Два слова о старбаксе

— Дивный новый мир, — пробормотал Стив, привычно разогревая ужин в микроволновке. На самом деле новый мир был не таким уж дивным — слишком многое в нем оставалось по-старому. Наряду с микроволновками, мобильной связью и интернетом здесь существовали военные конфликты, ложь политиков, неизбежные столкновения взглядов и группы специалистов по решению неразрешимых проблем. Вещи менялись, люди оставались прежними. Стив находился примерно посередине между теми и другими. Он чувствовал себя то Дикарем, то Спящим, то человеком с Марса — тема чужого в чужой стране оказалась весьма популярна как у писателей «его» времени, так и у более поздних антиутопистов. Временами Стиву казалось, что он узнает себя в героях их книг: какая-то мелочь, придуманная авторами, оказывалась правдивой, и он с удивлением убеждался, что вымышленный персонаж может быть не просто реалистичным, а словно бы биографичным, калькой с реально существующего конкретного человека. Впрочем, не был ли он и сам таким персонажем — наполовину существующим, наполовину придуманным учеными, прессой и массовым сознанием, мифологизирующим любую мало-мальски подходящую для этого историю? Но, независимо от того, был он оригинален или вторичен, ужин ему требовался ежевечерне. Пожалуй, именно это было главным различием между легендарным Капитаном и Стивом Роджерсом. Микроволновка звякнула, и Стив вынул исходящий паром поднос, критически оценивая его содержимое. Он научился пользоваться всеми достижениями нового мира — но никак не мог привыкнуть правильно рассчитывать количество еды. Как он ни экспериментировал, в результате все равно всегда выходила лишняя порция. Стив оставлял ее на тарелке, накрыв крышкой, чтоб не засохла, и только утром счищал в мусорное ведро. Он не мог объяснить, почему так поступает, но не мог и перебороть себя. На его кухне всегда должна была стоять под крышкой порция еды, будто дожидаясь кого-то, кто способен заявиться только под утро. Единственная его странность, незначительная фантазия — некий рудимент родом из тридцатых. Рано или поздно он, само собой, атрофируется за ненадобностью. Когда-то к Стиву Роджерсу могли завалиться среди ночи — но кто придет вот так к Капитану Америка в этом дивном новом мире?