Его любимая история

      День сменялся днем, погода все больше настраивала на хандру и осеннюю депрессию, а Эмиль. Эмиль привык по утрам вставать с будильником и пить кофе в компании своего учителя истории. И хоть последний активно боролся за то, чтобы Иманов вне стен школы воспринимал его иначе, парень по прежнему не мог обращаться к Масленникову на «ты», вызывая у того недовольство.        В споре Эмиль, как он сам считал, не продвинулся ни на шаг, уже смирившись со своим поражением. В этот раз даже былой азарт не заставил его рассчитывать на победу. Да, он любил споры, любил витавший в воздухе дух соперничества, но не любил контактировать с кем-то помимо друзей. Дима же, руша все стены вокруг парня, пытался хоть как-то подобраться к нему ближе. Да, он его учитель и, возможно, сам Иманов находит такое рвение педагога странным и необъяснимым. Однако Масленников видел, как парнишка каждый вечер задумчиво смотрит в окно, сжимая в руках кружку с какао, и думает о чем-то своём. И то «что-то» явно беспокоит его не первый день, если не год. Только благодаря таким вот вечером Диме удаётся узнать что-то об учебнике. Они вместе сидят на кухне, парой перебрасываясь парой фраз, а потом уходят каждый в свои мысли.        Масленников был своего рода перфекционистом в плане общения с людьми. И если кто-то его заинтересовал, то он спал и видел, как сблизится с человеком и сможет завоевать его доверие. Дима любил интересных собеседников и видел эту черту в своём ученике. А Эмиль, как оказалось, вне школьных стен был весьма немногословен. Конечно порой его прорывало на чувственные монологи, но было это крайне редко и кратко.       В целом, сожительством оба были довольны.       Эмиль встал за семь минут до будильника, ощущая в себе силы горы свернуть, квартиру надраить и даже не филонить на предстоящих уроках. Но на счёт последнего сильно сомневался.С удивлением обнаружив, что историк до сих пор не показался из своей обители, а по квартире не разностится приятный аромат утреннего кофе, Иманов напрягся. Пятница. Окна в расписании мужчины быть не могло, то парень знал наверняка, ведь первыми двумя занятиями сегодня стояла история. Но вот на часах стукнуло восемь, а Эмиль все ещё не наблюдал перед собой сожителя. Любопытно.        Помявшись какое-то время, Иманов все же неуверенно постучал по двери. Реакции не последовало ни после первой попытки, ни после пятой. Эмиль уже предположил, что мужчина решил свести счёты с жизнью, когда за стенкой раздался кашель и неспешные шаги. Дверь приоткрылась и в щели показалось уставшее лицо историка. Под глазами залегли круги, волосы непривычно торчали во все стороны, а плечи то и дело подрагивали от приступа кашля. Эмиль уставился на бледное лицо преподавателя и слегка опешил от такого его вида. — Эмиль? — Голос мужчины был хриплым ни то от того, что его только что выдернули из без того поверхностного сна, ни то от явного наличия простуды. — Выглядите… Не очень. — Неважно себя чувствую. Ты в школу не опоздаешь? Который уже час? — Десять минут десятого. — Посмотрев сначала на дисплей телефона, а после на Диму сказал парень. Кажется, придётся сегодня добираться своим ходом. Как бы в подтверждение мыслей Эмиля, Дима прокашлялся и тяжело вздохнул. — Я написал завучу часом ранее. Вам должны поставить замену на сегодня. Прости, кажется, сегодня тебе придётся добираться самому. Сам понимаешь. — Конечно. Поправляйтесь, Дмитрий Андреевич.       Дверь в комнату историка закрылась, оставляя парня наедине со своими мыслями. Он и не болел никогда особо, здоровье было крепким, так что даже в самую холодную зиму Иманов оставался огурчиком. Так что в плане лечения и, уже тем более, ухода за больным парень был полным профаном. Нулём без палочки. Не сказать, что состояние мужчины сильно беспокоило Эмиля, но видеть вечно активного и оптимистичного учителя в подобных обстоятельствах было непривычно. Кажется, он почти не спал. Эмиль даже подумал погуглить рецепт куриного бульона, но это потом. После школы, работы и часов самокопаний.       За все то время, что Иманов жил здесь, а с момента переезда прошло добрых две недели, он ни разу не добирался до школы своим ходом. Так что первым делом парень посмотрел маршруты и, поняв что временем располагает в достатке, решил пойти чуть более длинной дорогой, пересекаясь с привычным маршрутом Дани. Эмиль: «Ты сегодня пешком?» Телефон завибрировал почти сразу же, оповещая владельца о пришедшем сообщении.

Даник: «Да. Что-то случилось?»

Эмиль: " Не совсем. Подождешь у магазина? »

Даник: «Без б, брат»

      Заблокировав телефон, Иманов двинулся по новому маршруту, то и дело сверяясь с картой в навигаторе. Даня скреб носком кроссовка по асфальту, не замечая приближения друга. — Привет. — Привет. — Пожав руку парня, Даня шмыгнул носом и убрал руки в карманы куртки. — Мама тебе немного пирога отрезала. Боится, что ты с голоду умираешь. — Ты не рассказал ей, с кем я живу? — Эмиля тронула такая забота со стороны матери друга, в то время как от его родительницы за все время он не получил даже смс-ки. — Не, она ведь вопросми закидает, а я не планировал в твои секретари записываться, знаешь ли. — Не жалеешь хоть? — О переезде-то? — парень не определённо пожал плечами, подстраиваясь под шаг друга. — Да нет. Дмитрий Андреевич классный. Не пилит, школьной темы, что удивительно, не касается, подвозит. С ним удобно что-ли. — Ему только это не говори. Зазнается. — посмеялся Даник и увёл разговор в совершенно другое русло. Так они до школы и дошли, болтая обо всем на свете и даже немного больше.       Историк не наврал и уже у входа в школу парни узнали, что учителя будет заменять преподаватель из параллели, старая, но уважительная женщина. Материал она умела подавать легко, но с Димой было интереснее. Он умел привлечь внимание учеников подачей материала, да и сам по себе приковывал внимание, что Эмиль понял почти сразу.        Масленников говорил красиво, выражаясь незнакомыми парню словами, но так, что смысл бы понятен даже самому безнадёжному человеку. С удивлением Иманов заметил, что уже через неделю класс начал вливаться в темы урока, жадно ловя каждое слово преподавателя. А тот в свою очередь, видя отдачу со стороны учеников, старался не потерять их интерес к его предмету. Со Светланой Романовной же дела обстояли иначе. Она объясняла материал доходчиво, но в её подаче совсем не чувствовалось интереса, одним словом, в своей сфере разбирается хорошо, но запала не наблюдается. Дима же предмет свой любил, и это было заметно. — Даня. Ты знаешь, как простуду лечить? — заскучав ещё после первого урока, как бы невзначай, спросил Эмиль. Даня сделал лицо великого мыслителя и поднял взгляд к потолку, словно там были написаны все ответы. — Мама суп готовит, в тёплое заставляет одеться и пить много. А еще как-то банки ставила. Но мне это тогда совсем хреново было. — Ну нет, банки я Дмитрию Андреевичу ставить не буду. — Он заболел? Так вот чего его сегодня заменяют, понятно. А ты это, приготовь ему суп и таблетками пичкай. Может он от такого отношения сам на ноги встаёт. — Ага, от шока вселенского масштаба. Я обычно с ним разговариваю разве что в машине, да и за чашкой какао. — Вы и какао вместе пьете? Романтика. А говорил, что спор не потянешь. Гляди так и в женушки ему запишешься. — Да иди ты. — Женщина недовольно пригрозила пальцем смеющимся ученикам, на что те постарались не хихикать хотя бы последеющие пять минут. Вышло паршиво.

***

      За работой время летело быстро. Людей было не так много, за что Эмиль был безумно благодарен этому дню. В перерывах между посетителями парень мог посмотреть рецепт супа и список таблеток, сиропов и прочей лабуды для улучшения самочувствия больного.       Смена была короткой. В основном за счёт того, что Иманова выдернули в его выходной, обещая в замен оставить в покое на последующие два дня. Ваня же, коллега и единственный с кем на работе можно было поговорить, взялся за обучение ещё двух новичков, шутя на тему того, что Эмиль приносит им удачу и вообще его пора сделать их талисманом. Иманову такое внимание было приятно.       По пути из магазина парень заглянул в аптеку, купив какое-то жаропонижающие, сироп и пастилки от кашля. Квартира встретила его глухим молчанием, что заставило Эмиля негодующе цокнуть языком. Всё намекал на то, что мужчина не вылезла из своей комнаты, даже не удосужившись приготовить чай. Так что Иманов почувствовал своим долгом накормить, напоить и спать уложить своего горе-сожителя. Всё же ещё один урок с Светланой Романовной грозит парню дергающимся глазом.       В приготовлении супа ничего сложного не оказалось. Да и опыт у Эмиля в готовке имелся, хоть и не супов, но все же. В этот раз на стук в дверь Масленников ответил почти сразу и, бросив тихое «Заходи», уставился на парня. Иманов поставил поднос с супом, чаем и лекарствами на прикроватную тумбу, а сам принялся читать инструкции к жаропонижающему. — Эмиль, не стоило. — Как-то виновато и потеряно отозвался учитель, все же садясь в кровати. — Вы даже с кровати, как я вижу, не вставали. Трупы, знаете ли, быстро начинают вонять. Я лучше заблаговременно справлюсь с этой проблемой. — Дима негромко посмеялся, сразу заходясь в громком кашле. Эмиль помог перенести поднос на его ноги и сел на край кровати, наливая сироп в чайную ложку. — Да ты как женушка моя. — Да почему женушка? Заладили все сегодня. Муж тогда уж. А вообще, Вы меня замуж не звали, Дмитрий Андреевич. — А стоит? — улыбаясь спросил мужчина, принимая сразу несколько таблеток и запивая все чаем. — Лучше не надо. Мне и так хорошо. В соседней комнате в качества Вашего соседа. — А жаль. — тихо сказал Дима, что Иманов благополучно пропустил мимо ушей, увлечённо отвечая на сообщение от Артёма. Артем: » «Пойдешь с нами в кино?» Эмиль на секунду задумался, но услышав сбоку надрывный громкий кашель, покачал головой, быстро набирая ответное сообщение. Эмиль: " Не сегодня. Дмитрий Андреевич заболел, лечу вот. "

Артем: «Одень на него тёплые носки и окружи любовью ;)»

      Иманов закатил глаза и отложил телефон, поднимая край одеяла и заглядывая под него. Дима опешил и отставил тарелку с супом. — А носки? — Чего? — Носки надо надеть. Тёплые. Артём так сказал. — Ты с ним на счёт этого переписывался? — приподнял мужчина бровь, надеясь на положительный ответ. — Нет, в кино звали. Это так, к слову пришлось. — Ты из-за меня чтоль?.. — Масленникову стало не по себе от осознания того, что парень отказался от развлечений ради его простывшего зада. Парень пожал плечами и забрал у историка поднос, унося его на кухню. Зайдя в комнату с новой порцией чая, он заметил, что мужчина как-то поник. — Можем посмотреть что-то, если хочешь. — Дима перевёл взгляд на ученика, который завис от такого предложения. — Если Вы чувствуете в себе силы просидеть без дела окло двух часов, то я не против. — Замечательно. Тогда выбирай фильм, а я пока умоюсь и носки несчастные надену.       Выбор пал на какую-то сопливую мелодраму «Вечная любовь». Дима, конечно, удивился подобному выбору, но вопросов ученику задавать не стал. Однако тот и сам пожалел о своём выборе на двадцатой минуте. — Боже, какие тупые…       Дима тихонько хихикал над комментариями парня, которые тот вставлял буквально каждую минуту. И все же фильм был осилен, а Иманов остался сидеть перед телевизором, пялясь на титры. — Надо было что-то из Марвел ставить. Ужас какой Артём смотрит. — Да ну, весело было. — Масленников посмотрел на темную макушку парня и хмыкнул. Вот он — его шанс. — Эмиль, что тебе нравится? — В плане? — парень отвернулся к учителю и положил руки на край кровати, водрузив на них голову. — Ну не знаю. Люди, увлечения, фильмы те же. — Хм. Фильмы, в принципе, любые. Главное, чтобы сюжет цеплял, а какой там жанр, это уже дело второе. Увлечений нет особо. Так, с друзьями иногда в приставку играем. А люди… Даня и Артём. Все. Остальных мне не надо. — А родители? — Дима заметил, как напряглись плечи парня. Эмиль сразу выпрямился и повернулся к двери, словно был готов в сию же секунду сорваться с места и вылететь прочь из комнаты, подальше от неприятного разговора. Вопреки ожиданиям мужчины, Иманов заговорил. — Нет у меня родителей. Больше нет. Не думаю, что они захотят увидеть меня еще раз. Отцу всегда по боку на меня было. Да и матери, по сути, тоже. — Ты поэтому так рвался переехать?       Эмиль неопределённо пожал плечами. С одной стороны, это и правда было так. Но а с другой. Иманов всегда хотел был самостоятельным и независимым. Были бы у него нормальные отношения с родителями, он бы все равно переехал к восемнадцати годам. Кашель Димы вывел парня из состояния транса. — Хотите, я банки Вам поставлю? — В квартире раздаётся глухой кашель, а парень лишь глупо улыбается и падает лбом в коленки от нелепости всей этой ситуации. Этот вечер координально отличается от всех предыдущих, что они с Масленниковым проводили вместе. Хотя бы потому, что лимит слов Эмиля превысил два предложения и не ограничивается односложными ответами. Все сейчас казалось таким странным, непривычным и незнакомым, что Иманову стало интересно, к чему же может привести продолжение подобного вида времяпровождения. Сложно общаться с кем-то, когда всю свою жизнь ограничивался парой друзей да приятелями из школы. Но рано или поздно приходится переступить через себя и выходить из зоны комфорта. Хотя-бы для того, чтобы чаще чувствовать на себя такой заинтересованный взгляд своего учителя. Парню сложно даются обычные дружеские разговоры, будь то ровесник или мужчина, чей возраст превышает твой на несколько лет. Все же, автоматически кажется, что собеседник посчитает тебя последним болваном, а общение закончится так толком и не успев начаться. Пускай сожительство сближало, но между соседями ещё стояла стена, которая с каждым днем по кирпичику разбирались то с одной, то с другой стороны. И вот, наконец, в кирпичной кладке образовалась брешь. — Эмиль? — Дима неуверенно окликает ученика и подаётся корпусом вперёд, чтобы заглянуть в напряжённое лицо парня, который выпал из реальности на несколько минут. Иманов поднимает голову лишь тогда, когда на плечо ложится крепкая рука, а голос звучит немного ближе прежнего. — Всё хорошо? — Да, просто прекрасно. Тебе сделать ещё чая? — Парень следит за тем, как на лице старшего расплывается довольная улыбка, придавая ему более здоровый вид. Но этот хитрый взгляд серых глаз и ухмылка на бледном лице вызывают непонятное волнение. — Что? — Ты наконец перестал обращаться ко мне на «Вы». — Дима откинулся на подушки и хмыкнул, закрывая глаза и улыбаясь только шире. Иманов только цокает и встаёт с пола, чтобы забрать кружку и вернуться с уже новой порцией горячего чая. — Уже уходишь? — Домашку делать надо. Если что, зовиТЕ. — Дима закатывает глаза на такое явное издевательство ученика, но все равно посмеивается с его упертости. И все же, в этот день, несмотря на насморк и забитый нос, Масленникову стало немного легче дышать.