emoji

      — Чонгук, ты спишь?       От долгих объятий, в которых лежали парень с девушкой, затекли чуть ли не все части тела, но Чонгук так тихо засопел в один момент, что Исыль, думая, что юноша уснул, не хотела его будить своими движениями. Она осторожно отодвинулась от Чона и посмотрела вниз, на его лицо, мышцы которого были расслаблены, и лишь реснички легонько подрагивали, давая понять, что парень провалился в глубокий сон.       На душе стало спокойней.       Эмоциональная встряска выкачала всю энергию из Чонгука, и тот, наконец, успокоился и теперь мирно посапывал с приоткрытым ртом. Его милое личико немного опухло от множества пролитых слёз, а кончик носа покраснел.       — Как же долго ты копил всю боль в себе, глупенький, — шепнула Хо и ладонью ласково провела по его щеке, продолжая изучать глазами черты лица напротив.       И снова взгляд Исыль падает на чужие губы. В голове вихрем пролетает мысль о том, что Чон, наверное, ещё даже не целованный, уж больно вид у него сейчас уязвимый и невинный. Она вздыхает и пальчиком аккуратно поправляет чёлку парня, чтобы открыть себе обзор на густые брови и гладкий лоб, на котором слабо виднелись ранки от давно сошедших акне. Да, переходный возраст никого не щадит.       — Красивый ты, зараза, — хмыкает девушка тихонько. — Наверняка никого к себе не подпускал, многим девочкам сердце разбил, не дался никому, — и медленно ближе придвигается.       Губы у Исыль горят, как от огня, хочется их охладить прохладными устами чонгуковыми. Не понимает Хо, что ей движет — момент, не хватка подобного контакта в жизни или нечто большее. В любом случае, с этим она может разобраться потом, а сейчас в ней лишь одно желание сольную песню играет, по струнам души проходится, задевает нервы, отголоски мелодии по дальним уголкам души разнося, и подчинятся Исыль этой музыке, этому голосу внутри себя, поэтому, затаив дыхание, целует Чона в самый уголок губ, так целомудренно и невесомо, что невольно свой первый поцелуй вспоминает — он таким же был.       Руки, обхватывающие её талию, вздрагивают и сильнее сжимают, а Исыль испуганно отстраняется и мгновенно на глаза оттенка тёмного шоколада натыкается.       — Что ты делаешь?       Голос Чонгука непониманием и сталью пропитан, он смотрит неотрывно на девушку, губы облизывает, а Хо дёргается, убежать хочет, лишь бы на прозвучавший как гром среди ясного неба вопрос не отвечать никогда, ведь сама ответа правильного не знает, ей бы спросить у кого-нибудь об этом, вот только не у кого. Исыль ползёт назад, сейчас бы по-быстрому улизнуть из дома парня, однако он её планы явно не разделяет и уж точно не принимает, поэтому перехватывает чужие запястья и к себе одним рывком возвращает.       Хо подбитой ланью глядит на Чона, он её запястья больно пальцами сжимает, хмурится и теперь уже сам на губы напротив смотрит. Шестерёнки в его голове усердно крутятся, работают, запускают мыслительные процессы, известные ему одному, и девушка может лишь догадываться о том, что творится на уме у Чонгука. Хотя он сам ей всё озвучивает в одночасье.       — Сделай так ещё раз, — просит тихо, его почти не слышно, но слух Исыль всё улавливает, даже такую деталь, как еле различимое дрожание мальчишеского голоса.       — Знаю, я не должна была этого делать, тем более без твоего разрешения, извини, я не знаю, что на меня нашло. В любом случае, мне уже пора, раз тебе лучше, — скороговоркой тараторит Хо, вновь норовит ускользнуть от Чонгука, но он не даёт, держит крепко.       — Да. Не должна была. Но сделала, — выделяет последние слова он. — И сейчас я хочу, чтобы ты сделала так ещё раз, — серьёзно говорит Чон. — Поцелуй меня, Исыль. Или я сделаю это сам.       — Не надо, — слабо трясёт она головой, уводя глаза.       — Почему нет? Ты сама этого хотела. Хочешь, — Чонгук двигается к Хо и выдыхает шумно, обдувая подбородок горячим потоком воздуха.       Он пальцами её запястья поглаживает, хватку ослабляет, и Исыль думает, что вот он — идеальный момент для отступления. Вот только сердце у неё клокочет как сумасшедшее, когда Чонгук носом с её соприкасается, и Хо веки настороженно вскидывает. Шоколад в глазах напротив её топит, полностью окутывает своей негой. Исыль сдаётся, тянется к губам Чона и ловит его сладкий вздох.       Она накрывает плавно его уста, прижимается слабо, ощущая, как они дрожат у Чонгука, и сминает нежно. Исыль делает первые движения губами, обхватывает нижнюю пухлую губу Чона, решается пустить в ход язык и облизывает её осторожно. Хо слышит рваный выдох парня. Он её одной рукой неуверенно за шею обхватывает, мысленно просит, чтобы она не останавливалась и углубила поцелуй. Чонгук льнёт к девушке щеночком маленьким, в губы тыкается неумело, а Исыль его напор сдержать пытается, направляет парня в нужное русло, и теперь уже он её целует, обхватывает поочерёдно девичьи губы, меж своих зажимает, одновременно с этим шею поглаживая. Чон активнее напирает, входит во вкус и неожиданно для обоих языком в горячий рот Исыль врывается, сам мычит от этого соития блаженно, языком с чужим сплетаясь. Девушка дрожит мелко под его напором, давно ни с кем не целовалась ведь, а тут первый поцелуй у очаровательного Чонгука украла.       В голове щёлкает, и Хо, уперевшись руками Чонгуку в грудь, отлепляет его с чмоком от себя. У юноши скулы красными пятнами румянца покрылись, а глаза блестят, словно звёзды на иссиня-чёрном небе.       — Мне правда пора, — проговаривает Исыль, оглаживая неосознанно пальцами ткань над мужской грудью. Чонгук сглатывает как-то слишком громко, дышит шумно и всё никак руку с её шеи не уберёт. — Что?       — Ты поможешь мне? — спрашивает неуверенно Чон.       — Я уже помогаю тебе, — закатывает Хо с улыбкой глаза.       — Нет, с другим, — он накрывает руку Исыль на своей груди и сжимает чутко пальчики своими. — Ты поможешь мне избавиться от фобии?