Его любимая история

      Гримаса, исказившая лицо парня, по-видимому рассмешила учителя до такой степени, что ему пришлось поставить чайник на стол, дабы не разлить все его содержимое на пол. Кажется, историк был на седьмом небе от удавшегося сюрприза. Что ж, это объясняет его поведение в школе и коварные улыбочки, что он безуспешно пытался скрыть за кашлем.       Эмиль пришёл в себя спустя долгую минуту и недовольно скинул кроссовок, поддев его другой ногой. Такой подставы он не ожидал. Не от учителя так точно. В голове даже мелькнула идея схватить вещи и броситься бежать, однако на задворках разума здравый смысл кричал, что затея эта, как минимум, неудачная. Хотел дешёвое жилье? Получай. Думал о том, чтобы начать подтягивать успеваемость? Теперь-то об опозданиях можно забыть. Бойся своих желаний. — Дмитрий Андреевич! Это нечестно. Могли бы и сразу сказать, что это Ваша квартира, я бы тогда… — Ты бы что? Придумал бы отговорку и снял бы комнату в разваливающемся доме на окраине города? Эмиль, — Дима встал из-за стола и, подойдя к ученику, положил руку ему на плечо. Парень перевёл взгляд на бледную кожу преподавателя и сжал челюсти. — Съедешь как только встанешь на ноги. Тебе не стоит беспокоиться на мой счёт. Здесь я не твой учитель, а просто сожитель. Будь уверен, тебе не о чем волноваться. Садись за стол.       Мужчина открыл конфетницу и выставил на стол несколько коробок с чем, дабы Иманов смог сам выбрать наиболее понравившиеся вкус. Сам же Дима уставился в окно, явно думая о чем-то не очень приятном. Об этом говорила образовавшаяся меж густых бровей ложбинка. Эмиль сел напротив Масленникова и щедро насыпал в чай три ложки сахара. — Дело не в Вас. — звук ударяющейся о кружки ложки бил по ушам, но Дима обернулся, слушая парня с заинтересованным взглядом. — Я не планировал снимать жилье с кем-то. Даник — максимум с кем я могу уживаться. Не знаю почему согласился на Ваше предложение. Всё же… Я не люблю посторонних. Простите. — Твое желание поскорее съехать немного пугает. Твои родители, — Дима сделал паузу, не решаясь задать интересующий его вопрос. — У вас какие-то проблемы в семье? Если не хочешь — не отвечай. Но ты можешь рассказать мне и быть уверенным, что больше никто не узнает. — Эмиль опустил голову и отрицательно поматал головой, обращая все свое внимание на темную жидкость в кружке. — Я тебя понял. Полотенце и постельное белье в шкафу. Я выхожу в половину девятого, но если ты предпочитаешь ехать один, то тебе придётся выходить раньше. Доброй ночи, Эмиль. — Доброй ночи, Дмитрий Андреевич.

***

      Наверное вам знакомо чувство страха, когда просыпаешься и не понимаешь, где находишься. А когда первым, что ты видишь, оказывается лицо твоего учителя истории, то желание откинуть коньки перевешивает все остальные чувства. Видимо, Масленникова рассмешила потерянность на лице ученика и лёгкий, если так можно выразиться, беспорядок на его голове. — Доброе утро. Спящая красавица. Завтрак на столе. Я боялся, что ты проспишь, так что прости за неожиданный подъем.       — Вы любите дождь? — неожиданный вопрос, заданный Эмилем в машине заставил Диму прогонять его в голове все утро. Они ехали молча, каждый в своих мыслях. Масленников сразу перевёл внимание на ясное небо и неопределённо пожал плечами. — Я люблю.       Мужчина посмотрел на задумчиво уставившегося в окно ученика и чуть улыбнулся одним уголком губ. — В зависимости от обстоятельств. — Иманов отметил, что учитель серьёзен даже тогда, когда в разговоре этого не ждут. Эмиль любил дождь. Намного больше чем ясную погоду. Сильный ночной ливень или дневную морось, которую многие считали противной. Солнце совершенно не вязалось с натурой и внутренним миром парня, а дождь. Дождь умел вести диалог, а Эмилю нравилось его слушать. — Приехали. Поедем домой вместе? — задал вопрос в спину уходящем парню Масленников. Тот что-то неразборчиво пробубнил и быстрыми шагами убежал прочь. — Хотел бы я тебя понять, Эмиль.        Как оказалось Артема сегодня в школе не было. А Даник, завидев друга, сразу же бросился к нему с расспросами по поводу нового места жительства. Иманов, буквально сбежавший из дома друга, пообещал рассказать ему все при их следующей встрече и теперь, утоляя свое любопытство Даня налетел на бедолагу с расспросами. — Мне не показалось? Ты только что вышел из машины Масленникова? Я уже подумал, что победа за мной. — Придержи коней. Нам просто было по пути. — Словив вопросительный взгляд Дани, Иманов тяжело вздохнул, готовясь к мозговому штурму со стороны лучшего друга. — Мы просто живём вместе. — Живём вместе?! — Так вышло… Давай потом. — прервал начинающийся словесный поток Дани Эмиль. В класс неспеша зашёл Дима, снимая пальто и оставляя его покоиться на спинке стула. — Даня, все хорошо? Ты какой-то бледный. Может в медпункт? — Нет, Дмитрий Андреевич, тут мед сестра не поможет. Можете вызывать скорую. — Скорую? Тебе нездоровится? — Она не для меня. — Даня повернулся к другу и одним только взглядом заставил того сесть за парту и отвести взгляд. Иманов поймал вопросительный взгляд историка и отрицательно покачал головой, мол, не сейчас.       Уроки прошли легко, чего не скажешь об обратной дороге в новоиспеченный дом. Дима счёл своим долгом узнать об учебнике все возможное и буквально заваливаю вопросами бедного парня, который старался отвечать сухо и немногословно. Увидев настрой Иманова, мужчина вскоре успокоился, уступая ученику. Эмиль устало прикрыл глаза и с головой ушёл в свои переживания. Как там мама? В порядке ли она, хорошо питается? Парень боялся, что однажды ему позвонят из больницы и тогда он точно забудет, зачем существует. Так уже случалось. Иманов старательно прогонял прочь дурные мысли, но все внутри подсказывало, что так оно и будет. Нет, мама сильная. Она все сможет. Сможет научиться жить без мужа-тирана, сможет встать на ноги и справляться со всем самостоятельно. Эмиль ей не нужен. Он вообще никому здесь не нужен. Даже себе. Кто-то настойчиво потряс за плечо, вытаскивая парня из пут собственных мыслей. Историк что-то сказал, явно адресуя слова Эмилю, но тот все ещё бы не здесь. На улице вновь накрапывал дождь. Сумерки потихоньку спускались на город, принося с собой прохладный ночной ветер. Парень поежился. Петербург умел настраивать на тоскливые мысли. Дима стоял, придерживая дверь. Он внимательно изучал лицо парня, что всю дорогу явно думал не о самом приятном. Что такого могло произойти в жизни подростка, что он умел так мастерски менять маски. — Эмиль, пошли в дом. Простудишься. — твёрдый голос заставил Иманова вздрогнуть. Или то был ветер. Парень поежился и двинулся в сторону парадной. Подъезда. Черт разберёшь ваш питерский диалект.       Квартира встретила жителей унылым молчанием. Масленников щёлкнул выключателем и стянул шарф, не отрывая взгляда от задумчивого лица парня. — Чай будешь? Какао ещё было вроде. — услышав о сладком напитке Иманова чуть улыбнулся и даже немного преободрился. — Много на дом задали?       Дима поставил греться молоко для какао, а сам, оперевшись о тумбу, принялся наблюдать за учеником. Маньяк несчастный. Иманов неопределённое пожал плечами, а Дима лишь усмехнулся, понимая, что тот и сам не знает. Надо бы подтолкнуть парня к учёбе. Всё же экзамены не за горами.       Дождь настойчиво забарабанил по окну, придавая вечеру немного загадочной атмосферы. Поднимающийся над кружками с какао пар медленно растворялся в комнате, а при свете настенных ламп кухню заполнил уют.       Иманов так и сидел, уставившись в окно и думая о чем-то своём, пока Дима изучал родинки на его лице. — А я люблю дождь. — шёпотом повторил утренние слова Эмиль. Поняв, что учитель ждёт продолжения, парень поймал его взгляд. — Он хороший слушатель. Дмитрий Андреевич. — Эмиль, вне школы можешь не общаться со мной формально. Все же я говорил, что здесь мы с тобой просто сожители. — парень покачал головой, мол, неправильно это и поднёс к губам кружку. Дима удивлялся, каким спокойным может быть парень. В школе его можно было причислять к самым шумным ученикам, а первое впечатление у Масленникова он вызвал не самое положительное. Но находясь наедине с мужчиной Эмиль словно снимал все маски и представал обычным подростком. Уставшим, с множеством проблем, коих в его возрасте уж точно быть не должно. Дима видел это по взгляду его карих глаз. Замечал, как он подолгу смотрит в одну точку, что-то решая у себя в голове, как играют жилки на его скулах, когда тот думает. Пожалуй Дима слишком хорошо изучил его за столь короткий срок, стараясь понять и что-то для себя решить. Непозволительно сильно заинтересовался своим учеником и тараканами в его голове. О чем он думает, когда меж его бровями западает неглубокая ямочка? — Я пойду. Доброй ночи. — Доброй, Эмиль. — На часах давно перевалило за полночь, когда Дима наконец выключил на кухне свет и перебрался в комнату. По пути он тихо открыл дверь и посмотрел на мирно спящего парня. И все же стоит спросить. Но это потом. Тогда, когда Иманов сможет ему доверять. А пока Дима будет ждать. Это он умеет.       Мужчина посмотрел за окно и хмыкнул. Кажется, он тоже начинает любить дождь.