Призрак

— Катя, а где Кирилл? — заскакивает в кабинет к девушке Антон, когда поиски их гения информации заканчиваются провалом. Но Кати на рабочем месте так же не оказывается. — И что это такое? — спрашивает вселенную Антон. — Но та, ожидаемо молчит. Антон присаживается на край стола, в ожидании девушки, от нечего делать, разглядывая фотографии на календаре, что так тщательно искал свое место в этом кабинете. На одной из фотографий Вячеслав стоит в обнимку с женщиной средних лет, что трогательно улыбается, словно гордясь. Антон подходит ближе, чтобы разглядеть надпись, гласившую, о том, что это его мама, тоже актриса, кстати. — Так это у них династическое, прикольно, — оценивает полицейский, улавливая новые детали с более близкого расстояния. Например, кольцо на пальце женщины. Кажется, Антон уже где-то такое видел. Точно! Настенька! На ней было точно такое же кольцо, поверьте ярому фанату безделушек, он умеет запоминать их в лицо. [Всё интересней и интересней!] Антон безжалостно отколупывает кнопки, забирая календарик себе, внутренне ликуя от того, что отомстил Кате и дрожа, от того, что знал, как страшна могла быть женская месть. Пора валить из отдела, Кирилла найдёт потом.

***

      Кажется, говорить, о том, что на площадке много шума и гама, будет уже моветоном. Можно было бы уже и привыкнуть, только вот неуклюжесть и большие ноги немного мешаются разобраться в этой пучине людей. Да что же это такое? Ну не видите что ли, неуклюжий идёт, зачем под ноги-то лезть? Самоубийцы что ли?       Антон, как и в прошлый раз приехал без напарника, почему-то, кажется, что они с Арсом не сильно поладили, а парень не хочет, чтобы рядом с ним эти голубые океаны напрягались. Не в этом суть была. Арсений находится почему-то самым первым, хотя, найти его, как таковой цели и не было, но расстраиваться никто не собирался. — Приветствую работников Масскульта! — радостно вскрикивает Антон, подходя к Арсению со спины. Тот подскакивает от неожиданности, резко поворачиваясь на парня. Он пафосно прикладывает руку к сердцу, будто умирая. И да, это должно быть забавно, только вот не Антону, его словно шибают тысячи воспоминаний, из-за чего он болезненно морщится. Арсений тут же вспоминает свою недавнюю кому, так же поддерживая Антона в негативных эмоциях, тут же переставая паясничать. — Привет, не делай так больше, — спокойно, без претензий в голосе. — Не буду, — кивает Антон, понимая, что правда, не будет. — Снова по делам? — решает перевести тему Арсений. — Ага, преступность не ждёт, — кивает Антон. — Возможно, кто-то из твоих партнеров по съёмкам убийца. — Да ладно, — отмахивается парень, — он, скорее всего, убил не от желания убивать, а от желания убить Владу. — Да, вероятнее всего, это правда, — кивает Антон, рассматривая костюм Арсения, тот был одет в форму советского военного, довольно детальная, качественная работа, Антон видел настоящие образцы, это прям близко. — Здорово выглядишь. — Да, Татьяна знает свою работу, — соглашается Арсений, приглаживая челку руками. — Чтобы мы без неё делали. — Таня, это костюмерша? Видел её один раз, — Арсений угукает, во все глаза рассматривая парня напротив. Шастун сегодня знал, что встретит Арсения в павильоне, из-за чего принарядился, надев новые облегающие джинсы и зеленую худи, под цвет глаз, и теперь от него было просто невероятно сложно отвести взгляд. Арсений даже не пытался. — Давно она с вами? — Да, с самого начала, знаешь, её Влада в день смерти даже уволила, они разругались тогда, не знаю почему, — рассказывает Арсений, вспоминая подробности того страшного дня. Шастун же делает внутренние пометки. Как же много людей ему нужно опросить по второму кругу. [а-а-а-а-а] — Ты, кстати, когда домой, я к Эду, просто, потом, могу по пути подвезти, — ездить в одной машине с вечно ворчащим Арсением, который следит за соблюдением ППД лучше любого гаишника, это какой-то новый, мазохистский фетиш. — Конечно, отказать тебе с твоей ласточкой просто невозможно, мне пару сцен всего осталось, — кивает радостный Арсений, убегая на грим. Антон же плетется в путь, на поиски подозреваемых, коих, что-то, как-то много для одного человека. А еще актриса. Первым, как не странно, находится костюмерша, как выяснилось, Татьяна, она бегает с очередной кучей тряпок, поправляя что-то на людях, и выслушивая тысячи претензий. А говорят, у него работа нервная. — Здравствуйте, Татьяна. — Здравствуйте, — отвечает девушка, забирая грязные вещи на стирку. — Вы же из полиции верно? — Так точно, вот хотел спросить по какому поводу у вас был конфликт с Владой в день её смерти? — Ой, да как обычно, ей не понравилось, что платье слишком коротко подшито, вот и устроила истерику, я такое по несколько раз на день выслушиваю. — Уволила? Так почему вы еще здесь? — Да она потом позвонила и извинилась, пригласила обратно, правда увидеть её я так и не увидела, — опускает уголки губ девушка, но не более. — А во сколько вы ушли в тот день, может подозрительное, что заметили? — Антон отмечает, что девушка была довольно красива, с ярко каштановыми волосами, закрученными в маленькие кудряшки. Довольно мило, мужчины должны были заценить. — Да около одиннадцати где-то, съёмки только начинались, нет ничего такого не видела, – пожимает плечами девушка, и Антон может рассмотреть в её серовато-зеленных глазах безразличие. Похоже, всем плевать, кто из коллег так сильно поехал крышей. — А как вам вообще здесь? — нет, ну а что, она же в самом эпицентре всего этого, общалась с актерским составом часто, и со всем, у неё должно было сформироваться какое-то мнение. — Да не знаю, обычно, примерно во всех фильмах так, думаю, у Егора большой потенциал из всех новеньких, за ним уже половина женского состава бегает, поголовно влюблённые дуры, — хихикает девушка, прикрывая рот ладонью. — Так уж, прям, бегают? — не верит Антон, он что кому-то нравится? Ну у людей и вкус. — Ну да, нет, многим больше нравится Арсений, но у того роль поменьше, да и по нему видно, что он тут из-за работы, а Егор, вроде, как и не против, — поясняет Татьяна. А, ну, тогда все логично, правильно, тем более Арсений занят, пускай он об этом еще и не знает. — А вы? — Что я? — приподнимает бровь девушка. — За кем вы бегаете? — улыбается парень. — А я в актёров не влюбляюсь, это дело не благодарное, они все нарциссы, — Антон не согласен, но никого переубеждать не будет, ему же лучше. — А где Егор сейчас не знаете? — раз уже о нем зашёл разговор. — Прямо и направо, там его гримерка, — указывает девушка, вновь возвращаясь в мир ниток и криков. Главное, чтоб работа нравилась. Антон же отправляется на поиски этого парня, которого ждёт хорошее будущее в сфере кино, эх, жаль у Шастуна нет связей в этой сфере, мог бы Арсению помочь. Тот же актёр, это по глазам видно, и по жестам, и походке, и раскрепощенности, да весь он, словно, воплощение актёрской грации и мастерства. Егор оказывается занят подписыванием многочисленных фотографий со своим лицом. Он ставит на них размашистые росписи, улыбаясь. — Здравствуйте снова, — без стука заходит Антон, присаживаясь на стульчик. Парень обреченно вздыхает, явно не желая вести предстоящий диалог. — Приветствую, чем обязан? Автограф дать? — скалится тот, так и не переставая делать свои позёрские подписи. — Да нет, зачем мне? Мне лучше Вы скажите, как вы узнали о ссоре Влады с мужем, если это было поздно ночью? — Антон и его блокнотик – канон, ну а что делать, призрака, который, в случае чего может запомнить важные факты, больше нет, как и желания прошляпить это дело. — Хм, — сразу приподнимается парень, становясь по стойке смирно. — Как бы вам сказать… — Да говорите прямо, вы спали? — нет, ну а что, все взрослые люди, чего стесняться? — Да, — закатывает глаза парень, недовольный таким грубым поведением полицейского. — И вы её приревновали и убили, всё верно? — уточняет Антон, может повезет? — Нет, конечно, нет! Что вы такое говорите! — взрывается оскорбленный парень, не повезло. — Тогда что? — Да не нужно мне было её убивать! Как вы думаете, я на этой роли оказался? Она обещала меня дальше протолкнуть, — слегка тушуется парень. — А-а-а-а, — понимает Антон. — Вы спали с ней ради роли, а я-то думал, актёр хороший... Почему-то не на этой роли. Теперь всё ясно. — Да что вы себе позволяете! — взрываются в ответ, но Антону уже не интересен дальнейший диалог, мотива нет, ну и до свидания. Режиссёр находится на площадке, он раздаёт тысячи советов и требований, Антону всё сильнее и сильнее, кажется, что у него довольно спокойная работа, хорошая такая. — Здравствуйте, Вячеслав, очень рад Вас вновь видеть, – улыбается парень, видя перекосившееся лицо мужчины, что же вы все так полицию-то не любите? — А я Вас не очень. — Да ничего страшного, я привык, – ни разу не обижается парень, кажется, такая реакция на Антона и его товарищей передаётся генетически, с молоком матери. И ломается лишь в старости, вот старушки его просто обожают. — Что Вам? — они вместе ходят по площадке, ни на секунду не прерывая процесс создания шедевра, ну по крайней мере, Атону обещали именно его. — Да вот, узнал, что у Вас есть короткий путь для работников, за две минуты можно туда-сюда сбегать, — улыбается Антон, нет, реакции на его слова до сих пор, самое любимое. Вот и сейчас мужчина раздосадовано кривится, отводя Шастуна в уголок. — Да, Вы правы, но я её не убивал. — А еще у неё в сейфе, на удивление, мы не нашли Вашего договора по поводу авторских прав, не находите это странным? — Да, хорошо, хорошо, я выкрал этот чертов договор, и уничтожил, но я её не убивал, мне это было не нужно! — злится парень, чуть ли не ногой притопывая. — А если бы она подала на Вас в суд? — Да, она не смогла бы, договор был всего в двух экземплярах, один мой, один её, никто больше об этом не знал, у неё ничего бы не вышло, — Антон тяжело вздыхает, да кто её убил в конце концов!? Антон подходит к сидящей на лавочке Насте, присаживаясь рядом. — Здравствуйте, можно автограф? — он протягивает тот самый календарик и фломастер девушке, которая радостно кивает, принимаясь вырисовывать красивые закорючки. — Держите, — возвращает она его обратно, и Антон с горечью понимает, что разговор сейчас будет совсем неприятный. — А вот у вас колечко, такое красивое, прямо как у мамы Вячеслава, вот это совпадение, не находите? — ехидно улыбается полицейский, на самом деле, это же так очевидно. — Да, это её кольцо, — кисло отвечает девушка, отодвигаясь от парня подальше. — Вы с ним любовники, верно? — Да, чего уж тут скрывать. — И Вы убили Владу, чтобы та вам не мешала? — решает Антон. — Нет, Слава сделал мне предложение, а Владу обещал скоро бросить, какой смысл? — пожимает плечами девушка. — А Влада видела это кольцо? Вы ведь специально его надели? — утвердительный кивок. — Вот почему она не хотела возвращать нашему режиссеру контракт, насолить хотела хорошенько. — Да мне кажется, что ей было плевать, она даже не скандалила, увидя меня в нём, словно давно всё знала, — делится своими впечатлениями девушка. [Просто у неё был свой любовник] — Возможно. Тогда может это Слава? Как думаете? — ему правда интересно. — Да нет, у него же алиби вроде, он говорил, — не понимает девушка. — Уже нет, — отрицает парень. — Не думаю, что это он, он же мягкий совсем и бабочку не обидит, а тут человека убить, он бы не смог. — Хорошо, — кто же это?       Арсений находится около машины Антона, уже полностью собранный и готовый к поездке. Вы когда-нибудь пробовали смотреть на человека в одной и той же одежде полгода, а потом, вдруг, лицезреть его во всем, в чем только можно? А вот Антон пробовал, и сука, как же это красиво. Арсений был в джинсах с огромными дырками на коленях, такими, словно их придумали для Антоновых рук, они бы идеально подошли. А сверху была майка с замысловатой надписью «Уберите рыбу», что же суши они точно не закажут. Весь этот образ словно кричал: «Посмотри какой я пиздатый, тебе до такого не дожить» и это было лучшее, что видел Шастун в своей жизни. — Вперед, – отворяет Антон переднюю дверь перед своим гостем. — О, да! Прекрасно проводим время для вечера воскресенья, просто невероятно. — Конечно, — Антон садится на водительское место, заводя машину, аккуратно трогаясь с места. — Расскажешь, что-то о себе? — Что ты хочешь услышать? — и да, Антон знает, что хочет. — Как ты провел этот год, было что интересного? — скоро у полицейского будет косоглазие, ибо дорога слишком серая, по сравнению, с парнем рядом. — Ну, сначала полежал в коме, потом ходил на физиотерапии, восстанавливался, возвращал себе брозды правления, — спокойно отвечает Арсений, для него это не было запретной темой, но вот вопросы у Антона странные. — И какого это, быть в коме? — дыши, Антон, дыши. — Эммм, ну это странно, я мало, что помню из этого момента, – хмурится юноша, на самом деле, ему кажется, что он должен что-то помнить, словно что-то вертится прямо на языке, но никак не хочет быть пойманным. — Ну там свет в конце тоннеля, голоса родственников, нет? — Нет, я… — парень осекается, голова начинает дико болеть. Что за фигня? Он же вообще ничего не помнит, это же нормально, верно? — Ладно, ладно, Арс, не нужно, — чувствует, как напрягается Попов Антон, останавливая его. — Расскажи про себя, просто, то, что чувствуешь. Арсений расслабляется, рассказывая о себе, но голова продолжает болеть.

***

Эд оказывается занят готовкой, какого-то шибко выебанного блюда. Много мяса, овощей и приправ, названия которых для начала нужно научится выговаривать, а потом уже ими пользоваться. — Ну привет, док, че как, когда на нары? — он в розовом фартуке и тапочках-хуях смотрится довольно смешно, Антон не может сдержаться и не заржать. — Я никогда, а вот ты скоро! — вытирает выступившие на глазах слёзы, парень, успокаиваясь. — Что, нравится мой стиль? Сам придумал, — вертится Эд, демонстрируя всего себя во всей красе. — Очень. — А ты чего припёрся, если арестовывать меня, то знай, я пока не поем, не поеду никуда, — паясничает Эд, помешивая своё варево. — Да нет, пока, и чтобы это пока не закончилось, мне нужно, чтобы ты вспомнил все подробности дня убийства, — рапортует Антон, давясь слюной. — Да я же всё уже сказал, — не понимает Эд, чего от него хочет полицейский. — Давай по порядку всё, как было, — Антон сглатывает. — И покорми меня тоже. — Ну, я пришёл, сделал грим, повторил текст, потом пошёл на площадку, заблудился там ещё по пути, — начинает Эд, накладывая две порции еды. — Это как? — Ну там такие коридоры, как катакомбы, если один поворот пропускаешь, то потом не знаешь, как обратно завернуть, — громко чавкает парень. — И как выбрался? — Да, Таня помогла. — Таня? А во сколько это по времени было? — Около часа, наверное. [Интересно…]

***

      Арсений уже час сидит на кухне, ломая голову от воспоминаний. Вот он впервые встречает Антона, около клиники пластической хирургии, вот они едут вместе в машине, а вот они спорят из-за стула в гримерке. Арсений наклоняется, сжимая виски, в голове вертятся моменты объятий, первого поцелуя и прикосновений. Вот они ругаются из-за ерунды, а вот Арсений сидит у полицейского на коленях, прижимаясь всем телом. Как он мог такое забыть? Забыть Антона? — такого родного, любимого Антона, самого лучшего. Теперь ему ясно почему в душе было так пусто. Почему ему так сильно не хватало чего-то. Ну и почему взгляды на жизнь в принципе поменялись, он просто хорошенько рассмотрел себя со стороны, понимая, что так дальше жить нельзя. А ведь они даже не успели поговорить тогда. Не успели сказать заветных слов. Антон ждал его все эти восемь месяцев? Приходил на спектакли? А почему ничего не сказал? Боялся давить?       Звонок в дверь прерывает его размышления, и Арсений кидается к двери, с замиранием сердца открывая дверь, вдруг… И да, на пороге стоит Антон с огромным букетом пионов в руках. — Ровно двенадцать, понедельник, я слишком давно не говорил, как ты прекрасен, — улыбается Антон, опираясь на дверной косяк. — Как же я по тебе скучал, — Арсений притягивает парня к себе, нежно целуя его нежные, сладкие губы, по которым он так сильно тосковал. Он впивается в них, чувствуя, как Антон отвечает, нежно сжимая его за талию. Они тихо стонут, касаясь друг друга языками, сплетая их в медленном танце. Их поцелуи становятся всё сильнее и яростнее, перед глазами взрываются яркие пятна, а руки блуждают по всему телу. Ощущения такие красочные, каких парни не ощущали за всю свою жизнь, всё же долгие ожидания способствуют лучшим ощущениям. Одежда падает на пол, а тела на мягкие простыни кровати. Это будет лучшая ночь.