Глава вторая
29 мая 2026 г., 09:43
Повозка тряслась и подскакивала на дорожных камнях. Возница — пожилой мрачный норд с бритой головой — не говорил ни слова, лишь иногда понукал лошадь и слегка хлестал её по спине вожжами. Ма’Иша нервно кусала губы и время от времени поглядывала на мать, погружённую в какие-то раздумья. Она же первой нарушила молчание:
— Так что за дела у тебя в Вайтране?
— Это касается только меня и С’Захра, — отрезала До’Зери. — Он присоединится к нам через пару дней. За это время ты сможешь вдоволь потренироваться в воровстве.
Ма’Иша кивнула, хотя ответ её явно не устроил.
— Думай лучше о том, что сама будешь делать. Вайтран — город тихий, так что любая кража ставит стражу на уши. Пожалуй, этот город — худшее место для работы Гильдии… но лучшее — для тренировок.
Ма’Иша снова кивнула, думая о чём-то своём.
За очередным холмом показались стены Вайтрана. До’Зери, что-то прикинув в уме, неожиданно велела:
— Останови здесь. Дальше мы пойдём пешком.
Возница натянул поводья. Сняв с пояса запасной кошелёк, в котором было не больше сотни септимов, До’Зери довольно небрежно бросила его ему в руки и спрыгнула с повозки. Ма’Иша неохотно последовала за ней.
— Я не хочу привлекать внимания, — До’Зери, дождавшись, когда повозка исчезнет за холмом, тревожно осмотрелась. — В Скайриме каджитов не любят, страже только повод дай прицепиться… А так нас примут за караванщиков. Их не трогают. Брюзжат, косятся, но не трогают.
— Ты думаешь, нас пустят в город? — спросила Ма’Иша. Ей не доводилось сталкиваться с расистски настроенными нордами, и эта новость её, мягко говоря, не обрадовала.
До’Зери вместо ответа достала из кармана кожаных штанов туго набитый кошелёк и выразительно встряхнула им:
— Но это — в крайнем случае. И запомни ещё вот что. То, что мы из Гильдии, лучше никому не говорить… а ещё лучше тебе вообще держать язык за зубами.
Ма’Иша кивнула. Она понимала и признавала, что в мастерстве красноречия с матерью ей не сравниться.
***
Тишина, висящая в воздухе, сгустилась настолько, что из мёртвой стала гробовой. С’Захр сидел тихо-тихо, не смея даже поднять глаза на отца, и не притронулся к жареной оленине. Аб’Анир тяжело сопел, крутя правой рукой вилку. Неосторожным движением он согнул её пополам. Это переполнило чашу его терпения. Бросив погнутую вилку в тарелку, Аб’Анир резко спросил: — Ты всё ещё не хочешь рассказать мне, что произошло? — Я не знаю, отец, и я не лгу тебе! — с жаром ответил С’Захр. — Это была моя первая битва, и я даже не помню, как мы победили этого клятого дракона! — Ложь! — прорычал Аб’Анир. — Ты не можешь не знать! Ты… Сплюнув, отец надолго замолчал, пытаясь разогнуть вилку. Получилось это у него далеко не сразу — руки от злости тряслись и ходили ходуном. Отложив вилку, Аб’Анир продолжил — уже намного спокойнее: — С’Захр, это действительно был твой первый бой. Ты был напуган, взволнован… Но дракона убил именно ты. И то, что с ним потом произошло… Этому должно быть объяснение. — Возможно… — заикнулся С’Захр. — Ты веришь в эти нордские россказни? — Аб’Анир раздражённо поморщился. — Драконорождённого не существует, запомни это. Норды только и годны, что глотки драть, медовухой заливаться да песни сочинять… — Да, отец, — С’Захр наклонил голову. Он не был согласен, но авторитет отца был для него непререкаем. — Но объяснение всё равно должно быть… — продолжил Аб’Анир, поглаживая усы. — Возможно… Его перебил стук в дверь. Аб’Анир, раздражённо выругавшись, бросил, разворачиваясь на стуле: — Открыто! В дом вошла женщина в кольчуге и шлеме стражи Рифта. Сплюнув в ладонь и пригладив ей волосы, Аб’Анир хмуро спросил: — Что-то случилось? — Лейтенант, ярл Лайла Рука Закона желает видеть вас. Вас обоих, — подчеркнула стражница, выразительно посмотрев на С’Захра. Тот невольно вздрогнул, услышав упоминание ярла. — Передай, что скоро будем, — неохотно бросил Аб’Анир. Стражница не двинулась с места: — Лейтенант, ярл Лайла Рука Закона велела мне лично привести вас двоих к ней. — Может, мы хотя бы переоденемся не под присмотром? — раздражённо бросил Аб’Анир, поглаживая усы. Захлопнув за стражницей дверь, Аб’Анир прошёл через кухню в комнату. Долго чем-то громыхал — кажется, что-то искал в сундуке — и наконец снова появился на кухне, крутя в руках кинжал в чёрных ножнах, помеченных знаком Обливиона. — Повесь на пояс, — велел Аб’Анир, протягивая сыну кинжал. — Не знаю, зачем мы понадобились Лейле… эта дура свой зад не нашла бы, если б на нём не сидела… но просто так к ярлу никого не вызывают. С’Захр открыл рот, но отец его опередил: — Да, кто-то из стражи явно рассказал ей о драконе. Но в то, что Лейла просто захотела повидать победителя этой твари, я не верю. Кто-то из её советников что-то задумал… Что у тебя на уме? — Откуда взялся этот кинжал? — спросил С’Захр, рассматривая ножны. — Никогда раньше… Аб’Анир поморщился: — Потом, сын мой, потом… Пока поторопимся. Не будем заставлять Лейлу дожидаться. Облачившись ради вызова к ярлу в лучшие одеяния, Аб’Анир и С’Захр вышли из дома. Стражница ждала их снаружи. — Думай над каждым словом, — сквозь сжатые зубы бросил сыну Аб’Анир, когда они подошли к дверям крепости. С’Захр едва заметно кивнул. Вдвоём они вошли в крепость. Стражники закрыли за ними двери и как бы невзначай заступили обратную дорогу. С’Захр, заметив это, до боли в пальцах и запястье сжал рукоять кинжала. Унмид Снегоход, стоящий, как обычно, в нескольких шагах от трона ярла, заметил это движение и с нехорошей усмешкой сказал: — Успокойтесь. Вам двоим ничего не угрожает. Ярл лишь хочет поговорить с вами. Остановившись в шаге от трона, Аб’Анир преклонил колено. С’Захр последовал его примеру, с трудом разжимая пальцы и отпуская рукоять кинжала. — Встань, лейтенант, — велела Лайла, поправляя обруч на голове. — И ты, кузнец. Вы оказали огромную услугу Рифтену, и я перед вами в долгу. Но, прежде чем наградить вас двоих, я хочу знать, что именно произошло, когда пал дракон. — Мой ярл, — заговорил Аб’Анир, не вставая с колена, — у страха глаза велики. А солдаты были сильно напуганы… вот и придумали небылицы. Наверное, уже успели много чего рассказать… — Шестеро солдат, участвовавших в бою, в голос утверждали, что кузнец… — Лайла остановилась. — Как твоё имя? — С’Захр, мой ярл, — представился С’Захр, не осмеливаясь поднять глаза от пола. — Что С’Захр, твой сын, лейтенант — Драконорождённый, — закончила Лайла, снова поправив обруч. — Ты можешь объяснить это? — Домыслы, мой ярл, — пожал плечами Аб’Анир. — Старая легенда нордов. Не более. — Это неправда! — неожиданно даже для себя выпалил С’Захр. Аб’Анир метнул на него предостерегающий взгляд. — Когда мы убили дракона, я почувствовал… почувствовал… С’Захр стушевался и замолчал. И было почему. Глаза отца на глазах наливались кровью. В повисшей мёртвой тишине отчётливо раздался его тихий, полный ярости голос: — Клянусь, когда мы вернёмся домой, я спущу с тебя шкуру и сделаю из неё плащ. — Да, отец, — С’Захр виновато опустил голову ещё ниже. — Хорошо, — неожиданно спокойно произнесла Лайла. — Унмид, отведи лейтенанта в мою сокровищницу. Пусть возьмёт всё, что сможет унести. Кузнец… С’Захр, останься. Унмид увёл Аб’Анира. На пороге тот остановился и бросил на сына гневный взгляд. С’Захр похолодел. Он крепко жалел, что не сдержался, но отступать было поздно. — Встань, — повторила Лайла. С’Захр поднялся на ноги. Кровь стучала у него в висках. Перед глазами всё плыло, словно он страдал от лихорадки. — Расскажи мне, что ты почувствовал, когда убил дракона. — Силу, — выдавил С’Захр. — Какую-то силу. Она… она была слишком сильна… слишком велика, и совладать с ней я не смог. — Продолжай, — Лайла кивнула. — Потом… — С’Захр остановился, не решаясь говорить дальше. Перед глазами у него плыло гневное лицо отца. — Нет… нет, мой ярл, я не могу… — Ты уже сказал более чем достаточно, С’Захр, — мягко произнесла Лайла. — Ты проявил недюжинную смелость в борьбе с драконом, и я прошу тебя проявить её снова. Продолжай, пожалуйста. С’Захр, решившись, единым духом выпалил: — Потом со мной что-то произошло… я помню, как поднял голову и что-то выкрикнул. Отец стоял рядом со мной… его отбросило назад, будто его оттолкнули. Он упал. А я… я почувствовал, что полностью обессилел, и отец отвёл меня домой. Он ушёл на ночную службу — мама попросила его об этом. Она же сказала, что я, видимо… — С’Захр смущённо замолчал. Прошло больше минуты, прежде чем он выдавил — совсем тихо: — Что я, видимо — Довакин. — Во имя Девяти… — прошептала Лайла. — Значит… — Похоже на правду, — заметил невесть, когда вернувшийся, Унмид. — Возвращение Довакина… Тамриэль не знал такого уже две сотни лет. Повисла неловкая тишина. — В любом случае, Драконорождённый, — Лайла качнула головой каким-то своим мыслям, — мой город в долгу перед тобой, и я этого не забуду. Теперь можешь идти. — Да, мой ярл, — С’Захр приложил кулак к груди и обозначил поклон. Выйдя из дворца, С’Захр не сразу пошёл домой. Свернул в тупик, где был колодец, достал ведро воды и с короткого размаха опустил в него голову. От холодной воды в голове прояснилось. Опорожнив ведро в колодец, С’Захр отряхнулся, разметав волосы. С мыслью о том, что он — Довакин, С’Захр уже свыкся — времени было предостаточно. Но реакция отца… Возникало ощущение, что он люто ненавидит всё, что связано с магией. Но ведь стать Драконорождённым нельзя — им можно только родиться. А значит, и избавиться от своей силы С’Захр не сможет при всём желании. Как сказать об этом отцу? Хороший вопрос, на самом деле. Тем более, что отец и так на него крайне зол. А мама, как назло, уехала. Она была единственной, кто мог урезонить отца, когда он выходил из себя. Она что-то говорила… вроде бы от неё придёт письмо, и тогда С’Захр должен будет поехать в Вайтран… С Балимундом он договорится, несомненно, а вот с отцом… Устало и тяжело вздохнув, С’Захр поплёлся домой — навстречу жестокой взбучке.***
На Вайтран опускалась ночь. «Гарцующая кобыла» была, как обычно, переполнена. Бард Микаэль бренчал на лютне, Садия разносила кружки с элем и пенящимся пивом, Синмир рассказывал всем, кто его слушал, каким бы он был прекрасным начальником стражи — словом, это был самый обычный вечер в трактире, не предвещавший ничего плохого. До’Зери и Ма’Иша сидели за дальним от двери столом, куда почти не падал свет. Светильника над ними не было, свечей на столе — тоже, да к тому же обе на головы натянули капюшоны. Время от времени то один, то другой посетитель таверны кидал в сторону их стола подозрительный взгляд. Ма’Иша тревожно озиралась, крутила ушами, кусала губы — словом, всем своим видом выдавала волнение, которое тщетно пыталась скрыть. До’Зери была спокойна, как сытый зверь. — Ты ведь сама говорила, что нам не нужно привлекать внимания! — прошипела Ма’Иша, наклонившись к столу. — Тёмные дела совершаются во тьме, — спокойно произнесла До’Зери. — Кроме того, показывать в этом городе своё лицо мне по меньшей мере неразумно. — Разве влияние Гильдии… До’Зери подняла ладонь: — Не здесь, Ма’Иша. Не здесь и не сейчас. Мы успеем поговорить о делах. Пока что… — Обведя внутренность трактира глазами, До’Зери закончила: — Пока что у нас есть дела в этом городе. Как идут занятия? — Лучше, чем могли бы, — буркнула Ма’Иша. — Но красть здесь совершенно нечего. Рифтен гораздо более… — Талантливый вор и в канализации найдёт, что стянуть, — отрезала До’Зери. — Лучше ищи… и помни, какие дома обносить нельзя. — Да, мама, — выплюнула Ма’Иша. — Ты совершаешь всё те же ошибки… — До’Зери залпом допила медовуху из кружки и вытерла усы. — Хочешь всё и сразу. А так не бывает. Для победы — любой победы — нужно терпеть. — Что мы тут вообще делаем? — резко спросила Ма’Иша, со стуком опустив свою кружку на стол. — Ты говорила… — Терпение, — повторила До’Зери. — Пока ты учишься, я подготавливаю почву для С’Захра. Раз он выбрал для себя судьбу воина, то ему прямая дорога в Соратники. Но они не набирают в свои ряды людей с улицы… Старик Кодлак оказался упрям, как дюжина даэдра! — Зубами вытащив из бутылки медовухи пробку, До’Зери выпила из горла несколько глотков и продолжила: — Угроз он не боится, на уговоры не поддаётся, золото его не прельщает, и даже вину не поддаётся! Похоже, подобрать к его душе ключики будет сложнее, чем я думала поначалу… — Может, С’Захру следовало самому этим заняться? — предположила Ма’Иша, подливая себе вина. Нордскую медовуху она не жаловала. — Возможно… — До’Зери медленно кивнула. — В любом случае, С’Захр скоро приедет в Вайтран. Тогда этим и займётся. — Тогда что мы… До’Зери усмехнулась: — Ма’Иша, успокойся. Мы делаем ещё более важное дело… но его, пожалуй, лучше обсудить в более тихом месте. Обе вышли на задний двор «Гарцующей кобылы». Поправив капюшон, До’Зери спокойно произнесла: — Как ты знаешь, Гильдия правит Скайримом. Но всё же нам приходится скрываться в тенях… что естественно для воров, но приятного в этом всё же мало. И теперь, когда в Тамриэль вернулись драконы, и оказалось, что С’Захр — Довакин… я намерена положить конец раздорам на этой земле. Ульфрик Буревестник и генерал Туллий никогда не придут к миру, пока оба живы… А раз так… Что же, довольно ходить вокруг. Я намерена стать королевой Скайрима. — Королевой? — выдавила по слогам Ма’Иша. — Ты думаешь… норды… — Норды примут как короля того, кто избавит их от Талмора, от драконов и от раздоров, моя девочка, — До’Зери спрятала усмешку в усах. — Раз С’Захр — Драконорождённый, драконов можно не учитывать. Он справится… нужно только время. Что насчёт остального… У меня много золота. Гораздо больше, чем требуется, чтобы переломить хребет и Братьям Бури, и Легиону. — У тебя есть план? — Ма’Иша оправилась от потрясения и говорила намного тише и спокойнее. — Разумеется. Братья Бури с нашей поддержкой нанесут поражение Легиону, в этом сомневаться не приходится. Буревестник не в том положении, чтобы отказываться от помощи. А когда падёт Легион, и Скайрим станет свободен от Империи, можно будет приступать к следующей стадии плана. Талмор узнает о событиях в Скайриме и отправит войска, чтобы захватить его. Им надо будет обеспечить достойный приём. И если Доминион потерпит поражение, норды вознесут меня на трон на руках. — Ты думаешь… — начала Ма’Иша. — Многое из этого будет трудно исполнить, но не невозможно. Империя не сможет защитить Скайрим — она и себя-то защитить не может. Кроме того, если Талмор нападёт на Сиродил, все силы Легиона немедленно перебросят туда… Нет, Империю следует вышвырнуть из Скайрима. Потом обезглавить Братьев Бури. И, наконец, нанести поражение Талмору. Но пока что это — только планы. Чтобы претворить их в жизнь, нужно… До’Зери несколько секунд молчала. — Много что нужно, на самом деле, так что радоваться пока рано. Но судьба дала нам прекрасный шанс… и я его не упущу, помяни моё слово. — Гильдия сильна, но не всесильна, — возразила Ма’Иша. — Да и Буревестник — не дурак. — Отнюдь, — До’Зери спрятала улыбку. — Ненависть к Империи ослепляет его. А его правая рука, Галмар Каменный Кулак, ещё сильнее подталкивает Буревестника к войне с Империей. Нам следует использовать это. — Ты думаешь?.. — осторожно спросила Ма’Иша. — Думаю, — отрезала До’Зери. — Но прежде всего нужно покончить с драконами. С’Захр займётся этим, но он не готов… и долго ещё не будет готов. Соратники обучат его, и, клянусь Восемью, он станет воином, каких Тамриэль ещё не видел! Помолчав и нервно пошевелив усами, До’Зери решительно закончила: — С этим ещё успеем разобраться. А пока продолжим твои тренировки. Ты мне тоже понадобишься. Ма’Иша уверенно кивнула.
