Дата смерти

      Доктор Харви Обердорф стоял возле центрального сестринского поста и через компьютерный терминал подтверждал факт своей явки на работу. Он был в прескверном настроении, его глаза щипало от недосыпа, а голова болела так, будто её зажали металлическим обручем и с каждым ударом сердца стягивали все больше и больше. Утренний кофе не помог ему избавится от этих гнетущих симптомов, даже, можно сказать, усугубил ситуацию, так как Обердорф чуть не заснул за рулем по дороге в больницу. Обстановка за окном автомобиля также располагала ко сну: солнце еще не встало, всюду была темнота, света фар на дороге было вовсе не видно из-за сырого асфальта, а в лобовое стекло били крупные хлопья снега. Почему бы не поспать, подумал уставший и вымотанный ночными сновидениями мозг Харви Обердорфа, и тот всю дорогу упорно сопротивлялся желанию сомкнуть веки.       Но самое прескверное было то, что доктор никак не мог выбить из головы последний сон, который смог разорвать лишь настойчивый звонок будильника. Харви вскочил с кровати, как ошпаренный горячей водой страдалец, и помчался прямиком в ванную комнату, попарно перепрыгивая через своих котов, недоуменно взирающих на чересчур активного хозяина. Он даже не почувствовал привычной боли в пятке, так как просто не обратил на неё никакого внимания, его интересовало только зеркало, а точнее своё отражение в нем.       Обердорф сумасшедшим взглядом уставился на своего двойника в зеркале и спустя секунду облегченно вздохнул. Это был всего лишь дурной сон, безумный дурной сон. Счетчик не обнулялся, привычная дата была на месте, четко над головой, возвышаясь над ней приблизительно сантиметров на 5.       24.11.2102 года. Харви открыл кран и стал умываться ледяной водой, чтобы забыть ночную чертовщину. Но сон никак не хотел идти из головы.       Доктор приложил большой палец к сканеру отпечатка на компьютерном терминале и после соответствующего короткого сигнала отошел от него в сторону, уступая другому врачу место.       Нужно было идти к лифтам, чтобы попасть на 3-ий этаж в неврологическое отделение, где Харви Обердорф числился штатным незаменимым врачом.       Харви нехотя занес ногу для шага, но вдруг резко остановился и прижался плечом к стене. Перед глазами пошли сильные помехи, в ушах зазвучал неприятный шуршащий треск, а в правом виске, где был установлен многофункциональный имплант, вмонтированный прямиком в мозг, больно закололо, будто кто-то забивал в череп гвозди. Харви несколько раз постучал по корпусу импланта, чтобы убрать или хотя бы снизить помехи — с имплантом случались сбои, вызванные либо чем-то извне, вроде электромагнитного импульса, либо замыканием контактов самого устройства.       Харви принялся ждать положенные 2 минуты после начала сбоя, так как легкая встряска не помогла вернуть импланту работоспособность. Если в течение двух минут сбой не прекратится сам, то устройство необходимо было отключить.       Обердорф щурил глаза, вглядываясь в холл больницы и пытаясь увидеть сквозь помехи хоть какие-то четкие предметы. Это был отличный способ переключить внимание, отвлечься от дискомфорта, ведь даже если ты закроешь глаза, то помехи не прекратятся, поэтому нужно искать четкую картинку для снижения нарастающей панической атаки.       Харви крутил головой по сторонам, стараясь отыскать хотя бы силуэты людей, какое-то закономерное движение или даже светящуюся лампу на потолке. Но ничего не было видно, ничего до определенного момента. Боковым зрением он заметил какую-то черную фигуру, достаточно четкую для общего фона. Она неспешно проплыла мимо и вскоре скрылась за автоматическими дверьми больницы. Харви хорошо это понял, так как позже фигура просматривалась через легкую рябь. Он отвернулся от удаляющегося черного объекта, и тут, так же неожиданно, как и начался, сбой у импланта прекратился. Исчезла даже колющая головная боль в виске.       Доктор Обердорф резко тряхнул головой — никаких помех, даже намека на то, что они были. Картинка перед глазами была отменно четкая, не обнулился даже циферблат часов в правом верхнем углу обзора. В уши снова затекали привычные звуки фойе больницы: отрывистые разговоры врачей, шуршание автоматических дверей — правая слегка заедает, поэтому иногда к шороху добавлялся скрип, звонки мобильных коммуникаторов.       Харви оттолкнулся от стены и быстрым шагом проследовал к лифтам.       За последний месяц произошло уже 4 мелких, но довольно неприятных сбоя у мозгового центрального импланта. На этот раз доктор решил, что с него хватит, и он все-таки заглянет в офис производителя, местный филиал компании «Мегабрэйн», чтобы провести диагностику работоспособности устройства.       В дверях лифта Обердорф столкнулся со своим коллегой с 4 этажа. — Харви! — воскликнул тот и втащил доктора в лифт, — Ты почту вообще читаешь, черт возьми?!       Затем коллега хлопнул указательным и средним пальцами по сенсорной панели лифта, двери плавно закрылись, и кабина тронулась на 4 этаж. — И тебя с добрым утром, Грег, — уныло проговорил Обердорф и нажал на панели на кнопку с цифрой 3. — Э, нет-нет! — Грэг сбросил команду Харви, из-за чего лифт на некоторое время остановился, — Сначала ко мне в отделение, иначе наша генералиссимус-главврач с меня шкуру спустит, а я не виноват, знаешь ли, в том, что ты не отвечаешь на её звонки! — Она мне не звонила, — все также уныло произнес Харви, однако решил проверить список входящих звонков.       И пришел в ужас.       Встроенный в главный мозговой имплант коммуникатор связи выводил данные прямо на линзы Обердорфа, так что он очень хорошо видел, что у него есть 20 пропущенных звонков от Э.С. Спиркс, главного врача больницы. Пропущенные вызовы горели красным цветом, намекая доктору, что ближайшая встреча с начальником может кончится для него очень и очень неприятно.       Харви никак не мог взять в толк, как же он мог пропустить столько звонков? Он не отключал коммуникатор, сам имплант дома тоже работал исправно, но никаких вызовов ни вчера вечером, ни, особенно, ночью он не получал. Он был уверен, что ему никто не звонил.       Обердорф решил, что пойдет в контору «Мегабрэйн» сегодня, сразу же после работы. Пропускать вызовы от начальства, даже по вине сломанного и лагающего импланта, было опасно, особенно, если твой начальник Э.С. Спиркс. — Она утверждает, что звонила, и не раз. И велела разыскать твою задницу, как только ты переступишь порог больницы, и за уши тащить на 4 этаж. Не вижу смысла ей отказывать, Харви, потому что дело серьезное.       Доктор Харви Обердорф потер переносицу, чтобы прогнать все еще беспокоящую сонливость, хоть спички в глаза вставляй. — И что же это за дело такое? — спросил он.       В этот момент двери лифта открылись на 4 этаже больницы, где на противоположной стене, прямо над дверьми с матовыми стеклами, висела большая вывеска с синими буквами — «Психиатрическое отделение». — А вот она сама тебе и расскажет, — Грег кивнул в сторону крупной женщины в белом халате, стоящей рядом со входом в отделение вместе с какими-то двумя мужчинами.       Харви почувствовал, как его желудок сжался в комочек — благо он ничего не ел на завтрак — когда увидел, что женщина поворачивает голову в его сторону.       Э.С. Спиркс посмотрела на своего ведущего врача-невролога прожигающим, не терпящим никаких возражений взглядом, и коротко кивнула, чтобы тот подошел прямо к ней, прямо сейчас и без промедлений.       Обердорф послушно повиновался. Пропустил 20 вызовов — веди себя прилично, тихо и, самое главное, покорно.       Грег последовал за ним. — Утро добрым не бывает, да, доктор Обердорф? — язвительно поприветствовала своего подчиненного главврач.       Харви решил ей подыграть: — Что вы, мэм. Как только вас увидел, так настроение сразу поднялось!       Спиркс с прищуром ненадолго задержала взгляд на Обердорфе, а затем повернулась к двум мужчинам в деловых костюмах. — Наш ведущий специалист в области неврологии и физиологии мозга, доктор Харви Обердорф, которого вы и запрашивали, — представила своего подчиненного Спиркс.       Деловые костюмы кивнули в знак приветствия, но ничего не сказали вслух. — Мы поместили пациента Х в психиатрию под наблюдение доктора Грега Ива, поэтому, хотите вы или нет, но он тоже будет участвовать в вашем расследовании, потому что девушка явно его пациент, а все невменяемые должны быть под присмотром психиатра.       Деловые костюмы молча слушали Спиркс без единого возражения. Её больница — её правила.       Харви недоуменно переводил взгляд с деловых костюмов на Спиркс и обратно. 20 пропущенных вызовов! Ответь он хотя бы на один из них, то сейчас бы понимал, о чем идет речь. — Доктор Ив, — главврач повернулась лицом к Харви и Грэгу, — проводите коллегу и агентов к пациенту.       Грег коротко кивнул и пошел вперед, в головную часть будущей колонны. За ним следом двинулись деловые костюмы, а роль замыкающего досталась доктору Обердорфу.       Э.С. Спиркс поймала своего невролога за руку, когда тот отошел от нее всего на шаг, и произнесла ледяным тоном: — Как закончите, зайдешь ко мне в кабинет.