Демоны Джейн

      Если бы кто из полицейского управления Бостона, увидел женщину с пустым взглядом воспаленных глаз, которая, запустив пальцы в спутанные локоны, сидела уже семь часов возле реанимации, вряд ли они признали в ней их всегда чопорную Королеву мертвых. Безупречный бежевый костюм был безнадежно испорчен кровавыми пятнами на груди и рукавах, черные дизайнерские туфли были сбиты спереди и поцарапаны, а губы были нервно искусаны.       До сих пор в ее голове звучит тревожный голос Шерон, искаженный помехами "Офицер ранен...повторяю, офицер ранен...", а перед глазами - безжизненное лицо Джейн покрыто каплями уже загустевшей крови, ее шея в уродливых отпечатках грубых пальцев и разорванная блузка, обнажающая смуглый подтянутый живот и аккуратную грудь в черном спортивном бюстгальтере.       Теплая рука опустилась на плечо женщины. Она медленно подняла голову, только теперь заметив, что по ее щекам крупными каплями скатываются слезы. Миккаэла смотрела на нее в молчаливом понимании.       - Уверена, все будет хорошо, - мягкий тон был призван успокоить, но он наоборот, заставил ее сердце еще сильнее затрепыхаться в предчувствии беды.       -Уже...однажды это было....я могла потерять... - Микки, видя в каком раздрае находиться казалось, всегда невозмутимая судмедэксперт, притянула ту в утешающие обнимашки, чувствуя как женщина забилась в глухих рыданиях. Руки импульсивно стиснули ворот куртки Грифич и та осторожно провела несколько раз по спине Моры, рисуя произвольные узоры. Джорджи, помниться, это всегда успокаивало.       - Джейн нуждается в вас, Мора, - приглушенный голос капитана разрезал неловкую тишину. Доктор Айлс отстранилась и подняла свой заплаканный взгляд. Микки послала ей ободряющую улыбку. - Не хороните ее раньше времени. Детектив Риццоли из породы бойцов. Просто дайте ей почувствовать, за что она должна бороться.       Румянец поджег щеки Айлс.       - Я имела возможность наблюдать за вашими отношениями, док. Не понимаю, почему вы так долго пытали друг друга. Это же чертовски больно. Вы обе принципиальные женщины с уже устоявшимися принципами, и это сложно, подстроиться под другого человека....но....       - Мы в Бостоне...Мы дружили... - Мора прикрыла глаза и помассировала себе виски - волнение и недосып вызвали тянущую головную боль. - Мы прекрасно ладили, и я...скучаю по тому времени...Но потом Джейн перевелась в ФБР и мы перестали общаться....она ни разу не позвонила. Я познакомилась с Алекс. И вернулась Джейни...       - Сложно, но решаемо, - Грифич, точно как и Кейт вскинула бровь, - просто подумайте, по какому времени вы скучаете до слез, до душевного крика, до боли в сердце, и сделайте выбор!       Мора задохнулась от переполнявших ее чувств, и резко развернулась в сторону открывшейся двери реанимации. Оттуда вышли несколько человек. Невысокий и немолодой уже врач, стянув перчатки, снял маску и усталым голосом вынес вердикт:       - Жить будет...угроза миновала, но еще бы чуть-чуть и под язычковая кость была бы сломана. Она у вас боец... Сейчас она спит, посетить можно будет завтра.       Мора ощутила, как огромная тяжесть упала с плеч. Губы искривились в радостной улыбке, а на глаза навернулись слезы. Микки ободряюще сжала ее плечо, дразняще улыбаясь:       - Второй шанс, доктор Айлс, вы счастливица. Передайте Джейн привет от всех нас. Не думаю, что вы дотерпите до завтра.       Мора перевела молящий взгляд на седого хирурга и тот на мгновенье смягчился:       - У вас семь минут. Не утомляйте пациентку, мисс. Все визиты завтра.       Доктор Айлс скрылась за стеклянной дверью реанимации, вдыхая хорошо знакомый запах лекарств. Посреди большой палаты стояла высокая кровать. В ее широких объятиях казалось, можно утонуть. Подавив горестный вздох, Мора приблизилась к Джейн. Тихий писк мониторов и тихое сопение пострадавшей создавали умиротворенную атмосферу. Джейн была бледной. Ее шея была помещена в белый бандаж, сильные руки были утыканы иголками, но на лице застыла маска спокойствия. Мора нежно провела пальцами по щеке. Она была прохладной и немного шершавой.       - Джейни... Прости... - Больше она не смогла сказать ни слова и просто уткнулась лицом в укрытое легким одеялом плечо Риццоли. Левая рука слегка сжала плечо детектива. Понемногу ей становилось легче.       - Ты нужна мне, слышишь? - Мора еще раз провела рукой по бледной щеке Джейн, - нужна, как никогда прежде...Да...я бываю неловкой и поверь сейчас я сама себя не могу понять... Я буду бороться Джейни...бороться за нас...я...не смогу делать это одна.... Пожалуйста...живи...       Неловкое покашливание от двери, заставило Мору подпрыгнуть и резко покраснеть. Пожилая медсестра понимающе кивнула женщине и выразительно посмотрела на часы. Долгие годы работая в больнице, она насмотрелась всего: и прощаний, и претензий, и тихих истерик, даже было несколько попыток суицидов... Поэтому, очередное признание в любви, нисколько не смутило служительницу Гиппократа, а лишь заставило напомнить женщине, что ее время вышло и она не имеет права отбирать у пациентки такой необходимый ей отдых.       Теплый салон машины нагонял дрему. Микки медленно вела машину по уже ставшей ей родной за эти недели дороге. Глаза слипались, в горле першило, и в целом состояние было не очень. Мора клевала носом, время от времени вздрагивая когда рядом проносились с резким шумом встречные машины.       -Мне бы не хотелось смущать твою сестру, кстати, как она? - Шерон разместившаяся рядом на пассажирском сиденье, в который раз пыталась отказаться от гостеприимного предложения подруги. - Кейт будет недовольна, мы даже не знакомы.       - Брось, Шер, - резкий свет встречных фар, больно резанул по сонных глазах капитана, - Кейт еще не скоро вернется. Врачи говорят о позитивной динамике, она очнулась, но...она все еще никого не помнит, да и вообще...молчит больше.       -Никто не знает, что она пережила, - Шерон помимо воли поймала в зеркале заднего вида виноватый взгляд миссис Рассел. Называть эту странную женщину матерью язык не поворачивался. - Ее ждет долгий период восстановления. И ты знаешь, я помогу.       - Спасибо, но...        - Это даже не обсуждается, Микки! - Аркур огорченно поджала губы: на самом деле ей было до слез неудобно перед подругой за то горе, которое ее семья причинила ей. Вся ее тщательно выверенная репутация была разгромлена ужасными событиями последних месяцев. - Так или иначе, я твой должник. Я исправлю то, что они натворили.       Решение забрать их троих в дом своей сестры, созрело в голове Грифич моментально, едва она увидела убитую горем Мору и неловкие переглядывания между Шерон и ее матерью. Им всем нужно было не просто поговорить о наболевшем, а в первую очередь нормально поесть и отдохнуть.       Авто завернуло на полевую дорогу, вдали показались белые стены коттеджей. Мора смотрела на знакомые места и ее сердце сжималось от тоски. Она сейчас отдала бы все, лишь бы оказаться в палате Риццоли, увидеть ее спокойное лицо и услышать ровное биение ее сердца. Сморгнув подступающие слезы, она решительно потянула на себя ручку и с тихим щелчком та открылась, впуская в салон морозный ночной воздух. Месяц окрасил все вокруг в безжизненный желтоватый свет.

***

      Мора осторожно зашла в комнату. Осколки от разбитой бутылки были убраны и распахнутое окно позволило избавиться от запаха крови и пота. Все следы крови были осторожно затерты Миккаэлой и Шерон, что первым делом начали уборку в домике Кейт. Теперь дом пах чистящими средствами, включающим в себя аромат лаванды и жасмина. Даже постельное белье было выброшено в урну - Микки словно чистила сам воздух дома, пытаясь избавиться от атмосферы убийства, что произошло в этих стенах.       Женщина легла на диван. Размытые голоса едва доносились из кухни, и ее начало клонить в сон. Сжав в руках шелковый платок, она уткнулась в него носом, вдыхая знакомый парфюм Риццоли. Складывалось впечатление, что девушка сейчас тихо откроет дверь, прокрадется под одеяло и нежно обнимет ее, как было не раз во время совместных бостонских ночевок. Этой ночью, Мора решила заночевать в комнате Джейн, потому как места катастрофически не хватало. Миссис Рассел поселилась в ее комнате, а Микки - в комнате сестры. Шерон же, настояла на том, что гостиная будет самым лучшим решением для нее, показательно спрятав пистолет под подушкой. Отчасти Айлс понимала ее: всю жизнь расти одной, воспитываемой чужими, ставшими близкими людьми, узнать, что твой родной отец основатель смертельного культа и по сути, наставник серийных убийц, а потом познакомиться с матерью, что все это время знала о проделках мужа, но не вмешалась... Она и сама пережила подобное. Но к ситуации Шерон, она слава Богу, не дотянула.

***

      Аркур медленно пила шоколад, всматриваясь в тьму ночи. Ее тревожило только одно: куда делся Кукловод? То, что он предугадал ее действия было слишком очевидным. Ну возможно, он не ожидал на такую нахальную попытку проникновения среди бела дня, но... Ночь их время, поэтому само собой, то что Шерон действовала в светлое время суток, застало их врасплох. Но сейчас ей нужно было поговорить с Элизабет Рассел, дабы собрать как можно больше информации о оставшихся на свободе преступниках. Микки легко толкнула ее плечом.       -Задумалась, - Шерон со стуком опустила пустую кружку на стол и послушно направилась к глубокому креслу, стоящему в центре возле камина в гостиной. Женщина, сидевшая напротив, подобралась и нервно начала комкать край пледа накинутого на плечи. Микки развалилась на диване. Все хотели спать, но им нужно было успеть поговорить с женой психопата, прежде, чем Морфей укутает их своей магией сна.       -Мисси Рассел, - Микки мягко посмотрела на женщину, - вы извините нас, но мы должны с вами поговорить начистоту. На кону стоит многое. Поэтому, прошу вас, будьте терпеливы. даже если разговор вам буде казаться крайне неприятен.       Настороженно кивнув женщина снова перевела взгляд на дочь. Та не отрываясь смотрела в сторону электрокамина.       - Знаете ли вы, куда и с кем поехал ваш муж сегодня незадолго до нашего вторжения? - Хрипловато спросила Шерон и подняла на женщину свой усталый взор.       - Нет, я...была наказана...и честно говоря мы уже долго не общались... - Женщина начала нервничать еще больше.       - Расскажите все, что вы знаете о нем. Как все это случилось? У нас есть время, - Аркур переглянувшись с Микки, поощряюще кивнула гостье. Вздрогнув, та провела дрожащей рукой по волосам.       - Мы...встретились с Отто на благотворительном вечере у общих знакомых наших родителей... Мой отец был ученым. Он вирусолог. Мама занималась музыкой, пела в опере. Они мало уделяли мне внимание - постоянные проекты, командировки....Поэтому я часто проводила каникулы у родителей Отто. Мы были соседями. Почти выросли вместе. Его отец, мистер Рассел был врачом в детской больнице, где лечились дети с психологическими проблемами. Мама Отто работала учителем в интернате. До лет одиннадцати мы проводили время вместе, потом Отто перевели в элитную школу с медицинским уклоном - ему всегда нравилась медицина, - женщина прервалась, погруженная в свои воспоминания. Шерон нахмурилась. Ей в упор не хотелось видеть в Кукловоде человека, а рассказ матери мог бы заставить ее проникнуться к нему если не симпатией, то пониманием.       - Когда мы встретились на мой выпуск, он уже был студентом Кембриджа. Я тогда и не знала, что такое жизнь... Он вскружил мне голову, я не узнавала в этом броском парне своего друга детства. Он был совершенно другим. Он смотрел на меня как на божество. Это и подкупило меня... - Элизабет замолчала, сдерживая слезы сожаления к себе. Микки молча протянула ей стакан апельсинового сока.       - Он разогнал всех моих друзей и я осталась одна. Родители ничего плохого не видели в его настойчивых ухаживаниях. Я...поддалась... Когда я узнала о беременности, я была полна надежды на светлое будущее, но потом, когда после помолвки я переехала к мену в новый дом...меня начал душить страх. В стенах дома это был не тот Отто, которого знало общество. Его чувства были пугающими и непонятными. Он любил на грани...иногда казалось, что я не переживу очередные любовные утехи... Я перестала выходить на люди, так как следы просто не успевали сходить... - Прозрачные слезы перечеркнули лицо и тяжелыми каплями упали на одежду, оставив темные пятна. Шерон заиграла желваками. Это ублюдок издевался над совсем юной будущей матерью, носившей под сердцем невинную душу...       - Я решилась бежать... не знаю....я планировала обдумать все это после родов, но...во мне будто что-то сломалось после того, что я увидела на их дружеских посиделках... Тогда впервые я услышала о философии любви и смерти, и я запомнила его слова: "Если я покажу ей всю силу моей любви к ней, на следующий день мне придется заказать гроб"... Я осознала тогда, что он за монстр... Я испугалась за нас обоих. Мысль, что мой ребенок будет принадлежать этому человеку...заставила меня бежать...я всего лишь хотела спасти тебя... - Проникновенный взгляд лучащийся невыразимой мукой и виной, ударил в самое сердце Шерон. Она сглотнула и часто заморгала, пытаясь справиться с предательской влагой, собирающейся в уголках глаз. Микки с тревогой посмотрела на подругу - она опасалась, что столь откровенный рассказ выбьет ее из колеи и причинит боль.       - Как же так получилось, что вы потеряли друг друга? - Цепкий взгляд Грифич прошелся по заплаканному лицу женщины. Та закусив губу, резко выдохнула и сдерживая свою дрожь, ответила:       - Я просто взяла такси и поехала к своему однокласснику. Мы дружили, пока Отто учился в своей школе. Его звали Эндрю. Он выдел в каком я раздрае и согласился помочь. Я настояла, чтобы полицию не ставить в известность. Теперь понимаю, что это было ошибкой, но тогда страх перед ним был сильнее здравого смысла. Это мое решение поставило под угрозу жизнь это светлого человека. Веселый и добрый парень...он скрывал меня так долго, как мог. Но когда срок подошел...Отто меня нашел. Это был туманный вечер. Я помню, как они ворвались в дом. Его друзья. Они накинулись на Эндрю избили и заставили смотреть.... - Глухие рыдания разорвали ночную тишину дома. Шерон выглядела потрясенной. События прошлых лет, в котором она принимала непосредственное участие шокировали своей жестокостью.       - Один из них... сказал...что я вернусь к Отто....Он решил...что Эндрю мой любовник...и что ребенок его...       Микки метнула встревоженный одновременно шокированный взгляд на Шерон, которая была бледнее мела. Она вцепилась судорожно руками в подлокотники кресла. Костяшки побелели.       - Его близкий друг, тоже был там....Чарльз, сказал, что я не посмею осквернить дом своего жениха байстрюком....и... - женщина затряслась в рыданиях сильнее, - он...вырезал мое дитя....я никогда не забуду....никогда, никогда.....       Мягкие осторожные объятия нежно окружили бьющуюся в истерике женщину и та, судорожно всхлипнув, крепко охватила плечи своей взрослой дочери. Она подняла свой наполненный болью взгляд и начала лихорадочно что-то шептать, гладя руками такое незнакомое и одновременно родное лицо. Шерон стоически терпела. Она не была тактильной никогда, и терпеть не могла подобные проявления чувств. Микки видела, что подруга включила свой профессиональный режим, призванный успокоить их гостью, спрятав свои чувства и эмоции глубоко в сердце.       - Как так получилось, что я выжила? - Спокойный и наполненный пониманием взгляд Аркур, позволил Элизабет продолжить свой рассказ.       - Не знаю... Я слышала твои крики и сама кричала от боли...я потеряла сознание...очнулась я уже в больнице...мне сказали, что ребенка не нашли и судя по всему он на мог выжить...я не хотела жить... Но что-то держало меня. Моя жизнь остановилась....пока я не узнала о тебе неделю назад. Шерон...красивое имя. Я хотела тебя назвать Хоуп.       Аркур забавно сморщила нос:       - Фи, Шерон - определенно лучше. Оно мне подходит, - Микки видя, как дурашливо улыбается подруга, сама растянула губы в улыбке. Элизабет несмело провела ладонью по щеке дочери и едва не пропустила очередной вопрос:       - А что произошло неделю назад? - Грифич в очередной раз подивилась умению Аркур виртуозно доставать информацию из человека. Она видела, что Шерон держит свои эмоции под контролем, в отличие от миссис Рассел.       Эта женщина была странной. Ей хотелось верить, но в то же время...что-то не давало покоя. Миккаэла посмотрела на Шерон. Едва заметный прищур глаз и немного фальшивая улыбка свидетельствовали о том, что девушка разделяет ее опасения. Как бы не страдала женщина после такого события, но она со временем должна была хотя бы попытаться привлечь своего мужа к ответственности. Что терять-то было ей?       - Почему вы не пытались его привлечь к ответственности? - Шерон все-таки задала этот вопрос. Словно застигнутая врасплох, Элизабет опустила глаза.       - Не знаю...несколько времени спустя, Отто привел в дом маленького мальчика... ему едва исполнилось два года... Сказал, что это его сын. Генри. Сказал, чтобы я заменила ему мать. Я...привязалась к нему. Он помог мне частично заполнить зияющую рану в груди... Прости меня, - полный вины взгляд женщины опустился на разочарованное лицо Аркур. Девушка чувствовала, что та ей много чего не договаривает.       - Разве у вас не возникало желания положить этому конец? Разве вы не хотели отомстить человеку причинявшему вам боль на протяжении жизни? Человеку, который украл вашу юность, испортил жизнь и по факту пытался убить вашего общего ребенка? - Холодный тон отрезвил женщину. Она дрожащими руками поправила сползший плед.       - Я...люблю его... невзирая на то, что он сделал...это как порок от которого я не могу избавиться....       - Это Стокгольмский синдром, миссис Рассел, - тоном не терпящим возражений обрубила Шерон. - Вам нужна длительная терапия. Думаю, я смогу помочь в этом.       Элизабет возмущенно вскинулась, но потом, покорно опустила плечи. Она по привычке не хотела спорить, хотя разговор с детективом и командором был не в пример дружелюбнее и добрее, чем любой другой с ее мужем.       - Впервые мы пересеклись с Кукловодом на моем выпускном курсе. Я проходила стажировку в Центре психиатрической экспертизы. Во время заключительного теста случилось для нас непредвиденное, а на самом деле - хорошо спланированное и тщательно продуманное безумие. Мы попали в ловушку. Связь с внешним миром была прервана по условиям теста. Им это было очень удобно. Мы были на острове в открытом океане. Мы должны были провести ряд экспертиз, создать портрет предполагаемого учебного маньяка и продемонстрировать все свои навыки. Но на самом деле нас всех начали убивать по одному. Я...мы растерялись. - Шерон потерла пальцами виски. Воспоминания хлынули как цунами.       - Мало того, что погибли наш командир группы, и еще два лучших курсанта, так мы все оказались подвержены островному безумию. Мы начали подозревать друг друга. Как в хорошо знакомом произведении королевы детективов. Мне пришлось инсценировать свою гибель, чтобы получить время на анализ и планировку. Я нашла его. Убийцу, что затесался в обслугу базы. И убила. - Жесткое выражение лица вызвало холодок по лопаткам Элизабет: слишком часто она видела его на лице собственного мужа. - Я смогла спасти только троих. Я...потеряла своего лучшего друга, он погиб одним из первых.       Шерон протянула смартфон миссис Рассел. С фото на нее смотрел веселый парень. Карие глаза лучились теплотой, черную шевелюру растрепал порыв ветра, белозубая улыбка побуждала подарить ответную. Он сидел на огромном БТРе, сдвинув рюкзак в сторону. Рядом с парнем, прислонившись к нему головой сидела Шерон, сдвинув защитные очки на затылок.       Сострадание отразилось на лице женщины. Она отвела глаза, впервые опуская стены и позволяя чужим эмоциям проникнуть в свое сердце. Раннее чужие страдания и эмоции проходили мимо, защитный панцирь впервые дал трещину.       - Он - ублюдок, миссис Рассел. Он не достоин жизни. Он утопает в людской крови. Вы же знаете это, не так ли? Перестаньте покрывать его. Скажите, где он сейчас? Вы же знаете! Или догадываетесь! Он и его культисты убили многих, ни в чем не повинных людей. Вы ничего не сделали, чтобы остановить его. И я не виню вас, но помогите следствию сейчас! Вы можете спасти других!       Внутри женщины шла борьба. Она смотрела на пылающее гневом лицо обретенной дочери, видела в ее глазах вину и боль, сожаление и непоколебимую твердость в достижении своих целей. Она была лишена возможности растить своего ребенка. Она не видела ее первой улыбки, не слышала ее первых слов, не была готова поймать на руки, когда та делала свои неуверенные первые шаги. Не была рядом... Ее первая победа, влюбленность, первый поцелуй не был предметом разговоров между матерью и дочерью. Они - незнакомки. Чужие друг другу люди, которых объединяет разве что набор ДНК. Элизабет решительно выпрямилась.       - Клянусь, я не знаю, где сейчас он, но я знаю, куда они время от времени уезжали. Есть такое местечко поблизости Йорка. Что-то вроде заброшенного детского санатория. Я слышала, что они там хотели сделать свою базу отдыха. Но я не знаю, направились ли они туда или еще имеют запасной вариант...       - Мы проверим, спасибо, - Шерон поднялась. Микки последовала ее примеру. - Уже за полночь, нам всем нужно отдохнуть. Спасибо вам за то, что поделились информацией.       Элизабет нерешительно подошла к Шерон. Девушка внутренне напряглась, когда женщина обняла ее.       - Я рада, что ты жива... - В голосе послышались слезы, - ты...очень важна для меня...прошу, дай мне шанс...       - Мы можем это обговорить после, - Аркур серьезно глянула на мать, - Кукловода нужно остановить. Я больше не хочу терять людей. Шансов не будет, если мы его не...       - Делай, что нужно, милая, - женщина через силу произнесла эти слова, - я постараюсь помочь...       Напоследок слегка сжав руку матери, девушка выключила свет и поудобней устроившись на диване, положила руку на пистолет, чья холодная сталь успокаивала и дарила ощущение защищенности.       На востоке прорезалась еле заметная алая полоса света.