Типичные будни 10-го класса

Весь день девушки провели в предвкушении последствий грязных слухов. Они судорожно были погружены в нескончаемое ожидание конца учебного дня, почти не пересекаясь и даже не смотря друг на друга. Вилланель в эти горькие часы находилась в обществе давней подруги-одноклассницы Мэлани. Она отличалась стойкостью духа и невероятно оптимистичным настроем даже тогда, когда положение дел было крайне плачевным, поэтому такой человек не помешал бы сейчас Ви. В данном случае Лане повезло гораздо меньше. У нее не было близких друзей, помимо Ви и интернета, но были хорошие знакомые, которые, как ей казалось, пожалеют ее. Хоть Лана и ненавидела жалость и сочувствие, сейчас они были необходимы ей, как никогда. Первым делом она обратилась за советом к Софии, девушке со сложным, но таким привлекательным характером. Их мало, что связывало, да и поддерживать София, к слову, совершенно не умела, но что-то внушало Лане чувство уверенности в том, что Соф ее выслушает и поможет, ведь в конце концов это именно она рассказала Лане о лицемерии ее подруги. — София, пожалуйста, выслушай меня,— сказала Лана голосом, полным надежды. София быстрым движением взяла ее за руку и потащила в туалет— оптимальное место для всех важных переговоров. «Я не знаю, что вы вдвоем натворили, но директриса требовала от нас подробного рассказа о всем том, что было нам известно» — Вот же крыса...— сильно нахмурив брови и сжимая кулаки, прошептала Лана. София развела руками, ведь она тоже была невысокого мнения об их главе и по совместительству классной руководительнице. — Что именно ее интересовало? — Да буквально всё! В этот момент Лана поняла, что им с Ви будет полный джинг бэлс, ведь если их истории и истории их одноклассников будут расходиться, как вероятнее всего и будет, из-за внушений Рика, то девушек обвинят еще и во лжи. В это время Вилланель пыталась делать вид, что все хорошо, и спокойно пила воду. Мэлани понимала, что Ви не захочет говорить о случившемся, но безграничное любопытство взяло верх. — Так... о чем, говоришь, вас спрашивали?— спросила Мэл, плавно делая шаг навстречу Ви. — Скорее всего о том же, о чем и вас,— заявила Вилланель. Она бы хотела уйти от ответа, но всецело понимала, что Мэл ни при каких обстоятельствах не оставит этот вопрос без внимания, — ладно, хорошо, я расскажу, если ты скажешь о чем спрашивали вас,— неохотно предложила Ви. — Договорились. — Ну мы зашли в кабинет, она спокойно сидела за столом, че-то в телефоне делала, может другим учителям что-то писала, не знаю... —Давай без воды,— прервала ее Мэл. Тяжело и глубоко вздохнув, Ви продолжила рассказ, в ходе которого выяснилось, что их директрисе на электронную почту пришло анонимное письмо, в котором говорилось, что они с Ланой развращают учеников своими «странными» наклонностями. И под этими «странными» наклонностями она имела в виду их ориентацию. — Фактически, нас ущемили, но кого это теперь волнует, когда сегодня вечером или уже сейчас они сообщат об этом родителям. По ее телу пронеслась дрожь, сердце сжалось и душа в пятки ушла. На несколько мгновений сознание Вилланель будто бы отключилось. Ее мысли витали где-то очень далеко, она на секунду представила: «а что если бы она никогда не встретила Лану? Она осталась бы «нормальной»? Что если это Лана во всем виновата, ведь это именно она пригласила ее в ту ночь?»,— всё это хранилось в ее голове слишком долго. У Вилланель была просто куча вопросов, которые либо не находили ответов, либо эти ответы не удовлетворяли девушку. Где-то на заднем плане она слышала звонок, голос Мэлани, твердящий, что все наладится, но ни на чем не могла сфокусироваться... Она моментально выбросила все плохие мысли о Лане и стала стыдить себя за то, что вообще посмела мысленно обвинить такого хорошего человека, который просто жаждал любви и признания. Теперь же в ее сознании присутствовало лишь одно желание. Она быстрым шагом направилась к туалету, где была Лана. Распахнув дверь чуть ли не с ноги, Ви крепко обняла, а затем поцеловала девушку. Обескураженная Лана быстро моргнула несколько раз, что оставило дурацкие следы от туши на нижних веках, подняла брови и с удивлением сказала: «У тебя всё хорошо?» — Теперь однозначно лучше, чем было,— сказала Ви, медленно гладя Лану по голове. — Зачем ты стала отрицать то, что мы типа вместе у директрисы? — А зачем ты включила свой вечный «комплекс героя» и сказала, что мы вместе? — А что, это не так, Вилланель? — Но мы же даже не встречаемся,— смущенно произнесла Ви. — Знаешь, Ви, я думала, нет, постой, я была уверена в том, что ты особенная, а ты начала врать, чтобы якобы защитить нас... — Лана, я совсем тебя не понимаю. Зачем тебе все это? Зачем говорить правду, если мы заведомо знаем, что нас осудят, и у нас будут проблемы. — Потому что это, Вилланель, и называется отношениями- быть честными перед миром и самими собой в первую очередь,— с легкой дрожью в голосе и активной жестикуляцией проговорила Лана. Вилланель непринуждённо наклонила голову и пожала плечами, от ее улыбки и хорошего настроения не осталось и следа. Она не знала, что сказать, и как себя вести, поэтому решила уйти. Девушка приоткрыла дверь, обернулась, а Лана бездушно взглянула в ее некогда любимые зелёные глаза исподлобья и сказала: «Я жалею о том, что что-то было. Уходи, Вилланель». В тот момент Ви почувствовала лишь холод и злость. Она гордо развернулась и хлопнула хлюпкой дверью, не подавая виду насколько ей больно, и ушла... Сложно было сказать, что только что произошло. Лана, казалось, ничего не чувствовала. Она отвергла самого близкого ей человека из-за принципов честности. Серьезно? Лана —самое беспринципное существо из всех, обитавших в той школе. Весь их последний разговор должен был произойти в точности да наоборот, исходя из их характеров и жизненных убеждений, но что-то повлияло на обеих девушек, поменяв их суждения местами. Видимо Лана настолько полюбила Вилланель, хотя никогда не произносила заветные три слова вслух, что решила заявить всем об их отношениях, а Вилланель, наоборот, вероятно, испытывала к Лане более дружеские чувства и не хотела все афишировать до того момента, пока она сама во всем не разберется. Никто с полной уверенностью не мог сказать, что у Ви было в голове. То, что ей нравилась Лана, даже не стоит отрицать, но любила ли она ее? Вот в чем вопрос. Придя домой, обе девушки замерли в ожидании рокового звонка. Дом Вилланель был наполнен всевозможными шумами: от детских мультиков по телевизору до одинокого голоса в голове Ви, молящего позвонить Лане. Но гордость берет свое и Вилланель не решается набрать такой болезненный, но родной номер Ланы и продолжает нервно пребывать в изматывающем ожидании. В доме Ланы, наоборот, стоит гробовая тишина так, что слышно дыхание безмолвных обитателей квартиры. Пока еще Лану не мучает совесть за ее слова, она не ощущает ничего, лишь отчуждение и холод. Девушка заведомо знает, что ее недолюбовница ей не позвонит, ведь она сама бы не стала из-за гордости, а в этом плане они очень похожи. В то время как Лана лежала на своей холодной постели, слушая грустные песни, что-то прервало идеальную тишину в ее доме. Это был звонок...