За горизонтом

«Оплатить чек за воду и свет» Пятый раз за час приходит напоминание и точно не последний. Чимин, откинувшись на спинку лавочки, смотрит на солнце, с благородным видом принимая его тепло. Вокруг мельтешат чужие силуэты. До ушей доносятся счастливые детские визги и гул взрослых голосов. Веки устало опустились, перекрыв обзор на счастливых людей. Когда столь безмятежный парк превратился в Это? Он был таким всегда. Ответ пришел так же быстро, как и мысль, посетившая измученное сознание. Если бы не противная ломота в теле, он бы сумел и уснуть. «Полезная» прогулка на которой так настаивала Мина только ухудшило состояние. Теплые лучи немного прогреваются напряженные мышцы, но их труд все равно не принесет результатов. Зажимы и отеки стали неразлучными друзьями. Уже не припомнить какого это ходить без чувства, словно у тебя на спине тот самый тяжеленный школьный портфель из начальной школы. Атлант наконец расправил плечи, ведь теперь небосвод лежит на Чимине. Он стал задумываться над этим чаще. И верить тоже стал. В голове проносится мысль, что лучше было бы отсидеть на парах. Но она быстро покидает голову Чимина, заметив он знакомую чёрную макушку. Чонгук, сутулясь и не поднимая головы, идет к привычному месту. Глупо было бы думать, что ответственность за небеса лежит только на Чимине. Тяжело передвигая ногами, Чон не слышит выкрики и замечания, адресованные ему. Шаркающими шагами, он пинает камешек перед собой, отключившись от мира. Люди, оставшиеся позади Чона, смотрят на него с недоумением в глазах и отчетливо выраженном раздражением. Но Гук продолжает идти, расталкивая прохожих. Он грузно упал на лавку, откинув голову на спинку. Равнодушный взгляд окинул бледное тело и устремился в облака. В тот столь желанный мир наверху. В тот мир где ты вроде есть, а вроде и нет. И это ни рай и ни ад: этот мир- мысль потерянного, и мечта верующего (верующего не в Бога, а в Конец). Холодный ветер закутывал в свой кокон два тела (это слово совсем не передает, то состояние в котором находятся эти двоя). Прохожие увидят здесь, лишь уставших парней. Знакомые своих несчастных друзей. Родители не смогут даже взглянуть. Близкие друзья - трупы. А ренген покажет раздробленные скелеты. Чимин не любит когда Чонгук смотрит на него, а Чон понимает. Он и не пытается. Ему хватило того раза, когда посмотрев в глаза напротив в горлу подкатила тошнота. В руках поселилась неконтролируемая дрожь, что по сей день заботливо укутывает его кисти. Блестящие глаза столкнулись с засохшими снегами и острыми глыбами. И не медля приняли тот же вид. Большие, некогда, яркие и живые глаза, теперь с той же чиминовой безразличностью окидывает территорию. Отныне блеск в них заменяется пеленой слез, отражающих свет. Искры жизни, некогда, танцующие в черных глазах, оставили после себя лишь пепел. Смуглая кожа, потеряла свою бархатистость и теперь никто бы не посмел назвать ее здоровой. Приобрела болезненный чиминовый цвет, оголяя вены и маленькие капилляры, а цвет мешков под глазами может соревноваться с чёрными волосами. Тут Чонгук Пака выиграл. Два брата по несчастью и два врага по любви. Их взляд на мир, их мысли, их сон, соправождавшийся комшарами, они будто жили в одном теле, одной жизнью. Лишь один фрагмент в этом пазле был лишним...

***

-Чё уставился? -Ты омерзителен. Не смотри на меня урод. Съебись, а то я тебе эти стекляшки вырву. -Малыш испугался? Надеюсь тебе нравится. -Убирайся.

***

«ЧЕКИ!!!»- шестое. Пак встает и уходит, не попрощавшись. 15:32