Хроники Егрэйн: Осколок Льда

"Я любил и ненавидел. Но теперь душа пуста. Всё исчезло, не оставив и следа. И не знает боли, в груди осколок льда." — Ты и вправду надеялся на то, что после встречи с богом боли, что желает вернуться в этот мир, вот так просто возьмёт и забудет о единственном смертном, что смог найти его алтарь?... Хм, Твоя наивность сравнима лишь с твоим упорством, с которым ты пытался не поддаться искушению великой силы, и должен признать, я был впечатлён этим... — Чёрт бы тебя побрал... Зима. Подножье горы, где располагались несколько с виду жилых домов, были погребены в серебристом покрове снега, что сиял от лучей уходящего за горизонт солнца. Воющий, словно волк на луну, ветер колышет ветки многовековых деревьев, что успели повидать не только первых имперцев, но и даже величественных богов, что являются спасением нашего мира, или его колыбелью. Один из них даже был прямо тут и сейчас, возле лежащего на опушке воина в окровавленном снегу и хватался за жизнь своими покалечинными пальцами, пока его застывшие во времени палачи смотрели на него мёртвым взглядом вместе с купцом, что должен был получить от Алтен Рэя живого обидчика, но получил в итоге его голову. Ему было плевать, что он не рассказал все детали задания, не зная которых погибли товарищи наёмника, ведь без живого гнома, на которого и сорвался Сумеречный лис, купец не получит информацию о том, где спрятаны задолженные деньги. Это он никогда бы не простил ему. — И вновь ты хочешь отказаться от силы возмездия? Разве хочешь ли ты дальше слышать в предсмертной агонии, как эти ничтожества надсмехаются над тобой, как падальщики? Разве... — ЗАТКНИСЬ! Я знаю, для чего тебе я нужен, и я отказываюсь! Я нужен тебе лишь ради того, чтобы вернуться сюда, и всё ради власти! Иначе тебе нет до меня дела... — Ради власти?... — задался вопросом титан.— Я хотел лишь быть любимым и чтобы наш мир знал правду, но заместо этого что же я получил? То же, что и ты - невольное повиновение судьбе и противостояние со всем миром, что был мне изначально врагом. Голос в голове замолчал в ожидании своей победы, ведь Небирос прекрасно понимал, что разум юного воителя пошатнулся от осознания того, что в молве бога боли есть зерно правды. Но, разве его действительно больше волнует месть какого-то смертного, нежели возможность освободиться? Конечно нет.... — Если я помогу тебе...—прервал паузу мужчина. — то насколько ужасными будут последствия? Геноцид? Власть? Или абсолютная смерть всего живого?... В ответ лишь раздался саркастический смех. Небирос словно знал, что Алтен Рэй задаст именно этот вопрос. И ведь ответ был подготовлен заранее... — А знаешь какими будут последствия отказа? Те, кто погубил твою жизнь, вновь продолжат свои злодеяния, а твои товарищи, что пожертвовали собой, будут кормить червей не за хрен собачий. И вновь тишина. Вновь кровопускатель не знает, что ответить, ведь вновь его душа заколебалась от волнения, от страха, от стыда... Он понимал, что этот ублюдок давит ему на слабое место, пытается заставить его плясать под его дудку, но, что же он может поделать с тем, кто знает его слишком хорошо для незнакомца и застал бедного одинокого лиса врасплох?.... — Нет...я не стану твоей марионеткой... Ведь я... — Ведь ты идёшь по наказу своей мамаши, что десять лет назад сдохла! Забудь о ней! ЗАБУДЬ! МЁРТВЫЕ НЕ ДОЛЖНЫ ПРАВИТЬ РАЗУМОМ ЖИВЫХ! — ЗАТКНИСЬ, СТЕРЛЯДЬ! Звон металла. Один из клинков на спине дьявола с повязкой на глазах оказался у горла одиночки. Казалось бы, вот-вот его покрытая многочисленными шрамами рука дернется, и на совести Небироса будет ещё один грех, но... Во второй раз он не позволит своей вспыльчивости совершить огромную ошибку, от которой будет в первую очередь страдать сам бог боли. — Каждую секунду, которую ты проводишь тут, оттягивая свою неизбежную участь, живут те, кто не должен был получить право на такую роскошь. — вновь начал молвить дьявол с повязкой, но уже со спокойным тоном, и убрав от чужой глотки оружие. — Сама реальность шепчет мне, что инструментом правосудия должен быть монстр, которого породили иные монстры, и эти монстры порождают всё больше и больше монстров, но только тех, кого не выбрала реальность как свой инструмент. И именно поэтому этот замкнутый круг рано или поздно станет олицетворением бесконечности. Но в твоих руках есть шанс....шанс остановить это. Каким бы он не был ничтожным, он есть. И только у тебя.... Разве это не было тем, за чем охотился Алтен Рэй? Месть, возмездие, правосудие, конец того безумия, что творится в этом мире? Но, не лесть ли это сладкоречивого чёрта, змея-искусителя? Какими бы сейчас мотивы у демона не были, он был единственным, кто сможет привести его на путь истинный, не смотря на то, что его больше интересует личная выгода.... — Если я умру, отправь меня в рай. В аду я уже с самого рождения... — Когда этот свет будет очищен от сияющей скверны, ты получишь свой рай. ... — Ты уверен, что с ним покончено? — Абсолютно. Капеллан будет нами горд, ведь судя по определительным знакам, этот еретик был ранее в сговоре с ушастыми, и немало наших успел порезать. — Я бы сделала контрольный удар, вдруг он встанет? — Он только что корчился от боли, так что, не думаю, что... Диалог ассасинов вдруг внезапно прервался тем, что тело некогда бывшего наёмника воспарило над землёй, втягивая в себя всю вышедшую из себя кровь. Его глаза залились алым огнём, белоснежные волосы утеряли свой цвет, приняв тьманый оттенок, а его плоть словно залилась сталью, отчего его рельефные руки освободились от плена рукав. От этого зрелища оцепенели все, даже матёрые убийцы на поводке святых рыцарей, и они не знали, что делать с тем, кто принял силу бога. Бога боли.... — И в день, когда свет начнёт слепить всё живое и сжигать его, в мир смертных придёт мессией тьма. И тьма эта будет во мне... Никто из ассасинов и друзей купца, в том числе и его самого, не выжил. Даже подкрепление латников не смогли отправить чудище туда, откуда он был призван.