Скульптор

      Первые капли дождя громко забили по крыше старенького, но любимого мерседеса, что верой и правдой служил уже двенадцать лет. И хозяин с благодарностью и уважением относился к своему четырёхколёсному другу, что было заметно по свежей покраске автомобиля в цвет ночного неба.       Заглушив двигатель, мужчина откинулся на кресле и тяжело вздохнул, проведя шершавой ладонью по уставшему лицу. Усталость выдавало всё: и тёмные круги под глазами от бессонных ночей, и тяжёлый и отстраненный взгляд серых глаз, и потускневший цвет кожи на лице, украшенном недельной щетиной. Ему не хватало банального отдыха и сна. Постоянные завалы на работе элементарно не давали расслабиться от копошения по локоть в очередном дерьме, что оставляли за собой убийцы, насильники, психопаты и другие отбросы общества, не способные прижиться в этом мире и всячески протестующие против его несправедливости по отношению к ним. Да жизнь вообще несправедливая штука — тот или иной бедняга в любую минуту мог пострадать от злой иронии судьбы.       Так бы и размышлял детектив федерального бюро расследований, если бы не участившиеся капли осеннего дождя. Вздрогнув, он в последний раз взглянул на своё потрёпанное отражение в зеркальце автомобиля и схватил кожаную чёрную куртку с соседнего пассажирского сиденья, выходя из салона.       Прохладный ветер пробрался под футболку, заставляя поëжиться и застегнуть кожанку.       Впереди ждал очередной висяк без значимых улик, и уже шестой по счёту труп, с одинаковой причиной смерти — удушение.       Место убийства было окружено сигнальной лентой, машинами служб общественного порядка и рядом стоящими полицейскими, не пропускающими надоедливых журналистов. Они, словно стая ворон, что слетелась на долгожданный пир, в надежде оторвать кусок побольше — кусок информации о происшествии и том бедняге, которому в этот раз «не повезло».       Переступив ленту, мужчина направился к небольшой группе людей, что стояла неподалёку от трупа, над которым уже работали судмедэксперты.       — Привет, Грег… Стюарт… — поздоровался мужчина с присутствующими сотрудниками из его отдела.       Тот, кого он назвал Грегом, являлся начальником отдела ФБР по криминалистике — Грег Харрис. Мужчиной он был грузным, большим, на лице уже четко виднелись морщинки, особенно в области глаз и лба. Редкие короткие волоски поблёскивали сединой на макушке хозяина, а подбородок же был гладко выбрит. Шефу шел уже шестой десяток, но он все так же крепко стоял на ногах и не давал более молодым конкурентам сместить его с поста начальника отдела криминальных расследований. Но даже возраст не смог убрать яркий блеск с угольных глаз, в которых четко читались строгость и справедливость.       — Опаздываешь, Алан Эванс, — отчеканил Грег, но все же, смягчив черты лица, по-дружески, но крепко, пожал руку детектива.       Мужчина по имени Стюарт Робинсон также поприветствовал Алана. На фоне Грега он выглядит еще меньше, чем обычно: низкорослый, худощавый человек с совершенно светлыми короткими волосами, торчащими ежиком на голове. Отчего Стюарт казался слишком бледным, чуть ли не прозрачным, а голубые глаза, только больше делали облик парня мистическим.       — Что на этот раз? — задал вопрос Алан Грегу, хотя и сам прекрасно знал ответ.       — Очередная жертва Скульптора. Того же типажа, как и остальные его жертвы.       — Не совсем… — раздался высокий женский голос. Девушка, что до этого, вместе с другими медэкспертами, изучала улики на теле пострадавшего, подошла к агентам.       — Линда, что ты имеешь в виду? — поинтересовался детектив.       — А ты сам взгляни! Этот отличается от остальных жертв убийцы. Если, конечно, это не Подражатель, что тоже не может быть исключено…       Линда Палмер — симпатичная брюнетка с зелено-карими глазами, приглашающе провела рукой в сторону, где проходило расследование.       — Убитый — двадцати трёхлетний парень. По всему телу присутствуют синяки от пальцев рук. Конечности неестественно вывернуты, а кости сломаны в нескольких местах. Язык вырезан, а заместо него убийца положил желтую акацию. Причина смерти — удушение. И вишенка на торте — ветка акации, все того же сорта, в груди…       Агенты, слушая результаты предварительного осмотра, встали на против убитого. Мальчик висел безвольной тряпичной куклой на дереве. Его руки и ноги были вывернуты, а запястья прибиты к стволу. Сам парень был обнажен, а голова прижата к стволу алюминиевым перекрученным венком, шипы которого впивались в бледную кожу, оставляя длинные кровоподтеки на лбу. Они, засохшей дорожкой, стекали к пустым безжизненным глазам. И лишь пышные светлые ресницы, словно занавес, прикрывали его конечные воспоминания из этой жизни. Рыжие кудри рассыпались пушистым облаком по худощавым плечам, обрамляя красивое лицо покойника, на бледных и пухлых губах которого расцветали небольшие бутончики акации.       — Теперь, Алан, осталась только твоя работа — понять, какие мысли и желания вложил убийца, и наш ли это Скульптор, — сухо проговорил Грег.       Стюарт, что до этого молча, но с задумчивостью смотрел на распускающиеся в мертвенно-бледной плоти цветы, сверкнул глазами и, перебивая Алана, резко выдал:       — Шеф! Если я правильно помню, то желтые акации на языке цветов означают прошедшую любовь! А раньше цветы, которыми убийца украшал своих жертв, всегда значили заинтересованность и симпатию.       — Мне нужно не «если», а точно! Узнай про эти цветы, и есть ли какая-то взаимосвязь между ними.       — Есть, шеф! — отрапортовал агент и пожелал скрыться от холодного взгляда Грега.       — Тогда получается, что наш психопат разочаровался в любви…? — задумчиво произнесла Линда.       Алан Эванс, тяжело вздохнув и потерев уставшие глаза, пожелал остаться наедине с мертвым и приступить к своей непосредственной работе. А его работа заключалась в понимании мотивов и мыслей той прослойки общества, о которой ему в последнее время совершенно не хотелось даже и думать.       Присев на корточки и заглянув в мутные бледно-зелёные глаза паренька, мужчина начал свой аналитический процесс, скользя внимательным взглядом по синеватой коже.       — «Тело чистое, все кровоподтеки убраны и обработаны, кроме царапин на лбу. На голых стопах отсутствует песок и грязь, а значит, его принесли сюда после того, как сделали все эти зверства. Синяки на бедрах и талии явно с сексуальным подтекстом. Убийца наконец заполучил в свои руки долгожданный «золотой билет» и насладился им сполна. Он любил его…? Нет, не его, а его существование и возможность лицезреть и обладать им. Скульптор еще никогда не проявлял к своим жертвам столько внимания, но почему? Неужели они не настоящие, а всего лишь подделки и копии его маленькой музы? Так и есть, поэтому он не желал их, а только представлял, как бы запечатлел свой «золотой билет». Но почему именно сейчас он решился на это? — детектив начал массажировать виски, пульсирующие от тянущей боли, — Не удержался? Или же разочаровался? Да, так и есть. Его любовь отвергли, и он решил отвергнуть само существование своей музы, но при этом сполна вкусив ее. И если Стюарт прав, то цветы подтверждают это. Но что насчёт рук и ног…? Унижение? Месть за отказ? Или же превращение его в нечто другое и более совершенное…? Скульптор, ты так видел своего «возлюбленного»? Распятой бабочкой? Влекомая ярким, но опасным пламенем, она слишком близко подлетела к огню, ополив свои хрупкие крылья и полностью сгорев в нем. И лишь пепел разочарования и сожаления, от неоправдавшей ожидания музы, остался у убийцы на перепачканных в крови руках — снова очередная неудача…»       Вынырнув из тьмы чужих мыслей и желаний, детектив провел руками по лицу, а после взъерошил и так торчащие темные волосы, спадающие на мокрый лоб от противного мелкого дождя. Он только сейчас заметил, как же сильно вспотел, а футболка под курткой неприятно липла к разгоряченному телу. Давно уже Алана не накрывало такими эмоциями. Хладнокровность, жестокость и властная натура мерзавца, который не остановится ни перед чем, чтобы заполучить желаемое, пугало детектива. Такой типаж психопата был самым опасным, ведь он идеальный притворщик и лжец. А раскусить подобного — многого стоит, пара сломанных зубов и ногтей так точно.       Но Эванс даже и не думал отступать. Любопытство и азарт с головой накрыли детектива. Одна лишь мысль о том, что он сможет поймать и засадить за решетку, а еще лучше сразу обречь на смертный приговор, окрыляла и придавала сил. Его интриговала возможная встреча со Скульптором. Хотелось влезть к нему в мозги и хорошенько покопаться в них, чтобы понять, что же движет этим человеком.       Улыбнувшись своим мыслям, мужчина подал знак шефу и другим, что он закончил и можно начинать собираться. Дальнейшее обследование трупа пройдет под чутким руководством красавицы Линды, а все последующие анализы и отчеты они получат не раньше чем послезавтра. А до этого момента, Алан Эванс уже запланировал, как он наконец-то отоспится после недельного завала, которым их наградило инспекционное управление.       Пересказав свои, а вернее мысли маньяка, присутствующим агентам своего отдела, предварительно попрощавшись, Алан собирался вернуться к машине. Но в этот момент к ним подбежал один из офицеров полиции, что отвечал за общую безопасность расследования.       — Агент Грег Харрис, мои люди нашли вот это.       Полицейский протянул руку. На светлой ладошке лежало небольшое устройство круглой формы с равномерно мерцающей красной лампочкой.       — Это прослушка… — выдал для всех очевидную вещь Стюарт.       Алан, до этого отстраненно стоявший поодаль от парней, впал в ступор. Его сонные, как будто в дымке глаза, прояснились, а усталость и безразличие пропали. В кровь впрыснул адреналин, быстро растекаясь по веном и ударяя прямо в голову:       — Грег! Он все еще здесь!       — Ты уверен? — шеф, до этого сверлящий взглядом маленькое устройство, будто он мог через него ментально добраться до психопата и выпустить не один десяток свинцовых пуль в его голову, перевел глаза на детектива.       — Да! Этот сукин сын, Скульптор, он просто не мог не упустить такую возможность! Мальчишка для него это финальная торжественная сцена, кульминация, к которой он стремился… — Эванс прекрасно осознавал, что сказанное им, скорее всего, услышал и убийца. И уже сейчас, прихватив свой чемоданчик, собирался свалить восвояси. Поэтому тратить еще больше времени было непозволительной роскошью для ФБР и полиции.       Недолго думая, шеф криминалистики обратился к полицейскому:       — Сержант, прикажите своим людям оцепить территорию, а любую подозрительную личность отправить под арест. Убийца, возможно, все еще здесь.       Полиция начала операцию, но не прошло и минуты, как Алан на переферии зрения заметил маленькое красное пятнышко, удаляющееся к перекрестку дорог, на котором мелькали многочисленные автомобили.       — Черт! Ушел, — выругался детектив, провожая взглядом размывшиеся от дождя многочисленные огни ярких фар, скрывающихся за горизонтом.