Типичные будни 10-го класса

Звонок и вправду был из школы. Об этом Лана судила по приветствию ее матери. У девушки в миг заморозились и затряслись руки. Она пыталась совладать с собой, но все тщетно. Лана ходила туда-сюда по небольшой комнате, думая о последствиях того звонка. Она вслушивалась в голос на другой стороне трубки, но даже ее идеального слуха не хватало для того, чтобы разобрать осуждения, летящие с немыслимой силой в ее адрес. Из обрывков было слышно: «Ее поведение не соответствует нравственным стандартам нашего заведения...», а томные вздохи и выдохи матери сами за себя говорили о плачевности ситуации. Лана двумя руками крепко-крепко обняла своего верного кота, и на ее глазах выступили слезы страха. Она настолько сильно испугалась, что у нее почти началась паническая атака, она не чувствовала рук, да и вообще всего тела. Ее разум поглотили мысли о собственной ничтожности и, казалось, эти мысли перекрыли весь свет в душе девушки. Разговор был недолгим, но ощущался, как целая вечность. Мать пришла в комнату дочери, вскоре после того, как положила трубку. Она была радикальной женщиной, чье доверие Лана давно потеряла. Мать заведомо знала, что из того разговора было правдой, а что нет. Она отчужденно посмотрела на дочь, как на неродную и сказала: «Я тебя такой не принимаю. Я не для этого тебя воспитывала. Ты не должна быть такой.» Она даже не хотела в этом разбираться. Глаза девушки забегали. — Мам, ты не так все поняла...— быстро вставила Лана, зная, что мать все равно ей не поверит. Отныне и так несчастная Лана считалась еще и позором семьи. Все родственники звонили ей по очереди, чтобы пристыдить и поставить на «правильный» путь. Лана была готова к этому, она ничего не чувствовала к тем людям, они всегда были «чужими» для нее. Вилланель, как и всегда, подавляла переживания. Она казалась черствой, безучастной. В ней томилась целая буря эмоции, которые она была не в силах выразить. Никто ее не понимал, даже она сама... Вилланель не знала чего хотела, не знала, что ждет ее впереди. Они с Ланой были очень похожи, разница состояла лишь в их поведении, из-за которого Вилланель пользовалась бóльшим уважением, но какой ценой? В тот момент некогда любящая и заботливая мать пришла к девушке в комнату, но Ви даже не подняла головы. Ей было все равно, что сейчас произойдет, что скажет мать... Она хотела абстрагироваться. Всеми фибрами души она желала оказаться там, где никто бы от нее ничего не требовал, не указывал на ошибки, даже она сама. Там, где она не жила бы в страхе стать разочарованием. Вилланель была слишком опустошена, чтобы слышать шумы вокруг. Словно мертвец, она, погруженная в молчание, легла спать, не думая ни о чем. Тем вечером Рик сидел и что-то рисовал в своей плохо освещенной комнате. В его голове стали всплывать фрагменты их с Ви дружеских дней. Он нахмурился, пытаясь с головой уйти в работу, но ничего не выходило. Эти воспоминания преследовали его, как призраки прошлого. Счастливые времена отдавались отголосками в его голове: их первая прогулка, ночные беседы, наполненные глубоким смыслом. Он больше не мог спокойно сидеть. Вскочив со стула, он взялся на голову и понял какой он ничтожный. В порыве неконтролируемой агрессии он одним ударом смел все со своего стола. Рик сел в угол, обхватив руками колени, и заплакал от боли, которая пожирала его практически всю жизнь. Он понимал, что испортил жизни трем людям сразу, понимал, что Ви никогда уже не сможет его простить. До ночи он продумывал слова, которые скажет, глядя в лицо своей бывшей подруги. На утро Рику стало лучше, но он нервничал, как никогда. Он несколько раз перед зеркалом прорепетировал свою речь, проигрывая малейшие интонационные полутона и мимику для большего сострадания и понимания Ви. Рик поджидал Вилланель у кабинета английского. Ее агрессия чувствовалась за милю. Появившаяся на горизонте девушка быстрым шагом устремилась к самодовольному мудаку. Ее крайне выразительный взгляд отражал то, как именно она его сейчас убьет. Рик боязливо проглотил свою гордость, и по его телу пробежала дрожь. Вилланель продолжала стремительно приближаться, сжав полные ярости кулаки и наклонив голову вниз. Рик не успел и поздороваться, как в его прекрасно построенное лицо прилетел дерзкий апперкот. Казалось, что хрупкая Ви сломала парню челюсть или нос. Кровь хлыстала фонтаном, было непонятно, что именно сломала Ви, но сердце Рика точно. Пока Рик бился в конвульсиях от непрекращающейся боли, Ви трясло от злости. Она хотела убить Ричарда. Она хотела, чтобы он страдал. Она просто хотела справедливости. Ричард упал на пол, держась за лицо. Поток алой струящейся крови образовал огромную необъятную лужу на плиточном полу. Стали сбегаться учителя, одноклассники. Все были шокированы в том числе и Ви. Она даже не подозревала, что обладает такой силой. Вилланель была горда собой. Ви наслаждалась картиной, наконец она использовала правильные инструменты и краски. Оскал не сходил с ее, как никогда счастливого, лица. Лана мягко улыбнулась, глядя на довольную физиономию недолюбовницы. Ее ничуть не ужаснуло увиденное, она наклонилась к сидящей на кресле Вилланель и прошептала: «Теперь лучше?» — Однозначно. — с усмешкой в голосе произнесла девушка. Они с Ланой собрали сумки и ушли. Этот день они решили посвятить только себе, не беспокоясь о нервирующих мелочах. И вот они уже в зеленом парке поедают бургеры и картошку фри, громко смеются и беседуют обо всем на свете. Им всегда было о чем поговорить. — Я теперь немного тебя побаиваюсь. — Давно стоило,— дерзко и самоуверенно заявила Ви, откинув голову назад. Ее волосы озаряло зимнее солнце, едва выглядывающее из-за облаков. ✨Her hair really fell into place like dominoes✨ Лана была единственным человеком, с которым Ви была настоящей. Хотя бы в том понятии, в каком это было возможно. Девушки часами делились мыслями, страхами и переживаниями. Они всегда находили понимание и отклик в сердцах друг друга. В тот момент они не думали ни о чем плохом. Они устали от хаоса, возникающего вокруг них... — Ви, а что если мы просто умрем? — Не знаю, Лана, возможно, так будет даже лучше. Посмотри на нас! Мы же разрушители... Лана пожала плечами и провела по темно-русым волнистым волосам с таким наслаждением, какого не испытывала прежде. В тот момент она поняла. Они с Вилланель одинаковые. Пока девушки умиротворенно наслаждались моментом, Рик поистине боролся за жизнь. Он потерял около литра крови еще до приезда скорой. В машине, практически без сознания, он со слегка уловимой улыбкой пошевелил губами, по которым читалось «Я заслужил.»