Бесконечная пора

      — Седобородые призвали Довакина в свой монастырь, Высокий Хротгар, — До’Зери, свернув свиток, задумчиво произнесла. — Наконец-то они обратили внимание на то, что происходит на земле.              — С’Захру предстоит подняться на семь тысяч шагов? — Аб’Анир, недоверчиво глядя на супругу, приложился к кружке с медовухой. — Это великая честь.              — Да, предстоит. И, вероятно, не раз. Надеюсь только, что Седобородые не заставят его торчать в монастыре и молиться Кинарет, — До’Зери тихо фыркнула в усы. — Это было бы в их духе. Но Довакину не пристало уклоняться от сражения с драконами. Нет, место С’Захра здесь, на земле, среди простых смертных. Это однозначно.              — Не тебе это решать, — заметил Аб’Анир.              — Не мне, несомненно. Но я надеюсь, что С’Захр примет верное решение, когда придёт час. — До’Зери задумчиво пожевала губы. — Иначе… Впрочем, об этом говорить рано. Мои люди занимают оборону под Фолкритом, чтобы не пустить сюда подкрепления Легиона. Сомневаюсь, что Туллий решится первым начать лить кровь. Но даже если и так — мы готовы достойно встретить Легион.              — Не знаю, не знаю… — с сомнением проворчал Аб’Анир. — Легион превосходит твоих людей числом, да и выучкой с вооружением, пожалуй, тоже. Чем же ты планируешь их остановить?              — Мы возведём укрепления, на которых и встретим этих ублюдков! — с жаром возразила До’Зери. — Вернее, уже возвели. Горгул написал мне письмо из-под Фолкрита. Да и наёмники, которых он собрал — профессионалы, а не сборище пьяниц. Именно они составляют костяк нашего отряда.              — Их всё равно слишком мало, чтобы остановить Легион.              — Сомневаюсь. Да и мне не нужно остановить Легион. Лишь задержать его на то время, что потребуется Ульфрику Буревестнику, чтобы покончить с властью Империи в Скайриме.              — И что же дальше? — хмуро спросил Аб’Анир, смачивая усы медовухой.              — А дальше начинается самое интересное, любовь моя. Надо будет опрокинуть Буревестника до того, как он успеет укрепиться на троне. Гильдия воров поддерживает меня, но её одной мало. Буревестник понимает только один язык — силу. Он предоставил мне своих людей для укрепления Фолкрита, но как только он поймёт мои истинные намерения…              — Грязное же дело — политика… — проворчал Аб’Анир. — Даже не пытайся меня втянуть в это дерьмо!              — Я надеялась сделать тебя своим хускарлом, любовь моя, — промурлыкала До’Зери, нежно проведя пальцами по плечам супруга.              — И напрасно. Политика меня не касается. Я — простой стражник Рифта, лейтенант. Да и неизвестно ещё, куда заведёт твоя тропа.              — Тебя мучают сомнения, любовь моя? — До’Зери усмехнулась в усы. — Выброси их из головы.              — Той ночью… — Аб’Анир снова опустил усы в кружку с медовухой и заговорил медленно и тяжело. — Той ночью, когда мы сбежали из Торвала, ты говорила мне то же самое. И куда нас это завело? В эту проклятую… в этот проклятый Скайрим!              — Любовь моя, — тихо промурлыкала До’Зери, — я ведь не заставляла тебя идти за мной.              — Да… не заставляла, — буркнул Аб’Анир. — Не пошёл бы за тобой — не было бы наших детей. А я их очень люблю. Да и тебя люблю больше жизни. Но эту дыру, Скайрим, ненавижу.              — Ты привыкнешь, любовь моя. Мне тоже поначалу не хватало тёплых песков Эльсвейра.              — Да при чём тут это… — Аб’Анир поморщился, словно от зубной боли. — Скайрим насквозь прогнил! Все крупные владения прогнулись под Гильдию воров, Рифтен насквозь коррумпирован, честных стражников почти не осталось.              До’Зери, медово улыбнувшись, промолчала. Аб’Анир, опрокинув в глотку кружку медовухи, пробурчал:              — Душа моя, я помню, что ты возглавляешь эту проклятую Гильдию, забери её Ноктюрнал!              — Любовь моя, — нежно произнесла До’Зери, — если бы не Гильдия, мы бы по-прежнему жили на нижних уровнях Рифтена, в нищете и грязи.              На это ответить было нечего. Аб’Анир, со стуком поставив на стол кружку, мрачно произнёс:              — Пусть так. Но всё равно… это не отменяет того, что я говорил. Скайрим погряз по уши в коррупции и воровстве, а ты стоишь во главе их. Надеюсь, С’Захр пошёл не в тебя. Хватит и дочки. О, только вспомни…              В прихожей громко хлопнула дверь, и в дом, пошатываясь, вошла Ма’Иша, от которой явственно пахло вином. До’Зери, положив руку на ремень, который удерживал её одеяние, строго спросила:              — Ты пьяна?              — Н-нет, — хихикнула Ма’Иша.              — Да нет, ты пьяна, — повторила До’Зери, беря дочь за руку. — Пойдём-ка.              В подвале «Медовика» была отведена специальная комната для купания, большую часть которой занимала круглая деревянная ванна, окованная медью. Открыв затвор над ванной и дождавшись, пока она наполнится водой из озера, До’Зери зажгла под ней огонь и повернулась к дочери, которая стояла у двери и пьяно хихикала:              — Раздевайся.              Ма’Иша, не переставая хихикать, начала снимать одежду. Сбросила сапоги, куртку и штаны. До’Зери расстегнула ремень, взвесила его на ладони и раздражённо сплюнула:              — Нет, не стоит того. Лезь в ванну. Угораздило же тебя напиться…              — Я важное дело сделала, — хихикнула Ма’Иша. — Задание Делвина вы-ик-выполнила. И не какую-то мелкую работу, а серьёзное дело.              — И этого хватило, чтобы у тебя голова закружилась? — укоризненно спросила До’Зери, опуская дочь в ванну. — Не воровка ты ещё, не воровка.              Продолжая ворчать, До’Зери сняла с крючка мочалку и начала растирать дочь. Ма’Иша довольно заурчала, подставляя матери спину и бока. Закончив с растиранием, До’Зери набрала в ковш немного воды и плеснула её в огонь под ванной.              — Ещё раз увижу тебя пьяной — и так легко ты не отделаешься, — пробурчала она, вешая мочалку на крючок. — Выпороть бы тебя, если по-хорошему.              Ма’Иша хихикнула, широко улыбаясь.              — Смейся-смейся. Утром тебе будет не до смеха, — проворчала До’Зери, открывая кран, сливающий воду, помогая дочери выбраться из ванны и заворачивая её в большое полотно. — Марш к себе и немедленно ложись спать.              — А ужин? — хихикая, спросила Ма’Иша.              — Судя по запаху, ты уже поужинала у Киравы, — отрезала До’Зери. — Иди спать.              — Ид-ду, — икнула Ма’Иша, плетясь на выход.              — В следующий раз точно выпорю! — бросила ей вслед До’Зери, вытирая руки.              Аб’Анир, по-прежнему заливаясь медовухой на кухне, поднял глаза на прошлёпавшую мимо дочь в одном полотне, хмыкнул, но ничего не сказал. До’Зери вошла следом, вытирая руки полотенцем.              — Подними бутылку вина из погреба, любовь моя. Ма’Ише с утра будет очень плохо, судя по всему.       

***

             С’Захр, закрываясь щитом, наносил удары чучелу молотом. Удар, удар, блок, удар, уклонение — тренировка шла уже час, мышцы налились сталью, пальцы свело сильной болью, но остановиться С’Захр себе не позволял. Наконец наблюдавший за ним Атис хмуро кивнул:              — Достаточно.              С’Захр опустил руки, тяжело переводя дыхание. Тяжёлый тренировочный молот и щит тянули руки, доспехи пригибали к земле.              — Не так уж и плохо, — продолжил Атис. — Ты определённо стал лучше сражаться. Мои уроки не пропали втуне. Но не торопись гордиться собой. Если хочешь по-настоящему заслужить место среди Соратников, тебе ещё много работать.              — Конечно, — кивнул С’Захр с трудом отдышавшись.              — Можешь быть свободен, — бросил Атис, разворачиваясь и исчезая в дверях.              С’Захр начал с трудом избавляться от доспехов и складывать их в стоящий у выхода сундук. Тренировочные доспехи были намного тяжелее и неповоротливее боевых, и даже передвигаться в них было целым испытанием. Тренировочный молот и щит также были тяжёлыми и страшно оттягивали руки. Как итог — после тренировки в мышцах поселилась боль и нестерпимая ломота.              Сложив доспехи, щит и молот в сундук, С’Захр прошёл в пиршественный зал. Занял своё место за столом — с краю, пододвинул к себе кружку медовухи. Но не успел он даже пригубить её, как раздался стук. С’Захр был ближе всего к двери, а потому именно ему пришлось идти открывать. С сожалением отодвинув медовуху, С’Захр пошёл открывать, не забыв, впрочем, захватить боевой молот. Это оказался гонец.              — Чего тебе? — устало спросил С’Захр, убирая молот в кольцо на поясе.              — Срочное письмо каджиту по имени С’Захр. Это… — гонец начал копаться в сумке на поясе.              — Это я.              Вручив С’Захру свиток и бумажный пакет, перемотанный бечевой, гонец удалился. С’Захр сломал печать.              «Сын мой!              Ты получил книгу, которую я посылала тебе? «О Драконорождённых»? Напиши об этом в следующем же письме.              О твоём происхождении лучше никому не знать. Думаю, ты и сам это понимаешь. Твои способности пригодятся нам в предстоящей войне.. а в том, что нам предстоит война, сомневаться не приходится. Ульфрик Буревестник лишь выжидает момент, чтобы нанести удар по Империи… да и генерал Туллий из той же породы.              Нам предстоит долгая борьба, и я очень рассчитываю на твою помощь.              Мама».              В пакете оказалась книга в деревянном переплёте, обтянутом чёрной кожей, на которой серебряным тиснением было выведено: «О Драконорождённых». Вернувшись за стол, С’Захр открыл книгу и начал читать, потягивая из кружки медовуху.       

***

             Ма’Иша проснулась со стоном — голова у неё просто раскалывалась. Сколько она вчера выпила вина?.. Должно быть, немало… Повернув голову, Ма’Иша увидела, что кто-то оставил рядом с её кроватью бутылку вина «Алто». Вытащив зубами пробку, она залпом осушила бутылку, приложила её ко лбу. В голове прояснилось.              В комнату вошла До’Зери с миской, от которой шёл горячий пар. Поставив её на прикроватную тумбочку, она села рядом, положив руки на колени.              — Как спалось? — спросила, пряча ироничную улыбку в усах.              — Отвратительно, — пробубнила Ма’Иша, прижимая ко лбу бутылку.              — Пить вина надо меньше, — назидательно сказала До’Зери. — Съешь, полегчает. Похлёбка из оленины.              Ма’Иша, приподнявшись на кровати, принялась есть похлёбку.              — Я добавила сюда немного аргонианского кровавого вина. Тебе это сейчас необходимо. Но чтобы я не видела больше тебя пьяной! На второй раз ты так легко не отделаешься… — До’Зери раздражённо погладила усы. — Не воровка ты ещё… не воровка…              Ма’Иша пожала плечами, скрывая смущение:              — Я выполнила важную работу для Делвина.              — И этого хватило, чтобы у тебя голова закружилась, — укоризненно повторила До’Зери. — Ты многого так и не поняла о нашей жизни. Хотя Делвин и Векс не запрещают своим агентам погулять после выполненного задания, всё же надо знать меру.              До’Зери, помолчав, продолжила:              — Тебе предстоит сменить меня на посту главы Гильдии, когда придёт час, и поэтому ты должна работать, работать и ещё раз работать! А не по кабакам шляться… В общем, запомни: если ещё раз появишься дома пьяной — спущу шкуру с бёдер.              — Только и можешь, что угрожать… — пробурчала Ма’Иша — скорее примирительно.              — А с тобой иначе не получается, — отрезала До’Зери. — Встать можешь?              Встать у Ма’Иши получилось не с первого раза. Поднявшись на ноги, с подламывающимися коленками она поднялась по лестнице на кухню. А там… там на столе её ждали тарелка с жирными лососями, нож и миска с солью. Поднявшаяся следом До’Зери, вытирая руки о подол платья, сухо произнесла:              — Думаю, такое наказание будет даже эффективнее порки. Я договорилась с Бриньольфом, что ты не отправишься ни на одно задание ближайшие несколько дней… так что у тебя будет достаточно времени на домашние дела.              — Только не разделка рыбы! — простонала Ма’Иша. — Я ненавижу разделывать рыбу! Лучше уж…              — Знаю. А ещё ты заслуживаешь серьёзного наказания. Разговор окончен. Приступай.              Пока Ма’Иша с выражением отвращения на лице разделывала жирных лососей и натирала их солью, До’Зери, сев за стол, что-то писала на длинном свитке. Окуная перо в чернильницу, закапывая стол чернилами, нервно пожёвывая кончик пера, писала она, пока не заполнила свиток. Промокнув чернила, свернула свиток, перевязала его бечёвкой и скрепила сургучом, на котором отпечатала оттиск своего перстня, выкованного на заказ Балимундом и С’Захром.              — Что пишешь? — поинтересовалась Ма’Иша, с отвращением кидая очередного лосося в глубокую миску.              — Приказ наёмникам на южном перевале, — До’Зери усмехнулась в усы. — Какой — тебе знать не следует… секретный.              — «Держаться любой ценой»? — язвительно спросила острая на язык Ма’Иша.              — Закончишь с этими лососями — сходишь к Болли и купишь у него ещё два фунта, — не повышая голоса, сказала До’Зери.              — За что так много?! — простонала Ма’Иша.              — За остроумие. Опытный полководец тем и отличается от гениального, что гениальный никогда не несёт подобной чуши. Там, где опытный полководец будет призывать своих солдат стоять насмерть, гениальный лично их построит и каждому укажет своё место. Где опытный скажет: «Не бойтесь смерти!», гениальный объяснит, что бояться не стыдно, и солдат, который не боится смерти — без пяти минут покойник. Чувствуешь разницу?              — Нет, — честно призналась Ма’Иша.              — Плохо. Опытный полководец отличается от гениального тем, что гениальный всегда говорит и делает определённые вещи. Он не произносит громких речей, говорит кратко и по существу, но его слово всегда решающее. Генерал Туллий, легат Рикке, Ульфрик Буревестник, Галмар Каменный Кулак — все они звёзд с неба не хватают, хотя и недооценивать их не стоит.              — Но ты ведь…              — А кто сказал, что наши войска поведу я? — вопросом на незаданный вопрос ответила До’Зери. — До поры до времени их будет вести Горгул… он не только наделён сединами, но ещё и очень опытен. А потом, надеюсь, бразды управления возьмёт в свои руки С’Захр. Горгул будет состоять при нём в должности советника и правой руки.              — Думаешь, С’Захр захочет тебя поддержать? — неуверенно возразила Ма’Иша.              — Поверь, у него не останется выбора, — усмехнулась До’Зери.              — Он ведь Соратник. А Соратники не вмешиваются в политику…              — Он не только Соратник. Он ещё и Довакин. А ещё он мой сын. Пусть даже и находится под сильным влиянием отца… но это поправимо.              Миска выскользнула из онемевших пальцем Ма’Иши:              — Ты хочешь…              — Я ещё не выжила из ума! — гневно перебила её До’Зери. — Отец нужен мне для будущей войны… не говоря уже о том, что я люблю его больше жизни!              Ма’Иша кивнула.              — Война на пороге, — задумчиво продолжила мать. — Мы не боги, и нам не дано предугадать, что будет дальше… Но кресло верховной королевы стоит того, чтобы за него побороться.              — Война уже идёт. И…              — Да. Но мы заставим её пойти так, как выгодно нам. Братья Бури изгонят из Скайрима Легион… а потом получат от нас удар под дых. И тогда… — До’Зери хлопнула кулаком по ладони и загадочно улыбнулась.