. Теперь он окончательно понимал, что из-за своих отчаянных попыток ничего не замечать, они упускали из своей жизни что-то очень важное. Ещё немного – и будет поздно, а взбунтоваться, послав все предрассудки к чёртовой матери, тоже нельзя. Патовая ситуация. - Ладно… - снова шепчет смуглый парень, накрывая Масленникова пледом. – Пойду сварю тебе суп. Что ещё остаётся…