Фей и золотые зубы

Фей минут двадцать как стоял возле зеркала в ванной, то улыбаясь, то просто рассматривая себя. Он принял душ и соизволил облачиться в трусы, которые выбрал из стопочки на полке, где оные лежали в коробочках, новые, никем не пользованные. Фей хмыкнул и снова улыбнулся. — Почему они золотые? — тихо пробормотал он, внимательно рассматривая себя в зеркале. Картина никак не менялась. Зубы были чистого золота. — Ну, почему? Зачем? Это имеет какое-то значение? До того, как приступить к обследованию своих драгоценных зубов, Фей внимательно рассмотрел себя. Даже прогнулся и со всей тщательностью проверил горячо любимые его мужем великолепные булочки своей жопки. Они были так же идеальны и не претерпели никаких изменений. Это радовало! Но вот зубы… Кому помешали его белоснежные, как снега Килиманджаро, ослепительные зубки? И почему в золоте? Почему не серебро? Или платина? Или… «Или я забиваю свой мозг совсем не тем…», — одернул себя Фей и наконец-то покинул ванную. Он подошёл к окну и посмотрел на лес, который начинался буквально в трёх метрах от окна. Лес, и лес. Обычный лес. Фей пожал плечами и подумал, что неплохо было бы поесть. Только мысль о горячем бульоне посетила его голову, как дверь открылась и в комнату ступил Абадон-Даниил, с подносом в руках. Он прошёл к небольшому столику и водрузил оный на него, тут же обращая своё внимание на Фея, который сделал шаг к нему навстречу. — Хоть трусы надели, — одобрительно кивнул Абадон-Даниил, — в шкафу ещё одежда есть. — Мне и так очень комфортно, — Фей уселся за стол и принялся за наваристый бульон, приготовленный именно так, как он любил. — Садись, — указал он мужчине на кресло, что стояло напротив него. — Я говорю — ты слушаешь. Абадон-Даниил устроился там, куда ему указали, и со всем вниманием посмотрел на Фея. Тот хмыкнул и, отодвинув уже пустую тарелку, откинулся на спинку кресла, устраиваясь поудобнее. — Ты просто слушаешь и меня не перебиваешь, — получив согласный кивок мужчины, Фей продолжил: — Проведя некоторые умственные исследования всего, что произошло, уверен, здесь замешан Моргана. То ли месть, то ли еще что захотел от нас, это не суть важно. Важно то, что ты, и это факт, сильнее его, и меня искренне удивляет, почему мы до сих пор здесь, а не в родном доме и я почти сутки не имею доступ к твоему нефритовому жезлу… Хризантема моя, я аж чувствую, усыхает с каждым мигом невнимания к ней… Ты — Высший Демон, верни нас туда, откуда мы были подло спиз… унесены! Я домой хочу! И… я по тебе соскучился, — Фей посмотрел на любимого самым жалостливым взглядом из своего арсенала и кротко вздохнул, зная, как такое действует на его Демона. Стрела верно достигла цели и угодила в самое яблочко. Глаза Абадона-Даниила подернулись поволокой и почти сразу вспыхнули неоновым-изумрудным, а человеческая личина немного поплыла, тихо и медленно, испытывая сопротивление, перевоплощая демона в его Первозданную форму, что не несло вселенной Морганы ничего хорошего. — Я тут все разнесу, когда перейду в Изначальную форму, — поставил в известность Фея уже почти Абадон, чувствуя, как слабеет чужеродная магия, которую явно рушили снаружи родители его любимой булочки, ведь до этого Абадон ничего не мог сделать в этом кубе, хоть и пытался. — Круши все, любовь моя, — радостно одобрил любые действия Фей, подскакивая от нетерпения на месте, радуясь, что скоро снова окажется в любимых руках своего демона. — Не наша затея, пусть пожинает то, что наваял. — Какое «круши»? — раздался возмущённый и гневный, не лишенный приятности, голос из верхнего правого угла комнаты. — Не трогайте мою галактику, не вами подаренную! — А-а-а-а-а-а-а! — Фей, оглянувшийся на голос и увидев, как из угла вылезает фигура с занавешенным чёрными волосами лицом в стиле лучших ужастиков Земли, которые он очень любил, одним махом взлетел на руки супруга, застывшего в полуформе, и прижался к его груди. — Сара? — Какая Сара, идиотина?! — возмутился голос, а сама фигура наконец-то вывалилась из угла и шлепнулась на пол, тут же вскакивая на ноги и откидывая с лица волосы, являя паре красивого парня с глазами цвета сапфиров, андрогинного телосложения в красном ханьфу. — Моргана, сам идиот! — пришёл в себя Фей, не слезая все же с рук мужа. — Ты вообще что устроил, ограниченное умом создание? — Ты что это меня оскорбляешь? — зашипел змеей парень, сжимая кулаки и меча искры из глаз. Искры складывались в слова «нахал» и «хам», тут же испаряясь. — Это не оскорбление, это констатация факта, — спокойно вынес вердикт Фей, чувствуя себя счастливым в предвкушении скорого завершения этого абсурдного дня. — Зачем ты нас упёр, болезный? — полюбопытствовал он. — Присоединился к вопросу, — подал голос Абадон, уже полностью контролировавший свою силу, так как куб почти исчез, оставив под ними только пол, который тоже медленно истончался. — Тут были мои родители? — встрепенулся Фей и кивком головы показывая на яркую надпись из комет: «Ушли домой. Справитесь. Приходите на ужин». — Мгм, — подтвердил Абадон присутствие тестей и испытывая испанский стыд, что беспокоил их из-за такой ерунды, как бзик Морганы. — Да, не переживай, — правильно понял Абадона Моргана и плюхнулся в кресло, — ты не смог бы ничего сделать, и Люцифер с Серафимом тоже. Куб — артефакт, который может сдерживать силу Высших восемнадцать часов, — махнул он рукой. Демон, с мужем на руках, устроился в противоположном кресле, усаживая того к себе на колени и крепко обнимая. Фей потерся о грудь любимого спиной, мурлыкнул и послал через плечо полный любви взгляд, вздыхая и давая понять, что хотел бы быстрее остаться с ним тет-а-тет. Но следовало расставить точки над «ё» с Морганой. — И вернемся к вопросу насущному. Зачем? — помня, что краткость — сестра таланта, Фей сократил свою речь до самой сути. — Да тут хомяку понятно, зачем, — фыркнул Моргана, — ребенка вашего надо. — Зачем? — рыкнул Абадон, отстраняясь от шеи мужа, в которую уткнулся носом и самозабвенно нюхал. — Так он станет Мессией! На Земле двадцать третий век, а все людей по ориентации притесняют. У меня муж очень устаёт за один только День Всех Влюблённых, а помогать надо постоянно, потому что они же к нему взывают. Я просто хотел, чтобы Валентин так не напрягался, он же очень переживает за человеков, — Моргана несчастно посмотрел на Фея с демоном и смахнул с глаза одинокую слезу. — Почему именно наш ребёнок и откуда такая информация? — устало спросил Абадон, чувствуя, как от всего этого бреда у него начинает болеть голова, и жалея парня, который выглядел как брошенный котёнок. — Вот, в этой книге вычитал. Там и написано в четвёртой главе, что «ребёнок Фея и демона будет обладать силой просвещения и убеждения и сможет воздействовать на заблудшие умы» , — Моргана передал книгу, которую достал из своего пространственного кармана, Абадону. Тот пролистнул несколько страниц, вчитался в написанное, закрыл и с любопытством посмотрел на имя автора сего «бестселлера». Демонский хохот разнесся по Вселенной, потревожив стаю птеродактилей на недавно сформированной новой планете соседней галактики. Демон сунул книгу в руки мужа и ткнул когтем в имя автора. — Локи Лайфесон? Локи это написал? — к хихиканью Абадона присоединился дикий фейский смех. — Ты точно обделён умственным соображением, — почти рыдал от смеха Фей. — «Как победить гомофобию на отдельно взятой планете», — загибался от хохота парень. — Я не удивлюсь, если он ее написал за три минуты, пока ты ему ныл, как устаёт Валентин. Моргана, как ни грустно, — Фей начал успокаиваться, — Локи просто прикольнулся. Это в его стиле. А ты поговори с мужем и поверь, он разрешит все твои переживания и успокоит. Нам ничего не даётся не по силам. А к нам больше не лезь. Наш ребёнок будет только наш и только тем, кем сам решит быть. — Голос Фея был строг и серьезен, и он искренне надеялся, что теперь Моргана оставит их в покое. — Валентину мы ничего не скажем, — подал голос Абадон, — но, мой тебе совет, расскажи все сам, можешь уверить, что мы не в обиде. — Поздно, — раздался мальчишеский голос, и возле плеча Морганы появился пухленький Купидончик. — Босс уже в курсе и ждёт мужа дома, — подмигнул пухляш колдуну и сунул тому в руку банку с надписью «Вазелин с запахом пачули». — Велел не задерживаться и подготовиться заранее, — хихикнул Купидончик, краснея щечками, и исчез. — Да чтоб все… А-а-а-а-а-а! — вскочил с кресла Моргана. — Кто меня сдал? — Папуля мой, — Фей смотрел на Моргану, который и не был расстроен скорым наказанием, а предвкушающе сверкал глазами. — Твой муж любит залететь к нему на бокал амброзии. — Точно. Серафим. — хохотнул колдун и сощурил глаза. — Пошлю ему коробку конфет в честь праздника… в благодарность, — с этими словами он шагнул в открывшийся портал и исчез бы в нем, но был остановлен Феем, схватившим его за руку. — Мы ещё не получили все ответы на волнующие нас вопросы, — Фей стоял рядом с колдуном, не давая исчезнуть. — Для чего Абадон стал Даниилом? Каким способом получился бы ребёнок, омегой-то я не являюсь? И… каких пресветлых ежиков у меня золотые зубы? — Ой, амулет-то и забыл, — всплеснул руками Моргана и произвёл перед лицом Фея несколько пассов рукой, в которой тут же появился золотой кулон на цепочке в виде Обливиона — знака забвения. — Я его тебе на зубы воплотил, чтобы ты не подумал выйти из куба и не призвал свою волшебную скалку. Она же не поддаётся сдерживающим факторам. А так, ты даже не думал о ней. А добровольно амулет бы не надел, пришлось проявить смекалку, — Моргана пожал плечами и виновато улыбнулся. — под кроватью был Кокон Жизни, куб сам бы направил ваши силы в него при Всплеске высшего удовольствия, и получился бы малыш. Вы бы даже и не поняли ничего, так как сами не могли пользоваться своей сутью и не могли отследить. А то, что Абадон Даниилом был… типа ролевая игра, для азарта, — хихикнул негодник и все же исчез в портале, торопясь к супругу. Впрочем, его и не держали более. Фей повернулся к любимому, который в своей полуформе находился за его спиной, и протянул к нему руки. Абадон подплыл ближе, куб растворился в пространстве, исчерпав себя, и они находились в Космосе, освещённые светом ближайшей звезды, и подхватил свою булочку на руки, тут же жадно целуя. Фей прильнул к горячему телу демона и сладострастно застонал, так сильно соскучившись, что хотелось забраться Абадону под кожу. — Бредовый день, любовь моя, — пророкотал Высший, ненадолго отстраняясь от самых ласковых губ во всех Вселенных. — Домой? Или хочешь к родителям на ужин? — Домой, моя любовь, — фей развернулся и оседлал бёдра мужа ногами, руками обхватывая его за шею. — Надо срочно смазать твой нефритовый жезл и полить мою хризантему, а то один заржавеет, а другая зачахнет от засухи, — страстно прошептал Фей и сам поцеловал мужа, который ответил со всей неутоленной страстью и открыл портал в их дом. В какой-то Галактике дети демиургов накрыли куполом город, а в доме, в Райских Кущах, двое предавались супружескому разврату со всей фейско-демонской фантазией, забыв опустить на дом полог тишины. Не спать сегодня ни Кущам, ни Пеклу, пока не устанут жезл с хризантемой. The end.