Рисовый пирог

POV Данил Пятница. Утро. Чёртово солнце светит так, будто специально издевается. Голова ватная, глаза красные — я толком не спал. Всю ночь перед глазами была кухня, его ухмылка, его ебаное «не прикидывайся, что сказал это не подумав». Сука. Собираюсь кое-как, спускаюсь на кухню. Папа что-то говорит про то, что надо бы уже определяться с поступлением, но я киваю на автомате. Мозг занят другим. Не им. Ну ладно, им. Но это не одно и то же. В школе всё ощущается странно тихим. Захожу в столовку, и первая мысль: его нет. Вторая: блядь, почему меня это вообще волнует. Настя сидит за столиком, копается в телефоне. Саша, как обычно, пьёт кофе из термоса, Ярослав уже что-то чертит в тетради. — Лицо как будто тебя трактором переехало, — констатирует Саша, едва я сажусь. — Не спал? — Спал, — бурчу, разворачивая тетрадь. — С открытыми глазами? — она ухмыляется. — С заклеенными. — А-а-а, значит, думал, — тянет она, вглядываясь мне в лицо. — О ком? — О смысле жизни, — огрызаюсь. — И фамилия этого смысла жизни — Нацц, да? — Пошла нахуй. Настя фыркает, Ярослав поднимает бровь, но ничего не говорит. Саша, довольная, откидывается на спинку стула. — Ну ладно, ладно, не кипятись. Хотя знаешь, прикол? — она заговорщицки шепчет, — Лера вчера видела Женю на районе Макса. — И что? — стараюсь говорить ровно, но голос всё равно дрожит. — А ничего. Просто, знаешь, интересно. У него вид был… такой, типа, задумчивый. Не в своей тарелке. — Может, он просто нажрался, — вставляет Ярослав, даже не отрываясь от тетради. — А может, — Саша хитро улыбается, — у некоторых просто херово с головой. Сука, вот за что я люблю и ненавижу Сашу одновременно — она видит всё. Каждый твой нерв, каждый кривой взгляд. День тянется, как резина. Уроки проходят мимо, слова учителей не цепляются, мысли постоянно куда-то уносятся. Стоит выйти в коридор — сердце будто ищет его среди лиц, но нет, пусто. Сука. Ладно. И не надо. Да пошёл он вообще. На большой перемене Настя пытается втянуть меня в обсуждение новой песни для группы, но я половину слов пропускаю мимо ушей. Ярослав что-то кидает про аранжировку, Саша ржёт над каким-то тупым мемом, и я думаю, что выгляжу, как полный мудак, сидящий в стороне. Понимаю это и ничего не могу с собой поделать. Вечером дома. Сижу в своей студии, гоняю аккорды, пытаюсь придумать текст. Не выходит. Каждая строчка, что ни пишу, всё про него выходит. Злюсь, стираю, начинаю заново — и снова херня. На гитаре пальцы сбиваются, струны звенят криво, раздражение растёт. В итоге бросаю инструмент и падаю на кресло. В потолок. Пустота. Голова раскалывается. Достаю телефон. Открываю чат. Пишу: «Ты мудак». Удаляю. Пишу: «Живой?». Удаляю. Пишу просто точку. И даже её не отправляю. Сижу так несколько минут, пока экран не гаснет сам. И вдруг понимаю — эта тишина давит сильнее, чем его присутствие. Как будто комната слишком большая. Воздуха мало. Захожу в музыку, ставлю на репит старую демку, и гитара, смешанная с басом, бьёт в уши так, что глушит мысли. На пару часов помогает. Но перед сном, когда голова в подушке, всё возвращается. Кухня. Его пальцы. Его голос. Его взгляд. И знаешь, что самое страшное? Я уже жду понедельника.