Призрак

      В баре громко орёт музыка, пьяные люди шныряют туда-сюда, живя только сегодня и сейчас. Думать о будущем не обязательно, если ты в пьяном угаре танцуешь на столе, если ты вдыхаешь пары очередной сигареты, весело подмигивая парню за соседним столиком, если ты подносишь шприц к вене на руке.       Макар сидит напротив Антона весело улыбаясь, словно большой плюшевый мишка, с таким же большим бокалом пива в руке навевает тысячи воспоминаний, не все приносят удовольствие. Но Антон рад, он всегда скучал по этому парню, они были хорошими друзьями, лучше даже, чем с Марком, если подумать. — Ну рассказывай, как ты, кто ты, где ты? — Макар громко отхлёбывает напиток, глядя своими радостными глазами —выжидающе. [Если бы только знал] — Всё хорошо. Отца Марка вот встретил, потерялся паренёк, нужно помочь найти. — хочется говорить о себе, о жизни, только он уже не сможет, профессия поставила их по разные стороны баррикад, заставляя врать, вертеться, лишь бы сохранить хотя бы такие редкие встречи. — Ого, ты чего в волонтёры заделался? — смеётся парень, — или что? Сколько тебе отсыпали? — Ну, найду, отсыпят не мало. — делает довольное лицо Антон. — Красава! — по плечу прилетает дружеский удар. — Думал после того разговора, ты не захочешь его и видеть. Арсений, который до этого тыкал пальцем в чужой напиток, смотря как по поверхности расходятся такие знакомые и приятные круги, поднимает голову, не понимая. Антон же давится пивом. — Ты в курсе? Откуда? — Так Марк сам и рассказал, правда без подробностей. — Антон приподнимает бровь, намекая на подробности. — Ну, нам нужен был надёжный человек для поставки кокаина, мы тогда хотели в наркобизнес зайти не только как покупатели, но и как поставщики, деньги родителей, они, знаешь, не вечные. А замутить такую выгодную сделку, это же такие двери открываются. Но репутация у нас в тот момент была уже не очень. А ты хоть и ушёл, но слухи о твоей надёжности ходили, как легенды. Даже приукрашивались. Вот Марк и пошёл. [Падла!] Арсений следит за эмоциями на лице парня и видит, как того злит всё это. Судя по всему, разговор был очень неприятным. — А то, что я лечиться ушёл вас не волновало? — нужно было сдержаться, но воспоминания о лечении и вечных ломках, навсегда на подкорке его сознания. Это было так ужасно, что захоти он вернуться даже к самым простым наркотикам, не посмел бы. Помнит. Слишком хорошо. — Ну ты знаешь, точных данных не оставлял, мы знать не знали, где ты. — пожимает плечами Макар в извиняющемся жесте. — Но ты же давно ушёл, думали, если лечился, то прошло, а, чтобы торговать — принимать не нужно.       И он прав, Марк пришёл, когда Антон уже побывал в армии и служил первые полгода в полиции. Только привыкал к нормальности смертей и жестокости людей. Привыкал к новой жизни, искал новых друзей, может даже любовь искал. Изматывался на патруле до полного нуля. Засыпал от прикосновения головы к подушке. Лишь бы кошмары не снились, и воспоминания о реабилитации не возвращались. И как бы не странно, Марк знал, что тот мент, знал — шёл, дабы заиметь крышу, дабы перебить Антона обратно, дабы сманить. Приперся не один, а с кокаином, соблазнял, как настоящий змей-искуситель. Угрожал, просил. Лишь тогда Антон понял с кем на самом деле связался в молодости. Да ему же плевать на всех, кроме себя самого, лишь деньги помаячили у носа — поскакал к Антону, будто тот собачка на поводке, будет ждать вечно и примет обратно, что бы ты не сделал. [А я ведь ей и был] Был, пока Паша не приютил его под своим крылом, пока не отправил в лечебницу, а затем и в армию. Помог найти себя, обрести дом, вернуть себе — себя. Он уже окреп и смог отказать тогда, благодаря всех богов, что Марк не пришёл хоть немного раньше. Боялся, что угрозы будут правдой, но те, как и всё в Марке было лишь красивыми словами, оберткой от конфетки, только вот конфетки внутри то и нет. Никогда не было. — Да, мы поругались тогда. Но деньги нужны, сам понимаешь. — он не врет, это работа. — Понимаю, но я слышал он с одним дилером сейчас работает, тот, что из клуба всех клиентов сманил. Слышал может? — понимающий кивок.       Арсений кивает в такт, понимая, что тоже об этом слышал. Он особо не вникает в разговор, размышляя про кольцо, что так красиво блестит на пальце Антона, держа Арсения в этом мире. Антон нашёл его на трассе. Такое многомашинное место, он мог потерять его там когда угодно и потом просто не найти. Так как найти себя? — Ты можешь нас свести, только так, чтобы он не знал, что это я, а то еще сбежит. — решает действовать Антон, ему достаточно сильно приелась эта история. — Конечно, один звонок, и ты при бабках. — Макар уходит в тихий угол, набирая кого-то на телефоне. — Как ты? — осторожно задаёт вопрос Антон, смотря в грустные глаза, и поддельную улыбку. — Я нормально, просто не понимаю, почему всё так, что в принципе так? — Ты же сказал, что это кольцо должно тебе помочь, верно? — кивок. — Так может оно выведет нас к миссии твоей загробной жизни, и ты сможешь уйти из этого мира. [Уйти от меня] — Не знаю, хочу ли я уходить, я хотел бы вернуться в жизнь, наивно, правда? — глаза Арсения словно Байкал зимой, покрываются толстой коркой льда. — Все мы мечтаем о невозможном. — Антон поглаживает его руку, надеясь успокоить. — Ты тоже? — легкий смешок, — о чём? [Может, о тебе] — О кресле, эх, на колёсиках. — Арсений прыскает, соединяя пальцы их рук и крепко стискивая. Макар резко плюхается на кресло, и парни отпрыгивают друг от друга, будто кто-то их видит. Антон опускает голову вниз, пряча глаза и улыбку на своём лице. Он целиком в мыслях и не видит, как поменялся друг, как нервно теребит края свитера, как бегают его глаза. — Договорился, он как раз с дилером, нужно ехать. — Ехать? — включается Антон. — Подвезу. — кривая улыбка. Антон настораживается, но решает, что у друга просто были другие планы. Но кто он такой, чтобы отказываться. — Здорово. — кружки остаются на столе, почти не тронутыми, бармен радуется щедрым чаевым.

***

      Заброшенный сквер, темнота ночи и опавшие листья. Дорожки украшены мусором и грязными лужами. В духе района. Силуэт мужчины практически не различим из-за слабого освещения одним единственным мигающим фонарём, что был установлен, кажется, освещать весь квартал. Высокий и широкоплечий, он стоял спиной к приближающимся клиентам, выкуривая не первую сигарету. — Это дилер? — шепотом спрашивает Антон, идя слегка впереди. — Именно, ты иди, а я останусь здесь, он всё знает. — Антон кивает, собираясь для будущего разговора. Человек снабжающий целый район — совершенно другой, высокий уровень. У таких людей зачастую есть охрана и надёжные помощники. Они могут быть поблизости, стоять в тени деревьев — наблюдая. Вмешиваться такие люди привыкли только в самых критических ситуациях. После таких вмешательств мало кто выживает. Арсений уже скачет вокруг мужчины, радуясь своим преимуществам, мужчина прикрывает лицо капюшоном, не давая увидеть глаза, но подбородок. Слишком знакомый, у кого он мог его видеть? — Шкаф? Это Марк! — Арс вскрикивает, оборачиваясь, но Антон уже не слышит, крепкий удар по голове от Макара вырубает его, без единого шанса на сопротивление. — Что? Нет, Антон! — Арсений пытается привести парня в чувство, но люди вокруг мешают. — Молодец, Илюша, всегда знал, что в тебя можно верить. — Марк выкидывает полу сгоревшую сигарету, и слегка треплет парня по щекам, словно малыша. Макар стоит с опущенными глазами и бледным лицом, Арсений видит — не хотел, заставили, уговорили, угрожали. Не важно, не хотел. Макар молчит, смотря на друга, на другана юности, человека, готового помочь в любое время суток и не знает, как будет жить с этим предательством в душе. — Вы уверены? — голос слегка подрагивает, но вопрос просто разрывает черепную коробку, — он же никогда… — Илюша, ну конечно, он — коп. Крыса, которая пришла засадить нас всех за решётку, ты что и вправду веришь, что мой отец будет меня искать? Нет, ты конечно всегда был наивным, но, чтобы так? Да ты посмотри на него, — Марк пинает Шастуна ногой в живот, выбивая у того тихий скулёж, — у него же на лбу написано — «Я — мент». Арсений злобно рычит, но ничего не может сделать, все его махания руками могут вызвать лишь легкие удары, да и сейчас почему-то не действуют. Видимо из-за Антона.

***

— ААА, голова… — Антон приоткрывает глаза, шипя от боли в затылке и почему-то животе. — Антон, Антон! — Арсений стоит совсем рядом, держа его лицо в своих руках. — Слушай, мы в каком-то подвале, нас привез Марк и его дружки. Это он —дилер. Он всё это подстроил. Антон пытается впитать информацию, включая всё чему его учили, и что он сам часто делал в таких ситуациях. Беглый осмотр комнаты радости не добавляет. Глухая, без окон, только железная дверь на замке, да куча старых шкафов и ящиков, вероятнее всего — пустых. Руки связаны, как и ноги, всё тело затекло, а вариантов спасения в голове ни капли. Громкий скрежет разрушает напряжённую тишину, но Антон смотрит лишь в голубые озёра, они помогают сосредоточиться, не дают упасть обратно в пучину беспамятства. — Антоша! Родной! Так давно не виделись. — о этот голос, как же хочется похоронить его в своей голове и больше никогда не слышать. — Как дела? — Да хорошо, только вот руки затекли немного, знаешь, такое бывает, когда они связаны. — язвит Антон, смотря на Марка самой пофигистичной улыбкой из всего своего арсенала. — А ты всё шутишь, ну ничего это ненадолго. — улыбка, словно остриё кинжала, разрезает пространство вокруг. Но Антон не меняется в лице, ни на секунду не позволяет себе вздрогнуть, все силы направлены на самоконтроль. — Что тебе нужно от меня? — Антону нужно время, нужен план. [Думай!] — Знаешь, когда мой человек сказал, что ты ищешь меня, я даже сначала не поверил, думал, чтобы сам Антон Шастун искал своего непутёвого дружка? Когда такое могло быть, верно? — Ну твой отец, очень сильно просил тебя найти, знаешь, он бывает очень убедительным. — никогда ещё правда не звучала так неправдоподобно из его уст. [Вещи, где мои вещи?] Антон замечает стопку своих вещей, найденных в карманах —то что нужно! — Антон, ты совершенно разучился врать. Моему отцу наплевать на меня, всегда так было. — Ну вот, — думает Арсений. — Кто-то решил заняться своим ребенком перед пенсией, а они теперь выгребают. — Может он одумался? — попытка не пытка, придумать что-то правдоподобней правды? Вот это задачка, прям для олимпиадников шестого класса по литературе. Антон в таких всегда занимал невысокие места. [Говорила мне мама] — Знаешь, что я думаю? Ты просто решил избавиться от своего прошлого вот и пришёл под прикрытием, узнал, что я новый дилер, решил и медальку заработать, и друга в тюрьму засадить. Бедный Илюша, а ведь он в тебя верил. — Марк отходит к шкафу, доставая оттуда шприцы. [Быстро!] Антон шепчет максимально тихо, буквально говорит одними губами. — Арсений, возьми телефон и выйди от сюда. Напиши Паше, он поможет. — призрак хватает телефон, даже не думая о том, что поднять его должно быть сложно. Он словно человек, действует быстро, чувствует, как стучит сердце от страха. От страха за другого. Только бы успеть. Благо, в современном мире появились геометки. — С каких пор ты продаёшь наркотики? — только бы потянуть время, хоть немного. — На тебе нет прослушки, не надейся, и жучков, кстати, тоже. Видимо, начальство тобой не особо дорожит, раз решило, что ты справишься без всякой подстраховки. Глупцы, как и всегда. — шприцы наполняются жидкостью. — Тот бармен, что в клинике, он же твой, верно, он нас сдал? — Антон чувствует, как дрожь проходит по всему телу, он понимает, что хочет сделать Марк. Паника стучится в двери. [Время, пожалуйста!] — Всем нужны рекламщики, у меня они тоже есть. Где рекламировать наркоту, как не в клинике по её лечению, верно? — Марк подмигивает. Шприц ложится на грязную стойку, рядом кладутся пакетики с белым порошком, что всё это время лежали в нагрудном кармане. — Зачем тебе реклама там? Иванов разве не может этим заняться? — О, ты и про него знаешь, а ты не так глуп, как я думал. Иванов и правда лечит людей, но не всех, тех кого не получилось он приводит к нам, хорошая схема. Меня всегда привлекали такого рода сделки. Тебе ли не знать? — Ну конечно. — руки подрагивают, места под веревкой противно пекут, мысли начинают плавиться. [Немного, совсем немного] Арсений влетает обратно уже без телефона и с перекошенным от страха лицом. Но вид, пока ещё, живого Антона заставляет ненадолго, но выдохнуть. — Пять минут, Антон, он сказал пять минут, пожалуйста. — Он не знает о чём и кого просит, но готов делать это до бесконечности, только бы спасли, только бы успеть. — Антон, как давно, ты принимал? Думаю, давненько. — Марк откровенно насмехается, приближаясь с пакетиком ближе, как зверь, выжидая момент для нападения. — С тех пор как вылечился ни разу. — О нет, лучше смерть, только не назад, не в тот ад, только не это. Антон видит, как Марк приближается, наслаждаясь паникой в глазах своей жертвы. Словно маньяк, он чувствует непередаваемые эмоции, понимая, как сильно может навредить. — Думаю, нужно начать со слабенького, а то откинешься, ещё с непривычки. — Антон мотает головой, яростно начиная вырываться. — Ну что ты? Не переживай, мы всё попробуем.       Полицейский просто бьется в конвульсиях. Он откидывается на спину, падая на пол, ударяясь позвоночником, но спасая голову, предусмотрительно приподняв её. Марк кидается к нему, но тот брыкается даже завязанными конечностями, крутит головой, лишь бы ничего не попало на слизистую. Марк орёт, кричит, как сумасшедший, придавливая ногами парня к полу, пытаясь зафиксировать голову одной рукой. Антон кусает его палец со всей силы. Марк отскакивает, но лишь на мгновенье, принимаясь седлать парня с ещё большей силой.       Арсений бьёт его сзади, пытается отвлечь, но человек в ярости не обращает на такие вещи никакого внимания, Арсений для него, как муха для слона. Дверь растворяется ударом ноги спецназовца в характерной форме. — Всем лежать! — Антон решает, что может отключиться, оставляя дальнейшие проблемы без собственного участия.

***

Карета скорой помощи открыта, и Антон, словно в Шерлоке, сидит внутри, накрытый одеялом и снабжённый горячим чаем. Он аккуратно дует на поверхность, медленно отпивает, прихлёбывая напиток. [Никогда больше не пойду в неофициальные дела] Арсений сидит рядом, болтая ногами. Он чувствует себя уставшим, это странно, но вместе с тем приятно, чувства в целом — прекрасны. Антон, на его взгляд, приходит в себя и возвращает умение нормально мыслить и оценивать всё, что происходит вокруг. — Знаешь, если бы не Паша, я бы тебя не спас. — решает озвучить очевидное Арсений. — Спасибо тебе. — Антон сжимает руку призрака, чувствуя себя уже совсем хорошо. — А Паша, Паша в это втянул, Паше это и разгребать. Хотел отец Марка его найти? Вот, на суде встретятся. — Паша же спас тебя, верно? Поэтому ты так легко согласился? — Арсений оглаживает пальцами руку Антона, понимая, как красиво они смотрятся вместе. — Да, оплатил клинику, помог с работой, мой второй отец и наставник. В этот момент Павел подходит к скорой, чтобы потрепать малого по голове. — Селфи? — Арсений кладёт руку на плечо к Антону, мило улыбаясь в камеру. Полная имитация настоящей жизни. Всё, как в сексе.

***

      Такси дружелюбно, за хорошие деньги, привозит их прямо до дома. Шеминов ждёт их на работе только завтра. Что значит, есть целый день для сна. Арсений помогает Антону дойти до квартиры, позволяя опереться на себя. Мягкая кровать принимает их в объятья, и парни понимают, что нашли рай на Земле. Телефон пиликает оповещением, показывая на экране сообщение от Паши. Тот переслал недавно сделанное фото, и парни застывают в немом шоке. Блик на фото, совсем рядом с Антоном, в нем видно силуэт Арсения, он тоже есть на этом фото. Арсений может хоть немного рассмотреть себя со стороны. — Вау! — Антон поворачивает голову в сторону Арсения, смотрит на его счастливую улыбку и уже не может сдержаться. Он тянет парня на себя, соединяя их губы в нежном поцелуе. Легкое, почти невинное касание губ, выбивает из головы все мысли, а бабочки в животе начинают танцевать танго. Арсений улыбается всё шире, возвращая себе поцелуй. Он целует глубоко, тут же отдавая инициативу Антону. Языки сплетаются, в одном только им известном танце, доставляя удовольствие, заставляя мозги плавиться окончательно. Антон наваливается на Арсения, прижимая к кровати. Они не могут оторваться друг от друга, сталкиваясь зубами и прикусывая друг другу губы. Кажется, этот момент может длиться бесконечно. Они целуются, пока силы окончательно не покидают их уставшие тела. Засыпать в обнимку никогда ещё не было так идеально. [Не уходи]