Ты мой?

Старшая школа это всегда тяжело. Выпускные экзамены, куча домашки, нехватка сна и постоянные нервные срывы. Каждый через это проходит, а это даже не институт. Несмотря на всю живость природы — никому нет до неё дела. Деревья цветут, выпуская в воздух приятный запах, а каждый школьник пытается не помереть, дожив хотя бы до выпуска. Ветер в это время года тёплый, а дожди идут довольно редко — лучшая пора для вечерних прогулок с друзьями. Юбка развивается на ветру, создавая приятный холодок между худых бёдер. Омега бежит по тротуару, пытаясь успеть на сдачу проекта, который он делал всю ночь. Сейчас самое главное успеть и не завалить защиту, иначе не видать пощады от мамы. Она думает, что её сын прилежный ученик, который не пропускает занятия, учит и сдаёт всё вовремя, а самое главное — ведёт здоровый образ жизни. Каково будет её разочарование, когда она всё же узнает, как омега вместе с альфами курит за школой или как мешает энергетики с кофе, как сегодня ночью, чтобы окончательно не уснуть и дописать этот проект, от которого уже блевать тянет. Ладно, она смирилась с тем, что он носит одежду противоположного пола (с трудом, но смирилась), но терпеть то, что он, полный балбес, не учится — не станет, а просто вышвырнет его из дома. Пушистые волосы лезут в лицо, прилепляясь на липкий малиновый блеск, подчеркивающий пухлые розовые губы. Тонкий чёрный чокер на шее начинает натирать от бега, а папка в потных ладошках выскальзывает, из-за чего её приходится перехватывать всё чаще и чаще. Он бежит со всех ног, не обращая ни на что внимания. Лёгкие неприятно жжёт, а ноги начинают заплетаться. Он чуть ли не влетает в парня, выходящего из автобуса, но вовремя уворачивается, задевая того плечом. — Простите, — кричит парень, убегая вперед. Чонгук смотрит в спину убегающему омеге и улыбается. Хоть в таком виде, но он получил его внимание. Теперь можно ночами плакать в подушку от счастья — его «любимый» впервые был неравнодушен к нему. Это всё началось ещё в младшей школе, когда невзрачный мальчишка споткнулся на лестнице и полетел вниз. Чонгук, как настоящий принц, помог ему подняться и отвёл в медкабинет, обработать содранные коленки. Его сердце разрывалось от вида заплаканного личика новенького. Мальчик тогда только перевёлся и был ну уж очень скромным, пролепетал тихое «спасибо», шмыгнул красным носиком и ушёл в неизвестном направлении. Ещё тогда Чонгуку запомнился этот сладкий запах шоколадного чизкейка, который подавали в кафе напротив школы. Они с родителями любили там засиживаться. Паренёк рос и про Чонгука, который ему помог, забыл. Начал общаться с альфами, курить и материться. А потом в один день пришёл в коротенькой юбочке, которая открывала вид на красивые худые ножки, и сердце Чона остановилось от такой красоты. Он никогда не думал, что западёт на парня, выглядящего как кукла, с пухлыми губами и милыми коротенькими пальчиками, на которых всегда куча колец. Омегу тогда за внешний вид чуть из школы не выперли, но все обошлось. И одноклассники унижать не стали, отчасти из-за общения омеги с альфами, которые за своего друга башку оторвут и в лесочке прикопают. Каким бы общительным парень не был, но на отличника школы и по совместительству одногодку, не обращал никакого внимания. Чон так и ходил со своей глупой влюблённостью, издали наблюдая, как омега прожигает свою жизнь. Не то чтобы Чонгук был некрасивым или ботаником, но он был омегой. Это и мешало ему признаться в своих чувствах, так как мир не воспринимал такие отношения всерьёз. А подвергать омегу унижению ему точно не хотелось. Чонгук входит в аудиторию, в которой ученики сдают свои итоговые проекты, и садится в первый ряд возле преподавателей, оценивающих защиту каждого из присутствующих. Чон входит в число оценивающих, так как высший балл в школе по всем олимпиадам и конкурсам приносит именно он. Учителя ему доверяют и многое спускают с рук, так что сейчас он сидит и слушает очередной нудный проект какого-то альфы, который просто скачал свою работу с интернета и даже не парился. Вот Чон чуть ли не полгода готовился: ставил эксперименты, проводил опросники и сделал важное заключение, которое понравилось его куратору. Ему бы тоже хотелось не париться по поводу выпускных экзаменов, хотя к ним он готов, а просто жить на полную катушку, как это делают его одноклассники; а не сидеть над учебниками всю ночь и учить то, что он не особо и понимает. Если честно, то Чонгук даже не слушает их защиту, а думает о своём и ставит баллы на автомате. Кому повезёт получит балл выше, кому не повезёт — просто пойдет на пересдачу. Тут чистого рода рандом. Так он и сидит до тех пор, пока в аудиторию не входит знакомый омега, запах которого заполняет пространство вокруг. Приятный аромат десерта выбивает воздух из лёгких Чона, заставляя дышать только омегой. Парень нервно теребит края юбки, поправляя её, чтобы не задиралась. Он закусывает губу, съедая весь блеск. — Здравствуйте, Пак Чимин, тема проекта «Изучение объёма кратковременной памяти по суточному хронотипу», — кланяясь начинает парень. Его трясёт, как осиновый лист на ветру, но как не странно голос не дрожит и говорит он достаточно спокойно. — Я изучил данную тему и могу сказать, что внимание человека зависит от его хронотипа. Всего их три: сова, жаворонок и голубь. Если у человека повышенное внимание в начале дня — то это жаворонок, если в середине — то голубь, а если в конце дня — то это сова. «Интересно, мне кажется Чимин сова. Утром максимально ни на что не способное существо, а ближе к ночи так шило в жопе» — усмехаясь думает Чонгук, не сводя глаз с длинных ног омеги. Кажется он нашёл свой большой фетиш. Как бы ему хотелось провести по ним рукой, ощутить всю мягкость его кожи, но это только мечта, которой не сбыться.Но он готов на то, чтобы побыть с ним хоть день, не обязательно с каким-то намёком на что-то дальнейшее, а хотя бы просто погулять. Узнать его с другой стороны, с той, которую никто не видит. Чон не перестаёт смотреть на карамельную кожу, кажется даже ощущая её вкус во рту, пока его не вырывает из мыслей лёгкий толчок по ребрам. Ни для кого не секрет, что для любого учителя, который слушает подряд более десяти человек, это очень скучное и выматывающее занятие, поэтому все друг другу «помогают», толкая соседа в бок. Чонгук приходит в себя, ставя баллы в бланк и слушает вердикт главного преподавателя по зачетам. — Тема хорошая, но защита слабая. Придёте на пересдачу через неделю. Чонгук возьми его, будешь неделю работать с ним, — говорит господин Чхве, отмечая Пака в списке. — Хорошо, — не показывая ни одной эмоции говорит он, а внутри фейерверки взрываются, бабочки порхают, кровь к мозгам приливает, подкидывая интересные фантазии с Паком о их совместном занятии. Он безумно рад тому, что будет работать вместе с Чимином над его проектом. Тема достаточно лёгкая, поэтому никаких проблем не должно быть. — Запиши мой номер, напишешь потом, как тебе будет удобней заниматься. — Да, хорошо, — достаёт телефон из набедренной сумки Чимин, дрожащими руками пытаясь ввести нужные цифры.

***

Чонгук лежит лицом в одеяле, которое пахнет свежевыстиранным бельём и хлопком, когда ему на телефон приходит сообщение. Он нехотя поворачивает лицо в сторону, находит рукой вещь, потревожившую его самокопание, которым он занимался битый час. Не открывая глаз, он вводит пароль по памяти и только потом разлепляет тяжелые из-за усталости веки. Неизвестный: Приветик, прости что так поздно, но где бы ты хотел со мной заниматься? Это Чимин

Вы: Привет, ничего страшного. Если ты не против, то можно у тебя или у меня дома :)

Чонгук вздыхает, добавляя контакт Пака, и переименовывает того. Чимин~и: Было бы здорово! А когда ты свободен? — Для тебя всегда, — шепчет сам себе Чон, набирая сообщение.

Вы: Можно завтра, после уроков пойти. Часов в шесть. Удобно так?

Чимин~и: Да, супер! Спасибо ;) Чонгук ничего не отвечает, он слишком измотан сегодняшним днём. Возможно, он пожалеет, что просто проигнорировал его сообщение, ведь это возможно единственная возможность пообщаться с Паком. Но это будет потом. А сейчас можно наконец-то поспать.

***

Чимин топчется перед входом в квартиру, боясь нажать на звонок. Он нервно перебирает мягкую ткань юбки в руках и поправляет ремень портупеи. Пак никогда так не нервничал; даже на самой сдаче проекта. А сейчас давление скачет, голова кружится, ладошки потеют, а всё из-за грёбанной пересдачи, к которой, как оказалось, он не готов. Чимин выдыхает, нажимая на кнопку, после чего раздаётся неприятная трель, бьющая по чувствительным перепонкам. Он ставит мысленно пометку поменять звонок на что-то более приятное слуху. И его нисколько не смущает, что это не его квартира. Ему открывает Чонгук, максимально домашний Чонгук, одетый в растянутую футболку и короткие домашние шорты. Его волосы растрёпаны, а на щеке след от подушки: «Привет, прости, я только проснулся» — потирает рукой затылок Чонгук, смотря оленьими глазами на такого безбожно красивого парня. Его светлые волосы такие пушистые, прямо как облачко в солнечный день. — Привет, да ничего, ты выглядишь очень мило, — улыбается во все тридцать два Чимин. Уши Чонгука предательски краснеют, выдавая его с потрохами. — Спасибо, — бормочет себе под нос парень, пропуская омегу в дом. У Чона очень уютно: вся квартира обставлена мебелью светлых оттенков, панорамные окна пропускают очень много света, делая пространство визуально больше. Полная противоположность обстановки дома Пака. Там не увидишь светлых тонов — исключительно чёрный и синий. — Ты живёшь один? — интересуется Чимин, осматриваясь вокруг. Взгляд падает на ароматические свечки, и он не отказывает себе в удовольствии узнать с каким они запахом. — Это шоколад? — берёт предмет в руки и принюхивается к чужим запахам, которых здесь не оказалось. Слишком по-собственнически для малознакомого человека. Кроме шоколада здесь вообще больше ничем не пахнет. И сам запах Чона он тоже не слышит. — Да, я живу один. И да, мне нравится шоколад, — краснеет парень и забирает свечу из рук Пака. — Пойдем, чем быстрее начнём, тем быстрее закончим. Чонгук берёт парня за запястье, ведя в комнату, где стоит стол с ноутбуком и книгами. Чимин опускает взгляд на его пальцы, которые спокойно могут обхватить его кисть, обвешанную браслетами. На душе стало спокойно и тепло, его больше ничего не волнует. — Итак, я посмотрел твой проект и меня не устраивает то, что ты начал свою защиту с вывода. Ты хоть знаешь порядок, по которому надо было говорить? — ставя второй стул для омеги и открывая свой ноутбук, говорит Чонгук. Он смотрит как Чимин пристыженно опускает глаза в пол, закусывая губу. — Если честно, то я даже не видел схему защиты. Я делал всё в последнюю ночь и еле как успел его дописать.  — А ты не пробовал раньше начинать готовиться? — с упрёком спрашивает Чонгук, вставляя переданную омегой флешку. — Прости, — не поднимая глаз с пола, чуть ли не шепчет Пак. Чонгук понял за столь короткое время, что каким бы дерзким парень не был в школе, он всё ещё омега, очень ранимый омега, чьи чувства так не хочется задевать. — Может чаю хочешь? Или кофе? — пытаясь заглянуть в глаза парню, говорит Чонгук, чтобы успокоить его. –Чай буду, — шмыгает носом Чимин. — Хорошо, подожди я принесу, — парень неуверенно кивает, зарываясь коротенькими пальчиками в объемной толстовке. Он точно маленький котёнок, просящий ласки, такой нежный и робкий. Чонгук уходит на кухню, доставая с верхней полки пакетик чая. Ему приходится привстать на носочки, чтобы дотянуться до нужного квадратика. Чимин, заходящий следом за парнем на кухню, невольно засматривается на худые, но в меру накаченные ноги и аппетитный зад, выглядывающий из-под длинной футболки. Он садится на стул, шмыгая носом. — Прости, что доставляю неудобства, — пробормотал Чимин, поджимая губы. — Да что ты, у меня всё равно нет гостей, а так хоть кто-то здесь побывает. «Я знаю, здесь нет чужого запаха, только шоколад, но это точно не твой»  — У тебя что, альфы нет? — спрашивает Пак с наигранным удивлением, смотря в глаза напротив. На дне зрачков можно увидеть пылающий огонёк, который разжигает с каждым разом всё больше и больше любовь к Паку. Чонгук заливает кипятком чай, давая ему время заварится, и протягивает кружку Паку. — Нет, зачем он мне нужен?! Мне и без него хорошо, — говорит Чон, присаживаясь на стул рядом. По кухне разносится приятный запах цитрусов вперемешку с чёрным чаем. — Вкусно, — улыбаясь говорит Чимин, отхлёбывая ещё. Его щёки и носик порозовели, придавая внешности детский вид. — Это грейпфрут? — Да, его мой брат любит, говорит что запах схож с моим природным, — смотрит в кружку Чонгук, постукивая по ней пальцами. — А почему я его не слышу? Ты пьешь блокаторы? И дома тоже? Или у тебя его нет? То есть ты бета?! — перечисляет свои доводы Чимин. — Как много вопросов, — искренне удивляется Чон. — Нет, я не бета и да, я пью блокаторы. — Но это ведь вредно и на течки влияет. — Ага, я знаю, — поправляет съехавшую с плеча футболку Чонгук. Чимин следит взглядом за его рукой, мысленно давая себе пощёчину, и возвращается в реальность краснея. — А как твои родители позволяют тебе их пить? — Скажем так, они были инициаторами того, чтобы я стал их принимать, — Пак удивлённо смотрит на омегу, осмысливая сказанные им слова. — Мама говорит, что мой запах нравится многим и поэтому мне приходится его скрывать. Альфы считают, что я их истинный, хотя это не так, и начинают приставать. А многим просто плевать на мнимую истинность и они хотят использовать меня, как какую-то игрушку, — слишком грустно звучат слова Чонгука. Его глаза пустеют. Он снова и снова мысленно проживает тот проклятый день, когда он решил пойти коротким путём. — Эм, ладно. Можно тогда узнать чем ты пахнешь? — Чонгук переводит взгляд с окна, рассматривая лицо парня, а затем отрицательно машет головой, мило улыбаясь, будто прося прощения. Чимин вздыхает, ничего не говоря, и продолжает ковырять пальцами рукава толстовки. — Прости, — Чонгук наклоняет голову вниз, чтобы Чимин не заметил красных от слёз глаз, и закусывает пухлую губу, впиваясь в неё зубами, пытаясь через боль заглушить душевные раны. Воспоминания шестилетней давности всё ещё не дают ему покоя. — Эй, ты не должен извиняться. Ты ведь ничего не сделал, — говорит парень, обнимая омегу. Он укладывает голову ему на плечо, мысленно радуясь, что не приходится вставать на носочки как с альфами. Чонгук зарывается холодным носом в изгиб между шеей и плечом, вдыхая природный аромат парня, и благодарит богов за то, что это его любимый запах. Его руки мягко поглаживают тонкую омежью талию, из-за чего Чимин прижимается ещё ближе, инстинктивно ища тепло. Чонгука успокаивает его запах, он очень лёгкий и не раздражает рецепторы, воспалённые после стольких приёмов блокаторов. — Ты такой тёплый, — говорит Чимин, запуская пальцы в тёмные волосы, — не такой, как все с кем я обнимался. — Это хорошо? — приглушенным шёпотом говорит Чонгук, не поднимая головы. Он сдерживает желание широко лизнуть его шею возле железы с запахом. Он хоть и омега, но противостоять желанию пометить своё ему никак не хочется. Но это как минимум не прилично: метить не своего омегу. — Да, мне нравится, — вырисовывает только ему известные рисунки на голове Чонгука Чимин. — Мне тоже. Постоим так ещё? –С удовольствием, но мы забыли про проект, — слышится недовольный тон в голосе светловолосого, не отрывающего нос с чужой макушки, после недолгой и такой уютной тишины. — Ты прав, — говорит Чонгук, отпуская омегу из объятий. Он улыбается, не чувствуя никакой неловкости. Правду говорят, что омега приносит в дом спокойствие и тепло. А что делать, если омег двое? На этот вопрос не знает ответ даже сама природа, но что им мешает придумать его самим?

***

— Привет, — приглашая в дом частого гостя говорит Чонгук, — ты посмотрел то, что я тебе отправил? Там файлы с диссертацией моего бывшего препода по психологии. Они занимаются уже пятый день, а это значит, что пересдача уже послезавтра. Проект не то, чтобы не готов, но для защиты не годится. Им ещё пахать и пахать, чем собственно они и занимаются. — Да, я видел, — разувается и проходит в комнату Чимин, — там есть момент, который я не понял, но всё напечатал, как ты и просил, — падает на кровать и потягивается омега, оголяя часть плоского животика из-под задравшейся свободной футболки. По открытой коже сразу проходят мурашки, создавая не очень приятные ощущения. Он накрывает рукой живот и с кряхтением переворачивается, кладя руки под голову. — Тогда давай разберём то, что ты не понял, — садится на мягкий стул Чонгук, включая ноутбук для работы. Он уже привык за столько дней работы видеть Пака в юбке или короткой кофте, не прикрывающей абсолютно ничего, и сейчас он не обращает внимание на то, что тот просто валяется на его кровати. А совсем недавно он даже маме, приходившей его проведать, не позволял трогать его любимый мягкий плед. Чонгуку в голову приходит вопрос, от которого он не может избавиться в течение всего времени, пока пишет очередную часть проекта. Чимин даже не встает с кровати, отвечая на все вопросы лёжа. «Зато удобно, я всё равно тебе ни чем не помогу» — констатирует факт Чимин, потираясь щекой о мягкую поверхность. — Чимин, — зовёт его парень, не переставая печатать материал для проекта, — можно вопрос? В ответ слышится еле заметное мычание, означающее согласие, ну или нет, хрен поймешь. — Почему ты стал носить женскую одежду? Чимин не долго думает над ответом, приоткрывая сонные глаза. Он не пытается что-то от него скрыть и отвечает как есть, без долгих раздумий над ответом. — На самом деле сначала это было на спор, я проиграл на желание и мне загадали прийти в школу в мини юбке. А потом мне даже как-то понравилось, вот и стал носить. А что? — вздыхая говорит он, опять погружаясь в дрёму. — Нет, ничего. Просто стало интересно, — пожимает плечами Чонгук, с усердием нажимая на клавиши клавиатуры. Чимин заворожённо наблюдает за таким сосредоточенным омегой «как можно быть таким красивым ещё и умным, но при этом без пары?!» — думает он, рассматривая точёный профиль парня. У него очень милый и аккуратный нос, пухлые губки и красивая родинка под нижней. Пак протяжно вздыхает, привлекая внимание занятого парня. — Ты уже устал? — спрашивает Чонгук, сохраняя файл и закрывая ноутбук, за которым работал несколько часов подряд. Чимин кивает головой и надувает пухлые губы, облизывая их юрким розовым язычком. — Хочу тот вкусный чай, — тянет прохлаждающийся омега, потягиваясь на мягком пледе, расстеленном поверх заправленной постели. — Хорошо, пойдем на кухню, — протягивает ладонь лежащему парню Чонгук. Он с удовольствием ухватывается за неё, недовольно поднимаясь с нагретого места. Чонгук так и не отпустил руку Пака, сжимая её чуть крепче. Чимин поглаживает большим пальцем мягкую кожу, улыбаясь тому, как мило смотрятся их руки вместе. Чонова большая с длинными и красивыми пальцами и Чиминова миниатюрная с пухлыми, как у младенца. Пока темноволосый заваривает очередную порцию горячего чая, Чимин обнимает его со спины. Это стало нормальным, потому что Пак очень тактильный, а Чонгук просто не может ему отказать. — Чонгук~и, — тянет омега, прижимаясь ближе. Сердце Чона в этот момент то ли остановилось, то ли наоборот ускорилось, а может всё вместе, потому что его так никогда не называли. И мама так не называла, хотя сама дала ему такое имя и не соизволила произносить правильно, называя то бездельником, то зайчиком, как это связано не поймешь. Хотя Чиминово «Чонгук~и» отдалось приятным теплом в душе и он этого отрицать не станет. — Да, что-то хочешь ещё? Может печенье? У меня с лимоном есть, как ты любишь, — интересуется парень, поворачивая голову в бок и смотрит на Чимина через плечо. Тот отрицательно машет головой, расцепляя руки с торса парня. — Нет, я… я просто хотел с тобой поговорить, — неуверенно бурчит Пак, закусывая губу, намазанную малиновым блеском. — Хорошо, я тебя слушаю, — ставя кружки на стол, садится на стул рядом с Чимином. — Возможно, это неправильно. Возможно ты это не примешь и выгонишь меня. Это будет сугубо твоё решение, но я так больше не могу, — набрав в лёгкие побольше воздуха говорит Чимин, неуверенно глядя в глаза напротив. Чонгук протягивает руки к парню, обнимая того за талию, и прижимает ближе, даря тепло тела и спокойствие. — Чонгук, — начинает тихо он, — ты мне нравишься и очень сильно, — на грани слышимости шепчет Пак, опуская глаза в пол. Его щечки стали покрываться красными пятнами, переходящими на шею и ключицы, не скрытые воротником футболки. И вот — это тот дерзкий омега, который за раз может выкурить не одну сигарету, или надрать, не только в словесной перепалке, но и в настоящей драке, альфам их слишком наглые жопы. Или прямо в лицо высказать директрисе всё, что он о ней думает, даже не пытаясь как-то фильтровать свою речь. Вот этот милый омега, который безбожно краснеет, пытаясь правильно донести свои слова до Чона. У того инфаркт, нет тахикардия, нет вообще остановка сердца. Пульс скачет, голова кружится, а на лице счастливая улыбка. — Ты мне тоже Чимин~и, — говорит Чонгук, прижимаясь щекой к животу омеги, своего омеги. Теперь он его точно никуда не отпустит. — Правда?! — поднимая глаза с пола и уставляясь ими на Чона, спрашивает радостно Пак. Его глаза превратились в милые щелочки, через которые он вряд ли что-то видит. Он обхватывает ладошками лицо Чонгука, накрывая его губы своими. Они такие тёплые мягкие, несмотря на то, что он всегда теребит нижнюю, когда увлеченно что-то печатает. Чонгук улыбается в поцелуй, поднимаясь со стула, и прижимает омегу ещё ближе, притираясь так, что даже воздуха между ними нет. Он вдыхает через нос такой любимый запах шоколадного чизкейка, в очередной раз понимая, что нет запаха лучше. Чимин медленно водит губами по его, не намекая ни на что большее. Только невинный поцелуй, которого он так долго ждал. Прекращать не хочется, но дышать тоже надо. Они отстраняются, смотрят друг другу в глаза и улыбаются, понимая, что вероятнее это один из самых запоминающихся моментов в их жизни. — Теперь ты мой? — интересуется Чимин, утопая в бездне этих карих глаз. — Твой. — Навсегда? — Только если этого хочешь ты. — Значит навсегда.