Ловить луну в стоячей воде

Хэ Хуа, услышав слова маленького мальчика, пришел в оцепенение. Он совершенно не ожидал услышать подобное от такого человека, как он. Тот казался простым сельским ребенком, неужели он мог видеть ауры людей? Возможно, у него еще даже был шанс стать великим заклинателем, если вовремя отдадут в какую-нибудь духовную школу? Чтобы точно быть уверенным, что не ослышался, парень попросил ещё раз повторить слова. — Я сказал, что вокруг этой девушки витает демоническая аура, — совершенно обыденно сказал малец, глядя в неопределенном направлении. — Ха, а ты неплох, у тебя есть прирожденный талант. Ты прав, моя сестра пала жертвой заклятья демонов и в итоге лишилась зрения. — А вокруг вас, господин, я не могу заметить ничего подобного… Хэ Хуа одарил мальчика улыбкой и потрепал по волосам, сказав необычайно мягким тоном для него: — Ты ещё слишком мал, я обычный человек, поэтому ты и не видишь ничего такого. Услышав это, глаза мальчика вдруг засияли надеждой, и он воодушевлено произнес: — Господин, господин, это значит, что я смогу стать куда сильнее, когда буду старше? — Это вполне возможно, если ты только поступишь в подходящую духовную школу. Там, конечно, будет нелегко, но ты сможешь стать уважаемым бессмертным, которым будут восхищаться другие. — А когда я смогу вступить в эти школы? — Обычно с тринадцати-четырнадцати лет уже принимают. А тебе, кажется, и двенадцати нет, я прав? Потенциальный будущий заклинатель смутился и кивнул. — Вы правы, мне всего десять. — Всё еще впереди, до тринадцати ты можешь повысить свою выдержу и улучшить другие свои качества, чтобы в практиках тела и духа тебе было легче. — Господин, а вы не могли бы помочь мне с этим и потренировать меня?! — Я весьма плохой учитель… Но если ты пойдешь в ближайший храм и помолишься за благополучие моей сестры, то я могу и подумать. Женщина, которая всё время молчала, сейчас обеспокоенно обратилась к своему сыну: — А-Лин, ты уверен, что хочешь этого? Мне будет тревожно, если ты будешь далеко от дома в таком возрасте. — Да, мама! Я хочу стать сильнее и устроить нам лучшую жизнь! Господин Хэ, мы ведь сможем жить лучше, если я стану заклинателем? — Всё зависит от твоих усилий. Будешь усердно стараться — сможешь жить лучше. — Только я совсем не знаю, где искать эти самые школы… — Ну, их довольно много. Главное, выбрать хорошую секту. Если ты хочешь недалеко от дома, то секта Цветущего Пиона — хороший вариант. Там изучают стрельбу из лука и владение мечом. А также духовную практику, основанную на врожденной духовной силе человека. Люди там довольно искренние и открытые. Почитают богов и придерживаются традиций. — Господин Хэ так много знает, неужели он также принадлежит к одной из сект духовных школ? — почтительно обратилась женщина. — Да, но увы, в своей школе я давно не бывал, она пришла в запустение и вскоре распалась. Секта Гремящего Грома была великой школой… Увы, ее постиг такой плачевный исход. Под конец своей речи Хэ Хуа вспомнил далекие дни, проведенные с соучениками в своей секте. Днями напролет они тренировались, мечтая о будущем… И вот оно каким оказалось — члены некогда великой секты сейчас разбрелись по свету кто куда. — Ох… Мне так жаль. А чего же вы не вступили в другую секту? — Моя дорогая сестра слишком слаба и не подходит для этого, мне не хотелось причинять ей неудобства. Деньги у нас пока есть, и мы можем протянуть тут ещё какое-то время. Теперь прошу извинить меня, я откланиваюсь: усталость свалилась на меня неожиданно. — О… Да, конечно, спокойной вам ночи, господин. — Благодарю, вам также приятных снов. С этими словами Хэ Хуа вышел из гостиной, закрыв за собой дверь. Тяжело вздохнув, он зашел к себе, разделся и обессилено рухнул на кровать. В мгновение ока сон накрыл его с головой, но жаль только, что он был отнюдь не спокойным, а пропитан кошмаром далеких лет. Высокая гора возвышалась над другими, выделяясь своей красотой и неприступностью среди других, более маленьких гор в округе. Казалось, на ней никто не жил и она давно не служила людям в чем-либо, оставив суетный мир позади. У подножия рос кленовый лес, озаряя своей красотой всё вокруг. Жаль, эту красоту некому было увидеть. Всё выше и выше, почти до самой вершины, простирался лес из высоких деревьев с лианами, редкие мелкие животные использовали их как скамьи и вели оживленные беседы между собой. Поднявшись чуть выше в намеренных поисках, можно было найти одинокую тропу, которая вела через ряд деревьев, поднимающихся ввысь. В конце тропинки во всей красе представала величественная каменная арка. Пройдя через неё, тропинки уже было не видать, зато появлялись более широкие каменные ступени, ведущие вверх, на самую вершину горы. Именно по этим ступеням сейчас и ступал юный путник. Солнце нещадно палило, отчего казалось, что проделать такой путь довольно сложно, однако юноша шел как ни в чем не бывало, укрываясь от солнца под капюшоном плаща. Он всё шел и шел. Создавалось такое ощущение, что ступени никогда не закончатся и будут бесконечно идти наверх, обрывая все надежды на достижение цели. Однако спустя минуту стало видно крышу большого здания с черной черепицей. Когда ты поднимался на последнюю ступень, сразу становилось понятно, что здание это занимало бóльшую часть площади, вытесняя остальные дома, строение которых явно тускнело на фоне дворца Шилэ. Так называлось главное здание всемирно известного пика Гремящего Грома. Черная черепица надежно и ответственно выполняла свою роль, закрывая дворец Шилэ от упрямых солнечных лучей, оставляя внутри приятную прохладу летом, из-за чего зимой было холоднее. У смотрящих складывалось ощущение чего-то возвышенного и великого. Но даже несмотря на всю красоту этого места, была одна пугающая вещь — тишина. Мертвая, удушающая тишина, совсем не свойственная этому месту, в котором даже ночью было что-то да слышно. Только путник хотел пройти дальше и осмотреться, как небо резко потемнело и появились тёмные мрачные тучи, которые были готовы в любой момент наслать ужасный ливень на землю. Ещё через мгновение мертвую тишину развеял оглушительный звук грома. Вместе с этим громом, кажется, ожили и другие звуки, даже слабый запах крови стал доноситься с главного входа. Возвращение звуков не принесло облегчения человеку, чье лицо было скрыто под капюшоном, а только больше его насторожило. Достав свой меч из ножен, мужчина бросился в сторону, откуда доносились слабые отголоски драки вперемешку с криками людей. Где-то на этой горе была его сестра, и, как бы он ни уговаривал себя, беспокойство не проходило, а лишь усиливалось. По мере того, как неизвестный под капюшоном продвигался дальше, картина вокруг становилась размытой и обрывистой. Изображение представляло собой обрывки воспоминаний. Истошные крики людей были повсюду, красный окутал пространство вокруг, казалось, что даже воздух приобрел цвет и теперь всё окрасилось в него. Оружие мелькало то тут, то там, разрезая плоть и протыкая насквозь. Самым ярким пятном в этом кровавом мире оказалась девушка в окружении демонов. Её золотые волосы развевались на ветру, кончики перепачкались кровью, но, казалось, она совсем этого не замечала, да и если бы заметила, то это никак бы не помешало. Одним резким ударом дева отбросила от себя демонов и смогла наконец перевести дыхание. Этой минуты хватило, чтобы отвлечься и потерять бдительность. Очередной монстр появился у нее за спиной и собрался нанести удар, но неожиданно, не достигнув цели, свалился под землю, в обрыв, который вдруг появился прямо у него под ногами. И не только у него — это была целая полоса, проделанная от одного края поляны, где находился тот самый тип в накидке, до самых ног девушки. События вновь оборвались. Мужчина побежал вперед, на пути сталкиваясь с нечистью. Крики всё ещё заполняли пространство, оставалось только жалеть, что той тишины уже не существовало. В поле зрения вновь показалась заклинательница. Если подобраться ближе, то можно было даже рассмотреть её глаза цвета нефрита. Она улыбалась так обворожительно, что юноша на мгновение перестал что-либо различать вокруг и слышать, пока внезапно меч не поднялся угрожающе высоко над девой для удара. Это действие заставило его ускорить свои шаги, чтобы прорваться сквозь врагов — только бы успеть оказаться вовремя за спиной единственного дорогого человека в этой жизни. К счастью, он успел за долю секунды до атаки, оказавшись перед девушкой и приняв удар на себя, следом откинув врага в сторону. Острая боль пронеслась по телу, сознание кричало о том, что тут что-то не так, всё так и оказалось: оружие врага было отравлено, и теперь яд медленно начал расползаться по каналам в теле. От быстрого бега капюшон спал с головы, и теперь можно было заметить, что мужчина тоже обладал светлыми волосами, которые немного растрепались, но даже так своей элегантности не потеряли. Заклинательница внезапно обернулась, а следом мир погрузился в темноту, цвета иссякли, звуки утихли… Остались только боль и страдание. Вскоре не осталось совсем ничего, казалось, ничто уже не было важно, и вот он, славный конец героя. Юноша почти смирился с этим, как внезапно понял — так нельзя! Он должен открыть глаза, встать и защищать до конца цель своей жалкой жизни, ведь жил тот только ради её счастья и улыбки, веры в людей и в будущее. Всего этого не станет с его уходом… Насилу пришлось подняться и вновь ощутить всю боль и страдания этого мира. Из последних сил мечник поднял своё оружие так высоко, как только мог, и стал бормотать себе что-то под нос. Это было заклинание, одно из самых сильных в этой секте и одновременно самых опасных, заключающееся в призыве молний и использования их для решающего удара. Яд всё быстрее распространялся по телу, ослабляя его и делая тяжелее с каждой секундой. Медлить было нельзя, иначе всему наступит конец. Молния сверкнула и устремилась к мечу. Решающий удар наконец был готов опуститься на врагов, но вместо этого волной разнесся по всей горе, сотрясая даже воздух вокруг. Виной этому послужила рука, которая дрогнула и опустилась слишком низко, изменив траекторию удара. Но даже так цель была достигнута — всё живое на горе пало. Ученики, не успевшие защитить себя барьером, умерли. Пик вернулся к прежней удушающей тишине. Страх окутал парня, и, понимая, что атака прошла не так, как надо, он остался в этом месте, пытаясь в бреду отыскать ту единственную, тот свет его жизни, ту надежду и отраду, и вот, заметив её в толпе, помчался к ней со всех ног, почти ничего не чувствуя. До руки девушки осталось всего ничего, но вдруг она испарилась, как дым, будто иллюзия. Всё вокруг стало разрушаться, оставляя после себя лишь темноту и тихий шепот нежного голоса: «Это всё твоя вина. Ты, и только ты виноват. Запомни, не будет тебе прощения и легкой жизни…» Последовал отчаянный крик и долгожданное возвращение в реальность. Всё верно, в реальность, где всё было не так, как в этом ужасном сне. По крайней мере, хотелось в это верить. Восстанавливая своё сбитое дыхание, Хэ Хуа начал приходить в себя и даже усмехнулся: «Стоило только упомянуть в разговоре, как тут же приснилось, забавно». Наконец полностью успокоившись, он ощутил, как кто-то нежно держал его за руку. Это был никто иной, как Лю Минь. Только она могла думать о других, когда сама недавно оправилась от жара, да и то не до конца. Сколько она простояла у кровати брата, неизвестно, однако к настоящему моменту обратно уснула. Парень ласково погладил деву по волосам и, освободив свою руку, поднялся для того, чтобы перенести девушку на кровать и укрыть одеялом. Хоть за окном и было темно, уснуть он больше не сможет в эту ночь.