Фей и золотые зубы

Абадон все понял, когда начал выходить из комнаты и его нога, только оказавшись за порогом, тут же начала принимать свой истинный вид. Демон, уже почти закрыв дверь, приложил все свои силы и всё-таки смог оставить послание своей любимой булочке. Своей любимой и умной булочке, поправил он сам себя и кровожадно улыбнулся, предчувствуя жажду скорой мести тому, кто посмел посягнуть на его счастье. — Моргана, с-с-сука ты… нехорошая! — долетело до ушей Абадона, и он развернулся на голос, принадлежащий его тестю, Гласу Божьему, Серафиму. — Я тебя найду! Моргала выколю, и моргать нечем будет! — воинствовал папа Фея, сияя своим нимбом на миллиарды галактик и грозно трепеща всеми своими восемью крыльями. — Любимый, — ворковал рядом с ним Люцифер, отец Фея и друг Абадона, Владыка Ада, пытаясь остудить свирепость любимого супруга, — конечно, мы всех найдём и накажем в соответсвии со всей тяжестью совершенных деяний. Успокойся, тефтелька моя. — Люци! — воскликнул Серафим, притопнув ногой и закатывая глаза. — Наш сын в месте, из которого не выйти и над которым мы не властны, а ты говоришь, как прокурор на заседании. Я зол и я злюсь. Не обесценивай мои чувства. — Ни на йоту не хочу ничего обесценить, особенно исходящее от тебя. Я просто волнуюсь, как и ты. Переживаю. Тем более сейчас не время злиться, надо думать, что делать, — Люцифер обнял супруга, распространяя вокруг волны спокойствия, — тем более и Абадон как раз вернулся. Серафим, развернувшись в руках мужа, но не вырываясь из объятий, посмотрел на приблизившегося зятя. — Что там? — последовал от него вопрос. — Жив. Здоров. Не скажу, что счастлив, но оставил его в более благостном настроении. Блещет золотыми зубами, что аж слепит, — спокойно выдал информацию Абадон, задумчиво смотря вдаль. Их окружал бесконечный космос. Мириады звёзд и галактик слабо мерцали в чёрном космическом безмолвии. Они втроём находились во вселенной, которую Отец отдал одной из дочерей своих, Моргане, в полное распоряжение, без каких-либо ограничений, когда та поменяла пол и стала мужчиной. Рядом с троицей завис абсолютно чёрный куб с одной-единственной дверью, через которую и можно было попасть внутрь, а вот выйти мог любой, кроме любимой булочки Абадона. В кубе находилась та комната, в которой и обитал теперь его любимый муж. Демон горестно вздохнул. Волна тоски снесла одну из ближайших планет. «Уф, хорошо, что необитаемая», — подумал Абадон и обратил своё внимание на бьющего его по плечу, вот уже целую минуту бьющего, Серафима. — Я не понял! — орал разъярённый Ангел Света. — Какие золотые зубы? — Тебя реально только это волнует? — спокойно спросил Абадон и погладил тестя по руке, вцепившейся в его плечо. — Отпусти, и давайте к делу. — Р-р-р-р… — рыкнул Серафим и тут же успокоился, снова прижатый спиной к груди супруга. — Ладно, что-то я нервничаю чересчур… Что там? Заклятие? Печать? Ещё что придумал этот неадекватный? — Что-то придумал, — Абадон отогнал от себя мешающую нормально мыслить тоску по любимому и выдал все, что понял, пребывая внутри куба, беспокоящимся родителям. — Если и есть заклятие, или печать, то сильно изменённые. Я так и не смог увидеть хоть отблеск магии. Самое плохое, что внутри всё и все меняются так, что ничего не могут рассказать Фею. Я вёл себя как самый обычный телохранитель и даже жестом не мог намекнуть ему на происходящее. Моя сила запечатана, что вообще не может быть, но так есть. При этом Фей вполне в себе, кажется, все помнит, только вот у него даже мысли не появляется, чтобы выйти из комнаты. И… я понятия не имею, как его оттуда достать. Чертов Моргана! — прорычал разъярившийся демон, и если бы было что разнести, он бы разнёс. — Не трогай планеты, — Люцифер читал друга, как самого себя, — так галактик не хватит. Удовлетвори наше любопытство, — тут Люц взглянул на мужа и получил согласный с его словами кивок. — Что такое ты сделал Моргане, что он устроил всю эту фантасмагорию? — Не я, а мы. И, замечу, не специально, — возмутился демон, тут же остывая, — мы просто отказались родить ему ребёнка. — Что? — хором возмутились Высшие и в полном недоумении воззрились на зятя. — Вот, у нас была такая же реакция, — оживился Абадон, чувствуя поддержку родителей его булочки. — Появился у нас месяц назад. Причем не один, а с каким-то маленьким парнем и заявил, что тот омега и может родить нам общего, от нас обоих, ребёнка. И рождённый от этого омеги малыш будет Мессией, звёзды ему об этом сказали. Нам просто надо переспать с омегой, вдвоём… за раз, в два жезла… Сумасшедшее создание, — искренне возмущался демон, все больше распаляясь, чем дальше вёл рассказ, — при этом и парень тихо сопротивлялся, говоря, что у него есть альфа, белиберда какая-то — эти альфы-омеги, — но, Отец с ними, всякое бывает, и просил вернуть его обратно. Так этот неадекватный оставил его нам, заявив, что у парня течка и мы должны ему помочь. Ну, полная чушь! Какая течка? Он же не животное. В общем, когда он испарился, мы с парнем поговорили, все выяснили и вернули в его мир. Мы, когда ребёнка решимся рожать, то обычным путём сподобимся, с помощью Кокона Жизни, — проворчал Абадон, подходя к концу рассказа. — Ну, а когда были в мире Офелиандра — так этого паренька звали — узнали, что у них омеги прав не имеют, ну… и замутили Омежью революцию, а Моргана взбесился, сказал, что мы вмешались не туда, куда просят… Пф-ф-ф… А не надо было к нам с глупостями лезть! — тихо, но с уверенностью в своей правоте, завершил повествование демон. — Мне, с одной стороны, смеяться хочется, — улыбаясь, начал говорить Серафим, — а с другой — прибить обоих, — в голосе начали проскальзывать рычащие нотки, а улыбка покинула прекрасный лик Высшего Ангела. — Все вселенные знают, что с Морганой надо быть аккуратным. Что он изменчив в настроении. И что мстителен, хоть и отходчив. Не могли просто вернуть омегу и задарить Моргане утешающий подарок? Пообещали бы сделать его крестным, когда у вас появится малыш, и было бы всем счастье… — Если бы, да кабы, мы бы здесь не стояли, — прервал речь супруга Люцифер, целуя в утешение того за ушком, — что уже сейчас предполагать, что могло быть? Сейчас нам надо Фея достать из этой коробушки. Предложения есть? — Есть, — тут же с энтузиазмом отозвался Абадон, — мы — трое Высших. Вне куба наша сила вся при нас. Воздействуем снаружи, ослабляем магию куба, а затем я, может, смогу и с Феем переговорить. У меня такое чувство, что, как только он сам захочет выйти из комнаты, все встанет на свои места. — Ха! — раздался смешок, принадлежащий Моргане, как только демон озвучил свой план. Запах ванильных кексиков распространился вокруг и тут же исчез, оставив троицу с уверением, что умозаключения их неверны и все будет тщетно. — Пресветлый ёжик, это же его галактика. Понятно, что он будет в курсе всего, — вздохнул Серафим. — Придётся все решать спонтанно. Абадон, возвращайся к Фею, ищи выход из ситуации, находясь в эпицентре этого ребуса, а мы, — Ангел посмотрел на мужа и получил ободряющую улыбку, — все-таки попробуем нашими силами извне воздействовать.