Почти забытая надежда

В самом сердце грозы было несладко, и Коуэл по достоинству смог оценить умение нового напарника управлять дирижаблем и видеть молнию ещё до того, как она расчертит небосвод яркой вспышкой. До северных гор было два дня лёту и он принял решение досконально изучить то, что предлагал ему Нэд. Слишком давно он не надеялся на мирный исход теневой войны, слишком огрубело его сердце, ожесточилось, забыв, что эльфы — дети природы и созидатели, хотя и прекрасные воины. Всё слишком сильно изменилось за годы его жизни, но как же было приятно ощущать этот сладкий привкус на кончиках нервов и надеяться. И хотя голос разума твердил ему, что чудеса больше не случаются, сердце верило и билось сильнее. Квендри не отходил от него ни на шаг, а когда грянул гром, сотрясая дирижабль, зверёк забрался Коуэлу на плечо и зарычал, пытаясь напугать стихию. — Не бойся, малыш, не пропадём. Хатиан, ты сам создавал Квендри? Расскажи о себе, мы в неравном положении, ты наблюдал за мной, я же как слепец, идущий наощупь. — Прости, это была не моя идея. Я хотел сразу прийти к тебе и всё выложить, но руководство велело действовать скрытно, наблюдать и дать тебе оценку. Хотя я и без этого видел, что ты именно тот, кто нам нужен. Да и Квендри не ошибается. — Вот как? Я думал, что он жалкая ошибка изобретателя, который потерял своего уродца. — Эльфы не любят всё полуживое, я знаю, но ты приютил уродца. — Просто пожалел, — пожал плечами Коуэл. — А потом он оказался полезным, умел находить склады и обходил защиту. Квендри недовольно заворчал, и Коуэл погладил его по макушке, успокаивая. Показывать Хатиану, что привязался к Квендри, эльф не хотел, но обидеть зверька — тоже. — Ты лукавишь, но не буду тебя разубеждать. Скажу лишь, что, если бы не механизация, Квендри погиб бы. Его засосало в механизм, я подобрал его едва дышащим. — И кто виноват? Снова люди! Изуродовали всё живое, уничтожили драконов. Их мы уже не вернём, даже если победим! — Не совсем так, но об этом говорить рано. Коуэл дёрнул ухом и внимательно посмотрел на Хатиана, но тут молния прошла очень близко и дирижабль ощутимо тряхнуло. Пришлось переключить внимание на грозу, из которой они, впрочем, выбрались спустя часа три. — Тебе нужно отдохнуть, предлагаю следить за навигацией по очереди. Поспишь часиков пять, потом я. — Хорошо, но для начала спустимся пониже, нужно набрать воды, под нами скоро будет Северное озеро. — Хорошо, — легко согласился Нэд, достав из кармана на жилете часы и прикинув в уме время на задержку. — Я послал сообщение в штаб, но думаю, нам сделают скидку за опоздание. И кстати, когда закончится действие морока? — Когда я захочу и смогу доверять тебе, морок держится на моей магии. — Тогда лучше сними его, тебе нужно беречь силы, а здесь нечего бояться — вокруг пустынные земли, а за ними наши люди. — Хорошо, но я запрусь, и Квендри будет со мной. — Не доверяешь, понимаю. Но лучше бы тебе научиться этому. — Я всё ещё ничего о тебе не знаю. Хатиан вздохнул, снял перчатки, заправив их за пояс, и почесал макушку. — Я изобретатель. Родился в семье изобретателя в Северных землях. Отец сбежал туда очень давно, искал возможность творить на благо, а не во вред. И ему повезло. Там он встретил маму, но это уже другая история. В общем, мы живём в большой общине, которая придерживается несколько иного мнения, чем правительство. Кто-то считает нас сектой, кто-то просто придурками, но это до поры до времени. С твоей помощью весь мир поймёт, что всё гораздо проще. — Бескровная революция? Тебе не кажется, что это утопия? — Это было бы утопией, но у нас есть реальный способ и хорошая подготовка. — А что дальше, Хатиан? Спасибо, что рассказал о себе, об общине, но сколько вас? Как вы сможете захватить власть? — Это уже политика, я же просто механик, это тебе лучше на месте объяснят, а сейчас пора набрать воды. Квендри засуетился, зная, что сейчас будет интересно и немного страшно, пришлось ссадить его с плеча на кресло. Отматывая шланг примитивным способом — рычаг и грузило, Коуэл думал, что всё равно сможет углядеть злой умысел, если он имеется. Слишком много лет он работает тесно с повстанцами, которых называют террористами, но ни разу не слышал про северян. Если у них настолько грандиозные планы, то хоть какая-то информация должна была просочиться. И если Хатиан везёт его в ловушку, то действительно стоит выспаться перед неприятностями. Набрав воды и задержавшись над люком, чтобы полюбоваться великолепным озером, раскинувшим свои воды на северных землях, Коуэл последовал совету человека и отправился в небольшую кладовую, где едва смог уместиться лёжа. Основным её достоинством был замок, и пустив под бок Квендри, Коуэл запер дверь и уснул, ощутив внезапно навалившуюся небывалую усталость. *** В горах глаза слепило от снега, и Нэд достал для эльфа очки с затемнёнными стёклами. Их уже ждали и открыли шлюз, в который дирижабль залетел весьма успешно благодаря точности своего капитана. Испытывая прилив сил после почти суток сна, тот попытался было извиниться, но Хатиан только рукой махнул, мол, тебе нужнее. Сам он выглядел идеально, словно и не нуждался в отдыхе. В ангаре, огромном и забитом дирижаблями, их встречали двое. В солидных костюмах, котелках и на удивление без привычных глазу эльфа ремешков от кобуры. — Добро пожаловать, Коуэл ал Кафаксат, мы ждали тебя. Так Коула давно не называли, кажется, с довоенных времён, когда ему в последний раз пришлось пировать во дворце владыки эльфов. Ностальгия оказалась с привкусом горечи, но Коуэл был слишком насторожён и не давал слабины. — Рад был бы поприветствовать и вас тоже, но не знаю, кто вы. — Меня зовут Сатиф Эриол, а моего спутника Лимиан Ставрос. Мы члены совета Северных земель и те, кто дал задание Хатиану Нэду найти и привезти вас сюда. Мужчины синхронно склонили головы, и Коуэл краем глаза отметил, что его спутник сделал то же самое. Только зверушка плевать хотела на церемонии и усердно обнюхивала ноги членам совета. Приложив ладонь к сердцу в знак добрых намерений, Коуэл тоже склонил голову, чувствуя себя странно, скованно, но как будто на своём месте. Он многое слышал о древних землях севера, но никогда раньше не встречал народ, стоящий перед ним. В отличие от южан, их отличал высокий рост, белоснежная кожа и светлые волосы. Можно было бы принять их за эльфов, если бы не другая форма ушей и разрез глаз. — Рад видеть вас, и всё же я бы предпочёл сразу перейти к делу, без лишних церемоний. — Коуэл, — рассмеялся Хатиан и положил руку ему на плечо. — Это же не выстрел из пистолета, а долгий и трудоёмкий процесс. Нужно будет взять у тебя анализы, ввести данные в агрегат и настроить его под твою энергию. Это займёт некоторое время. — Сколько? — Я не знаю, может, несколько дней или даже недель. Мы ещё никогда не использовали энергию эльфов, нам нужно будет всё досконально просчитать. Понимаешь? — Понимаю. И да, кстати, я вот чего понять не могу — почему нужен один эльф, а не десяток? Энергии было бы больше. — Так не пойдёт, машина не примет разные энергетические потоки и может не сработать, или убить вас. — Хорошо, если позволите, я бы хотел ознакомиться со всем поближе и начать ваш эксперимент. — Похвальное рвение, — кивнул ему советник Эриол и жестом пригласил следовать за ними. Коуэл чувствовал себя немного не в своей тарелке, но вскарабкавшаяся по ноге зверушка немного успокоила. Стать каким-то секретным оружием совершенно не входило в планы Коуэла, но это было уже сверх того, что он наметил себе два дня назад, а значит, его жизнь снова делает крутой вираж, и теперь главное — не упустить момента, когда запахнет жареным. Его вели по каменному проходу в скале, освещенному электрическими лампами, по форме напоминающими факелы. В проходе было прохладно, но, учитывая местность, не очень сильно. Коридор закончился лифтовой шахтой, и Коуэл с удивлением обнаружил, что повёз он их вниз, а не вверх. Словно почувствовав его удивление, Нэд прошептал на ухо объяснение: — У нас все живут под скалами, на поверхности только наблюдательные пункты, но и они хорошо замаскированы. Коуэл согласно кивнул, принимая информацию к сведению, и погладил Квендри по голове. Из лифта, который хоть и лязгал, и натужно хрипел время от времени, но исправно довёз их до цели, компания попала в просторный холл, из которого шли в разных направлениях множественные ходы. — Для начала Хатиан покажет вашу комнату, а потом уже лабораторию. За дирижабль не беспокойтесь, он останется в ангаре с остальными. До встречи, светлоокий. Коуэл снова удивился почтению, с которым к нему обращались. Этого в его жизни слишком давно не было. Уловив выражение лица Коуэла, Хатиан решил пояснить причины подобного отношения: — Северяне уважают ваш народ, чтят природу и саму жизнь. Привыкай — здесь все будут так разговаривать с тобой. — Почему же не помогли, когда эльфов истребляли? — Твои сородичи выбрали путь войны, не захотели прятаться, а мы не стали ввязываться в бойню. Но кое-что всё же сделали. И тебя это обрадует. Коуэл покачал головой. Эльфы действительно не стали прятаться, он сам был одним из воинов, что сражались за право жить по своим законам. Но люди оказались изобретательнее, коварнее и плодовитее. Они захватывали новые земли, придумывали механизмы, убивающие эльфов. Когда-то практически бессмертные, они пали, как их соратники драконы. После гибели последнего в Коуэле словно сломалось что-то очень важное. Он ушёл в подполье, примкнул к террористам, принял для себя новый и странный мир, который хотелось стереть с лица земли. Он прожил много сотен лет, видел так много смертей, потерял всех, кого когда-то знал и любил, но именно сейчас внутри появилась надежда. Теперь его даже не пугала собственная смерть. Если это будет платой за воцарение мира и спасение природы, то он согласен принести своё бессмертие в жертву. Другие эльфы, те, что жили среди людей и служили их интересам, ещё горько пожалеют, что отреклись от своей истинной природы. Стряхнув воспоминания, как пепел старого мира с плеч, Коуэл поднял взгляд на человека. — Что меня обрадует? — Не думаю, что старейшины меня похвалят, но это первое, о чём я хотел рассказать. Точнее показать, идём. Человек повёл его ещё глубже в пещеру, не став вести в комнату и давать отдых. Бесконечные каменные коридоры едва освещались, и Коуэл уже стал волноваться, когда они с Хатианом добрались до обширной пещеры. — Мы достали их из вечной мерзлоты совсем недавно и сможем зажечь искру жизни, когда придёт время. На мягких подстилках в пещере лежало около двух десятков яиц, от взгляда на которых у Коуэла ёкнуло сердце. — Вы, — голос дрогнул, но он взял себя в руки и откашлялся. — Вы нашли их здесь? Но драконы никогда не откладывали яйца в Северных землях. Тут неподходящие условия для выведения потомства. — Я думаю, что это не драконы, скорее всего эти яйца были похищены из гнёзд и спрятаны. Мы не знаем, кто это сделал и зачем, но это спасло их в конечном итоге. Мы полностью поддерживаем процесс восстановления и они скоро вылупятся. Я надеюсь. Коуэл подошёл ближе к одному из яиц и положил на него ладонь. Оно было ледяное, но где-то внутри трепетала и теплилась жизнь. — Им нужен огонь. Не тот, что горит в камине, а сильнее и мощнее, чем могут создать люди. Да и эльфы тоже. — Мы как раз работаем над этим. — Хатиан тоже положил ладонь на яйцо. — Они чудом выжили, и мы обязаны помочь им. — У меня сердце сейчас из груди выпрыгнет, — признался Коуэл. — Я похоронил последнего дракона, он был моим другом. Хатиан почувствовал, что на глаза навернулись слёзы. Он поймал эмоции эльфа и теперь, видя, как тот опустился на колени перед одним из яиц и обнял его, едва мог дышать. — Только не ложись спать здесь, они никуда не денутся. Меня не похвалят за то, что я показал тебе их слишком рано, но посчитал, что для тебя это важно. Коуэл вскинул взгляд на человека и счастливо улыбнулся. — Не знаю, как тебя благодарить, ты принёс мне больше надежды, чем я ощущал за последний век. Хатиан заметно смутился, поправил головной убор, откашлялся и немного нервно улыбнулся. — Идём? Я всё-таки должен показать тебе твои апартаменты, да и время ужина скоро. У нас тут всё индивидуально. Кто-то ходит в общую столовую, кто-то питается сам, а народ в лаборатории так вообще может сутками о еде не думать. Квендри между тем обнюхивал соседние подушечки, с интересом рассматривал яйца и даже попытался попробовать одно на зуб, но Нэд вовремя подхватил его на руки и пошёл на выход. Коуэл последовал за ним, кинув на прощание взгляд, полный любви, на осиротевшие яйца. Была бы его воля, он бы поселился именно здесь, но пренебрегать правилами чужого дома было не в его принципах. — Я бы предпочёл принимать пищу в одиночестве, не люблю пристальное внимание. — На тебя многие будут смотреть, ты правильно думаешь. Мало того, что ты потомок героя, ещё и красивый эльф, здесь многие никогда не видели ваш народ. — Я красивый? Коуэл фыркнул. — От людей я слышал только уничижительные эпитеты, вроде «ушастого» и «косоглазого». — Они глупые и ничего не понимают, мне нравится твой разрез глаз и уши. — Эм, спасибо, наверное. — Коуэл не знал, как правильно реагировать на подобное. Раньше он действительно был красивым. В глазах своего народа почитаемый воин, брат. Он не встретил свою пару, да и сомневался, что она была уготована ему. Слишком холодным было его сердце к эльфийкам, что встречались ему на праздниках. Он рассуждал, что это и к лучшему, по крайней мере он не оплакивал свою любовь все эти годы, а пытался выжить, нарушая законы людей. Пусть так, но он рисковал только собой. Внимание человека оказалось приятным, но Коуэл заставил себя не думать о причинах, побудивших Хатиана делать ему комплименты. Может, это было простой вежливостью, даже удачно, если всё окажется именно так. Пройдя в свои покои, оказавшиеся небольшой, но уютной комнаткой под каменными сводами, Коуэл решил проявить ответную вежливость. — Разделишь со мной трапезу? — Конечно, сейчас только загляну к себе, нужно полить цветы и покормить рыбок. Это быстро, ты как раз успеешь принять нормальный душ и переодеться. Коуэл осмотрел свой наряд и с недоумением поднял взгляд на Хатиана. — А что не так? — О, ничего, просто подумал, что тебе будет приятно снять все эти приспособления для кражи и взлома. — И он указал на защитный манжет на левой руке, в котором действительно скрывались отмычки, немного проводов и прочие мелочи. А небольшой корсет под грудью не только поддерживал осанку, но и сидел неплохо, подчёркивая тонкий стан. Коуэл не успел спросить, во что он должен переодеться, когда его взяли буквально «на деле» и с собой, кроме рабочего костюма, инструментов и Квендри, у него ничего не было. Впрочем, осмотрев покои, Коуэл обнаружил шкаф с туниками разной длины, поясами и шерстяными лосинами. Откуда смертным была известна эльфийская мода, Коуэл не знал, но, выбрав нежно-голубую тунику, отправился приводить себя в порядок. Приняв душ и как следует промыв запылённые волосы, Коуэл заплёл их в косу и, переодевшись, остался доволен своим видом. Сейчас он выглядел как высокий эльф, а не бандит, и это почему-то придавало уверенности. Хатиан принёс с собой небольшой железный саквояж, из которого тонкой струйкой выходил пар, а на циферблате указывалась температура. Поставив его на стол, он рассмотрел Коуэла и улыбнулся. — Шикарно выглядишь. Жаль, отец не дожил до этого дня, он очень хотел сотрудничать с эльфами. — Соболезную. — Да, спасибо. Ну, я принёс ужин. — Хатиан щёлкнул замочком и раскрыл саквояж, который оказался заполнен едой. Выставляя небольшие тарелочки на стол, он продолжал болтать, тогда как Квендри вознамерился засунуть свой нос в каждое блюдо. — Кыш-кыш, наглое животное, — отгонял он зверька. — Тебе этот рацион не подходит, отстань. Пришлось Коуэлу взять зверушку на руки и присесть вместе с ней за стол. Квендри тут же забрался на плечо, щёлкнул на Нэда зубами и фыркнул. — Он действительно привязался к тебе, я даже немного ревную, — рассмеялся Хатиан и тоже сел, подавая оставшиеся приборы. — Приятного аппетита, надеюсь, тебе понравится наш рацион. Мы выращиваем всё сами, у нас огромные теплицы под соседней горой. Вот тут помидоры, а это салат из капусты. Я знаю, что эльфы предпочитают растительную пищу, постарался взять всё самое вкусное. Коуэла немного сносило информационным потоком, который шёл от Нэда, но он не перебивал его, давая выговориться и успокоить нервы. А то, что тот нервничал, было понятно даже Квендри. Прервался Хатиан только на еду, и тогда Коуэл наконец смог вставить пару слов. — Благодарю за радушный приём и вкусную пищу. Не стану лгать — всё ещё жду подвоха, привык жить в страхе за свою жизнь. Но то, что ты показал мне сегодня, и твоя забота бесценны. Я твой должник, Хатиан, и для меня это не просто слова. Почесав Квендри за ухом, Коуэл приступил к обеду, тщательно пережёвывая каждый кусочек. Он просто наслаждался потрясающе вкусными овощами и не стал говорить, что эльфы-воины больше любят мясо. Ни к чему расстраивать Нэда. Квендри, поняв, что ему ничего не перепадёт, отправился дальше изучать уголки нового жилища. — Завтра утром пойдем в лабораторию, все очень хотят с тобой познакомиться и начать тесты. Совет же пригласит тебя на обед, чтобы представить остальным. — Хорошо, надеюсь, что всё получится. — Уверен в этом. Ну а я пока пошёл. Нэд замер на пороге, дожидаясь Квендри, но тот забрался на постель и, развалившись там, всем своим видом показывал, что никуда не пойдёт. — Похоже, ты лишил меня компаньона. — Не волнуйся, он привыкнет к новизне и вернётся, так всегда бывает. — Думаешь, дело в новизне, а не в привязанности? — Мне проще думать так, чтобы не привязаться самому. Хатиан промолчал, но запомнил эти слова, пропитанные горечью.