Страж Лох-Морар

Агнесса перехватила блудную дочь на полпути к дому. Не сделай она этого, Виолета стала бы одним из бесплотных духов, обретающихся у дорог, и тогда пришлось бы спасать лишь душу. К счастью, её зов достиг материнского сердца вовремя. О чём только думала эта девчонка, ступая на тропу без поддержки и подготовки? Вопросы отпали, стоило старшей ведьме увидеть в каком состоянии пребывала её младшенькая. Опустошённая и подавленная, в сырой и перемазанной кровью одежде, с застывшим в глазах ужасом. Она никак не могла успокоиться, цепляясь за мать и вздрагивая всем телом, из-за чего той пришлось силой влить дочери успокаивающее зелье и погрузить в сон. Пока Лета спала, Агнесса переодела её и убедилась никаких травм, кроме лёгких ссадин и пары синяков на теле девушки нет. Даже маленький оберег из лунного камня не потемнел, а это значило, что с его обладательницей всё в относительном порядке. Она пережила потрясение, была безумно напугана, но не более. Ведьма тревожно улыбнулась, чувствуя, как с сердца уходит тяжкий груз и с нежностью провела по светлым волосам спящей дочери. Она так сильно походила на своего отца сейчас, и характером и внешностью. И не подозревала, каких душевных сил стоит матери всякий раз отпускать… Но, как любой ребёнок, что выращен в бесконечной заботе и любви, Виолета смотрит на мир с жадным интересом и детской доверчивостью. Иначе и быть не может, и это Агнесса тоже понимала, не пытаясь исправить. Поздно теперь. Вплетя в сны дочери золотые нити добрых видений, ведьма вышла из её комнаты, плотно прикрыв за собой дверь. Внизу её уже ожидала Морана, старшая дочь. Полная противоположность младшей, но будто отражение самой Агнессы из прошлого – такие же бездонные карие глаза, чёрные волосы и по-птичьему острые черты лица. Мора отличалась от сестры рассудительностью, но также поступала по-своему, а потому её бесполезно было просить вернуться к себе домой. — Что с Летой? — спросила девушка, кутаясь в тёмный плед и оттого смахивая сейчас на растрёпанную ворону. — Не волнуйся, всё будет в порядке, — вздохнула Агнесса, сверля дочь неодобрительным взглядом. На сносях, а всё туда же, по ведьминым дорогам ходить. — Хорошо, — кивнула Мора, выпрямившись. — Я остаюсь с вами. — Я могла бы отвести тебя… — Нет. — Девушка глубоко вздохнула и выразительно посмотрела на мать. — К Раймонду заявились родственнички, и в другой ситуации меня бы настораживала мысль о родах в замке полном вампиров. Но они абсолютно сумасшедшие, мам! Она прикрыла рот ладошкой, осознав, что невольно выпалила последние слова слишком громко. — Варя тоже здесь? — Да, она спит в моей комнате. — Ладно уж, завтра разберёмся, — смирилась Агнесса, про себя вспоминая, как Морана выпрашивала благословение. «Он аристократ, матушка. Из хорошего рода…» Слышала бы она себя сейчас. Правда, нужно отдать должное мужу Мораны. Раймонд Кровавый век уж как остепенился и души не чает в их с Морой дочери.

***

Проснувшись в собственной постели, Лета не сразу вспомнила о случившемся накануне. Её привычно окутывало тепло родного дома, позволяя чувствовать себя в абсолютной безопасности, под защитой матушки. Радостно откинув в сторону одеяло, девушка уставилась на поцарапанные коленки и её улыбка моментально померкла. Воспоминания возвращались неравномерными волнами, воскрешая в памяти эпизоды от которых бросало то в жар, то в холод. Красоты озера. Адриан келпи. Охотники на монстров. Кровь. Она и сама убила кого-то, прежде чем шагнула на тропу. Нет, невозможно! Виолета крепко зажмурилась, пытаясь восстановить дыхание, как после длительной пробежки. Её мутило. Агнесса влетела в комнату, окидывая дочь встревоженным взглядом. — Матушка, скажи мне… я убила? — жалобно всхлипнула та, не поднимая головы. — Да. — Агнесса никогда не скрывала правду, какой бы страшной она не была. Этому она учила и своих дочерей. – Я забрала твои вещи из номера и узнала от местного инспектора, как погибла группа людей у озера. Двое стали жертвой магического всплеска. — Будет суд? — Нет, никакого суда, - резче, чем собиралась, возразила ведьма, тем самым выдав свои переживания. – Демоны выяснили обстоятельства и, учитывая их, решили замять дело. Точнее, они постараются узнать о личности того, кто оплатил убийство келпи, но ничего не гарантируют. Сама понимаешь, от них мало что осталось. От удивления Виолета вскочила на ноги. — Значит, это были наёмники? — Они называли себя охотниками на монстров, — пренебрежительно фыркнула Агнесса. — Как по мне, кучка идиотов. Главное, что келпи не приплёл тебя к ним и не станет мстить. — Я должна тебе кое-что рассказать, матушка. — Лета снова поникла, с горечью вспоминая тот момент, когда испытала это потрясающее осознание обретения истинной пары. Тогда она и предположить не могла, чем всё обернётся. — Пойдём на кухню, горюшко моё. — Агнесса ласково потрепала дочь по руке, не собираясь сердиться. Виолета здесь, с ней. И это самое важное. Лета рассказала матери и сестре обо всём, что произошло с ней в Шотландии без малейшей утайки. В конце концов, не она первая и не она последняя из ведьм, кого угораздило встретить своего истинного в лице нелюдя. Её вины в том не было, но родные всецело поддержали решение Виолеты не искать с ним встречи. От одного из самых опасных и диких созданий волшебного мира не стоило ждать добра. Да и без истинных как-то живут и занимаются ремеслом. С того времени жизнь ведьмочки изменилась. Чувствуя поддержку близких, она стала смотреть в будущее смелее и строила новые планы. Вплотную занялась ведьминским ремеслом, внимательнее нежели прежде, слушая наставления матушки, встречалась с подругами из ковена и пропадала в библиотеке. Там-то Судьба подкинула ей новое испытание. Его звали Кир, и он был подающим большие надежды малефиком, о котором положительно отзывалась сама Агнесса. Но то, что нравилось матушке, обычно встречалось в штыки Виолетой. Так и сейчас, когда она старалась ловить каждое слово Агнессы, благосклонность к человеку, с совершенно не интересному ни с какой точки зрения, казалось Лете пустой. Кир был типичным представителем потомственных колдунов. В наследство ему доставались не только деньги и имущество почившего отца, а обязанности, которым он, казалось, был вполне доволен. Лета считала это унылым. Ей была безразлична статусность, она предпочитала реальные знания и всей душой любила магию. А из Кира, как ни печально было это признавать, вышел бы прекрасный политик или экономист, но никак не волшебник. Ведьмочка избегала встреч с навязчивым поклонником и усердно осваивала те области, которые прежде были оставлены без внимания. Особенно сильно её влекла вода. Быть может, именно встреча с Адрианом повлияла на девушку так, но она ловила себя на мысли, что должна во что бы то ни стало покорить текучую стихию. Тогда она будет в безопасности и сможет взглянуть в глаза своим страхам. Возможно, когда-нибудь отважится на встречу со своей настоящей судьбой.

***

В один ясный январский день занятия на свежем воздухе превратились в обычный девичник. Подруги из родного ковена принесли не только подношения духам природы, но и не позабыли о себе. И вскоре на заснеженной поляне между высоченными елями был организован настоящий зимний пикник. — А слышали, недавно судили того келпи? — подала голос Велимира. — Того маньяка? – опередила вопрос Леты Ракита. — Да. Не знаю, чего так долго ждали, учитывая его преступления, — воинственная дева нахмурилась, сжимая руку в кулак. — Он заманил и одну из наших. — Точно, — кивнула с грустью девушка с древесным именем. — Даяна даже не прошла посвящение, но мы всё равно будем её помнить... Но что сделали с тем мерзавцем? — Его казнили. И поделом! Келпи нарушил границу и ответил за всё сполна. Я вообще не понимаю, что он тут делал... Лета, а ты почему так бледна? Замёрзла? Виолета не ответила, невидяще глядя на снег перед собой. От этого разговора её начинало потряхивать. Конечно, она слышала об убийце, охотящемся на девушек её города. Только о том, что он был келпи, она не знала. И ведь убийства происходили как раз после её возвращения в город. Что если это Адриан, одержимый жаждой мести?.. Тогда его казнили. И поделом! — прозвучал в мыслях голос Велимиры, а светлый день вмиг померк. Нет, нет, нет... Девушка с трудом взяла себя в руки, не желая пугать подруг, но думать о чём-то другом уже не могла. Вечером Виолета свалилась с температурой, чего не бывало уже много лет. Чего вообще не случалось с ведьмами со времени их совершеннолетия без уважительной причины. А таковыми могли быть только проклятия, да пропущенные вражеские удары. Но никаких проклятий не было, если не считать проклятием её истинную любовь. — Адриан, не ходи туда, — шептала она в бреду, пока Агнесса ворожила над ней. Старшая ведьма понимала, что обязана что-то предпринять, иначе её дочь сгорит. Почти буквально, потому что не сможет жить без своей истинной любви. Она шептала заклинания, молила стихии и духов, чтобы забрали боль, мечущейся на постели девушки. Лета должна была жить дальше, а мёртвое оставить мёртвым. И духи вняли её мольбам. К утру горячка окончательно оставила юное тело и девушка забылась спокойным сном. Агнесса сама не сомкнула глаз, но считала, что это того стоило. — Мора, а ты что тут делаешь? — устало спросила женщина, заметив девичью тень с заметно округлившейся фигурой. — Я посижу с ней? — Не нужно, родная. Всё будет хорошо, — ответила ей матушка с бледной улыбкой. - Ты иди отдыхать, а то ещё не скоро придётся. Старшая растерянно ойкнула, инстинктивно коснувшись живота и исчезла в комнатах. Ангесса лишь покачала головой. Морана могла бы стать сильной ведьмой, но попутала её любовь. Теперь её главными заботами стали дом и дети, а магия отходила на второй план. К ней она будет прибегать чтя традиции и по необходимости, но настоящего исследовательского интереса никогда не вспыхнет в глазах девушки. Виолета же другое дело. Та и выйдя замуж не оставит любимое ремесло. Агнесса склонила голову и с улыбкой провела ладонью над головой дочери. Когда она проснётся, всё будет уже совсем по-другому.