Горькое какао

В то утро мы разговаривали. Точнее говорила она,а я предпочитал слушать: о всех мужчинах в ее жизни и о том,что ни один из не умел заплетать ей косы,о всех женщинах и о том,что могут скрывать их голубые глаза, о тортах,собаках, о кофе,о ночных прогулках, о том,как неприятно спать голой,а потом на утро расчесывать волосы и о многом другом. За то время,когда она вычеркунла себя из моей жизни в ее головушке скопилось столько тем и мыслей,которые теперь переплетались в один странный и запутанный клубок,но то вдохновение и блаженство,с которым ее язык запутывал клубок все больше и больше заставляло искать конец нескончаемой истории. Затем чай кончился,а вместе с ним и печенье и в тот момент она решает выйти на улицу. Да-да,в тот самый ящик с людьми и машинами,выйти и стать частью многосерийного проекта «Общество». Ей нужны были люди. Она подпитывалась их взглядами,вздохами,кривыми голосами и шагами,словно батарейка. И как бы я не старался понять это — не мог. Хотя люди бывают забавными,они заставляют копаться в них,в их мыслях и действиях,особенно когда до этого ты копался лишь в себе и еще парочке человек. Она меня уговорила,своими способами. Протянула пальто,шапку,сама завернулась в пятнадцать шарфов и носков и буквально вытолкнула меня за дверь. Люди. Справа, слева,вверху, внизу,сзади: везде люди. Довольно странно осознавать,что и я один из них и кто-то прямо сейчас думает точно также обо мне. Эта цикличность заманивала и я прошел дальше. Она шла,нет,бежала впереди меня,вдыхая морозный воздух и кидая в деревья снежки. Иногда перекидывалась ими с детьми и даже умудрилась попасть мне в спину. Кажется я нашел,где и когда находится и срабатывает предохранитель «взросления». Недолго думая,хотя нет,совсем не думая,в моей голове щелкнул этот рычаг и вот я в порыве зачерпнул горсть пока еще белого снега,сжал его в кулаке, и швырнул в сторону этой хохочущей девчушки. Лишь после этого до меня дошло почему она так заливисто лаяла. - Ну наконец-то! А я уже подумала,что ты напрочь заковал себя в камень. Хороший бросок,Рэй! - снежок пришелся в плечо. И вновь передо мной мелькнула фраза того литературного аптекаря. Страх. Страх заковывает тебя в тонкую каменную корку пока ты продолжаешь вырубать себя изнутри. Чего я боялся? Боялся раствориться в происходящем,боялся потерять себя в жизни и жить,боялся разучится мысли и рассуждать,думая лишь о сиропе в кофе,как большинство. И я боялся бояться. Боялся ровно до следующего снежка,тот прилетел в дерево,но целились им явно в меня. Следующие порывы я сдерживал,проглатывал пока те не растворялись в желудочном соке,а когда жесточайшая схватка двух снежных королей с разницей больше десяти лет закончилась победой короля-младшего (который в честь этого купил себе какао,но это другая история), проигравшая королева сама выскочила с поля боя и продолжила исследовать мир путем прогулки. Я же исследовал его вместе с ней,но немного с другой точки зрения. Люди ходили компаниями, парами и совсем в одиночку. Компании остро шутили,то и дело трепля друг друга по волосам, пары держались за руки, смахивали непослушные волосы с лиц и заправляли их за уши. Одиночки отличались кардинально. Компании смотрели в рты,пары друг на друга и лишь они, одиночки, смотрели по сторонам. Они были теми самыми сторонними наблюдателями, видевшие всех сразу и одновременно ничего. Они уходили в свои мысли,в наушники,в снегопад. Были теми самыми снежинками, падающими с неба. Ч потерялся, когда не смог причислить себя ни к одной категории, ведь я с ней,но мы не заражены друг другом. Мы были разными одиночками,что шли парой. Пожалуй так,хотя она идеально подходила к каждой категории. В тот момент мимо нас прошел как раз такой одиночка. Одетый в пуховую куртку, он шагал уставившись в асфальт и с яркой мимикой выражал свое возмущение этой жизнью кому-то в трубку. Он шел куда быстрее нас,видимо,ох как торопился жить эту паганую пл его мнению жизнь, но в момент нашей точки пересечения до меня донеслась одна любопытная фраза. Скорее всего,та была брошена в ураган других слов,но от этого становилось куда любопытнее. - Три дня! Три дня,Сьюзен,что такое три дня,чтобы закончить проект? Какие же они остолопы,сил моих нет... Как-то я размышлял над способностями человека и привел пример со стаканом воды. Здесь ситуация та же. Мы привыкли обесценивать время. Если подумать еще,то детям в детстве дают резиновый молот, котором они,в рамках игры, тыкают по всей свой семье, дабы услышать писк,а потом эта же семья удивляется почему спустя двадцать лет их самый примерный, прилежный и другие прилагательные с приставкой "при" мальчик убил прохожего строительным молотком. А тот прохожий в свою очередь возмущался Сьюзен о том,что у него осталось всего три дня! Взял слишком высоко,ему оставалось несколько часов. Начался снегопад. Снежинки танцевали в воздухе и каждая из них несла в своих кристалликах какую-то мысль,затею,авантюру. Я бы подразделил их на несколько категорий,так же,как и людей: вдохновение, осмысление и безрассудство. Наверно,подобная ледышка и упала на волосы моей спутницы. Упала и принесла с собой волну самых безрассудных действий в моей жизни. вечная искательница эмоций привела меня на остановку и затянула в первый пришедший трамвай так быстро,что я и номер толком разглядеть не успел. - Куда ты меня везёшь? - спросил я,сидя в пустом купе. Город побежал, убегал от меня со скоростью трамвая и лишь когда каменные стены сменились деревьями я услышал ответ. - Не имею не малейшего понятия. Куда-то,где я ещё не была. Куда-то. Сумасшедшая. Явно свихнувшаяся девушка заволокла меня и везёт непонятно куда. Тогда почему вместо возмущения я благодарен? Как много она сумела сдвинуть во мне шестерёнок за эти два дня? И был ли я против этих перемен? Город исчез окончательно. Мелькали тонны снега и голые деревья. Своими изгибами ветви напоминали обнаженных натурщиц,что купаются во взглядах вдохновленных художников. Снег же выступал тонкой простыней, укрывщей взгляд от колючих щепок. Ветер завывал,бил в окно и,я вам клянусь, был готов проникнуть в каждую щель. Иногда вагон трясло, стекла были запачканы, где-то скрипели дверцы, ржавые петли, и все это никак не связывалось с моей зоной комфорта. Я интуитивно вжался в сиденье,наблюдая как она со второй попытки,ведь так удобнее, закидывает ногу на ногу и восторженно смотрит сквозь оконную грязь. Я был возбужден, даже встревожен, а она получала от этого удовольствие. А за окном все менялись и менялись пейзажи, менялись с огромной скоростью и я пропустил момент, когда в моей руке оказался чай. Горячий,но не обжигающий,самый обычный черный чай с сахаром и лимоном,я ведь даже не хотел чая,но в тот момент,находясь в пути в непонятном направлении этот чай казался самым вкусным из всех возможных. Я вновь посмотрел в окно. Пейзажи больше не тревожили и я даже стал понимать, что имеенно ее так завораживало. Бесконечность и цикличность. Одна российская цветовая гамма: серый, белый, голубой и грязный. Но было в этом всем что-то, что-то,ради чего я не отказался бы прыгнуть в первый попавшийся вагон вновь. Контроллеры закрыли глаза на нас по цене пяти билетов. Что ж, надеюсь на эти деньги этот пухлый мужик купит что-нибудь стоящее,а не пропьет в очередном подъезде. Мы ехали в вагоне, пили чай и смотрели в окно. Иногда друг на друга или в кружку,но в основном в кого. Каждый глоток будто бы придавал производящему больше смысла. Будто бы в этом безрассудстве был какой-то подтекст. Но вот какой. Хотя вряд ли он был вообще. - Зачем? - наконец спросил я, делая один из последних глотков. Она и не собиралась отрывать глаз от окна, поэтому создалось впечатление,что именно ему, грязному стеклу, и был адресован ответ. - А почему нет? Каждому из нас в жизни не хватает безрассудства. Одна я бы ни за что не решилась. Ты тоже. Хотя тут выбора у тебя не было. Без причины,мы просто куда-то едем. Разве в этом недостаточно смысла? Я улыбнулся. Опять. Этот выросший ребенок говорил поистине мудрые вещи. В ней так и не щёлкнул тот предохранитель. - Вполне.... вполне достаточно. Шум колес больше не напрягал и я даже смог оторваться от сиденья. И вот, наконец, трамвай остановился. Пункт назначения был по-прежнему неизвестен. Бесконечный маршрут кончился какой-то деревней. Совсем на окраине,в окружении леса и снега. Сзади густые ели,сбоку деревня,впереди обрыв. Путь без назначения привел нас к концу мира. И пусть за обрывом начинался новый лес и новые поселки,сейчас это была окраина целой планеты. - Просто дыши - прошептала она, прикрывая глаза и...беря меня за руку. Я прирос к земле, утонул в снегу и все остальное.