Секс, героика и рок-н-ролл

Вдобавок ко всем переживаниям Кьёке позвонили родители с совершенно неожиданным требованием. Она переварила эту информацию и, обойдя главное здание Юэй, подошла к полю для тренировок. Денки вместе с другими парнями был там. Конечно, их мог кто-нибудь увидеть, но по телефону таких вещей не сообщают. — Денки! — шепнула она из-за дерева. — Иди сюда. Он оглянулся по сторонам и подошёл к ней. — Случилось что-то ещё? Ты выглядишь расстроенной. — Теперь обо всём узнали мои родители, — поделилась Кьёка. — Учитель Айзава же обещал им позвонить. Ругались? — Проблема не в этом, — она нервно потеребила подол форменной юбки и выпалила: — Они хотят с тобой познакомиться. Требуют, чтобы завтра мы вместе пришли к нам домой. Каминари округлил глаза и запустил пятерню в волосы, взъерошивая. Кьёка ожидала, что он начнёт выдумывать оправдания, чтобы не идти на заклание, но он вздохнул и тихо сказал: — Хорошо. Я могу их понять. Мне надо надеть что-то, на чём не будут заметны пятна крови? — Крови? — обалдело переспросила Кьёка. — Ну, твой отец… Он же, наверное, захочет меня побить. Он не улыбался, и Кьёка поняла, что он предполагает такое развитие событий на полном серьёзе. И при этом без раздумий согласился пойти с ней. — Дурак ты, Денки! — Кьёка хмыкнула и провела ладонью по его волосам, приглаживая вихры обратно. — Просто надень что-нибудь поприличнее и причешись, ладно? — Ладно. Он перехватил её руку и поднёс к губам. Этот простой жест был самой интимной вещью, что происходила между ними после того, как их раскрыли. Оба на несколько секунд замерли, стремясь продлить это мгновение. Потом Денки отпустил её руку и, кивнув на прощание, вернулся к друзьям. На следующее утро Денки поразил Кьёку самым официальным нарядом, что нашёлся в его гардеробе: застёгнутой под горло белоснежной рубашкой и чёрными брюками со стрелками. Волосы он расчесал на прямой пробор и, видимо, чем-то уложил, потому что они в кои-то веки не торчали, а лежали прилизанными. — Обалдеть! Это ты вообще? — со смехом спросила Кьёка. — Я! А что, не похож? — Тебе надо ещё было справочник у Момо попросить и очки у Ииды. Выглядел бы как типичный ботан. — Я мерял его очки, — признался Денки. — Я в них не вижу ни черта. А очки от моего геройского костюма точно не подойдут. — Ха! Ты бы ещё очки Аоямы примерил! — Ой, знаешь, чтобы произвести впечатление на твоих родителей, я бы что угодно надел! — как-то обречённо сказал Денки. — Да не бойся ты, не такие уж они и страшные. Не страшнее учителя Айзавы точно. — Ты вот сейчас вообще не успокоила! — Денки привычно попытался запустить пальцы в волосы, но, вовремя вспомнив о причёске, отдёрнул руку и засунул в карман. — Ладно, пойдём уже. Сил нет так стоять и ждать. — Пошли. До метро они добрели молча, погружённые каждый в свои мысли. Так же, не говоря ни слова, сели в вагон, и поезд тронулся. — Ты слышал Ballad of Me and My Friends? — спросила вдруг Кьёка. — Это у Nofx? Нет, не успел ещё. А ты? — Да, сегодня. Мне понравилось. Кьёка вытащила телефон, воткнула себе в ухо правый наушник, а Денки протянула левый. Строго говоря, Кьёке не нужны были наушники, чтобы слушать музыку — она могла подключаться к телефону с помощью своих разъёмов — но так они с Денки становились ближе друг к другу, и получалось одно волшебство на двоих. — Да, круто, мне тоже нравится, — кивнул Денки, отбивая ритм ладонью по колену. Слушая песню, он придвинулся к Кьёке вплотную. Их лица оказались слишком близко друг к другу, и он поцеловал её. Кьёка тут же пихнула его кулаком в плечо и прошипела: — Тут же люди, придурок! — Прости… Я так соскучился по тебе. Можно хоть обнять? Всем этим людям в метро плевать на нас, Кьёка. Они нас даже не запомнят. Кьёка вздохнула и наклонила голову ему на плечо, безмолвно разрешая Денки положить руку себе на талию. Она ведь тоже скучала, как ни крути. Они хоть и виделись каждый день, да разве же это можно сравнить с теми сумасшедшими вечерами, которыми они наслаждались совсем недавно? Всю дорогу от метро до дома родителей Кьёки они болтали о всякой ерунде: музыке, уроках, планах на Рождество. Но, когда Денки увидел пункт назначения, то сразу напрягся и посерьёзнел. Кьёке тоже стало немного не по себе. С Денки всегда так — никогда не знаешь, какую чушь он сморозит на этот раз. Кьёка попыталась его подбодрить, но он, похоже, не слушал. Крепко сжал её пальцы на секунду, потом отпустил и с отчаянно-решительным видом прошёл вслед за своей девушкой в дом. Навстречу им вышел отец Кьёки — Кьётоку Джиро — одетый не хуже Денки и примерно так же нелепо. Кьёка открыла было рот, чтобы представить Денки, но отец перебил её. — Сядь на диван! — строго приказал господин Джиро Каминари. — А ты иди в свою комнату, дочь! Он вытолкал Кьёку за дверь, не дав ей вставить ни слова, и повернул ключ в замке. Оказавшись взаперти, Кьёка придвинула к двери табуретку, взобралась на неё и приникла к небольшому застеклённому окошку. Отец напустил на себя грозный вид: скрестил руки на груди, нахмурил брови, сузил сверкающие гневом глаза. Ну вылитый инквизитор! Кьёка только головой покачала: опять отец комедию ломает! А Денки-то поверит, ведь даже учитель Айзава купился на эту напускную строгость. Да и попробуй не поверь, когда мужик размером с Джеймса Хэтфилда смотрит на тебя так, как будто сейчас снесёт голову ударом ноги. Судя по виду Каминари, на него господин Джиро произвёл именно такое впечатление. Денки побледнел и попытался совместить два несовместимых действия: слиться с обивкой дивана и выглядеть храбрым и готовым принять всю ответственность на себя. Он не отводил от господина Джиро взгляда и старался по возможности не моргать. Тот, в свою очередь, не мигая грозно смотрел на Каминари. Кьёка искренне жалела Денки, но удержаться от хихиканья не могла. Зная, что представляет собой каждый из участников этой «игры в гляделки», она от души потешалась над этим спектаклем. И Денки, и отец явно чувствовали себя некомфортно в непривычной официальной одежде: Каминари то и дело нервно теребил воротник рубашки, а господину Джиро мешал сурово скрещивать руки узкий в плечах пиджак. Где он пиджак-то откопал? Кьёка сроду не видела отца в костюме. Со свадьбы родителей, может, остался? Тогда неудивительно, что пиджак ему жмёт — за годы брака отец успел раздаться вширь. Кьёка фыркнула: как ребёнок, ей-богу! Маму даже куда-то спровадил, чтобы не мешала производить впечатление строгого родителя. Выдержав эффектную паузу и почти незаметно поёрзав в тесном пиджаке, господин Джиро начал заранее заготовленную речь: — Мы отдали нашу дочь в академию Юэй — самое престижное учебное заведение для подготовки героев, школу с безупречной репутацией… Ага, безупречной, как же! То-то их полоскали по всем каналам после нападения злодеев на летний лагерь и похищения Лигой Бакуго! Даже директору публично оправдываться пришлось! Денки, судя по выражению его лица, пришло в голову примерно то же самое, но он, как ни странно, промолчал. Видимо, от испуга. — … и мы с матерью Кьёки надеялись, что наша дочь будет усердно трудиться, чтобы стать профессиональным героем, а не развлекаться с мальчиками, — продолжал меж тем суровый отец. Тут Каминари как будто ударили. Он сбросил оцепенение и горячо принялся доказывать обратное: — Кьёка очень хорошо учится! Она никогда не проваливала экзамены и всегда хорошо сдаёт все письменные тесты. Она очень ответственная, и умная, и смелая! Кьёка станет отличным героем! И наши отношения никак на это не повлияют! Во время этой пламенной речи Денки вскочил, потрясая кулаками. Потом опомнился и сел обратно. Он весь раскраснелся от праведного гнева, глаза заблестели. Теперь он выглядел как воин, вышедший на тропу войны. Довольная его выступлением Кьёка перевела взгляд на отца. Того пылкая речь юного недогероя обескуражила, но он быстро взял себя в руки. Нахмурился сильнее прежнего и строго спросил: — Насколько серьёзны твои намерения в отношении моей дочери? — Я люблю её, — ответил Денки, не раздумывая. — Если она и вы не будете против, я хотел бы жениться на Кьёке. Не сейчас, конечно, а когда мы станем профессиональными героями. Кьёка замерла, не поверив своим ушам. Он никогда не говорил ей, что хочет этого. Пожениться, когда они станут героями? Кьёка не знала, плакать ей или смеяться. Тут не представляешь, что завтра будет, а он о браке думает! Вопреки здравому смыслу, от этого заявления Денки тепло растеклось по телу, как горячий чай. Дыхание перехватило, а ресницы стали влажными. Дурак… но свой, любимый. Это раунд, похоже, остался за Каминари, потому что господин Джиро даже забыл о необходимости поддерживать суровый вид и самым глупым образом открыл рот. — Вам же всего шестнадцать обоим… — только и нашёлся он. — Так я и говорю: не сейчас, а когда мы будем старше. Герои ведь хорошо получают, так что я смогу купить нам квартиру. Вы не волнуйтесь, я позабочусь о вашей дочери. Кьёка за дверью скептически хмыкнула: это ещё кто о ком позаботится! — Хм… ладно, я вижу, что у тебя действительно серьёзные намерения. Но всё же стоило сначала окончить учёбу, а уж потом заводить отношения, тебе не кажется? — А мы этого и не планировали, — сказал чистую правду Каминари. Впрочем, он вообще редко врал, частенько выглядя из-за этого большим идиотом, чем являлся на самом деле. — Кьёка учила меня играть на гитаре, мы много времени проводили за занятиями. Музыку обсуждали, группы, как-то так и закрутилось… Вот этой фразой он попал в десятку. Господин Джиро на слове «гитара» окончательно выпал из образа. — Так ты тоже играешь? — с живым интересом спросил он, подавшись вперёд. — Ну да. Не так, как Кьёка, конечно, но вроде бы неплохо. — А музыка тебе какая нравится? Каминари начал загибать пальцы: — Sex Pistols, Green Day, Sum41, Rise Against, The Offspring, Bon Jovi. Из наших Ellegarden, Maximum the Hormone и ещё 10-FEET. Я вообще очень долго могу перечислять, — широко улыбнулся он. — Так ты наш, оказывается! — господин Джиро облегчённо вздохнул и скинул ненавистный пиджак на спинку стула. — Я уж думал, дочка нашла себе какого-нибудь ботана. — Не, ботан — это точно не про меня, — хмыкнул Денки. Он тоже ощутимо расслабился, почувствовав, что буря миновала, и расстегнул две верхние пуговицы на рубашке. — Покажешь, чему дочка научила? Кьёка за дверью схватилась за голову. Денки никогда не играл без поддержки, только для себя, пока тренировался. Справится ли? Она хотела было крикнуть, чтобы её выпустили из заточения, чтобы помочь ученику, но Каминари управился самостоятельно. Он взял предложенную гитару, проверил звучание и заиграл вступление уже от зубов отскакивающей When I come around. Кьёка отбивала по двери ритм, который он, конечно, услышать не мог. Но получалось у него и без того вполне приемлемо — бесконечные репетиции давали о себе знать. Господин Джиро не смог усидеть на месте, и в припеве они вступили вместе: отец Кьёки задавал ритм на барабанах, а Денки выводил мелодию на гитаре. — А ты неплох, парень! — похвалил Каминари Кьётоку Джиро, когда отзвучал последний аккорд. — Есть чему ещё поучиться, но… — Папа, выпусти меня уже! — что было сил крикнула Кьёка. — Ой, — он заспешил к двери, — прости, дочка, я совсем забыл про тебя. — Забыл он, — передразнила отца Кьёка. — А суровым батей притвориться не забыл! Где-то даже пиджак достал для такого случая! — Вот поэтому я её и запер, — пояснил Денки господин Джиро. — Она бы сдала меня с потрохами раньше времени. — Ты тоже хорош! — накинулась Кьёка на Каминари. — Это что было про женитьбу? Почему я ничего не знаю?! — Ох, ты слышала?.. — смутился Денки. — Конечно, слышала, балда, я в соседней комнате сидела! И, если ты вдруг забыл, у меня есть ушные разъёмы, я бы тебя даже со второго этажа услышала! — Кьёка в доказательство своих слов угрожающе повертела разъёмами перед носом Денки. — Ну да, точно. А что такого? Я правда хотел бы жениться на тебе в будущем, — улыбнулся Каминари. — Может, и детей наших решил, как назовёшь? — Имена я им не придумывал, — серьёзно ответил Денки и почесал затылок. — Но мне однажды приснилась наша дочь. Она была очень похожа на тебя, только блондинка. И унаследовала обе наши причуды, представляешь? Кьёка не подала виду, насколько приятно ей это слышать, только пальцем у виска покрутила. Чтобы не расслаблялся, идиотина. — Вы, главное, с детьми не торопитесь. Закончите обучение сначала, — господин Джиро вспомнил о своей роли заботливого отца. — Папа, не волнуйся, я не забеременею. К тому же, нам учителя уже мозги промыли на эту тему. И пока нам по сути вообще запретили встречаться. — Как запретили?! — Ну так. Типа нельзя оставаться наедине, — пожала плечами Кьёка. — На уроках и в гостиной мы, конечно, видимся. — Чёрт, да это же издевательство! Может, мне поговорить с этим вашим Айзавой? Что за меры такие средневековые?! — Не надо, пап. Мы сами разберёмся. Скажи лучше, куда ты маму дел? — Он отправил меня в магазин, — ответила с порога госпожа Джиро. — Ну что, Кьётоку, напугал парня дочери? — Он напугал меня больше, чем я его, — усмехнулся Кьётоку Джиро. — Жениться, говорит, хочу. Я чуть со стула не грохнулся от неожиданности. Кьёка представила Денки матери. Каминари в первую минуту снова напрягся, поскольку Мика Джиро в строгой одежде и очках производила впечатление даже более суровое, чем её муж. Но, как оказалось, она была совсем не против их отношений и лишь повторила, чтобы они не забывали предохраняться. Кроме того, она была звукорежиссёром и отлично играла на клавишных. Так что остаток дня вся четвёрка исполняла любимые песни. Родители Кьёки рассказывали истории из своей бурной молодости, по сравнению с которыми роман их дочери и Денки выглядел абсолютно невинным. В общем, когда пришла пора возвращаться в общежитие Юэй, Денки даже пожалел, что время пролетело так быстро. — Охрененные у тебя родители! — сказал он Кьёке, когда они шли назад к метро. — Ага. Я же говорила, что ничего страшного тебя не ждёт. Папа просто любит придуриваться. Иногда мне кажется, что в нём умер великий актёр, — хмыкнула Кьёка. — А ведь я ему поверил! — Да все верят, Денки. Даже учителя поверили. Но ты правда понравился родителям, и я этому рада. Время до главного события последних двух недель — практического экзамена — пролетело со скоростью пули. Айзава молчал как партизан, и в результате накануне экзамена теории о том, что их ждёт, были одна невероятнее другой. В итоге не угадал никто. Их подняли аж в половину шестого утра, позволили лишь позавтракать и отвезли в уже знакомый USJ. Наученные горьким опытом, преподаватели Юэй прибыли сюда расширенным составом, так что злодеям, вздумай они напасть на учеников, определённо бы не поздоровилось. — Итак, сегодня мы хотим проверить, как вы будете спасать людей в невыгодных для вас условиях, — сказал Айзава, когда они, сонные и зевающие, выстроились в центре площадки. — Я разбил вас на команды и распределил по зонам бедствий таким образом, чтобы вам было как можно тяжелее. Айзава расплылся в своей фирменной улыбке, не предвещающей ничего хорошего, и продолжил: — Часть из вас будет исполнять роль жертв стихийных бедствий, вторая часть — спасателей. Потом вы поменяетесь. Итак, начнём. Жертвы зоны наводнений: Тодороки и Асуи. Спасатели: Серо, Киришима, Хагакуре. — Почему мне кажется, что наши жертвы сами спокойно из воды выберутся? — усмехнулся Серо. — Всем жертвам сидеть на месте, пока спасатели не придут за вами! Ничего не предпринимать! — приказал Айзава. — Далее, жертвы пожара: Мидория и Бакуго. — Да блин, почему я опять в команде с чёртовым Деку?! — взревел Бакуго. — Потому что я так сказал, — отрезал Айзава. — Вас спасают Токоями, Урарака и Сато. — Тень, нам не повезло, вряд ли ты сможешь действовать при пожаре, — тихо заметил Токоями. — Похоже, именно на это и был расчёт, — сказала ему Очако. — Жертвы оползня: Яойорозу и Иида. Спасатели: Кода, Шоджи и Минета, — продолжил Айзава. — Нормально, справимся, — кивнул Шоджи. — И, наконец, жертвы зоны ураганов: Оджиро и Джиро. Спасатели: Каминари, Ашидо и Аояма. — Как романтично! Каминари будет спасать возлюбленную! — воскликнула Мина и захлопала в ладоши. — L'amour de toute vie, — мечтательно добавил Аояма. Денки улыбнулся, а Кьёка, наоборот, нахмурилась: опять Денки в команде с Миной! Понятно, что их разбили на команды по успеваемости, но всему же есть предел! И терпению Кьёки в том числе. Беспокоило её также и то, что ливни и ураганы — далеко не лучшее место для разрядов электричества. Да и для кислоты Мины тоже. Справятся ли они или опять провалятся? Что-то ей подсказывало, что очередная заваленная Денки практика может закончиться для него очень плачевно. Его и так держали, что называется, на карандаше. Кьёка с удовольствием посмотрела бы и на спасательные операции других команд, но, к сожалению, ученики сдавали экзамен во всех зонах одновременно. Оджиро Айзава приказал спрятаться в полузатопленном тоннеле, путь куда преграждали груды искорёженного металла. А сама Кьёка сидела, поджав ноги, на крыше одноэтажного деревянного домика, омываемого с двух сторон бурлящим водным потоком. Пенящаяся стихия доходила домику до карнизов окон, но главное — рядом лежал упавший столб электропередач, а с него прямо в воду свисали оголённые провода. Это означало, что спасти её без риска быть убитым разрядом тока мог только один человек. Его-то Кьёка и ждала. Домик находился на возвышении, так что Кьёке открывался вид на затопленный город. Во всей зоне шёл непрерывный ливень, ураганные порывы сметали всё на своём пути. Комья грязи, куски дерева и металла то и дело проносились мимо неё. Она видела вдалеке ярко-розовое пятно — Мину. Денки и Аояму отсюда было не разглядеть. Розовое пятно попыталось залезть на крышу здания, но порыв ветра сбросил его на землю. Как и предполагала Кьёка, кислоту ливень смывал моментально — Мине даже не удавалось закрепиться на поверхности. Прошло уже больше половины отведённого времени, а спасатели не появились даже у тоннеля Оджиро, который располагался существенно ближе ко входу в зону. Кьёка занервничала. По громкой связи Айзава объявил: — Успешно спасены жертвы зоны пожаров. Значит, несмотря на опасения Токоями, их команда оказалась сильнейшей. Следующими объявили о спасении жертв зоны оползней. Значит, и команда Шоджи успешно справилась с заданием. Оставались только они и команда Киришимы. И тем, и другим досталась вода. Ну, в зоне наводнений она хотя бы за шиворот не заливается! Кьёка поёжилась и натянула куртку на голову. Сквозь пелену дождя она различила три фигуры, которые приблизились к тоннелю. Ну, наконец-то! Через несколько секунд Кьёка увидела свет лазера Аоямы, разрезающего металл, и вскоре благополучно спасённый из-под завалов Оджиро присоединился к группе спасателей. Учитель возвестил о спасении Цую и Тодороки. Значит, их команда осталась последней, кто ещё не прошёл экзамен. А времени оставалось совсем в обрез! — Вон она, наверху! — услышала Кьёка громкий голос Мины. Троица спасателей была облеплена грязью с ног до головы. У Денки даже волосы казались чёрными. Слегка пошатываясь от усталости, они добрели до бурного потока, окружавшего домик Кьёки. Айзава запретил Кьёке помогать спасателям даже словами, но они и сами сообразили, в чём состоит затруднение. — Осторожно, я вижу провода в воде, вон от того столба тянутся! Нас может током ударить! — крикнула остальным Мина. Денки сразу же взбодрился: — Ура! Наконец-то я могу быть полезным! Он перелез через бетонный забор, отделяющий спасателей от дома и реки вокруг него, залез в воду, которая доставала ему до пояса, и добрёл до домика Кьёки. Потом, подтянувшись на руках, вскарабкался на крышу. Кьёка к тому времени промокла насквозь и вовсю стучала зубами от холода, но невольно улыбнулась при виде замызганного и при этом ужасно довольного собой спасателя. — Залезешь на спину ко мне? — спросил Денки. — Я бы взял на руки, но мне ещё спуститься как-то надо. Не спрыгивать же отсюда. — Да хоть головой вниз, лишь бы уже слезть с этой проклятой крыши! Она забралась к Денки на спину, обхватила руками за шею, и он приступил к спуску. У них оставалось совсем немного времени до завершения экзамена, Каминари знал это, но не торопился. Одно неосторожное движение по скользкой поверхности, и они полетят в воду. И если сам Денки мог хоть с головой нырять в бурлящий поток, пронизанный током, то Кьёка могла серьёзно пострадать от такого маневра. Очень медленно и аккуратно, шаг за шагом, Каминари спустился с крыши на карниз окна, а с него уже в воду. Осталось только преодолеть бетонный забор, дальше начиналась относительно сухая земля. Денки подсадил Кьёку и забрался сам. Забор был двухметровый, Каминари спрыгнул вниз, поскользнулся на жидкой грязи, но не упал. — Кьёка, тут высоко! — крикнул он. — Прыгай, я тебя поймаю. Он раскинул руки, но Кьёка помотала головой: — Не надо ловить. Учитель ничего не говорил о том, что жертвы зон не могут двигаться самостоятельно. — Тут правда высоко. Убьёшься же! — испугалась Мина. Кьёка скривилась и собралась было спрыгивать — можно подумать, она никогда не перелезала через заборы — как вдруг её нога поехала на мокрой поверхности, и она полетела вниз. Денки поймал её в каком-то диком прыжке, чуть ли не в шпагате. Но поймал и крепко прижал к себе. — Жертвы зоны ураганов спасены! — объявил Айзава. Мина победно вскинула руку вверх, Аояма блаженно пробормотал что-то на французском. — Ты, может, поставишь меня на землю? — спросила Кьёка у Денки, всё ещё сжимающего её в объятиях. — Не хочу тебя отпускать, — прошептал он. Кьёка хотела сказать что-нибудь язвительное, но Денки вдруг взял и неожиданно поцеловал её под аплодисменты присутствующих. Кьёка вывернулась из его объятий, спрыгнула на мокрую землю и прошипела: — Смотрят же все, электропридурок! — Пусть смотрят.

***

— Смотрят же все, электропридурок! — Пусть смотрят. Кьёка потянула его за руку к себе, чтобы он сел рядом и не привлекал повышенного внимания прохожих. Лицо у Денки было чумазым от грязи, геройский костюм кое-где порвался, на лбу красовалась свежая царапина. Кьёка подумала, что и она сейчас выглядит не лучше. Только что закончилась очередная битва со злодеями. Врагов они сдали полиции, а сами сидели на обочине дороги, уставшие до смерти, все в пыли, грязи и царапинах, буквально в руинах, оставшихся от этого района города. Кьёка прикрыла глаза и уже предвкушала, как вернётся домой, примет ванну с ароматной пеной, чтобы смыть с себя всю эту грязь, а потом ляжет спать и проспит часов этак пятнадцать. — Кьёка! Нетерпеливый голос Денки вырвал Кьёку из блаженных мечтаний. Она посмотрела на парня и открыла рот от удивления. Он стоял перед ней на одном колене, а в протянутой руке держал кольцо. — О, Боже! — вырвалось у неё. Только Денки Каминари мог выбрать такой момент, чтобы сделать предложение. Хорошо хоть окончания боя дождался. Прошло уже три года с тех пор, как они окончили Юэй, Кьёка и Денки давно жили вместе и работали в одном геройском агентстве. И всё же это предложение застало Кьёку врасплох. — Так ты выйдешь за меня? Станешь госпожой Каминари? Она провела ладонью по его щеке, пытаясь стереть грязь, но в итоге размазывая её ещё больше. Ну ладно, пусть так. Видимо, такая у них судьба, как у настоящих панков — то в грязи, то в центре скандала. Может быть, хоть свадьба пройдёт как у нормальных людей? — Да, Денки. Я согласна стать твоей женой. Кьёка по-прежнему не жаловала поцелуи на людях, но позволила этому дню стать исключением. Денки заслужил. Пусть порадуется, электропридурок.