pity party.

Знаете, у каждого в жизни наступает момент, когда он не может оторвать взгляд от кого-то. Смотрит буквально при каждом удобном случае. Бросает короткие взгляды, несколько раз подряд, боясь быть замеченным, и наоборот, смотрит вкрадчиво, ловит любые мимолетные детали, которые только можно заметить, в движениях, в мимике. Жан смотрит. Смотрит подолгу. Подпирая одной рукой голову, наблюдает за златовласым парнем, который сидит на другом конце класса. Смотрит за тем, как Армин с интересом слушает, временами поднимая руку, чтобы дополнить материал урока каким-то фактом, который вычитал на досуге. Наблюдает, как, записывая что-то, Арлерт свободной рукой заправляет волосы за ухо. Его движения спокойны, размерены, как в замедленной съемке. Жан каждый раз буквально ждет этого момента, ждет, пока непослушная прядь вновь медленно выпадет из-за маленького аккуратного ушка и Армин повторит это изящное движение снова. Нередко блондин, замечая на себе взгляд одноклассника, поворачивается в его сторону, на мгновение устанавливает зрительный контакт и тепло улыбается. Кирштайн лишь невозмутимо дергает уголками губ, но взгляд не отводит. Он делает это после того, как убедится, что Армин уже вновь сосредоточен на уроке - отворачивает голову в противоположную сторону и, пытаясь невзначай прикрыть лицо, улыбается, как последний дурак. Потому что в такие моменты все нутро делает тройное сальто назад, и разве кто-то в состоянии это контролировать?

***

Жан рисует, много рисует. И на уроках тоже. В том самом скетчбуке, который он получил в подарок от Армина. И сейчас он сидит и с особым трепетом и старанием вырисовывает аккуратный вздернутый носик, маленькие, но оттого не менее выразительные и красивые губы в ласковой полуулыбке, необыкновенно широкие брови, глаза искрящиеся жизнью и мечтами о чем-то далеком от понимания других людей, что пленяло гораздо сильнее, чем их цвет - цвет теплого моря в ясный солнечный день. Однако, опасно заниматься такими вещами в школе, особенно сидя в классе, особенно, когда с тобой учится кто-то, кто часто ищет повод, чтобы тебя задеть.

***

На последнем уроке-самоподготовке, будучи предоставленным самому себе, Жан рисовал и уже делал заключительные штрихи в тот момент, когда рука неизвестного нагло вырвала скетчбук. Карандаш чиркнул по всей странице, испортив рисунок. - Что ты как увлеченно рисуешь в последнее время, интересно посмотреть, - громко и театрально произнес Эрен, играя на публику. Он листал скетчбук широкими движениями, продолжая следовать законам сцены. Вокруг зеленоглазого парня собрался весь класс, чтобы взглянуть на рисунки и утолить свое любопытство. Толпа что-то бурно обсуждала, поглядывая на Армина, который остался сидеть на своем месте, что-то слушая в наушниках и смотря в окно. Жан, придя в себя от такой неожиданной атаки, подорвался со своего места и направился прямо в центр скопления одноклассников, к Эрену, крича, чтобы тот немедленно вернул ему его рисунки. - Это что, Армин? Почти все зарисовки, которые здесь есть, это его портреты? - Эрен ехидно усмехнулся и отдернул руку, в которой держал скетчбук, - Ты что же, это самое? Влюбился, может? Эти слова и последовавшие за ними смешки раздались тяжелым звоном в ушах Жана. Он даже не знал, чего боялся больше: того, что его ждет дальше, после того, как весь класс увидел то, что явно не следовало или же того, что об этом узнает Армин. Как он отреагирует? Русоволосому оставалось надеяться на то, что Арлерт ничего не слышит в наушниках и погружен в свои мысли, не испытывая интереса к происходящему. - Совсем не похож, разве у меня такой нос? - Армин стоял за спиной Эрена и разглядывал последнюю зарисовку, которая была испорчена пару мгновений назад. Воспользовавшись всеобщим замешательством, - весь класс буквально вздрогнул и застыл на месте от неожиданности. Они настолько увлеклись обсуждением того, что увидели, что не заметили, как Арлерт присоединился к ним - блондин забрал скетчбук у Эрена, вернув его Жану, попрощался со всеми и вышел из класса. Прозвенел звонок.

***

- Армин, постой, - Жан догнал Арлерта уже во дворе школы и, положив руку ему на плечо, продолжил, - Не против, если я с тобой пройдусь, нам же в одну сторону? - Конечно, я не против, - блондин в очередной раз одарил Жана теплым взглядом и легкой улыбкой, что каждый раз заставляла сердце Кирштайна переходить в жидкое агрегатное состояние и растекаться по всей груди приятным обжигающим сладким, почти приторным чувством. - Спасибо за помощь, - русоволосый осознавал, что на деле Армин все отлично понял, потому они обязаны сейчас поговорить. Тем не менее, Жан был очень сдержан и говорил довольно буднично, с характерным для него легким пренебрежением, - Но что ты думаешь об этом? Армин искоса смотрел на одноклассника, не поворачивая головы. - Думаю, что это очень талантливо, - блондин говорил с открытой улыбкой, опустив взгляд, будто был смущен, - Но того ли человека ты выбрал, чтобы оттачивать навыки? Не думаю, что это- - Не пойми меня неправильно, но ты очень... - Жан, не сдержавшись, перебил Армина на полуслове, - Очень мне нравишься. Арлерт остановился и удивленно уставился на Кирштайна. Тот, почувствовав, как заливается краской, поднес согнутую в локте руку к лицу, чтобы хоть как-то его спрятать. Армин продолжал молча и вопрошающе смотреть, сжимая в руках лямки рюкзака, висящего на его плечах. - Это произошло еще тогда, на день рождения, когда ты мне подарил этот самый скетчбук. Все началось с того, что мне захотелось тебя нарисовать, я стал вглядываться в твои черты, стал чаще наблюдать за тобой в классе и постепенно начал отмечать для себя то, насколько ты невероятный: умный, увлеченный, внимательный и добрый ко всем. Ты словно сияешь изнутри, будто не из этого мира вовсе, и этот свет так и влечет меня за собой, а я сопротивляться не смею. Армин внимательно слушал монолог Жана, наблюдая как тот усердно борется со смущением и нервно перебирает пальцами, временами сжимая кулаки. Он сделал шаг вперед и взял руки Кирштайна в свои. - Все в порядке, я понимаю, о чем ты, - Армин замолк на мгновение, заглянул в светло-карие глаза Жана и продолжил, - Мне было интересно подружиться с тобой, но я не знал, как. И здесь ты приглашаешь всех на день рождения. Отличный шанс, подумал я, - блондин сжал руки одноклассника в своих ладонях и опустил голову, улыбнувшись, - Но кто же знал, что в тот вечер я уйду домой в таком беспокойстве. Приятном беспокойстве. Видеть, как ты стараешься выглядеть невозмутимо, в то время, когда у тебя все написано на лице - самая милая вещь на свете. Лучше только то, когда ты погружаешься в процесс рисования, то как твои глаза загораются только от одной идеи и мыслях о ее воплощении. Армин вновь поднял взгляд на Жана. Тот, красный до ушей, в полном смущении, смотрел на него. Мир вокруг будто замедлился и затих, прислушавшись к их признаниям. Кирштайн высвободил свои руки, чтобы обнять юношу, стоявшего напротив, и прижать к себе поближе. Одной рукой он зарылся в золото его волос, второй обвил плечи и уткнулся лицом в макушку. Жан тут же ощутил приятный запах шампуня: такой тягучий, тяжелый, сладкий, словно мед, вызывающий ассоциации с жарким знойным летним днем, когда от марева воздух дрожать начинает. От осознания того, насколько этот запах про Армина, он ласково улыбается и прижимает возлюбленного еще сильнее. Арлерт совсем не против, он сразу отвечает на объятия и зарывается носом в рубашку Жана, периодически глубоко вздыхая от тяжелого и частого сердцебиения.

***

Тем временем весна. Уже распустилась сладкая сирень, слышны трели и щебет маленьких птичек, вернувшихся после долгой зимы. Впереди выпускные экзамены, но сейчас это последнее, что волнует двух парней, которые рассмотрев в друг друге искрящиеся лучи света, наконец смогли в этом объясниться.