Почти забытая надежда

Коуэл несколько раз разговаривал с советниками, с людьми из лаборатории и Хатианом, пытался убедить их, что не подходит на ту роль, что они отвели ему, что его магия не настолько сильна, чтобы запустить установку, но всё было тщетно. В него верили, а сам он терял веру стремительными темпами. Единственное, что поднимало ему настроение — это возня с драконом и Квендри. Последний из ревнивого упрямца превратился в заботливую мамочку после неудачной попытки Элияра полетать в комнате. Дракончик попал крылом в решётку газового светильника и поранился бы, если бы не молниеносная реакция зверушки. Буквально за пару секунд Квендри подпрыгнул и вызволил крыло несчастного, а затем отволок его в гнездо и долго ворчал, ходя кругами. — Тебе не кажется, что в Квендри больше человечности, чем в наших учёных? Хатиан, злой на весь свет из-за постоянного плохого самочувствия Коуэла, огрызался на коллег и постоянно находился не в духе. — И чем в нас, Нэд. Ты только посмотри на него — если бы мог, мне кажется, тёрся б мордой об Эли постоянно. — Меня больше поражает, что он стал красть для него еду. — В нем явно проснулся материнский инстинкт, — усмехнулся эльф и устало привалился к боку Хатиана. — Он чудесный, как и ты. Кведри возится с одним раритетом, ты с другим. Только ему достался младенец, а тебе старая развалина. — Не начинай, ты выглядишь как прекрасный юноша, а твоё самочувствие продиктовано последствиями тяжёлого эксперимента. — Я не подхожу вам, Нэд, времени всё меньше, а я ни на что не гожусь! Хатиан нахмурился и, поддавшись порыву, поцеловал Коуэла, прерывая его очередную попытку самоуничижения. Они проводили вместе очень много времени, разлучаясь лишь на сон и личную гигиену, но оба были слишком робки, чтобы перейти от мимолётных прикосновений к чему-то более чувствительному. Этот поцелуй оказался настолько страстным, что в Коуэле вспыхнул внутренний огонёк и через минуту он перехватил инициативу, не дав Хатиану отстраниться. Наоборот, он обвил его руками за шею и запустил пальцы в густые волосы. Оказалось, Коуэл давно ждал инициативы и теперь с наслаждением отдавался ласкам и чувственным поцелуям, которые всё сильнее распаляли обоих. — Думал, не дождусь, Ти, не останавливайся сегодня, у нас так мало времени! Отчаянное нежелание верить в лучший исход полоснуло по нервам Нэда, но он только сильнее сжал Коуэла и позволил себе запустить руку ему под тунику, чтобы восхититься нежной кожей. — Ты необыкновенный, хочу разделить с тобой всю свою жизнь. — Раньше я бы сетовал на то, как она коротка, а теперь всё будет гармонично. Но хватит разговоров, идём к тебе? Не хочется пугать кое-кого. — Заботишься о психике Квендри и малыша? — У меня мало тех, о ком я забочусь, так что да, не хотелось бы им навредить или шокировать. Они не спешили. Навстречу попадались люди, здоровались с Хатианом, учтиво раскланивались с Коуэлом, а они просто шли рядом и переглядывались как два юнца, которые знают одну тайну на двоих. В своих апартаментах Коуэл прижал Нэда к стене и впился ему в губы поцелуем. Ему нравилось, как мужчина уступает, но ненадолго, а затем перехватывает инициативу и уже сам ведёт в поцелуе. — Как же я хочу тебя, Коуэл! Столько бессонных ночей провел, мечтая дотронуться, поцеловать и стать нужным тебе, стать твоим. — Как ты хочешь сделать это, Ти? — ласково провёл пальцем по подбородку возлюбленного Коуэл. — Хочу, чтобы ты овладел мной, моим телом, ведь душой и сердцем ты владеешь безраздельно. Раньше Коуэлу не приходилось терять самообладание. Даже хороня друзей, эльф оставался стойким и бесстрастным, но слова Нэда что-то надломили внутри, заставили прорваться все эмоции разом. Повалив Хатиана на постель, не удосужившись расстелить её, Коуэл принялся раздевать своего человека, намереваясь исполнить его просьбу со всей нежностью и страстью, на которые был способен. Пальцы порхали, расстёгивая латунные пуговицы на жилете, тогда как сам Хатиан тянулся за новыми поцелуями и буквально пылал, получая их. Коуэл не торопился, наслаждаясь процессом, считывая эмоции и пытаясь угадать, что больше всего понравится его возлюбленному. Нежное касание по груди, от шеи до паха. Лёгкий поцелуй в области сердца. Мягкое прикосновение к выпуклости на брюках. Нэд охотно раздвинул ноги и толкнулся бёдрами, хоть и пылал пунцовыми щеками. Оставшись без одежды, Хатиан попытался смущённо прикрыться, но Коуэл отвёл его руки и замер, рассматривая своего человека. — Как я раньше мог смотреть не на тебя, а сквозь? Ты весь сияешь, взгляд не отвести. Погладив Хатиана по щеке, Коуэл накрыл его собой и снова поцеловал — нежно, трепетно, показывая своё истинное отношение, далёкое от пошлой страсти. Эльфы отличались от людей не только внешне, они смотрели на многие вещи совершенно иначе и на секс в том числе. То, что люди делали в приступе неконтролируемой, практически животной страсти, эльфы делали размеренно и чинно. Конечно, внутри кипел котёл вулканической лавы, но Коуэлу нравилось сдерживать его напор. Он знал, что запомнит эти часы с Хатианом, и отчаянно хотел, чтобы и тот помнил их всю жизнь. Скоро он не выдержит, сойдёт с ума от сладострастия, но сейчас еще может контролировать себя и ласкать податливое тело возлюбленного. Мягко выцеловывая на его груди узоры любви, он опускался ниже, наслаждаясь стонами и всхлипами Нэда. Действуя инстинктивно, Коуэл угадывал, где погладить и поцеловать, чтобы человек плавился от желания и жаждал его ещё больше. Слова были излишни, сейчас для них играла музыка любви, и Коуэл ощущал, как всё больше сплетается душой с Нэдом, принимая его как своего возлюбленного, доверяя ему себя и забирая всё, чем щедро делился Хатиан. Ласки стали откровеннее и жарче, когда Нэд остался полностью раздет, а Коуэл слегка поддался напору, рвущемуся изнутри. Его ладонь плавно скользила по напряжённому члену, пальцы дразнили мошонку и подбирались к тугому входу. Хатиан стонал в голос и что-то шептал в любовной горячке, смотря на эльфа воспалёнными глазами. Но тот всё равно не спешил. Он встал, чтобы полностью обнажиться и найти душистое масло для тела. Оно вполне подходило для задуманного, и вернувшись, он принялся разрабатывать Нэда, попутно целуя его и подбадривая. — Ты совершенство, Ти, особенно теперь, когда мой взгляд не замутнён. Коуэл целовал своего человека, касался губами каждого шрама, каждого чувствительного местечка, кажется взяв на себя миссию свести Нэда с ума. — Я счастлив, что никто до меня не касался твоего тела. Хатиан залился краской. С его страстью к изобретениям времени на личную жизнь катастрофически не хватало, он и целовался-то всего пару раз, уже и сам забыл когда. Коуэл не спешил, он смазал маслом член Нэду и мягко разрабатывал его для себя, не забывая целовать, шептать нежности и признания. Ему удавалось держать себя в руках, но вскоре это было уже слишком сложно. Он приставил головку к блестящему от масла входу и надавил. — Не зажимайся, Ти, я не сделаю тебе больно, обещаю. — Да, просто… Хатиан ахнул, когда эльф плавно въехал в него на треть, и замер, судорожно хватая ртом воздух. Мысль убежала куда-то очень далеко, и человек вцепился Коуэлу в плечи, чуть-чуть двинувшись вперёд, впуская на сантиметр глубже. Коуэл не стал напирать и вынул член, чтобы вновь вставить его и поглубже. Хатиан под ним стонал и охал, но не зажимался, не хмурился от боли, и тогда эльф вошёл в него до конца. — Люблю тебя, мой несравненный Хатиан, — прошептал он и припал к губам снова. Нэд отвечал поцелуями, ласками, нежными касаниями и абсолютной покорностью. Он тянулся к своему эльфу всей душой и чувствовал прочную нить, связующую их с Коуэлом навсегда. Когда эльф начал двигаться немного быстрее, Хатиана выгнуло в сладкой истоме: любимый будто идеально знал его тело и умел доставить наслаждение именно ему. Сдерживаемая изо всех сил страсть искала выход, Коуэл покусывал Хатиана за шею и плечи, пока двигался в нём. Медленно, давая привыкнуть, но напористо, не давая передумать. — Глубже, прошу тебя, хочу, чтобы ты был полностью во мне, — шептал Нэд и практически скулил от желания. — Мой красивый, любимый, я в тебе так глубоко, чувствуешь? Коуэл вошёл до предела и принялся мелко двигать бёдрами, то и дело задевая чувствительную простату и наслаждаясь стонами своего человека. — Да, хорошо, мне так хорошо, Коуэл. Пожалуйста, ещё немного, да, да... — Правая рука потянулась к члену, но эльф опередил его и принялся ласкать сам, доводя до оргазма. Излились они одновременно. И если Хатиан кончал, хватая воздух ртом и громко, то Коуэл делал это молча, но очень и очень долго. Семя уже начало выталкивать его из прохода, когда он рухнул на постель, вздрагивая от экстаза, именно в этот момент их окутало синее сияние и Хатиан услышал звук сирены. — Упс, — произнёс он и отключился. Коуэл успел накинуть на него простыню и закутаться в покрывало, когда в комнату бесцеремонно ввалились учёные. Кто-то из них краснел и извинялся, кто-то и не думал о подобном, но все в один голос требовали объяснить, что случилось. — Всплеск энергии едва не проломил своды, на таком мы можем запустить машину и осуществить задуманное! Сдержанно кивнув, Коуэл, догадывающийся, откуда взялась энергия, крепче обнял любимого в попытке защитить. — Для начала я прошу вас выйти и не беспокоить нас, а когда мы будем готовы, обсудим все про энергию и прочие материи. Учёные нехотя вышли из чужих апартаментов, а эльф лёг рядом и прижался к спящему Хатиану. Если он прав, то им предстоит весьма странный любовный акт прямо в капсуле. И есть шанс, что они оба выживут, ибо выброс был просто колоссальный, а это значит, что Хатиан Нэд избранный супруг Коуэлэриона ал Кафаксат ат Фейниолис. *** Утром, после нежных и томных ласк, доведя Хатиана до оргазма и испытав его сам, Коуэл соизволил выйти к завтраку и тут же попал в осаду. К ним не приставали и не лезли, но рядом толпилась куча народу, кидающая жадные взгляды в их сторону. — Ти, у меня к тебе очень важный разговор, — обратился он к спутнику. — Ты по поводу энергии и моих коллег, которые готовы утащить тебя в капсулу прямо сейчас? — Именно об этом. Вряд ли я один произведу повторный фурор, поэтому нам придётся повторить кое-что вместе. Хатиан медленно начал покрываться краской и через минуту уже пылал красными кончиками ушей. Он не мог даже возразить — сразу начал заикаться, и эльфу пришлось брать всё в свои руки. Если совет решит, что им нужно заниматься любовью в капсуле, пусть обеспечат условия и уют, а ещё, конечно, конфиденциальность. — Ни о чём не беспокойся, любовь моя, я не позволю никому смотреть на тебя, ты теперь только мой. Словно в опровержение, из-за угла вылетел недовольный Квендри и с разбегу сиганул Нэду на плечо. — Ой, кажется, мы забыли кое-кого и кое-что, — прошептал Коуэл и засмеялся. Судя по морде, Квендри таскал пищу для дракончика, о чём двое влюбленных безответственно забыли. Коуэл всполошился и бегом бросился к себе в комнату, едва не упав по дороге. Какой же он дурак! Забыть про ребёнка, а ему нужно так много пищи и заботы! Эльф корил себя, пока не увидел сытого, больше похожего на маленький арбуз, чем на дракона, малыша, вальяжно раскинувшегося в гнезде. Хатиан бежал следом, но медленнее, ибо нес на плече Квендри. — Всё в порядке? — запыхавшись, спросил он. — В идеальном. У нас самая заботливая нянька на свете. — Коуэл почесал зверька за ухом. — Спасибо, выручил. Квендри раздражённо фыркнул и толкнулся носом в ладонь, что означало его благодушное, несмотря ни на что, расположение духа. — Ты у нас самый лучший, Квендри, и мы тоже тебя любим. Коуэл чмокнул зверька в металлическую пластину на голове и почесал под подбородком. — С тобой Элияр не пропадёт и будет в безопасности, никогда не бросай его. Недовольно заворчав, Квендри всем своим видом дал понять, что он и их с Нэдом никуда не отпустит. Люди тоже стали заглядывать в помещение, и Коуэл решил более не откладывать разговор. Он и так прекрасно знал, что им предложат, и был готов к этому, если выполнят ряд его условий. Впрочем, их не понадобилось озвучивать, учёные тоже люди и предложили изолировать капсулу защитным и, главное, непроницаемым слоем. Однако изменить её с вертикальной на горизонтальную требовало слишком много времени. Коуэл благосклонно согласился с этим нюансом. Хатиан краснел за двоих, понимая, какая роль отведена лично ему. Но чутко реагирующий на изменения настроения любимого эльф успокаивающе гладил Хатиана по руке и задвинул себе за спину, всем видом показывая, что всё будет хорошо. — И последнее — если с нами что-то случится, вы отвечаете за Эли и Квендри головой, их нельзя разлучать, им обоим нужна забота, а дракону много еды. — Мы уверены, что ничего плохого не произойдет. Ночной выброс энергии был такой мощи, а вы остались целы. Но я лично обещаю вам, что с драконом и его кормильцем всё будет хорошо, — заверил его Сатиф Эриол. Приготовления заняли полдня, но никто и не думал расходиться спать. Советник объяснил это тем, что всем агентам разослана информация о готовности номер один, тянуть больше нельзя. И Коуэл был с ним согласен. Отведя Хатиана в сторону ото всех, эльф нежно обнял его и поцеловал в щёку. — Ничего не бойся, я буду с тобой не для эксперимента, а потому что люблю и желаю тебя, не думай о других, только о нас, о нашем единении и о том хорошем, что готовит нам будущее. — Я знаю, Коуэл, я справлюсь. Просто странно заниматься любовью, когда об этом знает толпа коллег. Но на что только не пойдёт учёный для общего дела и будущего! — усмехнулся Нэд и обнял эльфа. — Идём, я готов. В лаборатории было необычно тихо, только попискивали датчики на установке да пыхтел паровой котел. Люди молчали, не было ни шёпота, ни переглядываний. Все понимали важность процесса. Двое разделись перед тем, как войти в изолированную капсулу, и дверь за ними закрыли. — Никогда не занимался любовью на весу, но с тобой готов попробовать что угодно. Коуэл обнял своего человека и нежно поцеловал, пытаясь успокоить и снять хотя бы часть нервозности. — Ты прекрасен! Напряжение медленно покидало Хатиана, но под умелыми ласками он забывал о том, где находится, а закрыв глаза, так и вовсе погрузился в приятное удовольствие, что дарил ему возлюбленный. Коуэл не спешил и в этот раз. Он чувственно и медленно настраивал чужое тело на получение наслаждения. Его руки и губы снимали напряжение с каждой клеточки тела, обещая дать взамен только любовь и страсть. Хатиан распалялся, разрешал себе гулко дышать и чувствовать, как поднимается собственный член. Эльф мог просто овладеть им, ведь был нужен его оргазм, его энергия, но он не позволил себе этого и добивался страсти от Нэда. И небезуспешно. Вскоре Хатиан сам ластился к эльфу, шептал нежности и просил о большем, робко, но без лишнего стеснения. Коуэл не хотел тянуть, он сам желал человека и, опустившись на колени, коснулся языком его плоти, немного приласкал и попросил развернуться, принялся вылизывать и увлажнять вход в тело, то проникая языком, то разминая пальцами. Они абсолютно забыли о том, что за стеклом и плёнкой есть толпа людей, которая ждёт их. Всё стало неважно, особенно когда Коуэл выпрямился и прижался сзади. — Сейчас попробуем так, а потом по-другому. Ты готов? — Всегда, — ответил Нэд и сам раздвинул ягодицы, приглашая войти. Коуэл не стал торопиться, медленно входя в тугое нутро. Ему по-прежнему было важно, чтобы Хатиан получал удовольствие. Поэтому он гладил его по груди, задевая соски, и медленно вставлял до самого упора. Когда же настала очередь двигаться, он обнял его и неспешно толкнулся. Хатиан застонал и упёрся руками в стенку капсулы. — Чуть быстрее, прошу. — Не сдерживай страсть, если я слишком нежен — только скажи! Коуэл едва сдерживался, просьба человека сорвала все предохранители. На пробу двинувшись быстрее, эльф вскоре набрал бешеный темп и, имея Хатиана отнюдь не осторожно, обхватил его возбужденный член. — Значит, ты любишь пожёстче, да? — Да, Коуэл, пожалуйста, — застонал Хатиан и увидел, что их обоих охватило синее свечение. Однако это уже не беспокоило его, он просто занимался любовью с самым важным на свете эльфом. — Хочу видеть твоё лицо, — шепнул ему на ухо Коуэл. Выйдя из Хатиана, он с неожиданной для человека лёгкостью приподнял его, прижимая спиной к стене капсулы, и снова взял, продолжая двигаться внутри, то нежно целуя, то просто вглядываясь в глаза. На грани оргазма оба замерли и, одновременно выдохнув, бурно кончили, едва не упав без чувств. То, что творилось вокруг, не имело значения, они словно оглохли и ослепли, весь мир принадлежал лишь им двоим. То, что раньше было только планом и сотней экспериментов, претворилось в жизнь. И мощная установка совершила своё предназначение, погружая мир в новый век революционных событий. Впереди им предстояло много борьбы, испытаний и опасностей, но сейчас, сидя на полу капсулы и прижимая к себе задремавшего человека, своего Ти, эльф понимал — самое важное в их жизни уже свершилось. Связь закреплена, души плотно связаны, и энергия, что раньше текла лишь в жилах Коуэла, поделена надвое. И пусть данное событие лишило эльфа бессмертия, это совершенно его не расстраивало. Самым важным была долгая жизнь рядом с Хатианом, и они сделают всё для того, чтобы она была счастливая.