darkest hours

В окне горел тусклый свет от маленькой настольной лампы. Оливер расхаживал по комнате и пытался совладать с мыслями. В голове проносились слова Филиппы: «Мне так жаль», «Джеймс умер», «утонул», «мне жаль». Хотел бы он сейчас, чтобы это был лишь сон, все не на самом деле. Он потратил десять лет своей жизни впустую, ведь после этого он заслужил чего-то хорошего? Оливер так хотел увидеть Джеймса, так рад был наконец появлению шанса встречи. А теперь что? И как он мог подумать, что Джеймс забыл о нем и поэтому не навещал его последние четыре года? Он должен был почувствовать неладное! Джеймс был ему больше, чем другом, больше, чем братом, он был его всем. А теперь единственное, что держало его в здравом уме, придавало ему сил двигаться дальше, терпеть время в тюрьме, — пропало. И на протяжении четырёх лет он даже не догадывался о столь ужасном событии! Никто ему не сказал. Его ограбили, не оставили ему ничего, чем он мог бы утешиться. В руках Оливер держал тот самый конверт с отрывком из «Перикла». Он потратил столько часов перечитывая эти строки, так как они написаны почерком Джеймса и были частью, хоть и маленькой, того, что осталось от его близкого человека. — Джеймс, а, Джеймс? И как мы пришли к такому исходу? Где мы свернули не там? Тебя не сводит с ума то, как быстро все меняется? Конечно, нет. Тебе теперь все равно. Оливер мог простить Джеймса за все: за причинённую физическую боль, за хранение секретов от него, да даже за убийство. Но он не мог простить ему его смерть. Ведь получается он зря отбывал наказание? Зря мучился все это время? Он делал это ради Джеймса, а того съела вина настолько, что ничего и не осталось. Оливер не переставал думать о том, что если бы он остался тогда с Джеймсом, если бы никого из них тогда не забрали, он бы помог Джеймсу справиться с виной, он бы помог, сделал так, чтобы тому было лучше. Ведь он делал это всегда. Всегда шел на помощь, заботился о нем, хотел, чтобы Джеймс чувствовал себя хорошо, не переживал и жил прекрасной жизнью. Ему и самому хотелось в какой-то момент ударить Ричарда, из-за всей боли, причиненной Джеймсу. Джеймс не был виноват, он лишь пытался защититься от нападков и запугиваний. В голове Оливера тот случай был именно таким: лишь защитой. Единственное, чего он не мог понять, перерыв, возможно, все сайты, так это то, почему, прочесав все дно на мили вокруг, тело так и не нашли. Мог ли он сейчас где-то ходить, дышать свежим воздухом и любоваться небом? Или это была лишь безумная мысль в голове Оливера? Надежда хоть на что-то? За последние несколько недель он уже много кому признался в своих чувствах насчёт Джеймса. Но какой уже был смысл в этом? Да и разве его друзья не знали этого факта, и когда ещё были в Деллехере? Могла ли им показаться странной их влюбленность после всего времени, которое они провели вместе? Как бы он сейчас хотел оказаться в «Голове зануды» с компанией самых близких ему людей, смеяться, ждать, когда же принесут список актёров. Оливер хотел провести последний год с наслаждением, выступать на сцене и разыгрывать ежегодные представления на Хэллоуин и другие праздники, с нетерпением ждать момента, когда узнаешь, кого же играют твои друзья. Они все хотели окончить училище и двигаться дальше к новым вершинам. Жить и проводить все свободное время вместе, напиваться, радоваться победам товарищей, быть нормальными. Может быть тогда Оливер и Джеймс смогли бы провести спокойную жизнь в компании друг друга? Может быть тогда бы их ждал хороший конец? Но Оливер теперь никогда не познает этого «может». Да и смысл теперь вряд ли найдёт.