Бесконечная пора

      — Нельзя стать воровкой, ни разу не опалив усов, — ровно выговаривала До’Зери, выхаживая по комнате. Ма’Иша слушала её, подперев подбородок руками. — Ты многому научилась, но не спеши радоваться… самые главные открытия и самые трудные испытания ещё впереди. Да, ты уже неплохо срезаешь кошельки, взламываешь любые замки и варишь прекрасные яды, но этого всё равно мало для того, чтобы называться воровкой… настоящей воровкой.              — Ты говоришь мне это уже который раз, — пробурчала Ма’Иша.              — Истина не тускнеет от повторения, Ма’Иша. Ты ни разу не побывала за решёткой, не была на по-настоящему серьёзном деле… лишь на тренировках Гильдии и мелкой работе Делвина и Векс. Это несерьёзно.              — Векс и Делвин не дают мне «более серьёзной работы». Считают, что я к ней не готова, — возразила Ма’Иша, пожав плечами.              — И они совершенно правы. Не думай, что я недовольна тобой… В конце концов, ты учишься, и учишься достаточно усердно.              — Тогда в чём дело? — довольно резко спросила Ма’Иша.              — Имей терпение… — повторила До’Зери. — Ты учишься, несомненно, но вместе с тем хочешь получить всё и сразу. Вспомни, как ты едва не загнала себя до смерти, занимаясь воровским ремеслом.              Ма’Иша фыркнула — скорее смущённо. Она признавала правоту матери — просто не могла не признать.              — Итак, Ма’Иша, ты слишком торопишься сама и торопишь события, — повторила До’Зери. — А в нашем деле торопиться нельзя… И я говорю не только о воровстве. На деле политика куда важнее сейчас… И тут я не обойдусь без твоей помощи. Рассчитывать на С’Захра бесполезно — его роль другая. Он положит конец драконам на этой земле. Не говоря уже о том, что он находится под сильным влиянием отца, а Аб’Анир слишком горячо поддерживает Империю. Наивный глупец…              — Мама! — резко воскликнула Ма’Иша.              — Не тебе мне делать замечания! — окрысилась До’Зери. — Не говоря уже о том, что Империя погубит Скайрим… но отец отказывается это понимать.              — Скайрим погубит не Империя, а раздоры, — возразила Ма’Иша.              — Именно им я и намерена положить конец. И не перебивай меня.              Помолчав, До’Зери продолжила:              — Пока С’Захр тренируется, а Горгул собирает верных нам людей, мы не можем терять времени даром. Но Гильдия пока не дала ответа… и…              Её оборвал стук в дверь. Достав из ножен кинжал, До’Зери открыла. В дом тенью проскользнул Нируин — тоже с кинжалом на поясе, в плотно запахнутом плаще, с капюшоном, натянутом низко на глаза.              — Гильдия что-то хочет мне передать? — резко спросила До’Зери, не убирая оружие.              Нируин вместо ответа протянул каджитке свиток и точно так же, тенью, выскользнул наружу. До’Зери развернула свиток, пробежала его глазами, и её лицо осветилось улыбкой.              — Гильдия согласилась меня поддержать. Подбросить золота, найти информацию, поговорить с нужными людьми… С поддержкой Гильдии у меня есть шансы обратить себе на службу знать по всему Скайриму!              — Не все падки на золото и красивые слова, — возразила Ма’Иша. — Скажем, Серебряную Кровь в пределе не получится подкупить…              — Серебряная Кровь и так у меня в кармане. Когда-то давно я оказала Тонару крупную услугу… — До’Зери усмехнулась в усы. — И, если придётся, напомню о ней. Пусть Тонгвор бьёт себя пяткой в грудь, если ему угодно, но фактический глава семьи — именно Тонар. Кроме того, на него имеет влияние Эндон, маркартский ювелир… ведь что толку в добытом серебре, если его никто не покупает?              — Эндон? — Ма’Иша наморщила лоб. — Скупщик краденого?              — Гильдия когда-то оказала ему большую услугу. Не без моего участия, — с долей хвастовства ответила До’Зери. — Целое приключение… Впрочем, об этом мы поговорим в другой раз.              — Положим даже, Серебряная Кровь тебя поддержит, — неуверенно сказала Ма’Иша. — А в других владениях?              — Здесь, в Рифте, на стороне Гильдии — а стало быть, на моей — семья Чёрный Вереск. В Истмарке — клан Жестокое Море. В Вайтране — Сыны Битвы. В Пределе и Хаафингаре — знатные люди. С мелкими владениями будет сложнее… — До’Зери помолчала, покусывая губы. — В Фолкрите мы займём оборону, и тамошнему ярлу ничего не останется, кроме как принять наши условия. Винтерхолд, скорее всего, сохранит нейтралитет… или поддержит Буревестника. Но это уже неважно. Ярл Белого Берега, Скальд Старший, будет в любом случае поддерживать повстанцев. Впрочем… если ярлы пяти владений выскажутся за меня, этого уже будет достаточно для моей коронации.              — Сдалась тебе корона! — проворчала Ма’Иша, нервно потирая усы. — Это будет крайне опасно, да и…              — Нельзя упускать такой шанс! — с жаром возразила До’Зери. — Не забывай, С’Захр — Драконорождённый… а я — его мать. Кто посмеет встать на моём пути?.. Особенно учитывая, что я к тому же — глава Гильдии воров. Поверь мне, как только будут повержены драконы, как только в нужных карманах зазвенит золото, как только по городам разлетятся письма, норды на руках вознесут меня на трон.              Ма’Иша фыркнула в усы. Она сомневалась в словах матери.              — Мне понятны твои сомнения. Но пойми и ты… У Буревестника нет никаких прав на мантию верховного короля. Он хочет взять её силой. Что по зубам узколобому слепому норду, на то способна и хитроумная каджитка.              — А захотят ли норды видеть на троне каджита? — возразила Ма’Иша.              — Я уже отвечала на это. Норды вознесут на руках на трон любого, кто избавит их от угрозы Талмора.              До’Зери, помолчав, продолжила:              — Нам нужно успеть расположить в Фолкрите основные силы до того, как Легион подтянет подкрепления. Но Горгул утверждает, что не может собрать ещё людей…              — Ещё не поздно отказаться от этой затеи, — пробурчала Ма’Иша, наливая себе вина.              — Выпорю, — беззлобно огрызнулась До’Зери.       

***

             Перо скрипело и царапало бумагу. Чернила брызгали, оставляя кляксы. Буквы, выходящие из-под пера, прыгали, не желая складываться в ровные строчки. Кончик пера был порядком изжёван — от волнения.              «Здравствуй, мама. Как идут дела в твоей гильдии? Вы по-прежнему процветаете? Как чувствует себя отец? Сестра?              Перехожу к сути письма.              Сегодня, 5-го числа Последнего Зерна, мы убили дракона. Когда он пал — от моей руки — ко мне перешла от него какая-то сила, и я понял, что начал разбирать Слова его Крика. Возможно, тебе что-то известно об этом? Если да — прошу тебя, ответь мне, что это может означать. Я крайне встревожен происходящим.              Твой сын, С’Захр».              Промокнув чернила, С’Захр ещё раз придирчиво перечитал написанное. Однозначно можно сказать, что оно написано рукой Драконорождённого… Но как иначе описать произошедшее? Никак. Придётся рисковать. Запечатав письмо, С’Захр вышел из Йоррваскра. Миновал Ветреный и Равнинный районы, вышел к конюшне, где всегда отирались несколько верховых в поисках работы. Одному из них отдал письмо и толстый кошель со словами:              — Отвезёшь в Рифтен, в «Медовик». Спросишь там любого стражника, он укажет, где это.              Гонец, кивнув, вскочил в седло и умчался. Не успел С’Захр перевести дыхание, как кто-то довольно сильно хлопнул его по плечу. С’Захр обернулся, инстинктивно схватившись за молот. Это оказался стражник.              — Ярл хочет видеть тебя, Соратник. Немедленно.              «История повторяется», — подумал С’Захр, задвигая молот в кольцо. Интересно, чего же хочет от него Балгруф Старший? Скорее всего, как и до Лайлы, до него дошли слухи о драконе и Драконорождённом, и ярл решил лично во всём разобраться. Пожалуй, стоит осторожнее, чем в прошлый раз, подбирать слова…              Стражник вёл С’Захра по улицам Вайтрана. С’Захр шёл за ним, стараясь отделаться от мысли, что выглядит словно арестованный. Прохожие нехорошо косились в их сторону — Соратников знали поимённо, и появление одного из них в городе в сопровождении стражи было по меньшей мере странным. У ворот Драконьего Предела стражник остановился и кивнул С’Захру:              — Заходи. Ярл тебя уже ждёт.              С’Захр вошёл, сжимая рукоять молота. Подошёл к трону, преклонил колено. Балгруф кивнул:              — Встань, Соратник. Дракон, напавший на город, пал от твоей руки, и ты заслуживаешь награды. Но я хотел бы узнать, что именно там произошло.              С’Захр уже открыл рот, лихорадочно соображая, что ответить, но в этот момент пол Драконьего Предела содрогнулся, с потолка посыпалась труха, и раздался громоподобный голос: «ДО-ВА-КИН!!!». С’Захр застыл с открытым ртом.              — Седобородые… — благоговейно прошептал Балгруф. — Но кого же…              С’Захр, поняв, что дальше скрываться смысла нет, опустил голову и вполголоса произнёс, словно признавался в преступлении:              — Меня.              — Что? — прошептал потрясённый Балгруф. — Ты хочешь сказать…              С’Захр запрокинул голову назад и выкрикнул: «Фус!». Порыв воздуха едва не сбросил с трона ярла, заставил отшатнуться управителя и стоящую по другую руку Айрилет и выбил ещё одно облачко трухи. Выровнявшись на троне, Балгруф произнёс:              — Довакин… Значит, это тебя Седобородые призвали на Высокий Хротгар.              — Седобородые? — С’Захр непонимающе мотнул головой.              — Мастера Пути Голоса. Если ты Довакин, они научат тебя использовать твой дар, — пояснил ярл. — А твою помощь не забудет мой город… и не забуду я. По праву ярла я назначаю тебя таном Вайтрана.              — Благодарю, мой господин, — С’Захр кивнул.              — Это мне следует тебя благодарить, Соратник. Теперь можешь идти.       

***

             До’Зери мерила комнату большими шагами вдоль и поперёк. Она ждала ответа на крайне важное письмо, и усидеть на месте не могла. К тому же она терпеть не могла одиночества, а дома была одна — муж был на службе, а дочь — на очередном задании Гильдии воров.              Наконец, когда До’Зери была уже на пределе терпения, раздался стук в дверь. Каджитка открыла, не забыв, впрочем, достать из ножен кинжал. Это оказался гонец. Приняв из его рук письмо, До’Зери распечатала его и быстро прочитала. К концу письма её глаза загорелись дьявольским огнём, усы непроизвольно зашевелились, а руки заходили ходуном от возбуждения.              — Да… да! — прошипела До’Зери, скомкав письмо в руке. Прыгнула в сапоги, накинула на плечи плащ и стрелой вылетела из дома, едва успев запереть дверь.              В «Пчеле и жале» стоял дым коромыслом. Тален-Джей едва успевал разносить напитки страждущим. Кирава, стоящая за стойкой, скривилась при появлении До’Зери, но от дальнейших комментариев воздержалась — помнила, что связываться с Гильдией себе дороже. До’Зери протиснулась между людьми к одному из столиков, за которым сидел пожилой орк в сером кафтане, расшитом серебром.              — Горгул, это я, — шепнула, наклонившись к столу.              — Садитесь, госпожа, — в тон ответил Горгул.              До’Зери села, отодвинув стул ногой. Наклонившись к столу пониже и поманив орка пальцем, горячо зашептала:              — Пришёл ответ на моё письмо. У нас будут ещё полторы сотни человек сейчас… и ещё несколько сотен позже. Думаю, имеющихся сил уже достаточно, чтобы занять оборону на перевале под Фолкритом.              — Вы приказываете мне отправиться в Фолкрит? — невозмутимо уточнил Горгул, допивая эль.              — Да, причём немедленно. Собери весь отряд, построй укрепления, займи оборону и будь готов отбить подкрепления Имперского Легиона. Ты должен успеть до того, как Туллий подтянет сюда своих людей.              — Да, моя госпожа.              Горгул поднялся на второй этаж, откуда спустился через несколько минут в орихалковых латах и с секирой за спиной. Подойдя к стойке, орк рассчитался с Киравой за эль и вышел из таверны. До’Зери, облизнув губы, прошептала:              — Игра началась. Скоро…              Осёкшись, каджитка встала из-за стола. Одёрнула плащ и вышла из таверны. У своего дома встретила гонца, барабанящего в дверь. Решительным жестом отобрав у него письмо, До’Зери вошла в дом. Распечатала письмо, пробежала его глазами. Побелела.              — Этого только не хватало… — прошептала. — Ладно…              Скинув плащ и сапоги, До’Зери прошла в спальню. Села за стол, достала пергаментный свиток, перо, чернильницу и начала писать.              «Здравствуй, сынок.              Значит, на Вайтран напал дракон? Это плохо. Я надеялась, что у Соратников ты будешь в безопасности. Сможешь спокойно научиться воинскому ремеслу… В любом случае, то, что тебе удалось его победить, говорит о многом.              Известно мне не больше, чем тебе. Возможно, такова сила Драконорождённого — поглощать не только души, но и знания поверженных им драконов. Я вышлю тебе книгу, которая ответит на некоторые твои вопросы. И мой тебе совет — не возгордись чрезмерно. Великой силой нужно уметь правильно распорядиться. Кроме того, ты находишься только в самом начале пути… очень длинного пути.              С остальными всё в порядке. Ждут твоего возвращения. В то же время понимают, что перед тобой стоит важная задача.              Любящая тебя мать».              Хлопнула дверь — вернулся со службы Аб’Анир. До’Зери, промокнув чернила, смотала свиток, скрепила его сургучом. Вышла из комнаты навстречу супругу. Аб’Анир сидел в прихожей, запрокинув голову далеко назад и закатив глаза. До’Зери опустилась перед ним на колени, стянула с него сапоги. Аб’Анир пробубнил что-то бессвязное.              — Ты сильно устал на службе, любовь моя? — участливо спросила До’Зери, отставляя сапоги в сторону и распрямляясь.              — Ерунда, — выдохнул Аб’Анир. — Но я порядком голоден.              — Ужин ждёт на столе, — До’Зери медово улыбнулась. — Мне расстилать постель, любовь моя?              — Расстилай, — выдохнул Аб’Анир, поднимаясь на ноги и проходя тяжёлым шагом в кухню.              На столе ждал остывший ужин — капустная похлёбка и жареная рыба. Пока Аб’Анир жадно ел, запивая ужин вином из бутыли, стоящей на столе, До’Зери, тенью проскользнув мимо него в спальню, расстелила постель и взбила подушки. Когда Аб’Анир вошёл в комнату, его уже ждала тёплая постель. Едва раздевшись, он лёг и почти сразу уснул. До’Зери, не сдержав улыбки, лизнула мужа в лоб.              — Сладких снов, любовь моя, — прошептала, прежде чем тихонько выйти из комнаты.              До’Зери отправила в Вайтран гонца с ответным письмом сыну, прибралась в доме, убрала со стола остатки ужина и села за стол — ждать в компании бутылки черновересковой медовухи.              Ждать пришлось долго. Прошла почти половина ночи, До’Зери начала клевать носом, но, услышав стук в дверь, моментально проснулась. Достав кинжал, она открыла дверь. На пороге «Медовика» стоял бородатый норд с выбритой головой, запахнутый в чёрный плащ. До’Зери кивнула, посторонившись, но кинжал не убрала:              — Заходи, Рольф. У тебя есть новости?              — Почти никаких, — заговорил Рольф, закрывая за собой дверь. — Буревестник весьма обеспокоен необходимостью заключить перемирие с Легионом… Объявились драконы… А тут ещё и ты подоспела с предложением укрепиться под Фолкритом. Буревестник растерян, напуган…              — Да, но все мои помыслы направлены на помощь Буревестнику. Неужели он этого не понимает? — До’Зери нервно куснула губу.              — Он сомневается в чистоте твоих намерений.              — Но дал мне людей?              Рольф кивнул:              — Дал. Буревестник — не дурак. Он понимает, что если через Фолкрит подойдут подкрепления Легиона, то о победе не придётся и мечтать. Но в то же время стоит тебе оступиться…              — Понимаю, — перебила его До’Зери. — Но я не оступлюсь. Спасибо, Рольф. Продолжай наблюдения. Информация, которую ты добываешь, бесценна.              Рольф потёр пальцами друг о друга.              — Да, разумеется… — До’Зери сняла с пояса кошель и протянула его норду. — Продолжай работать на меня и заработаешь много больше.              Выпроводив своего агента, До’Зери прошла в спальню. Разделась, нырнула под одеяло и крепко обняла мужа, положив голову ему на плечо. Но даже во сне она улыбалась своим мыслям. Скоро… уже совсем скоро весь Скайрим будет в её руках.