Почти забытая надежда

— Пошевеливайся! — Дэйв указал дорогу рукой с зажатым в ней пистолетом и погладил рукоять второго, расположенного в кобуре на бедре. Присматривающийся к незадействованному стволу Коуэл дёрнул рукой, выдавая нервозность, и зашагал быстрее, оставляя начальника корпуса стражи Виклэнда за спиной. Кто бы мог подумать, что всё сложится настолько неудачно? Ведь он всё рассчитал: замаскировался, на время ограблений примерив на себя образ одноглазого франта в котелке, работал быстро и чисто, и на тебе — осечка! И до чего обидно — свои же выдали! Им бы, перебежчикам ушастым, сидеть да помалкивать. Так нет — по форме глаз вычислили, сдали, сказав, что эльф работал, а там уже для стражи делом техники было вычислить, кто грабит. Ещё бы, эльфов в Виклэнде не больше пары сотен осталось, всё сплошь люди заполонили, вытеснив законных хозяев с исконных территорий. Хана теперь Коуэлу, как его здесь называют, не в состоянии выговорить истинное имя. За грабёж, да ещё и с целью передачи изъятого «террористам», точно голову снесут, не пожалеют. Клубы пара, вырывающиеся из патрульных машин, застилали нормальный обзор. Но Коуэл знал, что там, в небе, недалеко от города, замаскированный и практически невидимый, парит его дирижабль. Себя было не жаль, а вот за «зверушку», что наверняка бросится защищать его дом и будет уничтожена, Коуэл переживал. Зверёк прибился к нему несколько месяцев назад и оказался мудреным полукиборгом с набором полезных и не очень свойств. Присутствие нового друга спасло ему шкуру, а затем и принесло пользу. У зверька оказался доверчивый характер, и он проявлял потрясающую преданность. — Лестно — сам великий Дэйв Железнорукий снизошёл до задержания жалкого эльфа. Может быть, не стоит далеко ходить? Ваши суды всё равно ничего не стоят и не имеют отношения к справедливости. Коуэл забалтывал главу стражи, а сам косил глазом на зверька, всем своим видом показывая, чтобы не лез и не подставлялся. Странно, что механическая «пакость», как обычно называли всех киборгов эльфы, проявила к Коуэлу больше сочувствия и преданности, чем некоторые сородичи. — Ты бы поменьше болтал, если хочешь умереть быстро и относительно безболезненно, — сообщил ему грубый голос, и зверёк оскалил пасть, высунувшись из укрытия. Вообще это была странная смесь кошки и медвежонка. Хвост был механический, как и пластина на черепе — с шестерёнками и платиновой вставкой. Кто-то здорово потрудился над механизмом, но то ли потерял изобретение, то ли умер. Коуэл не стал рыться в памяти и вскрывать это чудо техники, он уважал чужие границы, если они не притесняли его собственные. Грохот сбоку заставил вздрогнуть всех, кроме зверька за мусорным баком. Шмыгнув под ноги конвоирам, он впился зубами в живую руку Дэйва, сжимающую пистолет, а за его спиной появился странный автомобиль с огромными фарами. Коуэл и понять толком ничего не успел, как оказался внутри механизма с питомцем на руках. Раньше бы Коуэл возмутился подобной бесцеремонности, но тот факт, что они стремительно удалялись от начальника стражи, примирял с наглостью человека, который затолкал его внутрь странной задымлённой повозки. Коуэлу не приходилось видеть подобного раньше, впрочем, судя по тому, как спокоен был зверь, бояться ему нечего. Пока. За городом скорость механизма упала, но Коуэл понял, что они целенаправленно приближаются к его дирижаблю, а значит, человек точно знал о его расположении. Это наводило на определённые мысли. Коуэл почесал зверька за механическим ухом и склонился, чтобы прошептать ему: — Ничего не хочешь объяснить? Зверь заурчал и издал странный, похожий на ворчание, совмещенное со скрежетом, звук, а после залез на колени к Коуэлу и принялся ластиться, будто был живым медвежонком, а не механическим творением рук человеческих. — Не рассиживайся, потискаешь Квендри в воздухе, сейчас здесь будет весь корпус стражи! — Квендри? Чудное имя. Давай снимай защиту, мелочь, нужно спасать наши задницы. — И Коуэл подкинул зверушку, выбрасывая её из машины. Тут же раздался щелчок и дирижабль выбросил трап. — Он и сам чудесный, правда невыносимый. Притащил меня к тебе, втянул в преступление. Я столько раз другого эльфа предлагал, но он ни в какую. Мужчина, чьё лицо скрывала маска, хохотнул и первым забрался по трапу наверх, будто дирижабль принадлежал ему. Коуэл отказался от поданной ему руки, преодолевая ступени, и сразу пошёл к главной панели, переключая рычаги и поднимая дирижабль выше. — Уходи на север, там сейчас гроза, оторвемся среди туч. — Это самоубийство, — отрезал Коуэл. — На востоке нас ждут с добычей. Без неё, конечно, встретят с прохладцей, но что поделать. И не из таких передряг выпутывался. — В этот раз не выпутаешься. За твою голову уже назначена награда, и большая. Так что, если хочешь пожить немного и принести пользу, летим на север. И да, Квендри полностью меня поддерживает. Коуэл глянул на зверька-предателя, что пытался выпросить ласку у создателя, и на то, как человек чесал гада за ухом. Правда, заметив взгляд Коуэла, зверёк заворчал и перепрыгнул к нему на руки, ластясь, будто маленький дракончик. Коуэл ещё помнил их, даже держал на руках детеныша до того, как люди всех уничтожили. Прикинув, что на востоке без добычи и правда будет туго, Коуэл вскинул взгляд на человека. — Назовись и скажи, что ждёт нас на севере? Там люди, а значит, мои враги. — Не все люди настолько плохи, как ты себе придумал. Есть и те, кто хочет жить в мире и гармонии, кто готов поступиться благами цивилизации во имя процветания всей планеты, при этом не взрывая дом правительства или сенат. — Звучит неубедительно. Мужчина снова рассмеялся и наконец-то снял маску с окулярами. — Моё имя Хатиан Нэд и мне нравится, что ты такой ворчун. Именно поэтому вы с Квендри и поладили. — Квендри ворчит, когда его чешут. А я — когда недоволен. Чуешь разницу? Хатиан фыркнул и отёр лоб рукавом. — Ну и жара у тебя, парит так, словно механизм сломан. — Он не сломан, а работает на пределе. Сейчас оторвёмся и сбавлю мощность. Лучше расскажи мне про тех, кто хочет мира и гармонии, и как вы собираетесь свергнуть правительство, не взрывая сенат? — Погрузим мир в естественную среду, но это пока секрет, — подмигнул Нэд. — Люди нарушили баланс, мы хотим восстановить его. Придётся пожертвовать многим, но жизнь останется неоскверненной. Это главное условие, Коуэл. Жизнь самое ценное, что есть в этом мире. — Это как, интересно, вы его туда погрузите? Даже магия эльфов не спасла нас от варваров. Они уничтожили драконов, вырубили леса, истребили почти всех моих сородичей, не согласившихся отдать земли! Что такого могут северяне, чего не смогли мы, эльфы? — Исправить всё это, — пожал плечами Хатиан. — Мы готовились к этому очень давно, искали способы, изучали, изобретали. И смогли придумать способ, который уравняет всех. — Людей и эльфов? — В первую очередь, но речь идёт обо всех созданиях. — Да как, высшие тебя раздери? — вспылил Коуэл. — Выключим свет. Погрузим мир в доисторические времена. Без солнечной энергии встанут заводы, плюс мы отключим всех от энергии земли. Это сложно, но возможно. — Это надолго их не остановит. Люди возьмут в руки топоры и лопаты, вернутся к тому, с чего начали. — Не вернутся, — усмехнулся Нэд. — Не успеют, ибо именно в этот момент мы совершим переворот власти. И ты, Коуэл, ключевая фигура в нашем плане. — Я? И чем же я так хорош? Вроде бы не избранный, не принц и даже не смесок с драконом. Просто один из немногих, кто боролся и не сдался. — Вот именно. Такой дух не сломить, и нам нужна твоя энергия, чтобы запустить процесс ликвидации. — Моя энергия? — до Коуэла начинало медленно доходить, и он потемнел лицом. — Батарейку из меня решили сделать? А что потом? Выбросите, как хлам на мусорные поля? — Мы возьмём не так много энергии, как ты представил себе. Я же сказал, жизнь — это ценность, которую мы хотим спасти. — Чего стоит жизнь одного эльфа в масштабах всей планеты? — Многого, если ты наблюдаешь за ним несколько месяцев и понимаешь, что он бесценен. — Хатиан перестал улыбаться и чесать за ухом зверушку. — Я изучил много эльфов, видел, кто и на что способен, ты не такой как все. В тебе ещё горит пламя гордого народа, и пусть ты безроден, предки твои были великими воинами. Я всё о тебе знаю, Коуэл. Кроме одного. Они смотрели друг другу в глаза и летели на север, где уже гремел гром и сверкали молнии. — Чего же? — Готов ли ты спасти этот мир от гибели? Это был сложный вопрос. Коуэл давно не представлял себе, что такое истинные ценности и ради чего он живет. Хватая то тут, то там, он как мог спонсировал борцов за освобождение, но сам никогда не лез на рожон и не пытался воевать в первых рядах. Вполне вероятно, что этот человек, Нэд, обманет и заберёт всё ради своей цели. Но почему-то не хотелось верить, что его предаст единственный, кому Коуэл доверился за долгие десятки лет. — У меня один вопрос. Что будет с Квендри и с такими как он? — Его питает живое сердце, он будет жить, как и все, кого мы хотим спасти. В этот момент Коуэл почти согласился, но почему-то решил дать себе ещё несколько секунд на раздумья. Взяв зверька на руки, он почесал его за ухом и прошептал: — Что скажешь, Квендри? Слово за тобой. Зверушка заурчала, потёрлась о бедро и проворно залезла ему на плечо. От близости друга и вспыхнувшей почти забытой надежды стало тепло на душе, а глаза Нэда не врали. Уж враньё-то эльфы за милю чувствовали. — Согласен, но я должен сам во всём разобраться. — Другого ответа от потомка Аэлара Кафаксат я и не ожидал. Главное, что ты с нами, а со всем остальным мы справимся.