Призрак

*Восемь месяцев спустя*

— Ну чего, Арс, идём сегодня тусить? — спрашивает Эд, уже зная, какой услышит ответ. — Нет, Эд, мне нужно учить текст, — Арсений переворачивает лист, вновь и вновь повторяя про себя заветные строчки. — Да ладно тебе, уже неделю из него не вылезаешь, мне, кажется, даже я, по-твоему бубнежу всё выучил, — не понимает парень, натягивая ботинки. — После комы память ухудшилась, я уже не такой шустрый, — с легкой болью в голосе отшучивается парень. — А вот мне кажется, что у тебя не с памятью проблемы, а с уверенностью в себе. Правда, Арс, ты всё знаешь, успокойся уже, — стучит его по плечу парень, но Арсений лишь фыркает, вновь зарываясь в текст.       Это была очень важная роль для Арсения, самая важная с момента аварии. Он пролежал в коме достаточно долго, чтобы на восстановление потребовалось полгода, всё это время его роли играл другой актер, тот ещё тип, — Егор. И возвращать их после неожиданного возвращения был не намерен. Теперь в их коллективе сложилась не скрытая конкуренция, и кто-кто, а Арсений не любил проигрывать. И не собирался начинать, особенно какому-то мудаку. Правда, во многом он уже сдавал позиции, память действительно ухудшилась. Да и после такого долгого перерыва его всё еще побаивались ставить на главные роли.       Так получилось и когда к ним в театр пришёл молодой режиссер, дабы набрать себе коллектив для нового фильма. Такое было очень не распространено, но этот человек любил театр всей душой, из-за чего это было что-то вроде его идеей фикс. Добавить в кино частичку театра, а как это можно сделать, если не с помощью актеров? Не весь состав фильма, конечно, был театралами, но тот же самый Егор отхватил себе главную роль. Арсений же с Эдом плавали на втором плане, как морские рыбки рядом с сомами.       Но это было мелочами, по сравнению с тем, что Арсений вообще проснулся. Многие говорят, что это было небольшим чудом, Эд, конечно же утверждает, что это всё его заслуга. Так, как он так сильно пиздел Арсению в уши про всякую фигню, что у того просто не было другого выбора, кроме как очнуться. Арсений на это лишь закатывал глаза и громко фыркал, внутренне радуясь, что хоть кто-то его ждал, действительно ждал. Арсений отстранился от документов и посмотрел в стену. С самого своего пробуждения он не мог понять, что не так? Он чувствовал внутри какую-то дикую тоску, что не проходила даже в самых громких компаниях. Словно чего-то не хватало. Чего-то нужного, важного. Будто что-то вынули из самого сердца, не оставив ничего взамен. Но никак не мог понять, чего? Сейчас всё в его жизни полностью встало на свои места, вернувшись в правильное русло. Что же не так? Стук в дверь вырвал его из раздумий, отвлекая от внутреннего саморазрушения. — Войдите, — крикнул Арсений, слегка прочищая горло, избавляясь от хрипотцы. — Арсений, это снова вам, — в комнату вошла помощница театра, что была на должности подай принеси, Кирочка-милашка. Она протягивает Арсению большой букет розовых пионов, перевязанных голубой лентой. — Еле отобрала его у Егора, всё пытался его куда-то утащить.       Арсений ухмыляется, принимая подарок, и ставя его в уже приготовленную заранее вазу. Что же, это была еще одна причина, по которой он задерживался на работе. Букеты пионов, что появлялись в его гримерке, каждую неделю, ровно в понедельник вечером. На записках всегда были пожелания или комплименты, как, впрочем, и сейчас. Надпись гласила: «Пусть эти цветы и не смогут сравниться с красотой твоих глаз, дай им шанс повысить твоё настроение и придать сил для новых сьёмок».       Арсений не может не улыбнуться, что за дурашка дарит ему эти букеты? У него, конечно, были постоянные фанаты, в том числе постояшки на спектаклях, дарующие букеты. Но они всегда отдавали букеты лично, желая отхватить у актера, как можно больше внимания. Этот же передавал букеты лишь курьером, ни разу не придя на спектакль лично. Ну или приходил, но не показывался. А так хотелось его увидеть, посмотреть в глаза и увидеть в них те же слова, что были написаны на бумажках, и бережно хранились у него дома. Или же не увидеть и разочароваться. Почему же он не приходит?

***

      Площадка кишила людьми, все бегали туда-сюда, доделывая всё, что не доделано, и пытаясь при этом не попасть на глаза главным личностям этого проекта. Фильм был про войну, и пусть Арсений не очень любил такое смотреть, сниматься-то никто не запрещал. История любви на войне, классика, но бюджет был достаточно большим, а в главных ролях играла очень известная актриса этого времени – Владислава Некрасова, которая была неким символом большой кассы. Кстати говоря, жена самого режиссёра, она поднялась совсем недавно, снявшись во многих успешных проектах в достаточно сильных ролях. Теперь же, её отрывали с руками и ногами, переманивая из проекта в проект, называя всё большие и большие суммы в качестве оплаты. Думается, даже мужу пришлось пообещать ей достаточно большую сумму, может даже кассовые отчисления от сборов. — Ну чего готов показать себя? — спрашивает Арсений Эда, после завершения своих съёмок и перед началом съёмок друга. — Конечно, всю жизнь готов, — посмеивается Эд, стягивая с пальцев украшения. — Конечно, — Арсений рассматривает руки парня, зависая на мгновение. В голове всплывает образ красивых, длинных, музыкальных пальцев, унизанных разнообразными кольцами. Почему-то одно из них его. — Бррр, — он смахивает наваждение, переводя глаза на свои руки, кольцо мамы, оно пропало после аварии, возможно потерялось, слетев с пальцев, а может украл кто-то. Без него на руках было пусто. Они идут вдоль по съёмочной площадке, присаживаясь на стулья, для отдыха между сценами. — Эд, это что, твой реквизит? — указывает парень на лежащий на стуле пистолет. — Ой, — кивает парень. — я же вроде отдавал его декоратору, странно. — Парень забирает пистолет, откладывая его в карман. — Вот раздолбай! — цокает Арсений, через секунду закатывая глаза, когда видит, что Эд достаёт листик с текстом, дабы повторить. — Сказал же, что выучил! — Я шо, идиот, конечно, выучил, повторить-то можно, — зыркает на него парень. — Я, кстати, сейчас в сцене с Владой снимаюсь. — О-о-о, — тянет Арсений. — Не завидую тебе. Он считал, что девушка, которая уже в довольно зрелом возрасте набрала свою популярность, просто зазвездилась, ведя себя на съёмочной площадке, как последняя сука, вечно ругаясь и злясь на всех вокруг. — Да ладно тебе, мужик, просто, не трахает, посочувствовал бы, — ржёт Эд. И словно в подтверждение мыслям Арса, на площадке появляется главная звезда, громко крича, и жалуясь на слишком легкую одежду. Конец июля на дворе, как она умудрилась замерзнуть? Девушка проходит мимо них и громко ахает от вида, сидящего на стульчике Эда. — Это что такое? Вы учите текст на площадке? — она вырывает из его рук листок, размахивая им во все стороны. — И это актер? Да кто вообще вас сюда пустил? Листики летят на землю, а девушка удаляется с гордо поднятой головой, крича уже на следующую жертву. — Сууука, — шипят парни одновременно, кажется, кто-то из съёмочной группы поддерживает их кивками. — Сцена один, дубль один! — девушка громко хлопает нумератором, запуская начало съёмок. Эд стоит, одетый в военный камзол вражеских войск. Кто-то мог бы сказать, что играть немца во время Второй Мировой Войны, что-то сродни предательства. Но не для Эда, он мог бы сыграть кого и что угодно. Ю – похую. Главный жизненный настрой парня, причём, как и на работе, так и в жизни. Арсений даже порой завидовал такому пофигизму, ему так просто это не давалось. Арс сидит на стуле и в напряжении наблюдает за всем происходящим. — Только бы не облажался, — крутится в его голове, нет, не поймите неправильно, он верит в своего друга, тот профессионал своего дела, давно в театре и умеет качественно проделывать свою работу. Но сейчас это съёмки фильма, и волнение может сломать даже самого великого актёра, что уж говорить об актёре второго плана, играющего с самыми главными героями.       Немецкие солдаты становятся по своим местам, с оружием в руках, готовясь произвести расстрел пленных, приставленных к стене, с завязанными за спиной руками. Они все в грязи и порванных вещах, реквизит был довольно реалистичным, и Арсений не уверен, что эту одежду реально не вымачивали в грязи. Тут начинается самое интересное, из-за угла здания выскакивает Влада, в роли матери одной из девушек, кидаясь к ней с громким криком. — Девочка моя, — женщина падает перед ней на колени в то время, как советский снайпер стреляет по немецким солдатам, словно отгоняя их от вновь воссоединившейся семьи. Снайпера берут крупным планом, и всем становиться понятно, кого именно играет Егор. И да, у него любовная линия с Владой, кому-то очень сильно повезло. Но Арс не уверен, что это удача, а не грамотный подбор связей и взяток. Тут на бал вступает Эд, стоящий чуть поодаль от общей толпы, камера цепляет, как он ловким, оттренированным движением достаёт из кобуры пистолет, снимая его с предохранителя. Одно нажатие и по площадке проносится громкий звук выстрела. Женщина падает на землю, её одежда покрывается кровью. Девушка, что сидела рядом с ней громко вскрикивает, подскакивая прямо к Владе и крича: — Скорую, вызовите скорую! — Стоп, ну стоп! — подрывается с места режиссер – Вячеслав. — Ну такой хороший дубль, зачем скорая? Вставай, Влада. — Он подходит прямо к девушке, когда понимает в чем дело, его глаза расширяются в немом испуге и он так же кричит: — Скорую, срочно! — Эд роняет на землю пистолет. В голову потихоньку приходит осознание. Он только что, возможно, убил человека. Своими руками. Помните, Арс что-то говорил про похуистический настрой на всю жизнь? Забудьте, именно сейчас всё рушится, доминошки друг за другом валятся вниз, утаскивая парня всё глубже и глубже в себя. Арсений кидается прямо к нему, крепко обнимая, прижимая к себе всем телом. Он шепчет что-то, успокаивая, но Эд не слышит, его глаза наполняются слезами, а голова не соображает, что происходит, отключая парня от этого мира. — Вызывайте полицию, она мертва, — констатирует врач, который всегда дежурит на съёмках, на случай всяких непредвиденных ситуаций.

***

Антон проходит внутрь комнаты, что полицейские позаимствовали для допросной и содержания самого главного подозреваемого. Он вместе с напарником попадает в комнату, громко отворяя дверь, появляясь словно победитель этой жизни. Но застывает, как только натыкается на такие знакомые голубые океаны, что смотрят с волнением, недоверием, и даже злостью. Антон буквально заставляет себя перевести взгляд на Колю, который громко что-то обсуждает с дежурным по вызову. — Ну привет, дорогой мой, — кивает он коллеге, присаживаясь на стул. Его напарник становится рядом, словно охранник, прожигая взглядом. — Ооох, — вздыхает парень, — ты чего пришёл? Еще одного свидетеля угробить? — Ну я же не ты, — отмахивается парень едко. — Но ты не переживай, если я захочу нарушить главные правила нашей работы, ты будешь первым кого я позову. — Что ты тут делаешь? – уже, по правде, злится парень, капая слюной. — Я взял это дело себе, Шеминов в курсе. — Мы, — поправляет его парень за спиной, и Шастун кивает, — ага, мы. — Простите, что отрываю вас от такого важного разговора, — прерывает их перепалку Арсений, привлекая внимание к себе. — А вы кто? — Я, — Антон тут же переводит взгляд на парня, внутренне ликуя, что теперь законно может его как можно лучше рассмотреть. — Новый следователь по этому делу. Антон Шастун, а это мой напарник – Роман Ромашка. Арсений усмехается, о, да, он выбрал этого парня, как только он представился. Ромашка пошел в полицейские. Чего только в жизни не увидишь. — Главное не завяньте, — не может остановить себя парень, улыбаясь. И черт возьми, как же Антон скучал по этой улыбке, такой простой, легкой. Примерно так же, как и по глазам и нет, он не хотел разбирать парня по запчастям. Что вы, он хочет его только целиком, всего себе, от пяток до самого сердца. — Не переживай, я его поливаю, — парень за спиной хмурится. Они разве не должны быть в одной команде? Но, нет, Антон уже давно нашёл человека, что точно будет в его команде, осталось только переманить. — Антон, — снова зовёт его Николай, на что Антон недовольно акает, так и не отведя взгляд от мужчины. Тот так же смотрел в ответ. И должно быть со стороны это было забавно. — Зачем тебе это дело, я уже всё раскрыл. — Да, — приподнимает бровь Антон, смотря уже на Эда, что тихонько сидел в уголке с наручниками на руках. — Дай-ка угадаю, свалил всё на самого первого подозреваемого, даже никого толком не опросив? Эд громко хмыкает. — А вы мне нравитесь, док, всё в точку, — в его глазах читается вызов, что огнем может прожигать дыры в стенах. — Эд никого не убивал, зачем ему это? — подскакивает с места Арсений, заходя в поле зрение полицейских. Боже, Антон просто не сможет насытиться видом этого парня, что так яростно прожигает взглядом всех, кто хоть на секунду задумается оскорбить или оклеветать своего друга. — Как тебя зовут? — тихо спрашивает Антон, всем своим нутром желая произнести это сладкое имя, прочувствовать его на устах. — Арсений Попов, — гордо отвечает парень, приподнимая подбородок. — О, Сеня, — глупо хмыкает Ромашка, ловя на себе сразу три осуждающих взгляда. — Не слушай его, Арс, сегодня просто пасмурно, вянет без солнышка, — шок в глазах напротив – лучший комплимент для полицейского. Он делает всё правильно. — Да ничего, если что, я сам его задушу, — хитро скалится парень. — Так что, Арсений, твой друг не виноват? — Антон садится к нему на диван, прямо напротив Арса, не отрываясь от его глаз. — Да, это точно не он, — твердо и четко. — Уверен, можем ли мы доверять своим друзья? Может они только и ждут чтобы всадить нам нож в спину, пока мы их ей прикрываем? — боль в голосе получается скрыть не до конца. Но Антону всё равно, он точно знает, это читается в его глазах, и кому, как не парню напротив, увидеть там это. — Я. УВЕРЕН. — Хорошо, — легко кивает Антон, поднимаясь и уводя полицейских за собой, за дверь, для важного разговора. Эд громко присвистывает, как только они остаются наедине. — Что это было, друг мой, ты его чуть глазами не раздел! — Эд весь светится, давненько он не видел такого желания в друге. Да и на кого? На полицейского? На швабру эту, кудрявую? — Не знаю, — Арсений закусывает губы, пытаясь понять, что с ним случилось. Когда этот парень просто открыл дверь и посмотрел на него своими глазами, сердце Арсения ёкнуло от желания приблизиться, притянуть как можно ближе, обнять… С ним никогда такого не было. Просто эти глаза, такие зеленые, словно… Он не мог найти подходящего сравнения. Лес? Точно, хвойный, пушистый лес в самом рассвете своих сил. Он раскинул свои ветви и просто зовёт всех вокруг, подойти, потрогать руками, почувствовать. — Ты его вообще видел, кудряшки такие славные. Эд видит эту идиотскую улыбку умалишённого и наиграно кривится, имитируя рвотный рефлекс. — Да ну тебя, — отмахивается парень, но не может не смеяться, слыша, как громко ржёт Эд. Дверь снова отворяется и в комнату входит хмурый, злой Коля, расстёгивая наручники на руках Эда. — У тебя есть два варианта, — злобно выдавливает из себя слова полицейский. — Либо сидишь дома под замком и наблюдением или то же самое, но в клетке в отделе. Выбирай, тридцать секунд у тебя есть. — Шутишь сейчас, я что гандон, на нарах чалиться, когда у меня дома телик и чипсы? — он приподнимает бровь, надменно рассматривая гневного парня. — Быстро в машину, отвезу тебя, — кивает тот на дверь, и Эд словно король на балу, поднимает со стула, грациозно покидая комнату. — Ф, позёр, — хмыкает Антон. — Вы даже не представляете какой, — соглашается Арсений. — Давай на «ты»? — Давай. — Ну, что, найдем убийцу? — ухмылка. Парни покидают комнату.