Ловить луну в стоячей воде

— А я? — А ты со мной. — С тобой? — непонимающе сказал Ворон, приподняв бровь. Казалось, он понимал, но одновременно не мог осознать суть. — Да. После визита к тебе я понял твою любовь к уборке, а у меня как раз не убрано немного. — Хочешь, чтобы я убрал твою комнату? А не слишком ли это нагло? — Нагло — это твоё поведение. А это так, расплата за наглость. — За уборку ты позволишь мне спать с тобой? Это не похоже на тебя. — А ты подумай, что мы только не делали вместе? Спать на одной кровати — не кажется уж слишком. — Ха... Ты прав. — А пока приглашаю вас на чашку чая. Небожители последовали за Леем в гостиную комнату, где уселись за стол. Лей налил всем цветочного чая. На столе ещё находилась пиала с пряниками. — Прошу, угощайтесь, — вежливо улыбнулся Бог Бедствий, посмотрев сначала на Дэмина, после — на Ворона. — Вэньян, расскажи вкратце о плане с собрания. Ворон посмотрел на Лея и усмехнулся, он вспомнил, что Лей совсем не помнил, что сам говорил, и, конечно, было бы лучше ему сказать. Сдержав желание подразнить на этот счет небожителя, он рассказал детали собрания. — Вот таким образом мы и поступим. Мне кажется, Лей пойдет в самый большой город, так что с ним пойдут ещё двое небожителей. Если попросить Владыку, то вы будете вместе. Бог Войны многозначительно посмотрел на Лея, вновь намекая ему об их более близких отношениях, чем у других. Заклинатель лишь закатил глаза, специально назвав Владыку по имени, дабы побесить Ворона: — Даже если бы я не попросил, Дэмин всё равно пошел бы со мной, так как Ливей уже попросил меня дать пару советов ему. — Какой наш Хайян Фэнбао послушный оказывается, слушается Владыку во всем. — Ворон, — Бог Бедствий недовольно посмотрел на своего друга, он хотел того поругать, но, передумав, вздохнул и сказал совсем другое: — Ладно, забудь, не важно. — Я же говорю — послушный, даже не ответил мне ничего. Прямо как говорила твоя сестра — не ругаться со мной. — Ты сейчас доиграешься, и я поругаюсь с тобой. — Поругаться в постели я не против. — ТЫ!.. В этой ситуации Лей больше засмущался, чем разозлился. Забыв о чаше в руке, он сжал руку, слишком сильно стукнув по столу. Маленькая пиала разбилась в ладони, а осколки впились в кожу, впоследствии чего выступила кровь, перемешавшись с горячим чаем. Посмотрев на свою руку, Лей нахмурился. Вэньян же, в свою очередь, обеспокоено уставился на заклинателя. Недолго думая, он взял ладонь Лея в свою и стал аккуратно вынимать осколки. — И вот что ты наделал, дурак? Услышав обвинение в свою сторону, Бог Бедствий недовольным, обиженным тоном возразил: — Я-то? Это всё ты! Доигрался, доволен? — Да я что, знал, что ты поранишься? У тебя к этому особая страсть? Наблюдая за этой картиной, Дэмин взволновано заговорил: — Не ссоритесь только, Лей, он ведь не хотел... — Он всегда не хотел, глупый Ворон. Дэмин, иди попроси принести бинт и ёмкость с водой. — Х-хорошо. Лей мог бы сам попросить, просто крикнув служителю за дверью, однако он хотел остаться наедине с Вэньяном. Как только Дэмин вышел за дверь, он стукнул Ворона по голове здоровой рукой. — Глупый Ворон. Не говори такое при других. Что о нас подумают? — Тебя так сильно это волнует? — Волнует. Так что не ставь меня в неловкое положение. Хоть иногда думай головой, перед кем ты шутки свои шутишь. — Ладно-ладно, я попробую себя сдержать. Прости, у тебя ведь и так рука болела... — Всё нормально, это ж сколько дней назад было? Уже не болит. Ворон провел большим пальцем по запястью Бога Бедствий вверх-вниз, обдумывая, стоило ли ему сказать, о чем думал уже некоторое время, или же ему не ответят. Решившись, он всё же поднял взгляд на Лея, но не успел ничего сказать, как дверь открылась. — Наконец-то, чего так долго? — Не могли найти бинт, эта девушка помогла. — Господин Лей, как же вы опять поранились? — поставив на стол емкость с водой, обеспокоено спросила Мей Лин. — Нужно быть осторожнее, только посмотрите, вся ладонь в крови. Лей неловко улыбнулся девушке, сейчас она напоминала ему сестру, которая постоянно задавала такие же вопросы на вечные порезы и раны брата. В такие моменты он чувствовал себя неудобно из-за принесенного беспокойства. — Это вышло случайно, мне не больно, не беспокойся, Мэйли. Лей окунул руку в пиалу с прохладной водой, когда все осколки были убраны, и стал смывать кровь. — Комната для Дэмина готова? — Да. Она была убрана и подготовлена. — Хорошо. Как твои тренировки? — Неплохо, но... думаю, мне нужно ещё пару советов. — Закончу тут и приду к тебе. Проводи Дэмина в комнату. Дева кивнула и попросила Повелителя Дождя следовать за ней к подготовленной для него комнате. — Лей, уже ночь, оставь девушку отдохнуть и сам отдохни. Тем более у тебя гости, уделяй им внимание. — Я и так уделяю тебе внимание, или тебе нужно больше? — Да, — бесстыдно согласился Ворон, вновь взяв ладонь заклинателя и начав вытирать её, после чего обмотал бинт вокруг. — Помощь мне считается за внимание? У тебя понятия какие-то странные. — Соответствуют такому странному парню, как ты. Лей усмехнулся и погладил Ворона по голове, даже прежде, чем успел обдумать, какую шутку бы придумать, чтобы подразнить его. — Хороший мальчик. Ворон, также долго не думая, сделал первое, что пришло ему в голову: издал довольный «гав» и укусил Лея за палец. Бог Бедствий же, конечно, такого не ожидал, он был в шоке несколько коротких секунд, после чего засмеялся. — Вэньян, ты это чего? Хорошие мальчики не кусаются. Ворон сделал виноватое лицо, опустив голову. Такое позабавило Лея, и он вновь погладил волосы Бога Войны, но уже подольше. — Ты плохо моешь волосы, они всё ещё грязные. — Я не успел помыть голову, ты пришел тогда. — Вот как, — задумчиво протянул заклинатель, — в другой раз так не делай, я могу подождать. — Не хочу заставлять тебя ждать, ты так редко сам ко мне приходишь. — Не было необходимости раньше. Ты первый ко мне приходил. — Потому что я знал, сам ты ко мне не придешь. Лей довольно приподнял уголок губ, продолжая гладить волосы Вэньяна, тот действительно знал его хорошо: сам бы он без важной цели не пришел бы лично к кому-либо в гости. Если с ним хотят встретиться, то пусть ищут его, и тогда уж, возможно, он согласится увидеться, если будет настроение. — Ты всегда откладываешь свои дела, чтобы увидеться со мной, как безответственно. — А ты оправдывался несуществующими делами, чтобы не видеться со мной. Как жестоко. Лей встал из-за стола, потянувшись. Сложив руки за спиной, он добавил, не поворачиваясь: — Не всегда это было отговоркой. Когда мы остаемся одни, то наши разговоры становятся странными. Ты не находишь? Вэньян также поднялся, пожав плечами, он уже не обращал внимания, о чем они говорили, ему было приятно просто говорить и проводить время вместе. — Не знаю, в любом случае мне они нравятся. Все разговоры с тобой мне нравятся. — Даже когда я отказываю тебе? — Ты не мне отказываешь, ты себе отказываешь. — Возможно и так. Ты уже знаешь, где моя комната, иди пока туда, а я схожу к Мэйли. — Слушаюсь, мой хозяин. — Лей закатил глаза, выходя из комнаты. В последнее время, после разговоров с Вороном, он чувствовал удовлетворение и некую радость, но не особо понимал почему, однако, пока всё не вышло из-под контроля, можно продолжать наслаждаться этим. Из них двоих лишь Ворону казалось, что их отношения стали какими-то странными: Лей уже не общался с ним через силу и с той холодностью, его общение сейчас походило на флирт, отчего Богу Войны становилось трудно. Отвечать на его чувства тот не собирался, но явно проявлял знаки, что он ему также нравится. Или же Лей настолько привык к Ворону, что вел себя с ним, как в своей юности, сам того не замечая? Дойдя до комнаты, Вэньян открыл дверь, внутри действительно был беспорядок. Ворона всё ещё забавил тот факт, что Лей хотел, чтобы он убрался тут — тот мог попросить об этом Мэйли или другого подчинённого, однако он этого не сделал, что было довольно странно. Пока не стало уж слишком темно, он решил убраться, оставив лишь свет с окна; когда уже ничего нельзя будет различать, зажжет фонари. В основном была завалена кровать и пол с той стороны, где находилось большое зеркало. Учитывая стремление Лея всегда выглядеть хорошо, то наличие зеркала в его покоях логичное. Странным было отсутствие стола. Подушки для сидения имелись и пылились у самого окна, но стола нигде не было видно. Подойдя к кровати, Ворон поднял один свиток, начав изучать его. Оказалось, это еженедельные отчеты о выполненных желаниях людей за время отсутствия Лея во дворце. Свитков было так много, что это пугало, неужели люди так часто ему молились? На сбор всех записей ушло немало времени, даже успело ещё сильнее потемнеть, а Лей так и не вернулся. Хоть можно было убираться в покое, но, если тот не вернется после завершения уборки, придется идти искать его, иначе проведет время за тренировками до рассвета. За сбором одежды прошло ещё некоторое количество времени, за которое хозяин комнаты так и не вернулся, поэтому Вэньян собирался идти искать его. Прежде, чем выйти, он зажёг несколько фонарей, чтобы хорошо осветить помещение. К счастью, долго искать не пришлось: только открыв дверь, Ворон нашел пропажу, которая сама врезалась в грудь небожителя. — А я уже думал идти искать тебя, — усмехнулся Бог Войны, обняв Лея. — Чего ты так долго? — А ты выжидал меня у двери? Можно мне просто зайти к себе в покои спокойно? — Конечно можно, почему нельзя? — согласился Ворон, сделав шаг назад и тем самым впустив Лея внутрь, но отпускать его не собирался. Он чувствовал, будто что-то не так, но, что именно, понять не мог. — Спасибо. — Заклинатель оттолкнул Вэньяна от себя и прошел внутрь, осматривая комнату. — Ты действительно убрался, спасибо. Лей подошел к шкатулке с украшениями, куда положил шпильку, которую убрал с волос. — Я пойду искупаюсь, не заходи ко мне и не делай глупостей, — Бог Бедствий собрал волосы в пучок, чтобы их не намочить, и строго посмотрел на Ворона, — понял? — Понял. — Закрыв дверь, он внезапно посмотрел на Лея взглядом, будто осознал нечто важное, что мучало его долго, отчего он не мог дойти до сути. — Точно. Вот, что не так. Ты стал ниже и даже внешне моложе. Почему? Небожитель взглянул на себя в зеркало, чтобы убедиться, насколько моложе он выглядел — сильно от себя прежнего не отличался и удивился такой реакций Вэньяна, хотя, возможно, он просто привык к своему внешнему виду и не замечал ничего особенного. — Мэйли не понимает техники на словах. Нужно было ей показать, что будет, если произнести заклинание неправильно. — Оказывается, гроза столицы так добр со своими учениками, совсем не то, что все говорят. — Какая я тебе гроза столицы? Я не самый ужасный тут. И я готов так делать только для неё. Ворон засмеялся, подойдя ближе к Лею. Посмотрев ему в глаза, он нежно улыбнулся, убрав переднюю прядь ему за ухо. — Конечно нет, ты самый прекрасный во всей столице. Лей недовольно отмахнулся от его руки, повернувшись спиной. — Не стоит пустых слов. И, кстати, я считаю, Дэмин всё же красивее меня, — с этими словами он зашел в соседнюю комнату, закрыв за собой дверь. — Постой. А как же... — Ворон вздохнул, не успев сказать перед тем, как дверь закрылась. — ...твоя рука? Вэньян послушно не стал заходить, а дождался, пока Лей сам не выйдет. В ожидании он даже успел добыть еду и сидел теперь на кровати, грызя печенье с лотосом. — Что ты там уже ешь на моей кровати? Ворон повернулся в сторону Бога Бедствий и чуть не подавился от увиденного. Конечно, в этом не было ничего особенного, но всё же он не ожидал увидеть полураздетого небожителя. Правда, верхний халат был накинут на плечи, а широкие рукава свободно свисали. Лей сел на кровать, взяв печенье с тарелки. Надкусив, он ещё раз поинтересовался: — Так откуда? — А. У тебя на кухне было, я сходил, пока ждал тебя. Как твоя рука? — У меня во дворце было такое печенье, и я не знал? Удивительно. — Посмотрев на свою ладонь, мужчина пожал плечами. — Нормально. — Почему у тебя нет стола тут? Приходится есть на кровати, а потом спать в крошках что ли? — Он был, я сломал его, а после не было времени принести другой. Крошки всегда можно убрать и спать нормально. — Нервы сдали? — посмеялся Ворон, доедая оставшийся кусок печенья. — Почему ты следишь за собой, а за своими покоями — нет? — Можно и так сказать. Мне некогда убираться, у меня много дел бывает. — Попросил бы кого-то это сделать за тебя. Лей надкусил ещё кусочек печенья и деловито ответил на сей важный вопрос: — Не люблю, когда ко мне заходит кто хочет и лазит по моим вещам. Тебя я сам попросил, так что это другое. — Хорошо. А теперь вернемся к прежней теме. Дэмин не красивее тебя. Если ты именно так выглядел в его возрасте, то ты куда лучше него. Даже несмотря на твой взгляд. У Дэмина, конечно, нежный, а не холодный взгляд, но девушкам нравятся больше такие, как ты. — Ворон, у тебя красота измеряется в «нравится девушкам» и «не нравится девушкам»? — Это был просто аргумент. Моё мнение не изменить. — Моё тоже. Ты вообще видел глаза Дэмина? — А ты когда последний раз в зеркало смотрел? — Да причем тут это? У него глаза разного цвета, и это так ему идет... Лей говорил с таким восхищением об этом, ему действительно очень понравились его глаза, при всём его скромном поведении, цвет глаз делал его ещё более изящным и возвышенным. Мягкий взгляд, легкая добрая улыбка. Он был таким же, как ласковый весенний дождь перед началом лета — такой теплый и воодушевляющий. — Серьёзно? И как ты это заметил? — Мне не нравится, когда не смотрят в глаза, раз он не хотел, то я сам посмотрел. Ворон засмеялся, представив себе это зрелище. — Напугал, наверное, бедного мальчика. А чего ты тогда мне в глаза не всегда смотришь? Лей замолчал, не зная, что сказать, он не мог смотреть в глаза Ворону, когда тот смущал его, но как тут об этом скажешь? — А на тебя вредно долго смотреть. Наберусь еще глупости от тебя, если долго смотреть буду. Уже поздно, ложись. — Не хочу. — Тогда уходи и не мешай мне. Лей скинул с плеч одеяние на пол и лег под одеяло, сделав вид, что собрался спать. Ворон недовольно посмотрел на Бога Бедствий, встал с кровати и поднял одежду. — Что за дурная привычка? Я только убрался, а ты уже наводишь беспорядок? — Он повернулся к заклинателю. — Не притворяйся, что спишь. Лей недовольно кинул в Вэньяна подушку, которую тот поймал и откинул обратно. Повесив одежду на ширму, Ворон сел на кровать и наглым образом заменил подушку из-под головы Лея на свои колени. Довольный своей проделкой, он распустил волосы заклинателя. — И что это ты делаешь? — в недоумении спросил Лей, оставаясь с закрытыми глазами. — Распускаю твои волосы. — Это понятно. Зачем? — Тебе так будет неудобно спать, утром голова будет болеть. — А подушку ты зачем мою украл? — Считай, это награда за мою уборку. Лей вздохнул от безысходности, ему было слишком неохотно сейчас спорить с Вороном, да и он понимал, что ничего не добьется, если станет с ним сейчас выяснять его поведение. — Только не заплетай меня опять. Можешь играться, но не заплетать. — Почему тебе это так не нравится? Тебе очень идет. — Сделай сам себе и не беси, столкну сейчас на пол. — На светлых волосах лучше смотрится. Лей недовольно открыл глаза, приподнявшись, он коснулся макушки Ворона. В следующее мгновение черные волосы Бога Войны стали такого же цвета, как и у Лея. — Вот, держи. Теперь на тебе тоже хорошо смотрится. Вэньян вытянул одну прядь волос, рассматривая её, и усмехнулся. — А ты и такое умеешь. А поменяй себе на черный, интересно посмотреть. — Тогда сделаешь мне массаж головы. Заклинатель кивнул, и Лей поднял руку, коснувшись своих волос, и повернулся на бок, всё еще лёжа на коленях. — И чего ты отвернулся? Я на тебя взглянуть хотел. — Ты сказал только поменять, отстань. — Я также сказал: «Интересно посмотреть». — Да боже, на, смотри уже и оставь в покое. Лей приподнялся и сел, посмотрев в глаза Ворону. Он не заметил, как и что сказал, поэтому не мог понять, от чего вдруг Вэньян засмеялся. После минутной тишины разглядывания друг друга, Бог Войны отделил прядь волос Лея и, хитро усмехнувшись, приложил к губам, поцеловав, при этом он не отвел взгляда от другого небожителя. — О мой бог, ты так прекрасен. Хотя, конечно, светлые тебе идут куда больше. — А вот тебе не идет, — фыркнув, Лей скрестил руки на груди и отвернулся от заклинателя. «Что этот глупый Ворон себе позволяет?» — думал он, пытаясь скрыть смущение то ли от себя, то ли от него. «Какой забавный и милый», — думал в этот момент Бог Войны, глупо улыбаясь. Вэньян поднялся с кровати посмотреть на своё отражение. Засмеявшись, он сел обратно, потянув Лея на себя, чтобы тот лег обратно на него. — Ты прав, не идет. — Ворон, как и обещал, начал делать массаж головы. — Слишком светлый оттенок для моего образа. Лей молча наслаждался массажем, ничего не говоря. Раньше сестра часто радовала его этим, а сейчас приходилось довольствоваться тем, что есть. — О чём думаешь? — О сестре… Интересно, где она сейчас? Вэньян не хотел отвечать на этот вопрос и дальше развивать эту тему, он знал, что она довольно болезненная для Лея, взамен хотел как-то разрядить атмосферу, однако у него это вечно не выходило: — Как ты можешь думать о других, когда рядом с тобой такой мужчина? — Для меня сестра всегда была на первом месте. — Лей поднялся и недовольно посмотрел на Ворона. — Всё, хватит, я хочу спать. Верни мою подушку. — Прости… Я не хотел задеть тебя этим… — Я ведь уже говорил, твои шутки не смешные. Лей потянулся за спину Бога Войны, достав свою подушку, и лег обратно, закрыв глаза. Вэньяну было неудобно что-то ещё говорить или как-нибудь оправдывать себя, ведь он действительно сказал лишнего. Вздохнув, заклинатель встал с постели и потушил все фонари, что ранее зажег. В помещении резко стало темно без источников света. Кажется, Бог Бедствий даже не заметил, что в его покоях было необычно светло, учитывая ночное время суток.