Его любимая история

             Утро Димы начиналось ровно в 5 часов, ни минутой позже. Его расписание было поистине пугающим, но так мужчине было легче. Когда видишь свою жизнь наперёд по минутам, никаких сюрпризов и пауз без дела и быть не может.        Утренняя пробежка, контрастный душ и плотный сбалансированный завтрак. Так проходит утро молодого учителя истории, который терпеть не может не организованность и беспорядок. Но они, к сожалению, присуще почти всему его окружению.        Масленников ловко застегнул все пуговицы на рубашке и набросил на плечи пиджак, захватив с собой рюкзачок с тетрадями учеников.        Он жил в паре кварталов от школы, что иногда мешало быстро добираться до заведения. В особенности в час пик, когда можно было застрять в пробке на несколько часов и нервно барабанить по рулю авто, ожидая хоть малейшего движения.        Экран телефона вспыхнул ярким светом, показывая новое сообщение от абонента «Симонова Катя». 8:35– Доброе утро, Дмитрий Андреевич! Это Катя Симонова из 11Г. Мы с ребятами хотим поехать в Эрмитаж на выставку Оман, пока та ещё действительна. Все согласны, только Эмиль пока не отвечает. 8:35 — Хорошо. Спасибо, Катя. Я поговорю с Эмилем на этот счёт.        Дима тяжело вздохнул, заворачивая на парковку около школы. До урока оставалось менее десяти минут, хотя мужчина специально выехал раньше необходимого. Ох уж эти Питерские пробки.        Эмиль. Это тот тип учеников, которые совершенно не активны на уроках, но каким-то образом умеют расположить к себе одним своим видом. И Дима также легко повёлся на его большие глаза и мягкий голос. Таких нередко записывают в любимчики просто за то, что они есть. Весьма выгодно для самих учеников.        Дима, большими шагами преодолевая лестничный пролёт, влетел на третий этаж, минуя сонных учеников. Ключ повернулся в замке ровно в тот момент, когда прозвенел звонок. Успел. Ещё одна вещь, которую мужчина не мог терпеть — непунктуальность.        Что может быть хуже учеников, что врываются посередине урока, разрушая цепочку повествования? Только, если этот ученик Иманов Эмиль.

***

       Часы пробили полдень, напоминая о необходимости перекуса. Достав из рюкзака ланч бокс с протеиновый бутербродом, Дима приготовился насладиться едой в полном один… — Здрасьте! — фурией влетев в класс, выкрикнул Эмиль. Дима со страдальческим лицом плюхнул бутерброд обратно в контейнер. С громким звуком ученик приземлился на стул за первой партой. — Здравствуй, Эмиль. Ты по какому поводу? — складывая руки в замок и натягивая улыбку, спросил мужчина. Этот парень однозначно поставил целью этого года вывести из себя учителя. — Мне сказали, что Вы меня искали. — нарочно растягивая слова и быстро хлопая ресницами, сказал Иманов. Он развалился на парте, не сводя игривых глаз с учителя. От этой картины становилось, как минимум, не по себе, а как максимум, выворачивало наружу. — Э, да… Ребята выбрали выставку Оман в Эрмитаже. Ты как? Эмиль сделал вид, что думает, чуть покусывая губы. Хотя в голове гулял ветер при словах об этом Он. Ом. В общем, об этой выставке. Так что он кивнул учителю и лучезарно улыбнулся, переходя к столу преподавателя и усаживаясь на угол. — Я только за. — Водя пальцем по столу, сказал Иманов. — Можешь идти. — голос преподавателя слегка хрипел. Когда парень вышел из кабинета, он нервно посмеялся. Что за херня только что произошла? Он точно хочет довести Диму до белого каления.       Эмиль, краснее самого спелого помидора, бежал подальше от кабинета истории. Так далеко, чтобы больше никогда в своей жизни не пересекаться с учителем, который видел этот позор. В голове парня уже сформировался целый план, как он будет пытать Даню, который обещал, что Дима упадёт к его ногам после таких выкрутасов.        Завидев знакомые фигуры, Иманов прибавил шаг. Артём и Даня стояли около окна, смотря в телефоны и тихо посмеиваясь. — Даня, мать твою, иди сюда! — голос Эмиля звучал угрожающе. Точнее звучал бы, если бы не был похож на голос 12-летнего мальчика. Даня, завидев разъяренного друга, спрятался за Артёма, который совершенно ничего не понимал, мотая головой от одного парня к другому. — Эмиль, успокойся! Побереги свои нервные клетки, они не восстанавливаются! Да и что вообще произошло? — Твой дурацкий план! — Даня приподнял бровь, не понимая о чем говорит его друг. Но когда смысл сказанного дошёл до него, парень захохотал во весь голос, валясь на пол. — Да ну тебя! Ты серьёзно сделала все, что я тебе сказал? Мамааа.       Истеричный смех парня разносился по коридорам школы, пугая проходящих мимо учеников. Катающийся по полу пухлый паренёк, красный, как рак, Эмиль, что, кажется, готов был в любую минуту убить своего лучшего друга. И Артём. Просто не понимающий ничего Артем, который был напуган не меньше проходящих мимо зевак. — Ты такой придурок! — на лице Эмиля проскользнула слабая улыбка. Он не мог злиться на лучшего друга, а ситуация и в правду выглядела комично. Неужели он серьёзно поверил, что Даня говорил все это всерьёз? Какой же стыд. Теперь Дмитрий Андреевич ни за что не подпустит его ближе чем на пять метров.

***

      Незаметно подкрался день экскурсии. Артём и Даня с завистью смотрели на «сбегающего» с уроков на выставку друга. А тот лишь злорадно усмехался, обещая присылать уйму фотографий и постараться сблизиться с учителем, так как Даня грозился поставить на пари ограничение по времени.       Что ж, этот день определённо обещает быть весёлым. Если, конечно, Эмиль опять не вляпается в неловкую ситуацию, после которой ещё неделю будет стыдиться смотреть в глаза историку.        Дима собрал учеников и, убедившись, что все в сборе, отправился к машине. Двое из ребят ехали своим ходом из дома, так что места в машине Масленникова как раз хватало ещё на четырёх.        Эмиль держался чуть в стороне от ребят. Он явно не любил общения с кем-то помимо своих друзей, а отсутствие компании сразу сделало его тише воды, ниже травы. С одной стороны это было приятным бонусом, но смотреть на повесившего нос ученика Дима не мог. — Садись на пассажирское. Поболтаем. — постучал ученика по плечу историк и разблокировал двери автомобиля, впуская подростков внутрь светая свтых — его машины.        Удивление на лице парня сменилось смущением. Он просто надеялся, что учитель не захочет поговорить о том дне и отчитать его за непозволительное поведение.        Машина тронулась с места, выезжая на проезжую часть. Ребята позади над чем-то весело смеялись, совершенно позабыв об Эмиле. Да и так было даже лучше. — И все же, — обращаясь к Иманову, начал историк. — Я все еще искренне не понимаю, почему ты здесь. — Мне выйти? — холоднй тон с ноткой обиды врезался в уши мужчины, заставляя повернуться к ученику. Он сидел, спокойно смотря на пролетающий за окном город. Наверное в такие моменты люди находят что-то красивое в других.        Дима отвернулся от ученика, но тот остался в его в мыслях ещё надолго. На памяти Масленникова, это был первый ученик, что вызывал у него такой неподдельный интерес. Его поведение, слова и действия. Все это создавало необычный образ, за которым хотелось наблюдать.        За всю дорогу они обменялись ещё парой слов, но разговор никак не вязался. Сзади гудели друзья, надоедая обоим своим неприлично громким смехом. Под конец пути Эмиль не выдержал и прикрикнул на ребят, за что Дима был ему безмерно благодарен. Уши вяли от такого гама, но принципы не позволяли повышать голос на учеников.        Сложнее всего оказалось найти парковочное место. Так что Масленников отправил учеников вперёд, а сам принялся за поиски, присоединившись к ним как раз, когда подошла их очередь.        Их экскурсовод рассказывал все монотонно, заставляя клевать носом и мечтать о мягкой подушке и теплом одеяле. Но всем нравилось слушать его нудятину. Всем, за исключением Иманова. Он готов был продать душу дьяволу, только бы исчезнуть из этого места и быть сейчас со своими друзьями.        Время тянулось непозволительно долго, и Дима наконец заметил Эмиля, что без интереса плелся позади группы, шаркая ногами. — Не это ты себе представлял, да? — Эмиль окинул учителя испепеляющим взглядом, как бы говоря, что и без него тошно. Дима усмехнулся и указал пальцем на один из экспонатов. — Угадаешь, что это? Эмиль посмотрел на указанный предмет, чуть наклоняя голову. Перед ним был резной золотой банан. Точнее так видел эту старинную штуковину парень. Озвучив свои наблюдения, Эмиль услышал ответный смех историка. — Это пороховница. — в голосе мужчины все ещё оставались нотки озорства. — Северный Оман, 1210 год. Но твой вариант мне нравится больше. Что скажешь насчёт этого?        Первый раз за день Диме удалось увидеть улыбку парня. Кажется, в таком ключе слушать об исторических фактах ему нравилось куда больше. Это было видно по его улыбке, сверкающим глазам и постоянным шуткам.       Именно из-за этого Дима захотел когда-то стать учителем. Помогать детям видеть что-то большее, чем просто пережитки прошлого, а в ответ получать этот самый блеск.        Экскурсия закончилась. Всё делились своими впечатлениями, не скупясь на смелые высказывания в сторону выставки. Оглядевшись в поисках Эмиля, Дима заметил того стоящего поодаль. Парень рассматривал одну из тех картин, что являлась причиной посещения Эрмитажа многих людей. — Многие величают её лучше работой Ван Гога. Он написал её, пока находился в лечебнице. — Красиво. — Тихий голос парня утонул в чужих разговорах. Он не отрываясь смотрел на картину, словно хотел запомнить каждый мазок, что когда-то оставила кисть художника. — А Вы и в искусстве разбираетесь? Дима неопределенно пожал плечами, переводя взгляд на Иманова, который смотрел на него как-то иначе. Обычно в его взгляде читался непонятный мужчине азарт, а сейчас там бушевал целый океан эмоций. Кажется, эта выставка и правда заинтересовала его, так что он ни разу не заставил Масленникова переживать за свое поведение. Вот так хулиганы становятся интеллигентами. — Это было в программе обучения. Но я и сам интересуюсь подобным, все же это очень красиво, как ты и сам заметил. Нам пора. Эмиль кивнул и двинулся в сторону выхода, рассуждая о том, что так и не смог приблизиться к победе в пари. Точнее так думал он сам, хотя на деле все было совершенно иначе. Дима увидел, что Иманов может быть другим. Что он не всегда виснет на друзьях, выкрикивая громкие ругательства и шатаясь за Масленниковым со своими странными действиями.        Сегодня он был примером того, какого человека Дима хотел видеть рядом с собой. И глубоко в душе он тихонько надеялся, что это и был настоящий парень, и что он ещё не раз сможет увидеть его таким.

***

       Эмиль быстро вернулся в своё утреннее состояние, когда улыбка не касалась его губ, а глаза не блестели интересом. Он сдавливал в руках телефон до белеющих костяшек, его скулы были напряжены, а выражение лица не выражало ничего хорошего. Иманов быстро барабанил по клавиатуре пальцами, стирая и вновь набирая длинное сообщение. В конечном итоге он оставил всего одно слово, смирившись с ситуацией.        Дождь мелкими каплями оседал на стекле. Город грустил, точно поддерживая Эмиля в его нелёгкой ситуации. Он привык, привык днями не появляться дома, чтобы лишний раз не злить отца. Привык, что после прекрасного дня, наконец Забыв о проблемах, они снежным комом вновь обрушались на его бедную голову. А делать было нечего, и парень вновь просил помощи у друзей, ощущая себя последним неудачником и нахлебником в семье, что так тепло принимала его каждый раз.        С тяжёлым вздохом запрокинув голову вверх, Эмиль одними губами сказал что-то неведомое Диме. Но даже так ощущалось, что парень потерян. Что от недавнего радостного парнишки за каких-то десять минут, не осталось ни следа. А тот мечтательный огонёк вновь потух, возвращая хозяина к холодному безразличию.