Северный ветер

Богатое убранство тронного зала тотчас бросалось в глаза. Однако, оно не блистало золотом, да и не было слишком вычурным. Было видно, что хозяин не поскупился отсыпать мастерам монет даже чуть больше, чем могла бы стоить их искусная работа. Пожалуй, к такому привыкнуть не сложно, особенно когда оттаптываешь здешние величественные пороги с завидной регулярностью. По крайней мере излишняя напыщенность не заставляет более восхищаться разинув рот. Мягкая поступь глухим эхом отражалась от гладкой плитки под высокие потолки. Место не пустовало, лишь обманчивое чувство одиночество маячило перед взором. К счастью, оно не продлилось дольше непозволительного. Сбоку, где располагался ряд колонн с витиеватой лепниной на них, отделилась тень, что медленным шагом направилась прочь, будто и вовсе не замечая гостя. Но, не пройдя и трети пути до конца, она всё же вынырнула из темноты и под золотистым светом вечереющего дня явила собой молодого человека. Расшитые полы шелковых одежд выдавали в нём отнюдь не грязную кровь, а золотые украшения со сверкающей россыпью драгоценных камней и вовсе выбивало из головы сомнения в том, к какому именно роду сея персона принадлежит. — Ваше высочество, — гость с должным уважением поклонился, но широкая ткань походной накидки никак не скрыла ехидной ухмылки, — или уже, в кои то веки, величество? Превосходительство? — Возможно, — послышался уклончивый ответ. — Но сейчас есть более важный вопрос, нежели выяснение моего нынешнего титула. Ты сделал то, что от тебя требовалось? — Выследили одного, но доехать к тебе с бьющимся в груди сердцем он так и не смог, какая жалось, — на этих словах мужчина иронично махнул рукой куда-то в сторону. — Неужели нельзя было сделать всё аккуратнее? — сквозь зубы процедил тот, на мгновение скривив лицо в неподдельном раздражении. — Увы, он так отчаянно боролся, что умудрился перебить треть всего отряда. Очень даже сносного отряда, к слову. По твоим рассказам их силу в разы преувеличивают. — И к чему же ты сейчас клонишь? — Ты был прав, когда говорил, что они подобны животным, — гость медленно приблизился к собеседнику, оказываясь лицом к лицу. Глаза недобро сверкнули. — Только отнюдь не стае грозных волков, скорее, кучке побитых шавок. — И это я их недооцениваю? — брови в скептичном удивлении взметнулись вверх. — Даже хромая собака, будучи загнанной в угол, может вцепиться в твоё смазливое личико, Йорген. Как только мужчина договорил, намечающуюся тишину разбил снисходительный смех. — Хродгейр, друг мой, для этого ты здесь сейчас и стоишь, — наследный принц, ныне — номинальный король, лишь покачал головой. — Неужели ты думаешь, что я столь глуп, что полезу хищнику своими руками в пасть? Увольте, мне не прельщает такая слава. В ответ ему ничего не ответили, лишь очередной раз блеснули взором, удаляясь вглубь длинного зала. Как раз туда, откуда вышел принц. Лишь длинные полы плаща махнули в насмешливом прощании, стоило только человеку завернуть за угол. Подобная бестактность и неуважение к вышестоящему по титулу вошла в привычку. Знает, поганец, что ничего за это не получит и бесстыдно тем пользуется. Идти за ним следом нет нужды, доверия к напыщенному хуже всякого павлина Хродгейру было больше, чем к кому либо ещё в этом дворце. Да и кто за кем вообще ещё должен бегать? Надо будет — вернётся. Сам же Йорген, пройдя от силы шагов десять, оказался у массивного, величественно возвышающегося трона. Садиться на него он не спешил, лишь задумчиво проведя кончиками пальцев по широкой и высокой спинке, медленно опуская руку вдоль тела. Глаза тот час цепляются за расписанное дорогими красками в совершенной и редкой технике огромное полотнище. Династия его семьи во всей красе. Когда-то отец дал наказ лучшим художникам королевства написать эту картину в память о прошлом их рода, показав настоящее и возложив надежду на будущее. Здесь был и сам отец, и старший брат, и мать. Даже он, ещё совсем ребёнок, что в жизни смыслил до невозможности мало. Лёгкая улыбка тронула лицо. Такая ирония. Он разом перечеркнул все их труды и возложенную десятилетиями мораль росчерком кровавой полосы. Сошёл с протоптанной дорожки в густые дебри неизвестности. Но не на нём лежит вина за случившееся, не он сам себе же вбил в голову то, что его судьба — гнить в отдалённом поместье, пока более достойный наследник купается в лучах славы. Ему не дали шанса, так от чего же теперь отмаливать грехи перед святыней? Возможно, всё могло сложиться куда более удачно, но отступать назад уже нельзя.

***

Пепел и гарь не спеша опускались на почерневшую землю. Обшаривая карманы и одеяния чужаков, что лежат ничком на тлеющей траве, теряя краски лица, никто не заикнулся о совести. Нельзя же было сказать, что всё произошло по их собственной прихоти. Они лишь предостерегались от возможной опасности, которая, увы, полностью оправдала себя. Но сейчас это волновало мало. Настолько, насколько мала и звезда на тёмном полотнище ночного неба. Значение имело лишь то, что они слабы и прилично потрёпаны. А ещё радость тем скудным вещам, что им удалось добыть. Хоть и не самым чистым путём. Бутыли с низкосортными зельями безвозвратно разбиты, тёмной и вязкой лужицей разлившиеся по земле и чьим-то одеяниям. Зато удалось выкопать из вороха ткани мешочки с травами. Тоже не самый лучший товар, но грех жаловаться, когда средь ядовитых растений были разложены и более полезные, целебные. Здравомыслящий человек, конечно, никогда бы так не хранил их, спихнув всё вместе. Мечи и кинжалы безоговорочно забрали себе. Какими бы они ни были, всяко лучше тех, что были до этого, так ещё и в ужаснейшем состоянии. Большим себя нагружать не стали, равно как и лошадей, до которых ещё надо умудриться добраться. Затянувшаяся тишина с сомнением претендовала на то, чтобы успокоить и привести мысли в порядок. За довольно продолжительный путь их накопилось немало, отчего и без того скверный настрой ухудшился в разы. В очередной раз хотелось бросить всё и пуститься туда, куда глаза глядят. Но идея была настолько глупа, что становилось до слёз смешно. Разве не это они сейчас и делают? Ну, быть может, с поправкой на то, что всё-таки маршрут у них есть, но к чему все эти шатания по кривым дорожкам приведут — неясно. Сам же Вальденарт продолжал с тем же непоколебимым сомнением держаться намеченного плана. Чёрт бы побрал и Дерека с его непостижимыми идеями, и всех тех, кто так не вовремя попадается под руки. Маг выразительно взглянул на стоящего рядом товарища, что активно рылся в чужих вещах, с великой надеждой пытаясь выудить что-нибудь ещё пригодившееся. Тот словно почувствовал затылком укоризненный взор спешил развернуться. Вышло довольно нелепо, ведь раненая нога не спешила утруждать мышцы, разве что тупой болью стрельнула куда-то под колено. — Рана, — Вальденарт кивнул на печально выглядящую конечность, что сейчас предоставляла слишком много неудобств своему хозяину. — Если хорошенько не прочистить её от скопившейся крови и прочей дряни, то либо она откинется, либо и ты с ней на пару. — Я в порядке, — Редверс вскинул подбородок, будто всем видом пытаясь подтвердить свои слова, однако быстро стушевался под безразличным к таким выводам выражению лица товарища. — Не так уж сильно меня потрепали. Неся обет молчания, мужчина несильно, но ощутимо ляснул гибким клинком по задней части бедра. То ли не ожидая такого, то ли от резко скрутившей нервы боли, Дерек со слышимым удивлённым вдохом опасно пошатнулся. К счастью, всё же не упал. — Эй! — мужчина резко вскинулся, напрочь забывая про свой недуг, возмущённо уставился на Вальденарта. — Совесть имей в кои-то век! Ни на недовольное ворчание о том, какой же он неблагодарный и гадкий выродок, ни на последующие обращения лично к нему он уже не обращал внимание, уделив его более существенным вещам. Вернувшись к куче найденных вещей, маг взял несколько чистых тряпиц и горсть трав. Фляга с водой у них и без того была. Благо, что осушить её полностью ещё не успели. Вернувшись к нахохлившемуся попутчику, мужчина всучил ему всё то, что нёс в руках. — Я не собираюсь с тобой возиться, как с несмышлёным детёнышем, так что давай, в темпе вальса. — развернувшись на пятках, он пошёл обратно, тем самым прерывая намечающийся поток брани. — Будто тебя кто просит, — гаркнул под нос Дерек, но послушно уселся на пепелище. В любом случае, лучше места поблизости нет. И без того печально выглядящие штаны портить в край не хотелось из-за неимения с собой любой другой замены. Поэтому с ювелирной аккуратностью мужчина освободил свежую рану от того минимума ткани, что действительно мешался. Состояние её было, прямо сказать, не прекрасное, но и прямая угроза смерти ему уже не страшна. Крови он потерял не так уж и много, она хоть и продолжала марать руки, но отнюдь не хлестала во все стороны. Разве что какую-никакую заразу занести мог, ведь клинок хоть и не резанул сильно, тем не менее в бедро вошёл глубоко. Редверс не был прирождённым лекарем, не ведал всех тонкостей врачевания, но кое-как оказать себе непосильную помощь всё же мог. Ещё раз критично оглядев бедро, мужчина щедро плеснул воды на рану. Та не застала долго ждать отклика и вот в то же мгновение мышцы свело судорогой. Скривившись от не самых приятных ощущений, тот прошёлся вокруг неровно разошедшихся краёв плоти одним из лоскутов, счищая грязь. Лишний раз лезть руками во вспоротое мясо было таким себе решением, поэтому удовлетворившись уже тем, что сделал, Дерек нащупал поблизости тонкий железный пласт обломка меча. Прижечь в любом случае нужно, как ни крути и не старайся, поэтому и томить с этим не надо. Крепко держась за один конец, мужчина несильно ухватился и за другой. Придётся хорошенько раскалить металл, но проблем с этим нет от слова абсолютно. Не убирая руки, маг безотрывно следил за тем, как под ладонью нагревается сталь. Сначала темнея, а после краснея, становясь всё ярче и ярче, та быстро нагнала нужный жар. Его Дерек не ощущал, разве что так, отдалённо, словно не имея под кожей нервных окончаний. Однако если рукам он и не грозил прожечь кожу, оставляя за собой бугристые и уродливые рубцы, такой привилегией располосованная нога похвастаться не могла. Противный запах жжёной плоти перемешался с остальными, не менее раздражающими. Боль нахлынула с новой силой, заставляя уже отчаянно выть. К счастью, вслух то не вышло, зажатая меж зубами ветка очень хорошо поспособствовала тому, чтобы заглушить звук, как только раскалённое железо коснулось раны. Послышался шипящий звук запекающейся крови. Продержать треклятый обломок удалось недолго, но и этого хватило, чтобы прижечь место ранения. Рвано выдохнув, как только недавнее орудие пыток отлетело в кусты, Дерек нервно засыпал свежий рубец лечебными травами и поспешил перевязать оставшейся тканью.