Призрак

      Арсений, преследуемый травмами, привычками и желанием бегать по утрам, для поддержания физической формы, просыпается раньше, аккуратно потягиваясь на постели. Его тело слегка ноет от новой физической нагрузки, но он готов испытывать такое каждое своё будущее утро. Антон посапывает рядом, пуская слюни на подушку, и похоже, что Арсений окончательно втрескался в этого парня, раз эта картина вызывает лишь теплоту в сердце, ни капли не раздражая. Он умиляется, тихонько поправляя чёлку Антона, дабы та не лезла в глаза и не мешала нежится в постели этим утром понедельника.       Хочется остаться здесь навсегда, обниматься, целовать любимого, долгожданного человека, забыв про работу и обязанности, отпустив всё, что тревожит, застыв в моменте. Но это было бы слишком хорошо, жизнь не умеет как следует чувствовать важные моменты, но Арсений уверен, что этот останется в его памяти навсегда. — Ты что смотришь, как я сплю? — хитро приоткрывает один глаз Антон, протирая рот рукой и, кажется, слегка краснея кончиками ушей. — Готов смотреть на это вечно, — тихо шепчет Арсений, забираясь обратно под бок парня, притягивая его к себе и ощущая теплые, нежные объятья в ответ. И вы знаете, как это классно, вдруг почувствовать себя маленьким и защищенным в больших руках мужчины, когда тебе всю жизнь приходилось закрывать и защищать. Сейчас же Арсений просто крохотный, обогретый и счастливый. И, черт возьми, Антон Шастун, где ты был всю его жизнь? Ведь она могла быть намного ярче и уютней. — Сколько времени? — тихонько спрашивает Антон, шепча слова в самое ушко парня, касаясь губами мочки, посылая тысячи мурашек по всему телу. — Около семи, совсем рано, — прерывисто выдыхает Арсений, рассматривая, как в хвойном лесу расцветает солнце и легкий ветерок теребит ветви, так спокойно. — Значит остаёмся здесь, а потом с меня завтрак, как с гостя, — расписывает дальнейший план Антон, тихонько проходясь пальцами по ребрам парня, радостно отмечая следы собственных укусов на плечах и шее. — Не хочу, чтобы ты был гостем в моей жизни, — тихонько, словно боясь отказа, когда, казалось бы, это точно не может случится. — Помниться, тебя очень огорчало, что мой огромный шкаф выглядит слишком пустым, — улыбается парень, пропитываясь свежестью теплых океанов напротив. — Не хочешь помочь мне исправить ситуацию? Арсений распахивает глаза от неожиданности. — Так просто? — в его голосе уже слышен ответ. — Невероятно сложно, — отрицает парень, с усмешкой. — Я уверен у тебя шмоток на два таких шкафа, придется ужиматься, ещё тумбочек купить. Арсений надуто пыхтит, пытаясь обиженно выбраться из объятий, но его лишь сильнее притягивают к себе, и да, возможно, не так уже хорошо он сопротивлялся. — Будто я не прав, — хмыкает Антон, на что получает презрительный взгляд и показное закатывание глаз. — Прав, — тихонько. Антон посмеивается с этой картины, аккуратно целуя парня в самый кончик его бупольного носа, ну что за прелесть? — А что случилось, когда я пропал? — решает узнать Арсений, это он в жизнь вернулся, Антон же толком и не знал ничего.       Шастун напрягается, вспоминая, и поверьте, эти дни никогда не войдут в топ его любимых. Он ходил подавленный несколько месяцев, закрывая дело моряка, переписывая множество отчетов, допрашивая бывшего друга. Весь мир словно давил на его плечи, пытаясь уничтожить, и он все больше закрывался в себе. Принял нового напарника лишь холодом и безразличным взглядом ледяных глаз, разговаривая исключительно по работе. Спасибо девочкам, что, видя, такое его состояние и списывая его на всем известные причины не пытались разговорить или успокоить. Знали, такое нужно просто пережить, время должно затянуть раны, а воспоминания остынуть, открывая перед парнем новые горизонты. Они подкармливали Шастуна, рассказывая веселые истории и болтая о чисто девичьих делах, не прося ничего в ответ.       Так они и сдружились, стали кем-то большим, чем просто коллегами. Антон, даже, с новым парнем Иры познакомился, приятным таким, солидным. Он дал девушке своё одобрение, благословляя и, порой, прикрывая перед Шеминовым, когда та опаздывала из-за более далекого расположения квартиры её мужчины.       Честно, Антон каждую минуту ждал, что вот-вот рядом появится белая дымка и Арсений, как ни в чем не бывало вновь появится рядом, рассказывая, как вновь куда-то пропал и всё вернётся на круги своя. Но этого не происходило. Пока в один день на его телефон не пришла самая прекрасная смска за последние годы. «Я нашла в записях, что-то про Вашего Арсения, это ещё нужно? Светлана.»       Да, та самая Светлана, про которую Антон и помнить-то забыл, но она всплыла в самый нужный момент. И пускай, понять, о чем речь полицейский пытался добрые несколько минут, тщательно всматриваясь в отправленные строчки, но, когда осознание бьёт его кирпичом по голове, парень набирает номер, желая лично услышать, что же там нашла девушка. — Здравствуйте, Света, очень рад Вас слышать, информация важна, как никогда, что Вы нашли? — быстро тараторит парень, зная, что так нельзя, но не имея ни единого шанса себя остановить. — Да я просто перебирала наши бланки на приобретение животных и отрыла этого Арсения с голубыми глазами, — отвечает девушка, слегка покашливая, судя по всему, от пыли. — Что именно? — Антон подскакивает с места, расхаживая по комнате кругами и отмахиваясь от непонимающих взглядов Ромашки. — Арсений Сергеевич Попов, номер телефона есть, — диктует девушка, на что Антон чуть ли не прыгает на месте, уже мчась к Кириллу, и на ходу проговаривая тысячи комплиментов, для, кажется, своего ангела хранителя. И пускай он даже не помнит, как эта девушка выглядит. — Кирилл! Срочно, вопрос жизни и смерти, плачу три тыщи, — влетает парень в кабинет к своему бывшему, тысячу раз наплевав на всё, что было у них раньше. — Четыре, — тут же отвечает парень, даже не поднимая головы. Он знает правила этой игры. — Договорились, — кивает Антон, не желая спорить. — Пробей мне номер телефона и всё, что можно об этом человеке.— Кирилл протягивает к себе клавиатуру, разминая пальцы, это будут очень халявные деньги. — Так и нашел тебя, — Антон лежит на боку, напротив парня, касаясь его тела легкими, словно крылья бабочки, прикосновениями. — И что потом? — с хрипотцой в голосе, интересуется парень. — Узнал у врачей как ты, потом мелькал пару раз рядом, но ты меня не заметил, и я понял, что ты ничего не помнишь, решил пока не давить, дать тебе время восстановиться. — А потом начал таскать мне пионы, — посмеивается Арсений, восхищаясь этим мужчиной, он бы не смог так долго ждать. — Всю зарплату-то потратил? — А я, кстати, помирился с родителями, они теперь мне подкидывают деньги порой, хоть я и запрещаю им это делать, неугомонные люди, — светло смеётся парень, пока в его душе порхают бабочки, всё как он мечтал. — На спектакли на твои ходил, на какие по времени попадал. — хвастается Антон. — Так значит, ты ходил не на спектакли, а на меня? — Не мог пропустить твоего возвращения, подбадривал тебя, если не лично, то хотя бы глазами и мысленно, — кивает парень, вставая с кровати. — Пора, я сделаю нам блинчиков. Они переползают на кухню, располагаясь один за столом, а второй за плитой, намешивая тесто. — А потом узнал об убийстве на твоих съемках, решил, что это шанс, — выливает он тесто на шипящую, от масла, поверхность. — Ты слишком хороший, ты в курсе? — решает узнать Арсений. — Ну, пока в этом мире есть ты, у меня всегда будет слишком высокая конкуренция, — подмигивают в ответ, ловко переворачивая первый блинчик. — Льстец, — цокает парень. — Учусь у лучших, — очень скоро на тарелке становится целая стопка желтеньких, пористых блинчиков, смазанных маслом и посыпанных сахаром, и парни принимаются завтракать, попивая чай или кофе, блаженно улыбаясь. — Ты, кстати, не ответил насчёт шкафа, — вспоминает Шастун, на что Арсений лишь отмахивается. — Я уже практически выбрал фирму по перевозке вещей. Ты мне лучше скажи, посадят моего друга в тюрьму или нет? — А вот тут может быть загвоздка, такое чувство, что для человека, которого хотели убить все, у Влады слишком порядочное окружение, все хотели, но никто не сделал. — Совсем ничего? — хмурится парень, - это плохо. — Да нет, я пока к тебе ехал, мне написал Ромашка, они с Кириллом выяснили что тот герб с собаками принадлежит частному детективному агентству, осталось только выяснить, что именно они присылали Владе в тот день. — Вау, круто, — решает Арсений, думая кое-что уточнить. — А что там с Ромашкой? — А что с ним? — прихлёбывает чайком Антон. — Не завял, вроде. — И как же ты его поливаешь, не поцелуями, я надеюсь, — Антон давится чаем, громко кашляя и восстанавливая дыхание. Он переводит взгляд на совершенно спокойного Арсений, не понимая, это ему не послышалось что ли? — Чего? — Ну он просто на тебя так смотрит, — постукивает пальцами по бокалу Попов, разглядывая его содержимое. — Как? — искренне не понимает полицейский. — Ты слепой что ли? — Да нет, я, просто, кроме тебя обычно ни на кого не смотрю, и не знаю, как смотрят на меня, — и Антон сейчас не льстит, он правда не смотрит. С Ромой они вроде как напарники, товарищи, как он может на него смотреть? Разве могут быть варианты? — А, ну, так даже лучше, — отмечает что-то в своей голове парень, вновь начиная улыбаться, уже немного надменно. Антон, не желая разбираться в происходящем, решает проверить почту, где уже лежат документы, что нарыли парни, и да, картинка сложилась, можно ехать. Антон подскакивает с места, натягивая на себя худи. — Нужно в павильон ехать, — поясняет он. — Я с тобой, — тут же решает Арсений, ему уже жуть, как интересно, кто же это? Да и отпускать парня одного не хочется. — Хорошо.

***

      Добираются они довольно быстро, без всяких пробок, съёмки были уже практически завершены, и людей стало заметно меньше, тот же Арсений отснялся еще вчера и мог не приезжать, но он здесь, шёл потирая ладошки от нетерпения. Антон же рядом с ним громко шутил, разбивая пространство своим громким, мелодичным смехом, слыша который было просто невозможно не улыбнуться, зарядившись его солнечностью и теплом. В какой-то момент Антон неудачно запутывается в собственных ногах и облокачивается на плохо закрученную или уже разбираемую декорацию, отчего та начинает падать. Прямо под ней стоит, ничего не замечающий, Егор, фотографируясь. Единственное, что спасет его от тяжелых последствий удара массивной конструкции, это Татьяна, которая оттаскивает парня в последнюю секунду, спасая. — А, ой… — замирает Антон, не так он хотел появиться. — Так что Вас привело к нам, снова? — отряхивается Татьяна, которая сидит прямо напротив Антона с Арсом. — Да мы, собственно говоря, за Вами, вы арестованы по подозрению в убийстве, — говорит Антон, на подсознании всё еще чувствуя свою вину за произошедшее. — Я? С какой стати? — вспыхивает девушка, напрягаясь всем телом. — Ну мы же сами видели, как Вы ринулись спасать Егора, вы любите его, — резюмирует Арсений. — Вы спали с ним, а Влада узнала, — продолжает Антон. — Что она Вам сказала, что уничтожит обоих? —предполагает Арс. — А Вы так дорожили его карьерой, не могли допустить такого, — завершает Шастун, ставя точку. — Да меня даже не было там! — вскрикивает девушка, в её глазах мелькает паника. — А вот Эд Вас, как раз таки видел, и уже гораздо позже, чем, как вы утверждаете, вы ушли. Вообще это же гениально, — решает полицейский. — В этих катакомбах спрятаться было очень просто, вы же в них, как рыба в воде. Просто подождали, когда все отвлекутся, удалили бедную старушку декоратора и подложили новый, заряженный пистолет. — Надеялись, что Эда посадят без разбирательств, — размышляет вслух Арсений. — Но не получилось. — И тогда подкинули в его гримерку новые улики, думая, что это точно поможет, — кивает Антон. — Да не спали мы с ним! — подскакивает девушка. — Это всё ваши бредни! — А вот частный детектив, которого наняла Влада, и который сделал множество Ваших фотографий так не считает, — Шастун достаёт телефон, открывая на нем нужный документ, и показывая его уже плачущей девушке. — Она их сожгла на эмоциях, но копии остались. — Да она же сукой была, вы мне ещё благодарны должны быть! — вскрикивает девушка, закрывая глаза руками, сжимаясь всем телом. — Рома уже подъезжает со всеми нужными документами, собирайтесь, едем в отдел…        — Так, так, вот сюда, — Арсений ведет Антона по их квартире, с завязанными глазами, поражаясь, как живя в ней столько лет, тот не запомнил про порожек при выходе из кухни и умудрился в него врезаться, чуть не упав. — Я же, блять, не вижу, где закончилась кухня, — бурчит Антон и в его словах, даже, слышится логика. — Давай, сейчас ты офигеешь, — прихлопывает в ладоши Арс, ведя своего мужчину в самый центр гостевой спальни. — Да я с тех пор, как с тобой живу, каждый день фигею, чего одно твоё пение в душе стоит, — усмехается Антон, за что получает локтем в бок и не может от него отстраниться, болезненно шипя. — Да что ты туда припёр, бассейн? — предполагает Шастун, но слыша тишину в ответ пугается. — Нет, нет, не смей меня так пугать! — Пф, — цокает Арсений. — Бассейн будет летом. — Ладно, — кивает Антон, есть время подготовиться и купить парню в него абонемент, не дай Бог, реально же домой припрет. — Открывай, — в ожидании реакции кивает Арсений, снимая с парня повязку. И, о да, такое он и ждал.       Антон сначала застывает на месте, пока его челюсть медленно падает на пол. А потом кидается прямо на подарок, а это, то, за что парень уже давно готов убивать. Кресло! На колёсиках! С регулирующейся спинкой, специальной для спины, чтобы та потом не отваливалась, и высоту можно отрегулировать. Антон бегает вокруг него кругами, радостно крича на непонятном языке и лапая его за всё и сразу. — Рад? — довольно спрашивает Арсений, который был до неприличия доволен собой. В ответ его жестко прижимают к стене, напористо целуя. — Лучший день в этой жизни, — и предвидя недовольство, вновь целует, слегка оттягивая нижнюю губу парня, так, как тот любит, добиваясь легкого стона. — Всё, что связанно с тобой, у меня в отдельной, высшей касте. — Ладно, — обнимает его Арсений. — У тебя на работе точно такое же. Этим ультразвуком можно разбивать стекло. Антон утягивает Арса прямиком в спальню, чтобы как следует отблагодарить. Лучший мужчина, его мужчина. А на пальцах красуются обручальные кольца, Арсений же обещал. И пусть работа в полиции и вечная служба в кино и театре очень сложна, эти двое будут счастливы. Они уже счастливы.