Краски

— Правда? Так и сказал? — Терра надкусила яблоко и снова с сочувственным вниманием уставилась на Музу. Терре было жаль, что она вообще втянула ее во все эти заморочки с Ривеном, но в то же время она понимала, что без магии Музы они бы еще долго ставили этого придурка на ноги только папиными травками. — Я не знаю, что у него в голове и больше не хочу знать, — Муза выдохнула и повернулась на бок к стене. Терра тихо хмыкнула. — Все ты знаешь. Ты же фея разума… Да и чтобы догадаться, почему Ривен так быстро спелся с этой сучкой, магия не нужна. — Терра, не надо. Пусть разбирается сам. Терра замолкла. Ее подруга и правда была не в духе. И правда, видимо, у нее что-то произошло с Ривеном. Но Терра даже не собиралась допытываться — бесполезно. После того, как Музе навязали работу с Ривеном, она все больше закрывалась. Все больше уходила в себя. Уже даже без помощи любимых наушников. Муза училась слушать себя. Уходила в свои же эмоции. Потому что впервые за долгое время не могла их понять. Не только она вызывала в Ривене сильные эмоции, которые он так хотел от нее получить. Ривен вызывал у нее не менее сильные чувства. Пусть она совсем и не хотела этого. Не просила. Муза не понимала, что с ней происходит. Полный штиль в один момент мог накрываться неконтролируемым хаосом в ее душе. И этим хаосом был Ривен. Он ей совсем не нравился. Постоянно выводил из себя, строил из себя непонятно кого, хотя на деле был всего лишь запутавшимся потерянным хулиганистым мальчишкой — Муза ведь видела его насквозь. Поэтому и не могла отвернуться от него. Какую бы очередную грубую глупость не выкидывал этот человек, она уже не могла отказаться от встреч с ним. Не могла отказаться от их совместных прогулок, тренировок, разговоров поздними вечерами в оранжерее у Харви. Муза не могла отказаться от Ривена. Не могла отказаться от эмоций, которыми этот придурок питал ее разум. Музе совсем не нравилась эта зависимость. Не нравилась, потому что она прекрасно понимала, чем это все могло обернуться для нее. Эмпаты часто привязываются к своему источнику сильных эмоций. Эмпаты часто влюбляются в свой источник сильных эмоций. Этого Муза боялась больше всего. Она никогда не видела Ривена и себя вместе. Постоянно нервно отмахивалась от подобных мимолетных мыслей. Это все было слишком глупо. Они были разными. У Ривена ветер в голове, у Музы — неразгоняемые тучи. Нужно было смириться и отпустить. Снова вспомнить о наушниках. Наконец-то разучиться ощущать и слышать каждой клеточкой тела присутствие своего личного раздражителя. Муза очень этого хотела. Но пока ни черта не получалось. Даже новость о том, что Ривен снова помешался на Беатрикс нисколько не избавила разум Музы от мыслей об этом придурке. Наоборот сознание девушки будто тоже помешалось. Помешалось на Ривене. Она волновалась за него, злилась на него, прощала его в своей же голове. Муза уже не могла без мыслей о Ривене. Слишком сильные эмоции. Слишком сильная зависимость. Сильная влюбленность. Муза поверить не могла, что этот придурок снова свяжется с Беатрикс. Свяжется с той, что уже едва не отправила его на тот свет. Неужели ему и правда было настолько плевать на себя и свою жизнь? Неужели он настолько озабочен сексом, что в любой момент может кинуться даже на опасную Беатрикс — только пальцем помани. Музе не хотелось в это верить. И как эмпат, она не верила. Но как девушка… Сомневалась. Музе хотелось во всем разобраться. Пусть свою подругу Терру она убеждала совсем в обратном. Убеждала, что больше ничего не хочет знать о Ривене. Терра слишком доверчивая, ей не сложно было поверить, что холодные отношения Музы и Ривена в один момент могли накалиться до предела. Терра ведь знала: они терпеть друг друга не могли. И не терпели. При ней уж точно. Поверить, что Ривен наконец окончательно вывел Музу из себя было несложно. Вот только Ривен не только вывел Музу. Он ее завел. Окончательно привязал. Муза хотела понять, что задумал Ривен. Она не верила, что между ним и Беатрикс был только секс. Нет, все точно было не как раньше. Все было серьезнее. Муза это сразу поняла. Слишком уж наигранно растекались, опаляли ее сознание эмоции Ривена, когда он на улице пытался ее оттолкнуть от себя. Пытался отвязаться. Он что-то задумал, не иначе. Муза должна вмешаться в его опасные планы. Не иначе. Фее разума не хотелось связываться с Беатрикс. Против феи воздуха она ничего не могла сделать. Не могла противостоять на равных. Муза ведь не боец. Фея, всего лишь читающая и исцеляющая мыслями. Всего лишь идущая на поводу у своих эмоций.

***

Сегодня занятие по контролю проводила сама Розалинда. Муза старалась как можно меньше подпускать ее к себе. Потому что эта женщина ее пугала. Ее эмоции совсем не читались — закрытая книга даже для феи разума. Сознание деревенело от каждого ее ледяного взгляда. Муза очень старалась не облажаться. Не при ней. И не сейчас. За спиной она чувствовала острый неотрывный взгляд Беатрикс. Эта любимица Розалинды появлялась только на ее занятиях. В компании Блум. Музу напрягала эта странная дружба, но последнее время это было меньшее, что ее волновало. Беатрикс. Она должна узнать, какие у нее планы на Ривена. Какие у Розалинды планы на Ривена. Муза впервые не заметила, как пролетело время на занятии. Она даже успела заслужить сухое одобрение от Розалинды, чего еще ни разу не случалось. В Музе вдруг проснулась смелость. Девушка специально дождалась, пока все растекутся по коридору на пути в столовую, и направилась следом за Беатрикс. Просто поговорить. Просто залезть в ее голову и прочитать важное, сокровенное. Но только Муза завернула за угол, как ее тут же потоком ветра пригвоздило к каменной холодной стене. Девушка поморщилась, закусив губу. В спине отозвалась тупая боль. — Вроде учимся мы уже давно, но вот повода познакомиться лично все не было. Но, думаю, твоя подружка Блум и твой дружок Ривен тебе обо мне рассказывали. Так, Муза? Беатрикс улыбнулась хищной улыбкой. У Музы загудело в висках. Она попыталась сосредоточиться на эмоциях феи воздуха, но ничего не получилось. Слабые разряды током притупляли чужие чувства, сосредотачивая Музу на своих собственных. Сосредотачивая на боли. Беатрикс была умна. Знала, как подавлять противника. Пусть даже этот самый противник нисколько ей не угрожал физически. Беатрикс знала: феи разума бывают опасны. Особенно такие любопытные и отчаянные. По ним нужно бить первой. Муза хотела было что-то сказать, но вместо ответа с губ сорвался болезненный стон — новый удар парализовал тело. Рассудок помутился, чувства окончательно смешались. — Не лезь не в свое дело, фея разума. И в мою голову — тоже, — в раздражении уже без фальшивой улыбки процедила Беатрикс, заслышав со стороны приближающиеся тяжелые шаги. Кто-то спешил именно сюда, именно к ней. И она даже знала, кто.

***

— Идиотка. Первое, что услышала Муза после своего пробуждения. Тело ломило, а мозг только и думал, что о… — Пить… — обессиленно прошептала девушка и тут же размытым зрением увидела перед собой стакан с водой. Ривен между тем не переставал смотреть на нее осуждающе. С нескрываемым волнением. Муза почему-то глупо улыбнулась. Музе почему-то непривычно перепуганный Ривен показался очень уж смешным. — Что, она тебя еще и головой хорошо приложила? Не улыбайся так — тебе не идет. Муза поняла, что она окончательно приходит в себя — ее снова начинал бесить Ривен. — Что она от тебя хотела? Ты ей сказала, что у меня почти восстановилась память? Бледное лицо Музы исказилось в непонимании. Так она не знала?.. — Я ничего не сказала, — тихим голосом проговорила девушка и тут же посчитала нужным добавить. — Не успела. Спасибо. — Беатрикс спасибо, — мрачно и многозначительно бросил Ривен. Непонимание так и не собиралось сходить с лица девушки. — В смысле, она еще утром предложила встретиться на большом перерыве… Ну, понимаешь, чтобы по-быстрому. Если бы у Музы были силы она бы закатила глаза и громко бы рассмеялась. Кто бы мог подумать: от инвалидности или от еще чего похуже ее спас недотрах Ривена. Муза уже ничему не удивлялась. Не удивлялась она и тому, что у Ривена, оказывается, обнаружились мозги — все-таки он не растрепал Беа о своем прогрессе. Хоть какой-то шанс, что его в ближайшее время не сотрут в порошок как неугодного. У них еще есть время. — Ты хоть в порядке? Муза лишь коротко кивнула. Только сейчас она успела понять, что находится в комнате Ская и Ривена. На кровати Ривена. Девушка выдохнула. Она, наверное, первая из девушек Алфеи лежала на этой кровати не обнаженная и не под Ривеном. — Обнадеживающе, — пробормотала себе под нос Муза и попробовала встать. Тело все еще не слушалось ее. Она все еще чувствовала всепоглощающую слабость. — Можешь остаться здесь, — Ривен скорее утверждал, чем предлагал. — На руках я тебя не понесу до твоего крыла. Не хватало еще, чтобы кто-то подумал, что мы сладкая парочка. Ривен невольно скривился. Муза за компанию — тоже. Девушка хотела было возразить, сказать, что это уже чересчур, что она сама, если надо, доползет до своей комнаты — лишь бы не оставаться здесь. Но Муза осеклась, так и не сказав ни слова. Во-первых, предложение Ривена было рациональным: девушка сейчас была настолько слаба, что ей не хватит сил даже просто покинуть эту комнату. Не то что добраться до другой. Во-вторых, сейчас Музе все казалось иррациональным. Ей хотелось остаться. Рядом с Ривеном. В безопасности. На его кровати. С одним непременным условием — в одежде.