Хроники Егрэйн: Осколок Льда

"Я помню всё, о чём мы мечтали, Но жизнь не для тех, кто любит сны. Мы слишком долго выход искали, Но шли бесконечно вдоль стены..." — Почему ты уходишь тогда, когда мы только обрели счастье?...— вопрошала с долей печали и беспокойства зверолюдка в белоснежном платье, что больше была похожа на человека с кошачьими ушами и хвостом. — Во-первых, оставаясь тут, я обрекаю на тебя опасность, а во-вторых - на тех, кто не заслужил участи умереть в жестоких муках. Будь на то моя воля, я бы не только остался с тобой... Сидя на берегу моря в столь позднее время, эти двое наблюдали за тем, как волны пытались зайти как можно дальше на сушу, но, их величия было недостаточно, чтобы хотя бы достигнуть пяток сидящих возле воды. Он обнимал сидящую справа даму сердца, обхватив её за плечи своими могущественными руками, покрытую множеством боевых шрамов. Она же прижималась к своему возлюбленному, обхватив своими цепкими лапами его торс. Тепло любимого человека было настолько приятным, что сама этого сперва не замечая, Луна замурчала. Нити их судьбы переплелись ещё тогда, пару лет назад, когда сбежавшая из темницы женщина пыталась скрыться в лесу от преследователей, и когда силы покидали её израненное плетями тело, она встретила его.... имперца, в темной пластинчатой броне, со стальными когтями. Он словно танцевал с самой смертью, выполняя красивые движения своими руками. Каждый его взмах уносил за собой душу рыцаря, что несмотря на огромное преимущество в количестве, не могли одолеть его. Командир карательного отряда, экзорцист, был убит судя по всему, самым первым. Его пригвоздили к дереву ножом, и судя по луже крови, он стал первой жертвой, и потому Еретику лишь оставалось разделаться с отрядом пехоты. Один за другим, узурпаторы уходили на тот свет, и даже те, кто бежал за зверолюдкой, попрощались со своей жизнью, когда вздумали сперва схватить кошку и расправиться с предателем. Именно в этот момент и начались узы запрещённой любви. Одинокий жрец боли поначалу боялся связываться даже с той, кто несмотря на магию крови не относился как минимум к нему враждебно, боясь вновь почувствовать ту боль потери близкой души, но, в один день он осознал, что в неведомой ему причине и в неведомый ему момент Сумеречный лис привязался к бегающей за ней кошкой. Прибывая на родину зверолюдов, Жрец боли искал способ избавиться от силы своего бога, который, на самом деле, вовсе желал не той нахваленной мести и правосудия, а геноцида всего живого. Он догадывался до того, что этот слепой демон весьма коварен, и опираясь на жажду мести, будет подначивать Лиса присягнуть ему. Но, почему же он всё же начал плясать под его дудку? Ответ весьма прост - его одержимость вендеттой. — Риск преследует нас каждую секунду. И предстаёт он перед нами в разных явлениях. Это может быть какой-нибудь монстр из под глубин морей, что внезапно проголодался, это может быть отряд элитных рыцарей империи, что ищут тех, кто освобождает моих сородичей, это может быть конец действия того самого амулета, что я подарила тебе, чтобы он оберегал тебя всегда... Так почему же мы должны жертвовать временем, которое мы можем провести вместе?. — Потому что иначе мы более никогда не сможем быть вместе. Моё благословение и есть моё проклятие, что веет по всему миру смерть и боль, и погубило оно уже не мало жизней, и если и твоя душа познает всю мощь могущества мессии, то все свои оставшиеся года существования я буду жалеть об этом, скорбить и ненавидеть себя за то, что не смог уберечь тебя. Тяжкий вздох. Осознание того, что как бы твой любимый человек не хотел остаться с тобой, но из-за гибельного рока, что грозит ему, не сможет этого сделать, просто рвёт душу изнутри. Вновь не видеть его месяцами, вновь переживать за его участь...вновь бояться, что он не вернётся. — Разве всё настолько плохо?... Разве нет иного выхода? Отречься от этой губительной силы? — Лишь благодаря ей я до сих пор жив. Отказавшись от неё, поддерживающая мою жизнь энергия покинет меня. Моё проклятие же и наоборот является моим благословением.... И вновь надежда поколеблена волной сомнения. Зверолюдка перебирала в своей голове все возможные варианты того, как спасти своего любимого: Побег был невозможен из-за того, что бог боли мог почувствовать своего последователя даже в святилище иного бога. Сразиться с богом было прямым самоубийством, ведь он на то и есть бог. Просить помощи у иных богов не выйдет, Небиросу не понадобится слишком много времени узнать, что его хотят предать, не смотря на то, что есть своевременные нарушения в телепатической связи со своим жрецом. Она прекрасно понимала, что ей просто недостаточно сил, недостаточно ума и недостаточно воли, чтобы хоть как-то облегчить бремя Алтен Рэя. И ей от этого было не менее больно, чем ему... — Дорогая? В ответ лишь напрягающая тишина. — Луна...— лишь промолвил вновь Кровавый жрец, усадив опечаленную даму на колени и обняв её со спины, однако, никаких изменений не произошло. Она всё также взирала вдаль своим безнадёжным взглядом янтарных глаз, не в силах выдавить из себя хотя бы одно слово. Паузу решил прервать богоизбранный, когда со стороны зверолюдки послышались всхлипы. — — Тише... Всё будет хорошо, я обещаю... — сказал он, поцеловав в темечко свою любимую в ответ на крепкий хват когтистой рукой в его вороную кожаную броню с множеством карманов и пролитие на неё горьких, как судьбу, слёз. — Я...я не хочу, чтобы ты вновь отправлялся на самоубийственные битвы. Сперва тебя чуть не растерзали орки...потом тебя чуть не сожгли на костре...а затем тебя хотели принести в жертву какому-то безумному фальшивому идолу! Вновь и вновь, я страшусь твоей участи от её незнания. У меня начинается паника лишь от одной мысли о том, что эти чёртовы имперцы придут по твою душу, и тебе не удастся одолеть их... Я... — Разве я пойду туда, где меня точно ждёт смерть? Лишь в том случае, если бы мне не было что терять... Он легонько притронулся к её милому лицу, что уже обратил свой взгляд на него, а затем ласково впился в её нежные губы, которые пьянили его душу. Без них он словно колдун без маны. Луна же хоть и не сразу поддалась этой ласке, всё ещё не отойдя от печали, но, всё же она ответила своим горячим поцелуем жрецу, извиваясь в его объятиях как лианы на древнем дереве. И лишь хотели они позабыть обо всём ради ночи, что покажется им сном, как голос вдали откликнул боевого мага, тем самым вызвав у него недовольство, ведь отведённое время для встречи с любимой закончилось. — Алтен Рэй! Корабль на Циандору ждать долго не будет! Тяжело вздохнув, Кровавый маг усадил даму своего сердца на песок, затем предстал перед ней на колено и выразил ей как и в прошлый раз свои слова перед тем, как вновь уедет творить волю своего бога. — Я не собираюсь подаваться в пророки, но, точно знаю, что вернусь к тебе. И вернусь к тебе навсегда. Мы будем словно пламя двух свеч, что стоят рядом друг с другом, и огонь этот никогда не погаснет, назло всем, кто этого желает. Они будут сожжены от своей ненависти, жалости, гордыни и зависти, в то время, как наша любовь будет полыхать вечно. Даже после того, как мы покинем этот мир... Я не прощаюсь, ведь мы обязательно ещё встретимся... Положив в её когтистую лапу своё любимое кольцо, воин встал и двинул в сторону своего проводника, что уже устал его ждать. Ему было тяжело ощущать тот полный печали взгляд на своей спине, но, он ничего не мог поделать с тем, что ради своей любви он вновь должен проявить по воле Небироса ненависть к тем, кого он увидит впервые. Как и она когда-то по воле шаманов. Когда-то, она была ещё котёнком, её родители, потомственные воины, просили высший совет шаманов воспитать из неё достойную воительницу, и согласились лишь из-за уважения к их роду. Все эти года ей внушали, что лишь существование её расы имеет смысл, остальные же лишь случайная ошибка, что живут лишь из-за жалости к ним. Жестокие тренировки, во время которых умереть также легко, как обмануть тролля, нередко оставляли шрамы от холодного оружия на теле бедной девочки, а если она ещё и провинилась, то, появлялись уже следы не от лезвия, а от плети. Высшие считали, что таким образом можно закалить хрупкую душу, но, они не учли других последствии - то, что она уже не сможет жить нормальной жизнью. О любви, ласке и беззаботности ей запрещалось даже мечтать, ведь по мнению тех же самых старейшин-шаманов, все эти желания и чувства лишь ослабляют дух воина, что должен привести высших к тримфу в завоевании всех территории. Но, как бы Луна Стальные когти не чтила строгие порядки, прибывшие имперцы молниеносно поработили дикий народ зверолюдов. Наблюдая за тем, как её наставников отправляют на плаху, она поняла, что всё, что она пережила, не имело никакого смысла. Как и её возможная будущая жизнь...