Fall Into the Ocean, Into You

С тех пор как Лань Ванцзи был маленьким детенышем, его предупреждали о мире на суше. Он помнит, как ему неоднократно говорили, что люди — жестокие и безжалостные существа. Они не прислушиваются ни к логике, ни к разуму; все, что они знают — это опустошать, убивать и грабить. Хуже всего то, что их любимым блюдом оказались ничего не подозревающие детеныши осьминогов! Особенно голубые! Тогда маленький детеныш Лань Чжань смотрел на дядю с широко раскрытыми глазами. – Я тоже голубой, – прошептал он, нервно шевеля короткими щупальцами. Дядя смягчил свой взгляд и положил щупальце на плечо Лань Чжаня. – К нашему счастью, – продолжал он, – люди не могут долго находиться под водой. Пока мы, осьминоги, остаемся в океане, мы будем в безопасности от этих несчастных существ. Так что же сделал Лань Чжань? Он сделал то, что должны делать все хорошие маленькие осьминоги! Он слушал старших, принимал их слова близко к сердцу и держался далеко-далеко от поверхности. * * * На этом история могла бы закончиться. Лань Ванцзи мог бы оставаться рядом с морским дном до конца своей жизни, вдали от мира на суше и всех опасностей, которые он таил. Но, как мы знаем, история на этом не заканчивается, и Лань Ванцзи, конечно же, не остается в стороне от людей. На самом деле он делает совершенно противоположное тому, от чего его предостерегал дядя. Бедный Лань Цижэнь! Излишне говорить, что Лань Ванцзи никогда не собирался ослушаться своего дядю или кого-либо из других старейшин клана. Но когда он увидел, как рыболовная сеть упала на детеныша, который играл слишком близко к поверхности воды, то Лань Ванцзи, конечно, должен был что-то сделать. В конце концов, маленькие голубые осьминоги были любимой закуской людей! Так, впервые в жизни, Лань Ванцзи выплыл на поверхность. Отсутствие воды и ярко-желтое солнце в небе немного сбивали с толку, но времени на размышления не было. Лань Ванцзи быстро спрятался за большой скалой и оценил ситуацию перед собой. Всего несколько месяцев от роду и, следовательно, все еще в своей примитивной форме, маленький детеныш был бы совершенно беспомощен против взрослого человека, во много раз превосходящего его ростом. С другой стороны, поскольку он мог сойти за обычного осьминога для нетренированного глаза, возможно, он мог бы незаметно ускользнуть. Лань Ванцзи был слишком далеко, чтобы дотянуться до лодки человека и спасти детеныша, поэтому все, что он мог сейчас сделать, это наблюдать. – Опять никакой рыбы! Я должен был догадаться, – уныло проворчал человек, осматривая сеть со всех сторон, чтобы убедиться, что ничего не пропустил. – Хм, а это что? Детеныш изо всех сил старался протиснуться сквозь дыры сети, но было уже поздно — его заметил человек. Теперь он собирался съесть беднягу Цзинъи за один укус, прежде чем у него появится хоть какой-то шанс на жизнь. Дьявол! Лань Ванцзи не мог стоять в стороне и ничего не делать. Он должен был идти спасать Лань Цзинъи, будь прокляты правила. Но прежде чем он успел подплыть к лодке, человек снова заговорил. – Детеныш осьминога! Что ты делаешь в моей сети? – со смехом спросил он, отворачиваясь от солнца, чтобы получше разглядеть Лань Цзинъи. Теперь, когда человек смотрел в сторону Лань Ванцзи, он, наконец, мог видеть его спереди. Ого, неужели все люди такие красивые? Улыбка на его... на его лице была еще более ослепительной, чем солнечный свет, и Лань Ванцзи больше не хотел отводить взгляд. Подождите... Нет, о чем он думал? Это существо было заклятым врагом осьминогов. Если Лань Ванцзи не будет осторожен, это двуногое чудовище разинет пасть и проглотит Лань Цзинъи целиком! Лань Ванцзи нужно было действовать сейчас, перед тем как человек совершит неописуемый акт насилия и разврата, прежде чем он... – Давай, дружок, – сказал человек Лань Цзиньи. – Давай я помогу тебе выбраться! С плеском человек выпустил Лань Цзинъи обратно в воду. Что это было? Он просто так отпустил Цзинъи? Где же насилие, кровопролитие, разламывание челюстей?! Лань Ванцзи был ошеломлен до глубины души, но терять время было нельзя. Он нырнул под воду и подхватил детеныша, крепко держа его и не давая ускользнуть. С детенышем в руках Лань Ванцзи поспешно вернулся на безопасное океанское дно... но не раньше, чем он тайком бросил рыбу в лодку человека в качестве благодарности. * * * Как ни старался Лань Ванцзи, он не мог забыть странный случай, свидетелем которого стал. Сколько бы он ни размышлял об этом, ничто в том поступке не имело никакого смысла! У этого человека действительно было только два отростка на нижней половине тела, но важнее то, что он намного меньше походил на тех существ, о которых Лань Ванцзи предупреждали в детстве. Человек был не только милостив и благосклонен... а еще он был очень, очень привлекательным! Объективно говоря, конечно. С этого дня Лань Ванцзи думал о симпатичном человеке днем и видел его во сне по ночам. В чисто научном смысле, заметьте! В конце концов, он никогда раньше не видел такого существа своими глазами, так что, конечно, человек все еще был в мыслях Лань Ванцзи. Все это было совершенно нормально и совсем не странно — растущее увлечение Лань Ванцзи людьми определенно было всего лишь научным любопытством! Тем не менее эта его фиксация немного выходила из-под контроля, и ему нужно было положить этому конец. Возможно, если он удовлетворит свое любопытство, то эти нежелательные мысли уйдут. Это не гарантия, но Лань Ванцзи решил, что стоит попробовать. Итак, однажды поздним утром, когда дядя ушел по важным делам клана, Лань Ванцзи отправился в Библиотечный павильон, чтобы проверить свою теорию. Мало кто из осьминогов поднимался на поверхность, и еще меньше — вступали в контакт с людьми. Этого и следовало ожидать — в конце концов, осьминогам строго-настрого запрещалось показываться на глаза землянам. Большая часть знаний о людях, следовательно, была из вторых рук и передавалась из уст в уста, отсюда и пошли неточности и грубые преувеличения. Тем не менее Лань Ванцзи надеялся, что он найдет что-нибудь в Пещере Запрещенных книг, что поможет ему понять смысл увиденного. За немалое количество времени, проведённого в поисках, он нашел только одну книгу. "Люди: Полное руководство" гласила обложка, написанная зоологом по имени доктор Вэнь Цин, доктор философии. Для чего-то называющая себя полным руководством, книга была довольно короткой, но у Лань Ванцзи не было другого выбора. Во всяком случае, он не хотел перечитывать дядюшкину книгу "Монстры-моллюски наверху". С колотящимся в груди сердцем Лань Ванцзи открыл книгу и начал читать. В первом разделе книги рассматривались распространенные мифы и заблуждения о людях. Доктор Вэнь утверждала, что кроме нижней части тела, люди удивительно похожи на осьминогов. У них не было острых когтей или пяти рядов острых зубов, и они были способны к речи и даже сложным эмоциям. Их рацион разнообразен, и хотя некоторые из них, как известно, пировали осьминогами, потребление человеком осьминогов было только гипотетическим и не доказанным. Все в книге до сих пор, казалось, соответствовало тому, что Лань Ванцзи видел в тот день. Что еще в мире над поверхностью воды было ложью? Дрожащим щупальцем он перевернул страницу. Следующий раздел был посвящен строению и природе человека. Согласно этим иллюстрациям, их верхние половины действительно шли вниз до того места, где должны были быть щупальца. Два нижних отростка — их человеческие “ноги” — выглядели комично, почти как чья-то неудачная попытка нарисовать руки. Какой абсурд! Какая нелепость! Лань Ванцзи уставился на картинку, подняв брови, прежде чем перевернуть несколько страниц. Еще одна иллюстрация: на этот раз осьминог рядом с человеком. Может быть, сравнение размеров? Нет, это было неправильно. Что-то в этом образе было не так, как понял Лань Ванцзи. Очень далекое от приличия. Осьминог держал человека своими щупальцами, и, что еще более странно, одно из этих щупалец, казалось, было внутри человека— ... Оу. Оу. Лань Ванцзи бросил быстрый взгляд на подпись, прежде чем быстро и решительно захлопнул книгу. Так вот как это делается между человеком и осьминогом. Очень познавательно! Приятно знать! Не то чтобы Лань Ванцзи когда-нибудь пригодилось бы такое знание. Ну, разве что... Щупальца светились ярко-синим светом, Лань Ванцзи сунул книгу обратно на полку, прежде чем выскочить из Библиотечного павильона на предельной скорости. Сердце почти выпрыгивало из груди. * * * Теперь у Лань Ванцзи появилась проблема. После нескольких столь необходимых раундов медитации он вернулся в библиотеку, чтобы закончить оставшуюся часть книги. Он мог или не мог еще раз взглянуть на эту иллюстрацию как и раньше, чисто из научного любопытства. Но сейчас это к делу не относится. Дело в том, что у Лань Ванцзи была проблема. Книга, хотя и содержательная, была написана почти сотню лет назад и, вероятно, содержала устаревшую информацию. Сколько именно из нее устарело, Лань Ванцзи сказать не мог. Но разве не его долг, как преданного искателя знания, исследовать истину? И поскольку все остальные книги в библиотеке имели явный античеловеческий уклон, Лань Ванцзи знал, что может быть только одно решение этой проблемы: он должен вернуться на поверхность воды и найти того человека, ранее им увиденного. (Почему этот человек, а не другой, спросите вы? Что ж, удобнее было наблюдать за экземпляром, который, как Лань Ванцзи уже знал, был послушным, на случай, если его обнаружат. Никакой другой причины. Правда!) На следующее утро Лань Ванцзи выплыл на поверхность и стал ждать своего человека. Он ждал и ждал, пока солнце не переместилось на середину неба, а человек все не появлялся. Лань Ванцзи нахмурился. Может быть, люди — это мигрирующий вид? Возможно, особь уже переместилась в другое место, чтобы никогда больше не ловить рыбу в этих водах. Лань Ванцзи смутно задавался вопросом, можно ли предсказать, в каком направлении он пошел, и вычислить, как далеко он продвинулся до сих пор... Наконец, когда он уже собирался сдаться и вернуться в Коралловые Глубины, он услышал звук весла, погружающегося в воду. Быстро спрятавшись за скалой, Лань Ванцзи наблюдал, как человек пробирается к нему, лениво гребя веслом и зевая, как будто только что проснулся. Разве доктор Вэнь не говорила, что люди ведут дневной образ жизни? Было уже далеко за полдень! Но сейчас это не имеет значения, он был здесь, и это было важно. Выглянув из-за скалы, Лань Ванцзи почувствовал, как его щупальца ослабли, когда он мельком увидел человеческое лицо. Лишенный сна, человек все еще был таким же великолепным, каким его помнил Лань Ванцзи, а может быть, даже еще более. Чем дольше Лань Ванцзи смотрел на него, очарованный его красотой, тем больше убеждался, что это правда — он был еще более завораживающим и ошеломляющим, чем раньше. ...Конечно, абсолютно все это не имело отношения к делу. Лань Ванцзи был здесь, чтобы наблюдать этот образец по чисто научным причинам, не более! И вот, желая, чтобы его сердце перестало колотиться, Лань Ванцзи начал наблюдать. * * * День за днем Лань Ванцзи продолжал наблюдать за человеком. Он никогда не мог задерживаться надолго, чтобы не пробудить подозрений дяди, но старался использовать то немногое, что у него оставалось. И хотя было так много информации, которую он мог вывести из простого наблюдения, теперь он точно знал одно — люди были ужасны в рыбной ловле! Или, по крайней мере, этот конкретный человек. В его технике как таковой не было ничего плохого, просто ему не хватало терпения, необходимого для рыбной ловли. Человек поймал в общей сложности три рыбы за все то время, что Лань Ванцзи наблюдал за ним; за все те дни он не поймал почти ни одной. Действительно, довольно впечатляюще, учитывая избыток рыбы, плавающей в воде. Каждый раз, когда человек приходил слишком рано и отпугивал рыбу — а он делал это часто — он хмурился и издавал недовольный звук. Даже в таком состоянии, с искаженным от разочарования лицом, он был несравненно красив. Лань Ванцзи тоскливо вздохнул. Но он не мог видеть человека несчастным, даже если это была его собственная вина, что он был так плох в чем-то таком простом. Лань Ванцзи хотел снова увидеть эту улыбку на человеческом лице! Да, он должен был находиться здесь только для того, чтобы наблюдать, но что плохого в том, чтобы вмешаться хотя бы раз? Это было только для того, чтобы увидеть, как человек отреагирует, и это не было чем-то аморальным. Действительно, это можно было бы считать своего рода научным экспериментом, не так ли? Лань Ванцзи кивнул сам себе в знак согласия, прежде чем нырнуть под воду. Для осьминога охота на рыбу была самой легкой вещью в мире. В мгновение ока Лань Ванцзи поймал щупальцем ближайшую рыбу и поплыл к качающейся в воде приманке. Он привязал рыбу к крючку и дернул один раз, прежде чем вернуться в свое укрытие. Из-под воды Лань Ванцзи слышал, как человек кричит от радости и недоверия, впервые за столько дней поймав добычу. Лань Ванцзи высунул голову на воздух как раз вовремя, чтобы увидеть радостную улыбку на лице человека, звук его веселого смеха наполнил уши Лань Ванцзи. И, сам того не осознавая, Лань Ванцзи тоже начал улыбаться. * * * Дни превращались в недели, а недели — в месяцы. Почти каждый день человек появлялся на их месте, и каждый раз, без промедления, Лань Ванцзи приходил тайно наблюдать за ним. И все же, несмотря на то, что прошло время, рыбацкие навыки человека ничуть не улучшились, ни на йоту! Неудивительно, что то, что Лань Ванцзи поклялся сделать “только один раз”, превратилось во второй раз, затем в третий, в четвертый, в пятый, пока даже сам Лань Ванцзи не потерял счет тому, сколько рыбы он поймал для человека. И да, он и раньше говорил, что помогает человеку исключительно из научных соображений. Но с приближением брачного сезона он не мог не думать обо всем этом в другом контексте. Чтобы этот человек принял всю рыбу, которую ему предложил Лань Ванцзи... Если бы он был осьминогом, они бы уже давно прошли стадию ухаживания! Мало того, что они уже должны были спариться, прямо сейчас живот человека должен быть круглым из-за Лань Ванцзи... Нет! Нет, нет, нет. Это было за гранью неуважения. Лань Ванцзи ударил себя щупальцем, а затем сделал это еще раз, чтобы точно очнуться. Он не собирался так думать об этом человеке. Ради всего святого, он даже не знал, заинтересует ли человека вид Лань Ванцзи! ... Не то чтобы это имело значение, думал Лань Ванцзи, потому что он даже не знал о существовании Лань Ванцзи. Но хорошо, что этот человек никогда не узнает имени Лань Ванцзи. Что он никогда не узнает, откуда взялась вся эта рыба, не услышит песню, которую сочинил для него Лань Ванцзи, не поймет глубины его чувств. Да, это было прекрасно. Лань Ванцзи был доволен этим, просто любуясь своим человеком издалека. * * * – Ух-х-х, – жалобно простонал человек, закрыв лицо руками. – Мне так скучно! В большинстве дней Лань Ванцзи приходил раньше человека, не желая проводить ни минуты в разлуке с ним. Казалось, однако, что сегодня не один из таких дней. Лань Ванцзи не был уверен, как долго человек ждал рыбу и не получал ни одной, но было очевидно, что его терпение уже на исходе! (Не то чтобы для этого потребовалось много времени.) "Надо поскорее найти для него рыбу", – подумал Лань Ванцзи, быстро ныряя под воду. Человек продолжал болтать, пока Лань Ванцзи осматривал окрестности в поисках идеальной рыбы. – Это так скучно! Если бы только кто-нибудь другой ловил для меня рыбу, – сказал он с удрученным вздохом. – Я думаю, что вышел бы за него замуж! Ха-ха-ха! Лань Ванцзи мгновенно застыл на месте, а рыба, которую он чуть было не схватил, унеслась прочь. Правильно ли он расслышал? Неужели человек только что сказал, что станет парой с любым, кто будет ловить ему рыбу? Доктор Вэнь не стала вдаваться в подробности этого человеческого “брака” или шагов, которые приводили к нему, но, возможно, они не так сильно отличались от ритуалов ухаживания осьминога, как он предполагал. "Если кто-нибудь другой будет ловить для него рыбу," – говорил человек... Разве не этим занимался Лань Ванцзи все эти месяцы? Это означало, что все, что он должен был сделать прямо сейчас — это открыть себя человеку, и тогда они станут парой! Щупальца Лань Ванцзи быстро меняли цвет с синего на белый и снова на синий. Все это было так неожиданно. Он просто не был эмоционально готов сделать это прямо сейчас! Нет, ему нужно привести себя в порядок, привести себя в более презентабельный вид. Может быть, надеть свое самое красивое украшение для волос — замысловатое коралловое украшение, которое он недавно заказал. О, и, конечно же, он должен был подготовить правильное представление, практиковаться перед зеркалом до тошноты, пока оно не станет безупречным. Ему так много нужно было сделать! "Завтра," – решил Лань Ванцзи. Завтра он предстанет перед человеком, исполнит свой танец ухаживания... О Боже, Лань Ванцзи все еще нужно было придумать танец! Он никогда не думал, что это ему понадобится, никогда не думал, что он вообще захочет— – Где сегодня вся рыба?! – крикнул голос сверху, отрывая Лань Ванцзи от его бегущих мыслей. Да, завтра он представится человеку. Его человек, его будущая пара. Но сейчас Лань Ванцзи нужно было ловить рыбу. * * * Наступило завтра, и Лань Ванцзи поплыл к лодке, как и планировал. Но это было почти все, что шло по плану, потому что, как только он увидел человека вблизи, Лань Ванцзи застыл на месте. В голове у него было совершенно пусто, и все, что он мог сделать, это глупо, тупо и довольно поздно понять, что он попал в его сеть. О да, отличная, очень хорошая работа. Люди определенно ловили такие вещи! Лань Ванцзи хотелось втиснуться в расщелину и никогда оттуда не выходить. Но каким-то образом человек простил его. Мало того, он пригласил Лань Ванцзи на лодку и даже попросил его остаться и составить ему компанию! – Хочешь поболтаться здесь, пока я буду ловить рыбу? Щупальца Лань Ванцзи мгновенно засветились ярким синим цветом, когда они закрутились и заплясали в равной степени от волнения и тревоги. – Хорошо, – ответил он, чувствуя, как его сердце затрепетало, когда человек одарил его яркой улыбкой в ответ. Возможно, встреча пройдет не так, как он планировал, и, возможно, все пойдет медленнее, чем он предполагал. Но это было нормально, потому что Лань Ванцзи определенно собирался сделать Вэй Усяня своим. * * * Теперь, когда все было на этой стадии, Лань Ванцзи мог, наконец, признаться себе, что он решил изучить конкретно этого человека в надежде приблизиться к нему. Конечно, он искренне хотел узнать и о мире на поверхности воды тоже, но... это никогда не было его главным приоритетом! Он знал, что это постыдно, но ничего не мог с собой поделать. Однако, как оказалось, выбрать Вэй Усяня оказалось очень хорошим решением на обоих фронтах. Он отвечал на все вопросы Лань Ванцзи подробно и с энтузиазмом; даже когда он не знал ответа, он все еще давал ценное представление о внутренней работе человеческого вида. В целом, это был беспроигрышный вариант для Лань Ванцзи, который смог убить двух скатов одним выстрелом. Ладно, может быть, второй шаг нуждается в некоторой работе... точнее в большой работе. Как он ни старался, Лань Ванцзи не мог заставить себя рассказать Вэй Усяню обо всех рыбах, которых он подарил ему за последние несколько месяцев. В конце концов, Вэй Усянь, казалось, очень гордился своим “талантом” к рыбной ловле. Что, если он узнает правду и расстроится? Возможно, это и к лучшему — скрывать правду от Вэй Усяня. Кроме того, не было никаких других способов приблизиться к нему. К счастью Лань Ванцзи, они немного сблизились, просто... не так сильно, как хотелось бы Лань Ванцзи. Сейчас они были просто друзьями, и ничего больше. Но у Лань Ванцзи была надежда. Официальное начало брачного сезона осьминогов еще не наступило, а это означало, что у него оставалось достаточно времени, чтобы должным образом ухаживать за Вэй Усянем. ... Верно? Однажды, когда Лань Ванцзи внимательно слушал Вэй Усяня и его ясный, солнечный голос, ему пришло в голову, что этот человек уже может быть связан с кем-то другим. Каковы были шансы на это? Разве они не были довольно высокими?! Конечно, Вэй Усянь не упоминал ничего подобного, но было еще много вещей о человеке, о которых Лань Ванцзи еще не знал. В ужасе Лань Ванцзи попытался представить себе, какой человек был бы достаточно хорош для его Вэй Ина, но в конце концов он мог только представить себе другого Вэй Усяня. Хм, еще один такой. Два Вэй Ина. Их двое... – ...вот почему люди должны, кхм, носить одежду, – заключил Вэй Усянь, слегка покраснев. Такой милый. – Разве в этом есть смысл? Отбросив неуместные мысли, Лань Ванцзи ответил без колебаний: – Да, объяснения Вэй Ина очень основательны и полезны, – искренне похвалил он. Увидев широкую улыбку Вэй Усяня в ответ на комплимент, Лань Ванцзи почувствовал, как уголки его собственных губ начали слегка шевелиться. Но затем его разум вернулся к прежним мыслям, и щупальца быстро превратились в светлый серо-голубой оттенок. Не может быть, чтобы такой замечательный человек, как Вэй Усянь, уже не был “женат”, как это называют люди. У него определенно была пара, которая не была Лань Ванцзи. И, Вэй Усянь, вероятно, даже не увлекался осьминогами. Выражение лица Лань Ванцзи стало мрачным от осознания этого. Глаза Вэй Усяня скользнули вниз, к половинке осьминога Лань Ванцзи, а затем снова поднялись к его лицу. – Лань Чжань? Ты в порядке? – сказал он, немного нервничая. – Я что-то не то сказал? Или я что-то сделал? Или... О Боже, это моя одежда? Она оскорбительна для осьминогов?! ...Неужели Вэй Усянь действительно подумал, что Лань Ванцзи оскорбил его одетый вид? Да, нагота была нормой среди осьминогов, но Лань Ванцзи не был настолько недалек, чтобы обижаться на такую мелочь. Даже если это было довольно странно. Лань Ванцзи покачал головой. – Ничего страшного, – успокоил он его. – С твоей одеждой все в порядке. – О, – с облегчением произнес Вэй Усянь, убирая руки с пояса. – Ты уверен? Если тебя что-то беспокоит, ты можешь сказать мне, – продолжил он. – Раз уж мы друзья и все такое! Лань Ванцзи старался казаться как можно более спокойным, но не был уверен, что ему это удается. – Ничего страшного, – повторил он. – Хм. Ладно, ладно. Я не заставлю тебя говорить мне, – неохотно уступил Вэй Усянь. – Но серьезно, если бы ты сказал мне раздеться, я бы обязательно это сделал, – тут же его лицо покраснело, и он несколько раз моргнул, прежде чем заговорить снова. – Я... я имею в виду, гипотетически говоря, если моя одежда оскорбила тебя... Я бы ее снял. Потому что мы друзья! Верно, Лань Чжань? Теперь нагота приобрела другой смысл, когда Лань Ванцзи знал, что люди обнажаются только перед своими партнерами по браку. Он почувствовал, как у него потеплело в ушах, хотя и старался не принимать близко к сердцу невинные слова Вэй Усяня. – Да, – сказал Лань Ванцзи. – Друзья. У Вэй Усяня было довольно странное выражение лица, когда он слишком громко рассмеялся. Он прочистил горло, прежде чем чопорно повернуться, чтобы снова забросить леску в океан, оставив Лань Ванцзи наедине с его собственными мыслями. Правильно. Друзья, и ничего больше. * * * Все произошло слишком быстро. В какой-то момент Вэй Усянь погладил одно из щупалец Лань Ванцзи — ну, знаете, обычные дружеские штучки. Но уже в следующее мгновение он положил руку на гектокотиль Лань Ванцзи решительно и безошибочно интимно. Не то чтобы у Лань Ванцзи был романтический или сексуальный опыт, но он знал, что люди не просто делают такие вещи с кем-то. Из-рук-в-гектокотиль контакт был определенно не друзья-и-ничего-больше — он был уверен в этом! Эта рука была теплой и твердой, обвивающейся вокруг Лань Ванцзи, и его гектокотиль заинтересованно дернулся. Лань Ванцзи никогда не представлял себе, что Вэй Усянь будет таким смелым, таким дерзким. И подумать только, он уже потерял всякую надежду на то, что этот замечательный человек будет принадлежать только ему. "Соедини его с собой, – потребовал голос в голове Лань Ванцзи. – Спаривайся с ним сейчас же!" О, как Лань Ванцзи хотел сделать именно это! Но нет, это было бы неуместно. Вэй Усянь заслуживал, чтобы за ним сначала ухаживали как следует — только самые лучшие драгоценности и самая вкусная рыба для его Вэй Ина. Кроме того, если Лань Ванцзи собирался жениться на Вэй Усяне, то ему нужно было просмотреть свою стопку исследовательских материалов. Нет, не книга доктора Вэнь, а учебные пособия, которые он купил у потрепанной русалки в темном переулке вскоре после того, как подружился с Вэй Усянем. Он, конечно, знал материал наизусть, но никогда не мешало в последнюю минуту что-нибудь изучить. Когда Лань Ванцзи почувствовал легкое сжатие вокруг своего гектокотиля, паника распространилась внутри него, и его щупальца забились в тревоге. – Я должен идти, – выдавил он, прежде чем быстро спрыгнуть с лодки в океан, рассекая воду с небывалой скоростью. * * * Обдумывая это сейчас, Лань Ванцзи, вероятно, не должен был уходить так внезапно, абсолютно ничего не объяснив. И он определенно не должен был делать это всего через пару дней их знакомства, на этот раз бросив Вэй Усяня на целых три дня. По крайней мере, он мог бы указать примерное время прибытия! Но, несмотря на икоту то тут, то там, сбивающую с толку (почему Вэй Усянь был так уверен, что Лань Ванцзи собирается его съесть?!), в конце концов все получилось. На следующий день после того, как Лань Ванцзи сделал Вэй Усяня своей парой, они трижды простерлись ниц и тоже официально поженились. Осьминог и муж, как называл их Вэй Усянь, объединились в браке. (А потом, когда Вэй Усянь настоял на том, чтобы они завершили свой человеческий брак, ну... Кто такой Лань Ванцзи, чтобы сказать "нет"?) Как только они упали в объятия друг друга, все остальное тоже встало на свои места. И теперь, когда они стали супружеской парой, они вдвоем живут тихой жизнью в причудливом приморском коттедже Вэй Усяня. Когда Лань Ванцзи приближается к дверям упомянутого дома, они распахиваются прежде, чем он успевает достать ключи. Черно-красное пятно бежит в его объятия, и вдруг Лань Ванцзи оказывается в охапке мужа. – Эр-гэгэ, наконец-то ты вернулся! – Вэй Усянь обхватывает ладонями лицо Лань Ванцзи и прижимает их губы друг к другу. Его мужа не было всего несколько дней, но Вэй Усянь ужасно соскучился по нему. – Ты уже пообедал? – Нет, – отвечает Лань Ванцзи. – Прекрасно! Я почти закончил с тем, что делаю, – Вэй Усянь берет руки Лань Ванцзи в свои и идет назад, тянет в свою сторону. – Пойдем на кухню! Улыбка трогает губы Лань Ванцзи, когда он позволяет провести себя в их дом. Вэй Усянь выглядит так мило в своем головном платке и фартуке, что сейчас он почти похож на настоящую домохозяйку. Разве домохозяйки не должны быть хороши в готовке и уборке? ...Как бы то ни было, Лань Ванцзи очень хочет впервые попробовать стряпню Вэй Усяня. – Ну и как все прошло? – говорит Вэй Усянь, помешивая что-то горшочек на плите, прежде чем снова обратить внимание на Лань Ванцзи. – С твоим кланом все в порядке? – Да, у них все хорошо. Цзинъи выразил желание встретиться с тобой при менее странных обстоятельствах, – говорит Лань Ванцзи, слегка улыбаясь, когда Вэй Усянь подавляет смешок. – Брат говорит, что наш брак неординарный, но он дает нам свое благословение. И он прекрасно заботится о голожаберных. При упоминании о любимых морских слизняках Лань Ванцзи рот Вэй Усяня кривится в подозрительной усмешке, но он быстро стирает это выражение с лица, когда видит, что Лань Ванцзи вопросительно прищуривается. – Отлично! Я рад! – говорит он слишком громко. Затем уже более серьезным тоном продолжает: – А... ваш дядя? – Дядя недоволен, – говорит Лань Ванцзи, наблюдая, как Вэй Усянь виновато морщится при этих словах. – Но Брат говорит, что этот визит был его идеей. Когда Лань Ванцзи попросил у старейшин разрешения взять Вэй Усяня в супруги, Лань Цижэнь, как и следовало ожидать, пришел в ярость. Его собственный племянник, последний, от которого он ожидал непослушания, влюбился во врага всех осьминогов и намеревался жениться на этой несчастной твари! Другие старейшины Лань хотели только наказать Лань Ванцзи, но Лань Цижэнь настаивал на более постоянной форме наказания. Разъяренный, он заявил, что Лань Ванцзи может взять Вэй Усяня себе в супруги, но он будет изгнан в тот же миг, как только сделает это, и больше не будет иметь права пускать щупальца в Коралловые Глубины. Тогда Лань Цижэнь сказал это с такой язвительностью, с таким ядовитым видом, что у Лань Ванцзи не осталось причин сомневаться в нем. Но теперь дядя возвращается к своему собственному слову и позволяет Лань Ванцзи вернуться домой... – Идея твоего дяди?! Это потрясающе! – восклицает Вэй Усянь. – Но он все еще не в восторге от идеи иметь зятя-человека, да? – говорит он с надутыми губами, скрещивая руки на груди, когда Лань Ванцзи отрицательно качает головой. – Мне бы хотелось доказать твоему дяде, что я не представляю угрозы. Конечно, я, может быть, однажды и откусил крошечный кусочек такояки, но это было один единственный раз! Я навсегда поклялся больше не есть осьминогов, – со вздохом говорит Вэй Усянь. – На данный момент единственное щупальце, которое я хочу засунуть себе в глотку — это щупальце Лань Чжаня... – Вэй Ин, – перебивает Лань Ванцзи с легкой дрожью в голосе. – Котелок закипает. – Что? Этот... О! На плите теперь небольшой беспорядок, но, к счастью, содержимое кастрюли осталось нетронутым и невредимым. Вэй Усянь осторожно черпает его в чашу Лань Ванцзи, ту самую чашу, которую Лань Ванцзи тайно стащил в тот жаркий летний день, когда Вэй Усянь угостил его колотым льдом. Она сделана некачественно и не очень приятна на вид, но Лань Ванцзи настоял на том, чтобы оставить ее себе, даже когда Вэй Усянь предложил заменить ее чем-нибудь более красивым. Щелк! – Что ты делаешь? – Вэй Усянь смеется, кладет ложку в миску и пододвигает ее к Лань Ванцзи. – А разве ты не должен вместо этого фотографировать еду? Твой муж впервые приготовил тебе рыбное рагу! Лань Ванцзи упрямо отвечает еще одним щелчком камеры, объектив по-прежнему направлен в сторону Вэй Усяня. Еще несколько фотографий Вэй Усяня, и он переключит свое внимание на еду. Он же не виноват, что его муж так мило выглядит в этом фартуке! Когда Лань Ванцзи, наконец, наклоняет камеру вниз к еде, его вид становится... тревожным, если не сказать больше. – А, это... Я добавил немного соуса чили, чтобы придать ему немного вкуса, – застенчиво объясняет Вэй Усянь, играя с оборчатым краем своего фартука. – Не волнуйся, он едва острый! Этот огненно-красный цвет не говорит “едва острый”, но Лань Ванцзи послушно кладет рагу в рот. Тут же его глаза начинают слезиться, и вся внутренность рта болезненно горит. Он наполовину убежден, что Вэй Усянь наколдовал эту кашу прямо из ада. Он как будто кладет лаву в горло; даже рыба ощущается на языке как комки твердого пламени! Он ни за что не сможет съесть еще хотя бы ложку этого адского рагу. – Очень вкусно, – лжет Лань Ванцзи. Хорошо, что он не в своей океанской форме, потому что его щупальца наверняка уже сморщились бы (как от острой пищи, так и от лжи). – Ух ты, правда? Тебе нравится? – сияя от гордости, Вэй Усянь наклоняет почти полный горшок, чтобы показать Лань Ванцзи рагу внутри, стараясь не пролить ни капли. – Хорошо, что я так много сделал. Я уже поел, так что можешь съесть все! О нет... Что сделал Лань Ванцзи? * * * Каким-то чудом Лань Ванцзи выживает в этом тяжелом испытании. Его рот все еще покалывает от жжения, но он игнорирует это, предпочитая вместо этого сосредоточиться на стопке талисманов в руке Вэй Усяня. – Смотри, что я сделал! – Вэй Усянь машет талисманами перед лицом Лань Ванцзи, и голос его звучит очень довольным. – Я работал над этим, пока тебя не было. С тех пор как они стали парой, Лань Ванцзи навсегда освободил Вэй Усяня от его ненавистных рыбацких обязанностей. А поскольку Лань Ванцзи может просто прыгнуть в воду и превратиться в свою океанскую форму, рыбацкая лодка больше не нужна. Тем не менее, Лань Ванцзи построил совершенно новую лодку, как и обещал, намного лучшую и более прочную, чем последняя лодка Вэй Усяня. Это было отчасти потому, что Лань Ванцзи чувствовал себя виноватым за то, что повредил предыдущую во время их... кхм, деятельности, и отчасти потому, что Вэй Усянь хотел провести время со своим мужем, пока тот ловил рыбу... хотя вскоре они поймут, что его присутствие будет постоянно отвлекать Лань Ванцзи. – Лань Чжань, это ты начал. Не моя вина, что ты не смог устоять перед моей красотой! – сказал Вэй Усянь после того, как Лань Ванцзи однажды решил, что его больше интересует любимый муж, чем рыбалка. – Мгм, – согласился Лань Ванцзи, набрасывая запасной комплект одежды на обнаженное тело Вэй Усяня и притягивая его ближе к себе. – Это моя вина. Помимо рыбалки, Лань Ванцзи также добровольно вызвался выполнять обязанности по приготовлению пищи, уборке и... в основном все остальное, на самом-то деле! Теперь, когда у Вэй Усяня появилось так много свободного времени, он обратился к одному из своих старых увлечений — изготовлению талисманов. – Они очень хороши, – хвалит Лань Ванцзи. Он ничего не знает об этих человеческих рунах, но зато может распознать отличный почерк, когда видит его. – Что? – говорит Вэй Усянь, недоверчиво смеясь. – Ты даже не знаешь, что я делаю! "Все, что делает Вэй Ин, хорошо," – думает Лань Ванцзи, но не говорит. (Ну, только не рыбное рагу, но Лань Ванцзи никогда не даст ему об этом знать). – Ладно, как только я их активирую, они поставят барьер вокруг дома. Как забор, но невидимый, – объясняет Вэй Усянь, проводя кончиком пальца по киноварным рунам на желтой бумаге. – Знаешь, в последнее время в этом районе наблюдается вспышка нападений опасных существ. – Я не знал, – признается Лань Ванцзи, обеспокоенно нахмурив брови. Он должен будет научиться сражаться в своей наземной форме, чтобы защитить своего Вэй Ина от этих диких существ. – Разве нет? Что ж, это правда! – Вэй Усянь придвигается ближе к Лань Ванцзи, который сидит на их кровати, и наклоняется вперед, моргая невинными глазами. – Эр-гэгэ, мне так страшно. Что, если восьминогий извращенец ворвется в наш дом, чтобы украсть человеческих дев? Наступило короткое молчание, прежде чем Лань Ванцзи почувствовал, что кончики его ушей потеплели, и он отвел взгляд, прежде чем заговорить. – ...Тогда ему придется отправиться в другое место, чтобы найти то, что он ищет. – Ха-ха-ха! Я знаю, Лань Чжань лишил меня девственности давным-давно, – радостно говорит Вэй Усянь. Он садится на колени Лань Ванцзи и обнимает его за шею, прежде чем драматически вздохнуть. – Ох, но тебя не было так долго, что я с таким же успехом мог бы снова стать девственником. Лань Ванцзи обдумывает это заявление, пока Вэй Усянь нежно целует мужа в щеку. – Мы пропустили наш каждый день, – недовольно хмурится он, проводя рукой по бедру Вэй Усяня. – Сегодня мы наверстаем упущенное за последние три дня. – Совершенно верно! Нам нужно... подожди, все сразу? – Вэй Усянь нервно хихикает и заметно сглатывает, когда Лань Ванцзи утвердительно кивает. Наверстать упущенное за три дня, плюс сегодня — это в четыре раза больше. Ни в коем случае, Лань Ванцзи не может... Он не мог! Верно?! Без своих щупалец Лань Ванцзи может использовать только свой рот, чтобы кусать и оставлять бордовые следы на коже Вэй Усяня. Он был немного неуверен, когда Вэй Усянь впервые попросил его сделать это в его человеческой форме. Хотя он довольно быстро привык ходить на своих человеческих ногах, Лань Ванцзи не был так уверен в некоторых других видах деятельности. Как он должен был сдерживаться и маневрировать Вэй Усянем, как ему заблагорассудится только с двумя руками вместо восьми щупалец? И, говоря о щупальцах, тогда он не мог не задаться вопросом, было ли что-то не так с его гектокотилем. Может быть, это не удовлетворило его?! Иначе зачем бы Вэй Усянь обратился с такой просьбой? К счастью, Вэй Усянь быстро подавил это беспокойство, настаивая, что хочет попробовать только потому, что они еще не сделали этого. – Кроме того, – сказал он с блеском в глазах, – разве ты не хочешь посмотреть, смогу ли я вместить его в свой рот? Конечно, Лань Ванцзи тут же согласился... только для того, чтобы Вэй Усянь горестно признал свое поражение, как только увидел это чудовище. – Разве это нежелательно? – спросил Лань Ванцзи, когда Вэй Усянь пожаловался на размер человеческого гектокотиля своего мужа. Или его “неоправданно огромный член”, как называл его Вэй Усянь. – О нет, это хорошо, – ответил Вэй Усянь со странным смехом. – Это очень хорошо. Тогда почему он жаловался? Люди действительно были загадкой, и Лань Ванцзи, возможно, никогда не поймет их. К большому удовольствию Вэй Усяня, Лань Ванцзи стал наслаждаться этим после короткого, но крутого обучения, во время которого он продолжал пытаться двигать своими призрачными щупальцами. Сейчас он мог выбрать ту форму, в которой на данный момент ему могло быть более комфортно. Что выберет сегодня Лань Ванцзи? Возможно, он выберет сразу обе. В конце концов, он должен наверстать те три дня, что провел вдали от мужа. Вэй Усянь издает недостойный писк, когда Лань Ванцзи внезапно встает, чтобы отнести его в ванну. – Погоди, погоди! – со смехом говорит он, хватаясь за ткань одежды Лань Ванцзи, чтобы не упасть. – Мне нужно кое-что показать тебе, пока не стемнело. ...Может быть, Лань Ванцзи просто сделает вид, что не услышал этого. Да, это должно сработать. Хороший план. – Неужели ты меня игнорируешь? Эр-гэгэ, сколько тебе лет? – Вэй Усянь недоверчиво качает головой, когда Лань Ванцзи останавливается, но не отпускает мужа. Он тычет и щиплет Лань Ванцзи за щеки и вызывающе извивается в его объятиях, но Лань Ванцзи по-прежнему не шевелится. – Да ладно тебе... Если ты отпустишь меня, я позволю тебе сделать то, что ты любишь, позже вечером. Скорость, с которой Лань Ванцзи освобождает свой захват, должна быть новым мировым рекордом, Вэй Усянь уверен в этом. * * * – Ладно, теперь можешь смотреть! Лань Ванцзи убирает ладонь от глаз и несколько раз моргает, чтобы привыкнуть к заходящему солнцу. Он оглядывается в поисках Вэй Усяня, и только наклонив голову, видит их — два пушистых шара на земле, счастливо жующих траву. Он не совсем понимает, на что смотрит, пока один из них не поворачивается и не начинает подпрыгивать к нему. – Сухопутные кролики, – с благоговением произносит Лань Ванцзи. С этим белым мехом и черными метками кролики удивительно похожи на домашних голожаберных животных Лань Ванцзи. У них даже есть то, что кажется антенами морских кроликов, торчащих из их голов, хотя Лань Ванцзи знает из своих исследований, что это их уши. Когда он присаживается на корточки и протягивает руку, кролик радостно склоняется к его прикосновению. Его мех совсем не похож на то, что он чувствует, трогая голожаберных, но Лань Ванцзи все равно улыбается. – Разве они не милые? Я нашел их вчера, когда охотился на фазанов. Они совсем не боятся людей! – говорит Вэй Усянь, поднимая второго кролика и поднося его туда, где стоит на коленях Лань Ванцзи. – Я знаю, что они не заменят твоих морских кроликов, но... Два кролика соревнуются за любовь Лань Ванцзи, поэтому он опускает другую руку. – Мы должны оставить их себе, – серьезно заявляет он, поглаживая кроликов обеими руками одновременно, глаза его сверкают обожанием. – Ха-ха! Значит, они тебе нравятся? – Вэй Усянь усмехается и опускается на колени рядом с Лань Ванцзи. – Скажи мне, Лань Чжань. Хороший ли я муж? – Самый лучший, – подтвердил Лань Ванцзи, кивнув. – Мой любимый муж. – Эй! Лучше бы я был твоим единственным любимым мужем! – Вэй Усянь фыркает, негодующе поджав губы. Лань Ванцзи только тихо смеется в ответ. Кролики уже запрыгнули на колени Лань Ванцзи и требовательно тыкаются мордами в его руки. Сжалившись над ним, Вэй Усянь протягивает руку, чтобы взять одного из них у Лань Ванцзи, но кролик пытается увернуться. Он немедленно вырывается из его хватки и отпрыгивает от него, прячась за Лань Ванцзи для безопасности. – Как ты смеешь? Я был тем, кто привел тебя сюда! – оскорбленный, Вэй Усянь ахает, когда кролик даже бьет его в раздражении. – Ты это видел? Муж мой, сделай что-нибудь с этим нашим неблагодарным ребенком. Когда Лань Ванцзи подхватывает кролика и бросает его в руки Вэй Усяня, он полностью расслабляется и остается в его руках. О, значит, когда Лань Ванцзи делает это, все в порядке? Невероятно! – Кстати, как мы их назовем? – говорит Вэй Усянь, указывая на их новых домашних кроликов. – Все, что захочет Вэй Ин, – отвечает Лань Ванцзи. – Я не умею давать имена домашним животным. – Но я принес их тебе! Эр-гэгэ, давай, – умоляет Вэй Усянь. – Пожалуйста! Лань Ванцзи смотрит на кролика у себя на коленях и долго размышляет. Молчание затягивается, и Вэй Усянь почти задается вопросом, размышляет ли он все еще или решил проигнорировать просьбу Вэй Усяня. Затем, наконец, Лань Ванцзи поднимает голову, смотрит прямо в глаза Вэй Усяня и говорит со всей серьезностью: – Бичэнь. ...Ух ты. Оказывается, “нехорошо” было преуменьшением. – Неужели?! Лань Чжань, это такое скучное имя! – со смехом говорит Вэй Усянь. – У домашних животных должны быть только милые имена. Он смотрит на кролика в своих руках, его маленький розовый носик медленно подергивается, и внезапно его разум становится совершенно пустым. – Как... Суйбянь! – Суйбянь, – повторяет Лань Ванцзи, слегка приподняв бровь. – Это твой выбор имени. – Гм, да, – неубедительно говорит Вэй Усянь, морщась, когда кролик в его руках вырывается и падает на землю. Отлично, даже Суйбянь ненавидит это имя. – Послушай, ты же сам это сказал! Все, что захочет Вэй Ин. – Хм. Так я и сказал. – Лань Ванцзи поднимает кролика с колен и кладет его на траву рядом с другом. Глядя на двух кроликов рядом, он кивает. – Бичэнь и Суйбянь. Прекрасные имена. – Ты смеешься надо мной! – жалуется Вэй Усянь. Он отчаянно ломает голову в поисках более симпатичных, более подходящих имен, но ничего не придумывает. Опустив голову в знак поражения, он громко вздыхает. Значит, это Бичэнь и Суйбянь. Внезапно Вэй Усянь чувствует, как рядом с ним напрягается тело Лань Ванцзи. Неужели он зашел слишком далеко? Он ведь не расстроился из-за имен кроликов, правда? Обеспокоенный, Вэй Усянь поднимает глаза на лицо мужа и видит, что тот с легким ужасом смотрит на... что-то. Он поворачивает голову, чтобы проследить за взглядом Лань Ванцзи, и, увидев это, немедленно разражается истерическим смехом. – Лань Чжань, посмотри, что делает твой Бичэнь! – восклицает Вэй Усянь, укоризненно указывая пальцем на кроликов. – А что, если Суйбянь забеременеет?! Возьмите на себя ответственность! Закрыв глаза в смятении, Лань Ванцзи отвечает: – Они... оба самцы. – А, так они одного пола? Ладно, тогда пусть продолжают! Ха-ха-ха! Все, что может сделать Лань Ванцзи — это сидеть молча и ждать, когда Вэй Усянь закончит смеяться. – Ты можешь в это поверить? Наши очаровательные домашние кролики делают такие вещи... Они так быстро растут, – говорит Вэй Усянь, вытирая слезы с глаз, когда его смех наконец утихает. – ...Мы тоже, – заявляет Лань Ванцзи, поднимаясь с земли и угрожающе нависая над сидящей фигурой Вэй Усяня. – А? – Вэй Усянь вытягивает шею и вопросительно наклоняет голову. Затем внезапно он издает удивленный вопль, когда его бесцеремонно подхватывает пара крепких рук. – Чт...?! Эй! Эй, Лань Чжань! Плавать слишком быстро без веской причины против правил клана, Лань Ванцзи это знает. Но сейчас он не в Коралловых Глубинах, не в Гусу и даже не в океане; он с Вэй Ином, своим мужем и супругом. И, кроме того, разве их каждый день не является более чем достаточной причиной? Смех Вэй Усяня эхом разносится в прохладном вечернем воздухе, когда Лань Ванцзи почти бегом возвращается к дому и входит в их спальню.