The Cursed Of August

Прошлой ночью отправившись спать, Юкхей не ожидал, что на следующее утро его вытащат из постели ни свет, ни заря. Был бы это кто-то другой, а не Чону, уговаривающий его своим сладким голосом, то он бы всеми правдами и неправдами уговорил будящего оставить его в покое. Но это был Чону, поэтому Юкхей поднялся с постели, на автомате натянул на себя одежду и пошел вслед за парнем. Ему удалось окончательно проснуться к тому моменту, как они пересекли туннель, ведущий к стадиону. Утренняя роса на поле отливала оранжевым цветом в рассветных лучах, и Юкхей почувствовал, как лучи восходящего солнца успокаивают его тело. Полнолуние было совсем близко, и с каждой ночью ему было все труднее уснуть, но под солнечными лучами он ощущал себя самим собой, несмотря на сильное покалывание под кожей, говорившее ему об обратном. В центре поля он заметил два силуэта, по-видимому, их кто-то ждал. Ему стало гораздо спокойнее, когда он различил одну из фигур. - Нет Джемина? – спросил он первое, что выдал ему не до конца проснувшийся мозг. Джено в ответ засмеялся, и звук его смеха эхом пронесся по пустому стадиону. - Нет, никакого Джемина сегодня утром. Его присутствие будет немного мешать. Юкхей кивнул, хоть и не совсем понимал, что Джено имел в виду под этими словами. Парень широко ему улыбнулся, и он решил ничего не спрашивать. - Это он? – спросила девушка, стоящая рядом с Джено, ее взгляд сканировал Юкхея вдоль и поперек. - Это он, - подтвердил Чону. Его пальцы мягко коснулись плеча Юкхея, уверенным движением он подтолкнул его вперед. Юкхей почувствовал себя немного неловко, когда она окинула его изучающим взглядом. Девушка была на целую голову ниже него, но то, как она сделала шаг вперед, выглядело впечатляюще. На них с Джено была одинаковая форма желтого цвета. Юкхей узнал в ней форму слизеринцев, единственным отличием было то, что та была ярко-желтой. Судя по тому, что рассказывал ему Чону вчера за ужином, перед ним стояла Юци - капитан команды Пуффендуя по квиддичу. Юци разок обошла его, прежде чем встать перед ним, скрестив руки на груди. - Джено и Чону сказали мне, что ты метишь на место охотника и неплохо кидаешь мяч. Судя по твоим хорошим и крепким рукам, это правда. Вопрос в том, сможешь ли ты удержаться на метле и одновременно с этим бросать квоффл? Она еще раз окинула его взглядом и сделала шаг назад. - Что ж, увидим, - ее лицо медленно расплылось в улыбке. И только тут Юкхей заметил две метлы, которые держал Джено: блестящую черную, пахнущую специальным маслом для метел, по которой, даже издалека, было видно, что за ней старательно ухаживают, и другую, которая на фоне первой выглядела слишком простой, выданная в школьное пользование. Юци схватила свою черную метлу, а Джено отдал Юкхею обычную. Метла слабо отозвалась на его прикосновение, но даже несмотря на это, Юкхей не смог удержаться от улыбки, когда перекидывал ногу через древко метлы. Немного поддавшись под его весом, она затем как будто полностью ожила, когда Юкхей направил ее вверх. Необходимость сподвигла его научиться летать на метле. Ему было двенадцать, когда его брат стал частью неба. И маленький Юкхей, крепко вцепившись в метлу, раскачиваясь на ней как болванчик, падал снова и снова, пока не научился летать, а спустя какое-то время понял, что не может без этого жить. Он любил летать. Он и не думал, что ему когда-нибудь вновь выпадет такой шанс, поэтому, отталкиваясь от земли, он уже чувствовал себя практически невесомым. Юкхей поднимался вверх, пока не оказался на одном уровне с Юци. Он улыбнулся, когда заметил одобрение в ее глазах. - Джено! – крикнула она и поймала коричневый мяч, пролетевший в воздухе между ними. – Это квоффл. И твоя задача – забросить его в одно из тех колец. Юкхей кивнул. Это он знал. Улыбка Юци стала резкой. - Если тебе удастся обойти меня, то ты в команде. А если нет, то Джено и Чону придется найти тебе другое занятие. Он снова кивнул, покрепче сжав рукоятку метлы. Дерево в его руках задрожало, ожидая команды. - Отлично, лови! Квоффл врезался ему прямо в живот, заставив его опуститься на пару метров от неожиданности и резко выдохнуть. Тем не менее, он умудрился удержать квоффл в руках, не давая тому упасть. Зажав мяч подмышкой, как делал это Джемин, он схватился за метлу обеими руками и принялся осматриваться вокруг в поисках Юци. Та была уже на другом конце поля, зависнув перед кольцами, отполированное древко ее метлы поблескивало в свете утреннего солнца. Юкхею не составило бы труда бросить мяч прямо отсюда, но тогда у Юци было бы достаточно времени понять, в каком направлении летит квоффл, чтобы поймать его. Ему нужно было приблизиться. Он схватился за ручку метлы, наклоняясь вперед и позволяя утренней свежести очистить его голову от лишних мыслей. По мере того как он набирал скорость, по его телу пробегала приятная дрожь. Он был больше Юци, а значит, менее проворным, что вынуждало его искать другие пути использовать свою силу как преимущество. Приближаясь, он заметил ее готовность, она следила за каждым его движением. Когда между ними оставалось меньше дюжины метров, Юкхей резко взмыл вверх, не сбавляя скорости и поднимая руку, чтобы прицелиться в самое верхнее кольцо. Он видел, как Юци направила свою метлу параллельно ему, вытянув руку вверх, чтобы поймать квоффл. Юкхей не собирался отступать. Он изменил тактику и потянул ручку метлы на себя, пока не перевернулся на спину, чувствуя как желудок внутри него делает кульбит, а мускулы на ногах почти горят от усилий, удерживая его на метле. Но ему было не впервой проворачивать подобное, и он очень надеялся, что не в последний. Ветер свистел у него в ушах, пока перед глазами промелькнуло небо, а затем и земля, прежде чем он снова увидел кольца. Юкхей выпрямился, перекидывая мяч в руку и направляясь прямиком к самому низкому из колец. Как только квоффл прошел сквозь железное кольцо, он услышал, как Чону прокричал его имя. Он приземлился на землю, едва держась на ногах, чувствуя, как собственные колени готовы были согнуться под ним в любую секунду. Но в следующее мгновение Чону и Джено обняли его с двух сторон, смеясь и ликуя, и Юкхей засмеялся вместе с ними. Радостно восклицая, он обнял своих друзей за плечи, наслаждаясь подаренным ему моментом и чувством того, что все прошло хорошо. Джено вскоре отстранился, но Чону продолжал обнимать его. Не чувствуя особого стыда, он старался в полной мере использовать полученный шанс, позволив себе насладиться моментом, когда Чону был только его. - Я знал, что ты сможешь, - прошептал он ему на ухо. Щеки Чону слегка покраснели, когда он отстранился от Юкхея, а его глаза светились гордостью. Он был таким красивым, что это одновременно ранило и излечивало сердце Юкхея. - Я бы сказала, неплохо. Чону отпустил его, когда Юци приземлилась рядом с ними с квоффлом под рукой. Рукой в перчатке она убрала кудряшки, упавшие ей на лицо, и улыбнулась Юкхею. - Добро пожаловать в команду, Лукас. - Спасибо, - ответил он, чуть не поклонившись. – Спасибо большое. - Тебе спасибо, что так хорошо себя проявил. С тобой наша команда может выиграть кубок! - Эй, - надулся Джено, - мы были не так уж и плохи в прошлом году. - Ну конечно, староста, все было отлично ровно до того момента, пока твой приятель и остальные слизеринцы не разбили нас в пух и прах. - Джемин извинился, - глаза Джено превратились в полумесяцы, - и он купил мне мороженое потом. Юци тяжело вздохнула. Чону рассмеялся из-за того, насколько драматично это прозвучало. Юкхей засмеялся вместе с ним. - Поэтому капитаном назначили меня, а не тебя, - Юци забрала у Юкхея метлу и всучила ее в руки Джено. – А теперь помоги мне все убрать. Лукас, Чону, вы можете идти и позавтракать. Мерлин свидетель, нас не должно быть тут в такой ранний час. Чону со смехом отсалютовал им и Юци со вздохом отмахнулась от них, но от Юкхея не укрылся ее довольный взгляд. Чону крепко держал его за руку, пока они шли по направлению к замку. В какой-то степени Юкхей был благодарен ему за это, не только из-за того, что он ценил каждое прикосновение парня, но и из-за слабости в ногах. - Ты запланировал этот трюк? - Трюк? – Юкхей склонил голову на бок. - Ну, ты знаешь, - Чону попытался изобразить сальто назад, и Юкхей рассмеялся. - Не планировал, - он покачал головой, - это просто… - Случайность? – предположил Чону. Юкхей кивнул. - Мне так не кажется, я думаю, что ты потрясающий. Я никогда еще не видел, чтобы кто-нибудь вытворял такое, еще и на школьной метле. Вот увидишь, мы выиграем у Когтеврана, - голос Чону стал выше из-за волнения, охватившего его, заставив слоги слиться вместе, и в этот раз Юкхей почувствовал слабость в коленках уже по другой причине. - Надеюсь, мы выиграем. Такое простое желание. Роса у них под ногами потихоньку исчезала, оставляя после себя редкие сияющие капли на траве, по мере того как солнце поднималось все выше и выше. Юкхею нравилось чувствовать солнечное тепло на коже, слышать хруст земли под ногами и ощущать прикосновение руки Чону на своем плече. Это напоминало Юкхею о том, что он все еще человек, несмотря на то, что скрывается у него под кожей, то, что не устает напоминать о себе и о том, что на самом деле он нечто большее, чем человек, и в то же время нечто меньшее. Чону рядом с ним продолжал говорить о квиддиче и о том, что Юкхей подарил их команде надежду. И он вдруг задумался, будет ли Чону смотреть на него с таким же восхищением во взгляде, когда узнает, кто скрывается внутри него. Останется ли его голос все таким же нежным, когда он будет звать его. Будет ли он прикасаться к нему. Он надеялся, что будет. Шансы на такой исход были минимальными. Ему ничего не оставалось кроме того, как быть благодарным за то, что у него есть сейчас. Солнце со мной, подумал он, подставляя лицо солнечному свету, стараясь впитать в себя как можно больше тепла. Я принадлежу луне, но солнце принадлежит мне.

***

Когда они с Чону зашли в Большой Зал, их друзья уже сидели за столом Слизерина. Рядом с ними стоял Тэиль, одна из его рук, унизанная кольцами, покоилась на макушке Яняна, пока сам он спорил о чем-то с недовольным Донхеком. - Но так нечестно, Илли! - Пока мы в стенах замка, я – профессор Мун, мистер Со. Я понимаю ваши опасения, но это все равно ничего не меняет. - Вы не можете задержать его после занятий только из-за того, что ему не очень хорошо даются Прорицания, Ил… Сэр. Это не честно! - Лукас старается изо всех сил, - вмешался Ренджун. В отличие от Донхека, он не повышал голоса, но его взгляд говорил все за него. – Мы почти всю прошлую ночь учили с ним грамматику. Он старается. Впрочем, ничего из этого не переубедило профессора. - Как бы то ни было, я уже принял решение и… О! Мистер Вонг! Рад, что вы наконец-то пришли. Сердце Юкхея резко остановилось, когда он почувствовал на себя взгляды всех собравшихся за столом - Что происходит? – спросил Чону. - Я пришел обсудить с мистером Вонгом вот это, - Тэиль достал свиток пергамента из складок мантии. Юкхей забеспокоился, потому что узнал в свитке свою работу, которую он сдавал в конце первого занятия по Прорицаниям. – Она едва заслуживает отметки «О», и я считаю, нам следует это обсудить. - Я сделал неправильно? – щеки Юкхея стали розовыми от смущения. Он был в состоянии признать собственные ошибки, но в ситуации, когда их окружали другие люди, все воспринималось иначе. - Я не назвал бы вашу работой полностью неправильной, скорее, ей недостает кое-чего. Вам нужно многое наверстать, если вы планируете успешно закрыть мой предмет, поэтому я не вижу иного выхода, как записать вас на дополнительные занятия. По этой причине, жду вас завтра в своем кабинете ровно в шесть часов вечера. Сердце Юкхея екнуло, когда он наконец-то понял в чем дело. Он поднял до этого момента стыдливо опущенную голову и встретился с теплым взглядом профессора. Между ними протянулась нить понимания. Завтра ночью будет полнолуние. Тэиль пообещал заботиться о нем, и то, что происходило сейчас, только подтверждало это. - Я понимаю, - ответил он, прежде чем снова опустить голову. – Я приду. - Нет, - черты лица Донхека скривились, словно он только что съел прогнивший плод. – Нет, Лукас, ты не должен соглашаться на такое! Это же просто смешно! Тэиль, ты не можешь наказать его только за то, что он иностранец! - Все хорошо, - возразил Юкхей, прерывая гневную тираду Донхека. – Я согласен с тем, что сказал профессор. Мне нужны занятия. - Лукас, - попытался встрять Чону, но Тэиль прервал их дальнейшие споры. - Спасибо, но на сегодня достаточно разговоров. Я понимаю, что в ваших глазах ничто не может быть хуже задержки после занятий, но так будет лучше. Все мы с вами преследуем одну цель, сделать пребывание мистера Вонга в Хогвартсе как можно более комфортным. А сейчас, прошу извинить меня, мне нужно готовиться к занятиям. Мистер Вонг, не забудьте, завтра ровно в шесть часов вечера. - Я приду. Юкхей, в отличие от своих друзей, не стал провожать профессора Муна взглядом и сел, потянув стоящего Чону за руку. Тот о чем-то задумался, пока наблюдал за тем, как Тэиль уходит, но когда он сел рядом, то все также тепло ему улыбнулся. Юкхей придвинулся ближе, не боясь чужих осуждающих взглядов, когда Чону положил руку, а затем подбородок на его плечо. - Все хорошо? Юкхей кивнул. Он чувствовал себя словно зачарованным, находясь так близко от лица Чону, смотря в его глаза и вдыхая вместе с ним один воздух. - Хорошо, - ответил он, затаив дыхание. Стук быстрого биения сердца в груди заглушал для него весь остальной шум. - Я наведу порчу на его кристаллы. - Нет, Янян! Юкхей обернулся как раз в тот момент, когда Ренджун перехватил Яняна поперек шеи, удерживая его рукой, чтобы тот никуда не ушел. - Янян, не нужно никуда идти, - раздался голос Донхека. Его внимательный взгляд переметнулся от лица Юкхею к плечу, на которое облокотился Чону, и обратно. На мгновение ему показалось, что взгляд Донхека способен пробраться ему под кожу и увидеть то, что недоступно другим. Но затем он снова обратил свое внимание на Яняна и Ренджуна. - Тэиль хочет как лучше, теперь он наш профессор и мы должны с уважением относиться к его решениям, - Донхек зажал язык между зубами и скривил нос. – Как бы сильно мне это не нравилось. Смешок Ченле разрушил наступившую за этим тишину. Он взял свою кружку и поднял ее в воздух. - Да будет так, как сказал Наследник! Донхек закатил глаза и кинул в него кусочком хлеба. Джисон поймал его и кинул обратно в Донхека, но промазал и угодил в тарелку с кашей, расплескав еду по школьной форме Джемина. - Джисон, - захныкал тот громко, его жалобный голос невольно рассмешили всех остальных. Даже Джисон закрыл рот рукой в попытках не засмеяться. Раздражение в глазах Джемина быстро сменилось хитрым взглядом, он перегнулся через стол и ущипнул Джисона за щеку. - Все хорошо, Сонни, - проворковал Джемин, пока Джисон безуспешно пытался отделаться от него. – Я прощаю тебя. - Ты ужасен, - выдохнул наконец освободившийся от джеминовых объятий Джисон, бросая взгляд на Донхека и Ренджуна, которые смеялись над развернувшейся сценой. – Все вы. - Даже я? Взгляд Джисона заметно смягчился, когда он посмотрел на Ченле. - Конечно нет. Казалось, Ченле удовлетворил его ответ. Он поднял руку и нежно погладил красный след, оставшийся от пальцев Джемина, на щеке Джисона, из-за чего все его лицо прибрело такой же красный оттенок. Все остальные продолжили есть как ни в чем ни бывало. После того, как его так рано вытащили из постели, Юкхей был рад расслабиться и поесть, слушая разговоры других, смеясь над Джемином и Ренджуном, которого первый из упомянутых выбрал своей следующей жертвой. К слову, Ренджун был не особо этому рад, но Юкхею нравилось наблюдать за ними, они напоминали ему о том, как сильно он скучает по такому взаимодействию, но несмотря на это он был счастлив находиться тут, в безопасности, окруженный своими новыми друзьями. Он был благодарен, что судьба подарила ему второй шанс.

***

Юкхей нахмурил брови и прикусил щеку, тыкая палочкой в яблоко стоящее перед ним. - Авифорс, - снова попытался он, стараясь произносить заклинание как можно четче, а затем разочарованно наблюдал за тем, как ничего не происходит, а из палочки вылетают непонятные синие искры. Он тяжело вздохнул. Он провел почти час, пытаясь превратить яблоко в птичку, и единственное, чего ему сейчас хотелось - это выкинуть свою палочку куда подальше. - Все нормально, - утешал его Чону, он перегнулся через стол, разделявший их, и накрыл ладонями его руки. – Это тяжелое заклинание, но у тебя почти получилось. Задание нужно выполнить до пятницы, так что мы можем потренироваться еще завтра после занятий. Хорошо? - Хорошо, - ответил Юкхей, стараясь не выглядеть при этом слишком жалким. Ему и так приходилось просить помощи у Ренджуна и Ченле, когда дело касалось письменных заданий, чтобы с их помощью перевести то, что он хотел сказать. Он надеялся, что с заклинаниями дела будут обстоять хоть чуточку лучше, но тут возникли проблемы с произношением. Улыбка Чону немного подняла ему настроение. Пальцы парня мягко поглаживали его по тыльной стороне ладони, и Юкхей почувствовал, как напряжение в плечах постепенно уходит. Ему просто хотелось, чтобы Чону им гордился. Птичка Чону уже сидела в клетке между ними, порхая своими серебряными крылышками каждый раз, как Юкхей обращал на нее внимание. Она была такой же прекрасной, как и сам Чону. Юкхей выпрямился. Если он не мог гордиться собой, то он мог гордиться Чону, в конце концов. Он показал на свиток пергамента, лежавший перед парнем. - Слова хорошо? - Уже лучше, - Чону покрутил перо меж пальцев и улыбнулся. – С гербологией будет полегче. - Гербология, - повторил Лукас. – Это что? - О! В основном, это растения. Чону вытянул руку, дотрагиваясь до растений в горшках, висящих над ними. Свисающие лианы сразу потянулись к его пальцам, шелестя листочками, чтобы на них обратили внимание и подарили ласку. Чону поиграл с некоторыми из них, пока одна из лиан не обвилась вокруг его запястья и не потянула вверх. Чону цокнул языком, словно ругая ее, и та сразу вернулась на место. Юкхей завороженно наблюдал за их взаимодействием. Он видел до этого, как другие студенты играли с растениями: вытягивали свои руки, чтобы пощекотать зеленые листья или потянуть за свисающие лианы. Но ни одно из них не реагировало так, как сейчас. - Они любят тебя. - Надеюсь, так оно и есть, - Чону улыбнулся и с любовью обвел взглядом растения, висевшие у них над головами, зеленый цвет заполнил каждый уголок и пространство общей гостиной, будто сама комната выросла также, как и растения в ней. – Я вырастил большую их часть. Юкхей почувствовал, как потихоньку влюбляется в этот светящийся гордостью взгляд Чону, стремительно приближаясь к безграничному обожанию. Он растерянно моргнул, когда Чону направил этот взгляд на него. - Лукас, у тебя есть планы на вечер? После ужина? Юкхей покачал головой. Планов у него не было. В Хогвартсе, боясь потеряться, он в основном наблюдал за тем, что делают остальные. - Отлично! – Чону радостно улыбнулся. – Тогда сходим в одно место. Хорошо? Хочу кое-что тебе показать. - Пойдем вместе? - Да. - Хорошо, - ответил он, стараясь не выдать собственный восторг, вызванный таким предложением. - Хорошо, - мягко повторил Чону, возвращая свое внимание к домашнему заданию. Юкхею просто хотелось положить руки на голову и наблюдать до конца дня за тем, как Чону делает домашние задания, но он боялся показаться странным. Поэтому он повернулся к своей сумке и вытащил из нее свиток пергамента, который до этого дал ему Ренджун. Список слов, которые надлежало выучить, чтобы в дальнейшем ему было легче выполнять задания. Он не любил заниматься, но ему не хотелось расстраивать Чону и навлекать на себя гнев Ренджуна за то, что он не справляется с их дополнительными занятиями. До самого ужина они работали в тишине, пока живот Юкхея громко не забурчал, оповещая их о том, что пора бы поесть. Чону рассмеялся и свернул пергамент с законченной домашней работой. Юкхей заметно приободрился, чувствуя гордость от самостоятельно выполненного задания. - Ты хорошо справился, - заметил Ренджун, когда Юкхей отдал ему заполненный пергамент за ужином. – Дай мне полчаса после того, как мы поедим, и я придумаю тебе новое задание. - Я не могу, - Юкхей покачал головой. Внутри него расцвела маленькая гордость, когда он обернулся к Чону, который сидел между Джемином и Джено. – Чону и я уйдем вместе, - сказал он на другом языке. Услышав это Донхек поднял голову. - Вы собираетесь идти вместе? – он повернулся к Чону. – Куда вы собираетесь? Чону радостно улыбнулся. - Я собираюсь показать Лукасу мое особенное место. - Иу! – Янян подавился. – А можно выражаться как-нибудь по-другому? Отвратительно. Взгляд Чону наполнился злостью, и на мгновение Юкхею показалось, что вены на его лице стали почти такого же цвета, что и глаза. Он не ожидал, что разъяренный Чону выглядит так устрашающе. - Заткнись, Янян! Ты ведь знаешь, я имел ввиду совсем не это! Взгляд Чону метнулся к Юкхею, и щеки парня порозовели, прежде чем он снова обернулся к Яняну. Янян наклонил голову в бок, выпячивая подбородок вперед, словно сомневался в словах Чону. - Ты уверен? - Конечно! – обычно мягкий голос Чону стал резким по мере того, как его возмущение росло. – А даже если и так, то это не твоего ума дело! - Разве? Я не согласен. Мне кажется, это моего ума дело, если все опять закончится тем, что я снова получу по роже, потому что ты… - Янян, - прервал его Донхек строгим и холодным голосом, - оставь Чону в покое. Янян хотел продолжить возмущаться, но взгляд Донхека был непреклонным, суля собой намного больше угрозы, чем злость Чону. Последнее слово оставалось за ним и его нельзя было оспорить. Пытаясь выдержать взгляд Донхека, Янян медленно обнажил зубы, не в силах так просто сдаться. Юкхей знал гриффиндорца всего лишь несколько дней, но уже мог сказать, что Янян был не из тех, кто способен отпустить ситуацию и просто уйти. Наконец Джено попытался ослабить напряжение между ними. Он прочистил горло, прежде чем сказать. - Янян, - голос Джено был мягким, и, наверное, поэтому Янян решил обратить на него внимание. - Давай прогуляемся, хорошо? Как советовал поступать тебе Кун, когда ты злишься. Что-то в произнесенном имени заставило огонь в глазах Яняна немного поутихнуть. Его плечи опустились, когда он опустил взгляд на тарелку, костяшки его пальцев побелели от хватки на столовых приборах. Юкхей непроизвольно вздрогнул, когда приборы со звоном упали обратно на стол. Янян поднялся из-за стола, перешагнул скамейку и направился прочь, увеличивая расстояние между ними с каждым длинным дрожащим шагом. Джено пошел вслед за ним вместе с Джемином. Они обхватили Яняна за талию, позволяя ему увести их за пределы Большого Зала. Юкхей провожал их удивленным взглядом, прежде чем обернуться к оставшимся за столом и увидеть их реакцию. Ренджуна, казалось, все произошедшее не тронуло вовсе, выражение его лица хоть и было немного напряженным, но в остальном он казался все таким же расслабленным, когда похлопал Донхека по плечу. Донхек облокотился локтем о стол и ущипнул себя за нос, его свободная рука играла с шахматной фигуркой, висевшей на цепочке у него на шее. Слизеринец издал громкий и долгий вздох, и Юкхей невольно посочувствовал ему. Близнецы, сидевшие рядом с Юкхеем, вернулись к еде. Ченле тыкал вилкой в рот слегка напуганного Джисона, пока тот наконец не открыл его. Оставался еще Чону, который теперь, казалось, сидит отдельно от остальных, из-за пустых мест, оставленных Джемином и Джено. Они встретились взглядами, и Юкхей улыбнулся ему, с облегчением наблюдая, как плечи Чону постепенно расслабились, а уголки его губ слегка дернулись. Вид у него был все еще поникшим, а глаза гораздо темнее обычного, но Юкхей надеялся, что сможет поднять Чону настроение, когда они останутся одни. Юкхей буквально проглотил свой ужин, чтобы поскорее уйти от тяжелой атмосферы, нависшей над столом. Чону ел гораздо медленнее его, но когда Юкхей встал из-за стола, поднялся вслед за ним, не обращая внимания на слова Донхека о том, чтобы он доел. В этот раз Юкхей сам взял Чону за руку, пытаясь передать прикосновением то, что не мог выразить словами. Чону, казалось, принимал все его старания, смеясь над ужасными попытками Юкхея пошутить. Его щеки от смеха вернули себе былой цвет. Чону настоял на том, чтобы они заскочили в общежитие перед тем, как они выйдут из замка. Как только они вышли в ночь, Юкхей сглотнул, чувствуя, как другой внутри него, стоило лунному свету коснуться его кожи, потихоньку оживал. - Ты в любом случае увидишь это место завтра, но мне хотелось, чтобы в первый раз ты увидел это со мной, - нос Чону стал розовым от ночного холода, а изо рта вылетали облачка пара. – Последние четыре года я был занят тем, что восстанавливал это место. Конечно, с помощью Клуба Гербологии и Тэна, но большая часть того, что ты увидишь, выросла тут под моим присмотром за последние два года, - глаза Чону сияли, когда он повернулся к Юкхею. - Я очень надеюсь, что тебе понравится. Они приближались к рядам длинных стеклянных сооружений, чьи помутневшие от непогоды стекла скрывали то, что находилось внутри. Это не мешало Юкхею представить их первоначальный облик, сама идея посетить теплицу приводила его в восторг, он не ожидал, что Чону приведет его сюда. Чону вел его к третьей теплице. Он вытащил ключ из глубоких складок своей мантии и открыл им дверь в железной раме. Когда они перешагнули порог, Юкхей заметил, что нижняя часть стекол была как будто обгоревшей, на месте обычной грязи, которая скопилась со временем, эту часть покрывала копоть. - Люмос, - пробормотал Чону, направляя палочку на большой канделябр, свисавший с железной балки, которая делила потолок теплицы на две части. Свет заполнил все помещение, и глаза Юкхея расширились в удивлении, когда он оглянулся вокруг. Растения в гостиной Пуффендуя просто украшали пространство, привнося в него некоторую жизнь, теплица же была наполнена жизнью, растения от мала до велика, любых форм, размеров и цветов заполняли кадки, стояли на полках и свисали с потолка в железных горшках. У дальней стены Юкхей заметил деревья, на которых росли флуоресцентные плоды, ветки деревьев переплетались друг с другом, пытаясь приспособиться к стеклянному потолку. А сбоку росла живая изгородь, которая закрывала собой то, что растет за ней. - Вот это и есть, - сказал с гордостью Чону, - моя единственная настоящая любовь. Юкхей не переставал удивляться, озираясь по сторонам, сердце в его груди бешено заколотилось. - Растения? Чону кивнул, его глаза сияли. - Растения. Юкхей засмеялся, почувствовав огромное облегчение. Растения. Не страшно проиграть чему-то столь естественно прекрасному. Он согласен побороться и за второе место. Чону провел его в центр теплицы, к рабочим столам, и дал подержать в руках маленький зубастенький суккулент. Юкхей вскрикнул, когда растение чуть не откусило ему палец, но радостный смех Чону быстро сгладил ситуацию. - Прости, - сказал он. – Не сердись, пожалуйста. Он еще совсем маленький, он не хотел навредить, - Чону забрал растение из его рук. Юкхей заметил, что растение не пыталось укусить пальцы Чону, когда он поставил его обратно на стол. - Не сержусь, - честно ответил Юкхей. Он был очарован. Чону радостно улыбнулся ему. Он взял Юкхея за руку и потащил его к земляным кадкам с растениями. Юкхей не переставал удивляться обилию цветов и форм, стараясь лишний раз ни до чего не дотрагиваться. Чону мог назвать имя каждого растения, на какое бы он не показал, дополняя это какой-нибудь интересной информацией или веселой историей. - Вот это растение Тэн привез из Боливии, - Чону пощекотал корни растения, и его лозы, окрашенные в коричневую крапинку, начали извиваться. – Ему не разрешали перевозить его через границу, говорили, что оно опасно для флоры и фауны, и для волшебников. Нам даже пришлось попросить профессора Бена наведаться в министерство, - Чону засмеялся, растение слабо покачивалось в такт его голосу. – Но, в конце концов, у нас получилось, и Тэн разрешил посадить мне его самому. Правда круто? - Круто, - повторил Юкхей. Он послушно последовал дальше за Чону. – Кто Тэн? - О, - взгляд Чону заискрился. – Тэн лучше всех! Он был моим наставником, до того, как закончил школу, - в голосе Чону слышалось почтение. – Никто в мире не знает о растениях больше него. Он сейчас заграницей по делам родительской торговой компании, мне бы очень хотелось вас как-нибудь познакомить. Щеки Чону покраснели, и он опустил взгляд. - Если, конечно, ты этого хочешь! Ты не обязан! Я просто предложил… Юкхей остановил его движением руки. - Я хочу, - он улыбнулся и дотронулся до груди Чону, там, где было его сердце. – Важно для тебя, - он коснулся той же рукой собственной груди, - важно для меня. Не забывай. - Хорошо, - радостная улыбка расцвела на лице Чону, обволакивая теплом сердце Юкхея, подобно лозам растения, обвивающим его левую руку. Они одновременно повернулись, когда дверь в теплицу распахнулась. Рука Юкхея выскользнула из объятий лиан, он выпрямился и вышел вперед, закрывая собой Чону. Он сразу расслабился, когда увидел вошедшего. Видимо, прийти одному было его собственным решением, одинокий Донхек сам по себе являлся редким зрелищем. - Донхек? – Чону выпрямился, держась за плечо Юкхея. – Что ты здесь делаешь? Донхек не спешил отвечать, сокращая расстояние между ними. - Я пришел поговорить с тобой, - он посмотрел на Юкхея. – Вообще-то, только с тобой. Лукас, ты не мог бы нас оставить? – он помахал руками в сторону двери. – Мне нужно поговорить с Чону наедине. - Уйти? – неуверенно спросил Юкхей. - Мы тебя догоним. Донхек улыбнулся, но его взгляд оставался все таким же отрешенным, впрочем, как и всегда. Юкхей заметил в нем эту особенность за последние несколько дней. Но за этим никогда не скрывалось каких-либо дурных намерений. Точно не по отношению к Чону. Чону проводил с Донхеком большую часть своего времени, не считая Юкхея, а значит, ему можно было доверять. Он встретился с Чону взглядом. Парень улыбнулся ему. Звезды, которые сияли там до этого, бесследно исчезли. - Все хорошо, Юкхей. Ты можешь вернуться в замок. Ты ведь помнишь, как добраться до общей гостиной? Лукас кивнул, неосознанно выстукивая по бедру особый ритм. - Хорошо, - Чону сжал его плечо и отпустил. Не до конца осознавая суть происходящего, Юкхей направился к двери, вынуждая себя сделать шаг. Ему ясно дали понять, что он не может участвовать в этом разговоре. Ни Чону, ни Донхек не произнесли ни слова, пока Лукас не вышел из теплицы и дверь за ним не закрылась. Оказавшись снаружи, он начал сомневаться. Лунный свет щекотал его кожу, пока он оглядывал теплицу. Он знал, что должен уйти. Знал, что подслушивать чужие разговоры неправильно, тем более если тебя, откровенно говоря, выгнали. Но верхние окна, через которые в теплицу проходил свежий воздух, были открыты, а черная сажа снизу легко могла скрыть его присутствие. Юкхей присел на корточки, стараясь не обращать внимания на боль в мышцах, в попытках увидеть что-либо сквозь черноту, землю и зелень. Донхек стоял рядом с Чону, который наклонился, чтобы снова поиграть с пятнистым растением. Их голоса едва доносились сквозь открытое окно, Юкхей внимательно прислушался, пытаясь разобрать, что они говорили. - Я смотрю, ты решил показать Лукасу теплицу. - Да, - фигура Чону была наполовину скрыта за рабочим столом, но Юкхей мог ясно представить, как тот пожал плечами. Его блеклый голос казался странным, по сравнению с тем, как он разговаривал с Юкхеем. – Хотел показать ему тут все перед его завтрашним уроком гербологии. - Вижу, - Донхек потянулся к растениям в горшочках, висевших у них над головами. Что-то в его голосе, в том, как он это сказал, не понравилось Юкхею. Чону, который сидел рядом с Донхеком, отреагировал похожим образом. Вся его фигура выражала напряжение, когда он встал на ноги. - Зачем ты пришел, Донхек? Если ты хочешь извиниться за поведение Яняна, то Мерлин тому свидетель, этот упрямый парень в жизни не сделает этого сам. - Янян просто беспокоится, Ву, - они встретились взглядом. – Как и я. - Что ты хочешь этим сказать? – боль в голосе Чону была такой ощутимой, что Юкхей был готов позволить всем растениям мира покусать себя, лишь бы стереть эту боль. - Ты знаешь, о чем я говорю. У тебя все на лице написано, Ву. Да и Лукас навряд ли стремится уберечь себя, смотря таким влюбленным взглядом. Прекрати обнадеживать его. - Обнадеживать? – тихо переспросил Чону. - Не будь дураком, Ву. Мы оба понимаем, почему ты ему так нравишься. Жестоко поступать так с ним, это ранит вас обоих. Я пришел сюда сказать тебе, чтобы ты положил этому конец. Желудок Юкхея скрутило от услышанных слов. Как будто беспокойство и забота в словах Донхека могли смягчить боль от нанесенного удара. - Ты… у тебя нет права так говорить. - Чону, пожалуйста, не сердись. Я просто пытаюсь помочь тебе. - Нет, - Чону выпрямился во весь рост, теперь он был почти на полголовы выше Донхека. Его рука немного дрожала, когда он толкнул Донхека в грудь. – Мне все равно! Мне все равно, что ты думаешь! Ты не можешь… ты не знаешь, что Лукас чувствует по отношению ко мне! Хватит говорить так! - Ву, я пытаюсь помочь… - Нет! – Юкхей заметил, как растения над головой Чону начали раскачиваться сами по себе. – Нет, Донхек. Я знаю, почему ты поступаешь так, как поступаешь, и я прошу тебя остановиться прямо сейчас. Не ты один скучаешь по нему. Он тоже мой лучший друг. Но то, что произошло, не дает тебе права разговаривать так со мной. - Но я не имел в виду… - Но так оно и есть! Все, что касается Марка, автоматически касается и тебя, и мне жаль, мне безумно жаль, что с Даниелем все так вышло. Если бы существовало какое-нибудь волшебство или заклятье способное все изменить, изменить меня, я бы проклял себя уже давным-давно, но его нет, и эта ситуация отличается от всех остальных. Лукас – другой. Донхек выпрямился, словно кобра перед броском. Его глаза сияли опасным блеском. - Он никогда не полюбит тебя, Чону. По-настоящему. Юкхей видел, как Чону вздрогнул, голова опустилась, словно по яд прошел через все его тело. Серебряные волосы закрыли его лицо. Юкхей пожалел, что оставил его там одного. Казалось, его сердце перестало стучать, пока он наблюдал за Чону, затаив дыхание. Спустя несколько секунд, которые показались ему вечностью, Чону наконец поднял голову. Через его тело прошла крупная дрожь, когда он отступил, его руки не переставали трястись, он сделал два шага вперед. - Просто потому, что ты жалок, не значит, что все вокруг должны чувствовать себя точно также, Донхек. - Ву! Юкхей видел, как Донхек протянул к нему руку, может, чтобы извиниться или наоборот продолжить настаивать на своем, но Чону оттолкнул его, прежде чем он успел что-то сделать. Он задел его плечом, уходя широкими шагами и с гордо поднятой головой. Понимая, что Чону направляется к двери, Юкхей вскочил на ноги и побежал в сторону тропинки, ведущей в замок, уповая на то, что ночная мгла поможет ему остаться незамеченным. Его мышцы вновь заныли от внезапного бега, но у него не было времени, чтобы обращать внимание на боль. Он вернулся в замок тем же путем, которым привел его Чону. Его руки дрожали, когда он выстукивал пароль на бочках, стоявших в коридоре, в нужном ритме. Феликс помахал ему, когда он шел сквозь гостиную, они с Хенджином и Бомгю сидели на диване у дальней стены. Юкхей коротко им улыбнулся, прежде чем исчезнуть за дверью их спальни. Его сердце бешено стучало, отдавая в уши, и успокоилось только тогда, когда за ним закрылась дверь спальни. У него почти не оставалось времени, поэтому он быстро снял с себя форму, одновременно переодеваясь в пижаму и скидывая все свои вещи в чемодан. Переодевшись, он залез под одеяло, шипя от боли, когда понял, что случайно лег на сумку с книгами. Он вытащил сумку из под себя и открыл ее, чтобы проверить не разбился ли пузырек с чернилами. Он не обнаружил внутри ничего разбитого, но его внимание привлекло яблоко, которое раннее днем он пытался трансформировать. После некоторых недолгих раздумий, он вытащил его и кинул сумку на пол рядом с кроватью. Он взял палочку с прикроватной тумбочки и немного повертел яблоко в руках. Кровь внутри него забурлила, когда он направил энергию сквозь палочку. - Fán huā sì jǐn. Из конца его палочки вышла яркая зеленая нить и обвилась вокруг яблока, превращая его в цветок, чьи лепестки были такими же красными, как и кожура яблока, а стебель на ощупь казался нежным и хрупким. Стараясь не сломать его, Юкхей поднялся с постели. Он положил цветок на подушку Чону и вернулся обратно на свою кровать. Юкхей задернул шторы и притворился спящим, когда услышал, как дверь комнаты снова открылась.