Хроники Егрэйн: Осколок Льда

" И не знает боли, в груди осколок льда...." — Я вовсе не ожидала такого исхода... Особенно от твоего подручного. Вроде, служители бога боли не должны быть такими умными, причём настолько... — Я сильно недооценил его. Не думал, что он догадается уплыть туда, где моё влияние почти бессильно, и там построить свой план. Неизвестно, каким же чудом Алому вдовцу удалось выжить в битве против двух армий, пускай и без множества новых шрамов его никто отпускать не собирался. Возможно, на то он и бог, раз смог победить два легиона, но, два легиона было бы достаточно, чтобы смести империю. Это многое говорит о величии Небироса, и говорит это многое и о самом Рейкосаки, раз он смог обмануть столь великое создание. — Разве ты не чувствовал, что он не приносит тебе кровь?— вопросил женский голос, издаваемый из уст таинственной фигуры в лазурном плаще. Она стояла совсем рядом с богом, за его спиной, опираясь спиной об скалу. Под скрывающим обликом таилась личность с хрупким телосложением, нехарактерным для этих мест, однако, это была лишь внешность. Сила её ауры была настолько велика, что даже Небирос чувствовал, что противостоять ей - дело не из лёгких. Сидящий на краю обрыва, полуголый мужчина с множеством колющего оружия в спине взирал на огромный кратер, что расположился от центра руин цитадели, до окраины небольшого леса напротив замка. Ни огня, ни дыма не было от взрыва, лишь глубокий кратер. И ничего более. Даже тела воинов, чьи души уже покинули их, исчезли. Как и сам Алтен Рэй... Сжимая в кулаке свою повязку на глаза, властитель крови тяжело вздохнул, даже не думая нарушать неловкую паузу. Ему было тяжело осознавать то, что Бога боли, что смогли одолеть иные божества лишь сплотившись в союз, обманул смертный, оборвав цепь покорности на своей шее и сломав оковы фанатизма на руках. Какой же из него бог, если его подчинённый смог предать своего хозяина безнаказанно? — В том и дело, что чувствовал. Но вся кровь, до каждой капли, не принадлежала никому, кроме как имперцам и оркам. Можно было понять, что эльфийской крови совсем мало, ибо этот чёрт ещё до моей встречи стал одним из символов смерти у них, когда он в пленуме несущих правду убил одного из высокопочтенных полководцев у остроухих, и даже смог обеспечить своим безопасный отход на позиции и перегруппировку для повторного удара. Но крови зверолюдов было ничтожно мало, даже если бы у него был принцип не трогать рабов из-за... — Жалости к ним? Он обернулся. Своим взглядом очей, заплывших в крови, Алый властелин уставился на собеседницу. Он то ли был возмущён чем-то, то ли недоумевал, или же даже удивлён, но, даже после своевременного ответа до сих пор было не ясно, с неприязнью или же с гордостью он молвил свою речь: — Это самая правдоподобная версия. Хотя он и предпочитал молчать о своем прошлом, я узнал многое. Ещё в детстве его подобрала ранее знаменитая группировка Несущих правду, причём не просто подобрала, а вырвала из лап бандитов-работорговцев во время резни в Хардгоне. Именно тут они позволили ему выразить всю свою ненависть к работорговле, натренировав его и дав ему силу и мотивацию. Обрубая сети торговли живым материалом, они несли угрозу для экономики государств, и не осознав бы они это чуть позже, то мы бы увидели крах самого великого государства намного ранее, чем предзнаменовала судьба... — Но... клан в масштабном рейде попал в ловушку и был уничтожен. — продолжила за Вдовцом инкогнито. — Да. Остался лишь он, шрамы и шанс обеспечить себе спокойную жизнь, который он благополучно потерял, причем потерял он также глупо, как начинающая шлюха невинность, моментально, неосторожно, грубо и в луже крови. Тогда мы и встретились... Последние слова были произнесены неприсущим для него тоном. В его голосе был отголосок скорби по погибшему, хоть он и предал своего покровителя. Это ввело таинственную фигуру в замешательство. Почему столь безумный бог сочувствует изменнику? Почему он позволил ему уйти? Разве ему уже не характерна дикость, безумие и слепая ярость? Создавалось ощущение, что его подменили, но эта душа, от которой исходит запах крови Первых, ясно давала понять, что это Небирос, а не его адекватное альтер эго. — Я ожидала от тебя более бурную реакцию на обсуждение того, кто обманом чуть не погубил тебя. Что же с тобой не так? — Потому, что я сделал Алтену нечто страшнее, чем он мне. Те шрамы, которые получил я, ничто по сравнению с тем, что получил он. На его душе больше следов от ударов несправедливой жизни, чем на моём теле, и ужаснее это всё от того, что я на протяжении всего времени осознавал это прекрасно. — Ты издевался над ним намеренно? Вновь короткая пауза. Бог не спешил отвечать сразу, просто потому, что даже не знал как ответить, ибо в его планах было быть честным, но не выкладывать все карты на стол. — Я создавал из него великого воина, что способен заставить весь мир пасть на колени и возложить свою голову на плаху для приговора для всех этих грязных ублюдков. — прорычал в конце мужчина, ударив своим кулаком в камень, на котором он сидел. Трещины тут же разошлись по валуну, издавая треск, и казалось, что вот-вот булыжник развалится, но, неведомая сила не позволила ему это сделать, остановив процесс развала. — И зачем оно тебе? Обиды? Отсутствие царя в голове? Или же желание править? — Хочешь сказать, что я такой же, как тот драконо-мутанто-хрен с бивнем вместо руки и с его шаболдой с рогатым шлемом? — злобно прошипел Небирос, медленно отводя свой взгляд на собеседницу. Казалось, что вот-вот он накинется на неё, и причина даже на это была весомая, но, его пыл тут же остыл, когда она спокойным тоном ответила. — Не надо сравнивать себя с этими отщепенцами с манией величия. Они даже в подмётки Алтену не годятся. Просверлив своим суровым взглядом вновь инкогнито, Вдовец недовольно выдохнул, и вновь уставился на кратер. — Для них свет - это просто отражение тьмы. Ничего более. И считают они себя правыми лишь потому, что имеют силу и потому, что свет - это поганый свет. На этом причины воевать у них кончаются. Они ничем не лучше тех фанатиков в монастырях и идиотов в золотых доспехах. — А ты у нас за баланс значит?— перебила своим вопросом дама. — Нет.— тихо ответил Вдовец,— баланс света и тьмы может и хорош в каком-то плане, но я за истину. За правду. За честность... — И потому ты твердил ему, что он должен мстить, хотя ты хотел направить его на геноцид. Я правильно понимаю? — В том и дело, что все видят лишь одну сторону монеты... Он встал. Повязка, что была в его руках, вернулась на место, на глаза. Завязав узел на затылке, Бог боли обернулся своим ликом к ней, и продолжил свою речь. — Я видел многое в этих жалких смертных. Они не гонятся за чем-то высшим, за чем-то вечным, они живут минутами, мгновениями, ради временного удовольствия. Они эгоистичны, существуют, грызясь между собой, ради своей личной выгоды. Я пытался понять, почему они выбрали такой путь, но когда истина открыла мне глаза, я понял, они не заслужили право быть на этой земле. Ради этого я пожертвовал своей честью, своей любовью, своей... жизнью. От меня отвернулись все, даже самые преданные, но я все равно знал, что делаю это не ради себя, а ради высшего... Тяжёлый выдох. Каждое слово давалось Кровопийце с трудом, хоть и проговорил он все грубым голосом, но чётко и внятно, без запинок. Огонь внутри сжигал грудь, словно он прорывался сквозь грудную клетку к свободе, как сердце Данко. Но стремилось оно на волю не ради того, чтобы осветить путь, а что бы сгореть, дабы перестать чувствовать боль. Моральную боль... — А Рэй?... — ...он заслуживает большего, чем я. Он заслуживает больше, чем все мы. С этими словами, Небирос двинулся. Медленными шагами он пошел навстречу закату, оставляя собеседницу наедине с духом безнадёжности, что витал по всему полю боя, рассказывая о печальных и героичных поступках тех, кого оставили высшие силы. Ещё долгое время она будет взирать на выгоревший медальон в форме когтя, а после, дама наденет его на свою шею, и склонит свою голову в молитве. Оставив просьбу высшим силам о упокоении души Сумеречного лиса, она уйдет, дабы вновь вернуться именно тогда, когда в ней будут нуждаться все. Как и Алтен Рэй, нуждался в ней. — Честная смерть лучше позорной жизни.