Выйди на следующей остановке

      Антон тяжело сглатывает, когда они спускаются по выложенным плиткой ступенькам, понимая, что теперь у него не остаётся никаких шансов на то, чтобы слинять.       На входе их приветствует парень-администратор, наряженный в тематический костюм с ненастоящими подтёками крови. Но мозгу Антона это сейчас объяснить очень тяжело. Администратор зачитывает им правила, выдаёт костюмы, Антон внимательно слушает и всё это время старается держать себя в руках, но после фразы: «За все травмы вы отвечаете лично сами — подпишите, пожалуйста, бумаги», — парень складывает свои полномочия и ретируется в уборную, чтобы умыться прохладной водой и унять нарастающее беспокойство. Он надеется, что не вызовет своим поведением вопросы у друзей, пытаясь вести себя максимально спокойно. Ему просто нужно побыть одному пару минут и немного успокоиться. «Давай же, Антон», — думает парень. — «Тебе почти двадцать лет, а ты трясешься от детских игр, как школьник». А потом он думает о том, что это сравнение совсем неподходящее, потому что даже многие школьники на его месте повели бы себя более храбро и явно не прятались бы сейчас в туалете.       Парень глубже втягивает воздух, вытирает мокрые руки, воспользовавшись одноразовыми полотенцами. В его голове проигрывается одна и та же фраза: «Я не трус, но я боюсь» из старого кинофильма «Бриллиантовая рука». Он вздрагивает, когда в уборную входит Попов. Тот отделился от компании под предлогом нужды тоже сходить в уборную, а сам отправляется на поиски Антона, чувствуя что-то неладное, пока Дима с Сережей слишком увлечены спором о том, кто же всё-таки наденет этот костюм, единственный размер которого подходил им обоим. Все остальные были либо слишком короткими, либо слишком длинными в ногах и руках. — Антон, у тебя точно всё в порядке? — уточняет брюнет, останавливаясь напротив него, рассматривая, как капли воды медленно стекают по его подбородку, на что Антон отворачивается и быстро смахивает их с лица. — Я уже иду, — быстро произносит парень. Ему становится неловко оттого, что именно Арсений застал его сейчас. У него вся паника в глазах читается. Ну не умеет он скрывать свои эмоции, как бы не старался, это всегда давалось ему тяжело. Он даже в детстве не мог врать матери про плохие оценки, ей достаточно было посмотреть ему в глаза, чтобы понять, что сын говорит неправду. — Погоди-погоди, — тормозит его Арс. — Я просто кое-что спрошу, а ты ответь честно, ладно? — и под неуверенное согласие Антона продолжает дальше. — Ты боишься идти на квест? — высказывает своё предположение он, и парень отрицательно мотает головой, но брюнет, кажется, не верит, хмурится, пытливо всматриваясь ему в глаза. Вот что докопался-то?       Антон ведь почти уже смирился со своей участью. И даже попробовал себя убедить, что тут не будет ничего страшного; он ведь не глупый, понимает, что актёры квеста им сделать ничего не могут, а декорации, по всем правилам, должны быть максимально безопасными. Что касается громких неожиданных звуков и скримеров? Хорошо, он почти готов это перетерпеть. Всего лишь полтора часа.       Но Арсений от него не отстаёт, привязавшись, как банный лист. — Ты ужасов боишься что-ли? — Не боюсь. — Страшных масок?.. — продолжает высказывать свои догадки Арсений. — Нет, — отбивается Антон, рассматривая кольцо на руке Попова, только лишь бы в глаза не смотреть. — Ударов шокером? — стоп, что?! Парень резко вздёргивает подбородок. А вот на это он не подписывался. Буквально. Он не помнит, чтобы подобный пункт был в документах. — Шокером?! — восклицает Антон, разинув рот. — Ну да, тут же шокерами бьют, ты разве не знал? — Спасибо, теперь знаю, — не сдержавшись, огрызается он, чем вызывает удивление на лице Попова. Тот то думал, что парень знает правила игры и хорошо ознакомился со всеми условиями. Но, если честно, Антон сам же предпочёл не вчитываться в них, чтобы лишний раз не накручивать себя. Меньше знаешь — крепче спишь.       С этого дня он теперь всё будет читать до конца.       В комнату заглядывает Матвиенко, шурша тканью штанин, трущихся друг о друга. Арсений усмехается его появлению. Судя по всему, он всё-таки проиграл Позову в споре и надел штаны не по своему размеру, потому что те обтирали своими концами пол. — Эй, вы, подружки-болтушки, хватит нос пудрить, у нас время вообще-то ограничено, — возмущенно зовёт Серёжа, а на усмешку Арсения закатывает глаза и, подтягивая штаны за пояс почти к талии, недовольно пошаркивает назад на ресепшн. — Пошли, — решает воспользоваться возможностью уйти от темы Антон, умерив свой пыл, и двигается к выходу, но Попов упрямо остаётся стоять на месте, задумчиво постукивая пальцем себя по бедру. Парень собирается окликнуть его повторно, но тот заговаривает первее. — Хочешь, мы не пойдём? — неожиданное предложение. Антон удивленно задирает брови. — В смысле? — Скажешь, что плохо себя чувствуешь. Сразу все поедем на квартиру отмечать, — пожимает плечами Арс, придумывая, по сути, отмазку для него. Хотя он тоже участвовал в организации похода на игру. Более того, в наибольшей степени: на сайтах выбирал, звонил, бронировал. Да по сути он и спланировал: это была его идея, а ребята повлияли на выбор тематики квеста. И скидывались они все вместе. Изначально ж планировали вообще отмечать только на квартире, а потом как-то вспомнилась их старая беседа. Арсений только сейчас понимает, как же сильно они проскочили с сюрпризом. Ожидал-то совсем иной реакции — думал, что Антон обрадуется.       Шаст закусывает губу, обдумывая это предложение. Если согласится, то значит подтвердит догадки Арсения по поводу своих страхов. Хотя Арсению и слов не нужно, чтобы понять это. Он Шастуна читает на каком-то новом, только одному ему известном уровне, порой. И только понять не может, почему снова не прочёл тогда.       Антон совсем некстати вспоминает, что брюнет так и не рассказал ему историю, которую обещал, а ведь прошло уже столько времени, и столько возможностей было на откровения: в переписке, при личной беседе. Нередко общались ведь. Сам же он, к примеру, рассказывал куда больше, чем Арсений рассказывал ему. Это задевало, если честно. Они общались уже достаточно долго, но за всё это время Антон будто бы был открытой книгой перед ним, а Арсений запертой шкатулкой. Может быть, он бы и не пытался сейчас так бесполезно прозрачно врать, но, не чувствуя взаимного откровения в ответ, он не видит смысла и открываться снова тоже. По крайней мере, не сейчас, пока счёт так неравен. Это было не столько враньё, сколько какой-то внутренний протест. Почему-то именно сейчас так принципиально выскользнувший на поверхность. — Арс, глупости не говори, — пытаясь придать своему голосу больше уверенности, отвечает он. — По-твоему, я боюсь детских развлекаловок? — Нет, — не настаивает Попов, выдыхая с ноткой огорчения, понимая, что парень не собирается признавать своих страхов. Это даже восхищает. Но всё равно остаётся ему непонятным.

***

      Квест-комнаты обставлены мрачно: с искусственно потёртыми стенами и со следами красной краски, на полках разорванные книги, и сидят страшные куклы, свесив свои маленькие ножки вниз. Окон нет, света не очень много, но вполне достаточно, чтобы видеть всё помещение. Но позже Антон замечает, что чем дальше они углубляются, тем темнее и темнее становится каждая последующая комната. Он даже не удивится, если в последней они будут передвигаться по кромешной тьме.       Первые полчаса квеста проходят более менее спокойно, парень даже расслабляется в меру всех возможностей. Всё-таки весёлая компания и постоянные шутки подбадривают. Они быстро разгадывают загадки, переходят из комнаты в комнату, добывают ключи и, в целом, справляются со всеми заданиями слаженно. Во второй комнате на них впервые выскакивает актёр, пугая Антона до чёртиков своим неожиданным возникновением, что он аж отпрыгивает на несколько шагов в сторону, локтем заезжая подозрительно держащемуся всё время рядом Арсению в живот. Тот охает и сгибается пополам с шипящим: «Бля, Антон». — Ой, извини, — сочувствующе просит прощения парень. — Да ладно, одним органом больше, одним меньше, — хохочет Матвиенко, а в следующую секунду спотыкается и грохается на пол под дружный смех всех ребят. Антон оглядывается по сторонам и понимает, что актёр спрятался так же быстро, как появился. У них здесь целая куча потайных мест, откуда они выбегают, выскакивают, выпрыгивают — и каждый раз так неожиданно. Ещё и бьют шокером, хоть и не сильным разрядом, — всё равно не приятно. Но Антону большую часть игры здорово везёт: всё время он умудряется держаться где-то посередине и избегать этой участи. Его ни разу не бьют, не хватают из-за угла, как других парней. А может, дело и вовсе не в везении, а в том, что он быстро просекает, что достаётся больше тем, кто как раз таки как-то выделяется из компании, и держится подальше. Позову даже по заднице один раз приходится. Он долго ругается, но потом снова втягивается в общую атмосферу игры.       Дима с Арсением быстро справляются с загадкой в третьей комнате, пока Антон с Серёжей пытаются найти какие-то подсказки. А в четвёртой они получают новое задание и должны разделиться по парам, чтобы найти оставшиеся два ключа. Серёжа с Димой хоть и спорят часто, но в команде работают неплохо, поэтому принято решение разделиться именно так, что они идут вместе в одну сторону, а Антон с Арсением — в другую.       Арсений сам решает всюду идти первым по умолчанию, чтобы взять весь удар на себя в случае, если на них снова кто-то выпрыгнет. Ему не страшно, как Антону. Он спокойно относится к ужасам, и общая атмосфера игры его больше веселила, нежели по-настоящему пугала. И вообще, он то бывал на квестах раньше, потому у него уже на интуитивном уровне получалось отгадать, когда и в какой момент стоит ожидать очередного скримера. Антон двигается позади, чувствуя вновь нарастающее напряжение. Теперь-то, когда они вдвоём, вероятность получить возрастает.       Они вместе проходят в следующее помещение. В этой комнате значительно темнее, чем в предыдущей. Единственным источником света в ней является висящая и периодически мигающая на потолке лампочка. Прямо посреди комнаты стоит круглый стол, по бокам расположены высокие шкафы и ещё множество декораций, в которых им придется как следует покопаться, чтобы отыскать необходимый для победы ключ. Не приятно искаженный голос в динамике сообщает, что у них есть ограниченное время на поиски, поэтому парни быстро начинают исследовать ящики и их содержимое, в процессе перебрасываясь своими находками и догадками.       Иногда Арсений поглядывает на Антона, смотрит на его реакцию, для себя отмечает, что тот держится молодцом, но не произносит этого вслух, не хочет акцентировать на этом внимание, понимая, что Антон не хочет затрагивать эту тему. Шаст активно принимает участие в поисках, постоянно куда-то заглядывает, что-то дёргает, и именно он по итогу находит нужный им небольшой сундук с четырехзначным кодом. Они переносят его на стол и пытаются разгадать, но в голове ноль идей. — Давай четыре шестерки, — без каких либо причин вдруг предлагает Антон, когда попытки разгадать затягиваются, а свет в комнате уже начинает предупреждающе мигать с большей задержкой. Комната начинает погружаться в темноту на более долгий срок, чем раньше, и это напрягает Шастуна. — Почему? — Так это ж сатанинское, как его там, число, — пожимает плечами он, будто говоря очевидные вещи. — То три шестерки, болван, — смеётся Попов, поправляя, и снова отходит в сторону книжных полок, пытаясь откопать какую-то зацепку там. Может, он не обратил внимание на что-то очевидное. Обычно многие подсказки располагаются на виду, но, чтобы их понять, нужно ещё додуматься.       Антон закатывает глаза и упрямо берёт в руки сундук, пока брюнет копается среди выставленных на полках фотографий, и выстраивает на нём пароль из четырех шестёрок. Ничего ж не случится, если он попробует. Зато вариантов меньше останется. Да и кто ж знает, может, у организаторов этого квеста такое же простое мышление, как и у него самого. Когда он выстраивает в ряд последнюю цифру на конце, то замирает в ожидании, что что-то произойдёт, ждёт, но сундук ожидаемо не открывается. Парень расстроено вздыхает и отставляет его обратно, он уже просто хочет скорее закончить это всё и уехать отсюда. Им осталась последняя комната, но оттого и более мрачная, нервирующая, пугающая.       В этот же момент, вровень к его мыслям, в комнате полностью гаснет свет, из динамиков раздаётся вопль, а Антон чувствует резкое прикосновение к своей щиколотке. Он громко вскрикивает и отскакивает подальше от стола. — Арс! — зовёт он, по памяти поддаваясь в ту сторону, где помнит, что находится Арсений, и резко впечатывается тому в грудь, потому что Попов тоже резко дёргается вперёд на испуганный крик Антона. — Полегче, — смеётся Арсений, когда парень сильно смыкает свои пальцы на его кофте, цепляясь, как за спасательный круг посреди океана, и в успокаивающем жесте кладёт руку ему на плечо. Антон плечи поджал к голове, будто спрятаться пытается. Но себя действительно спокойнее чувствует рядом с брюнетом. Располагает его эта уверенность. «У вас осталось две попытки, чтобы достать ключ», — доносится всё тот же неприятный голос диктора. Свет снова возвращается, и Антон, осознав своё положение только сейчас, краснеет, отлипая от Арсения. К счастью, они находятся всё ещё в плохо освещенном помещении.

***

— Я, кажется, понял, — оживляется брюнет спустя время долгих раздумий над искомым кодом, идёт к столу, берёт сундук в руки и переводит взгляд на парня. Антон после подачи света больше от Арсения ни на шаг не отступал, делая вид, что тоже что-то ищет, но сейчас остался стоять в стороне, не решаясь вновь подойти к столу. — Не подойдешь, чтоб посмотреть на мой триумф? — Я туда больше ни ногой, — недовольно бурчит Антон, поджимая губы. Арсений не уговаривает, переворачивает механизм в нужную, по его мнению, комбинацию и самодовольно выпячивает руки вперёд, готовясь демонстрировать открывшуюся крышку. Секунды пролетают одна за другой в образовавшейся тишине. Но снова ничего не происходит. Антон старательно закусывает губу, чтобы в голос не заржать. — Вот это триумф. Вот это да-а, — забавно передразнивает он. — Всяко лучше, чем четыре шестерки, — бубнит Арсений и хмурится, пытаясь разобраться, что сделал не так. Когда он рассматривал полки, то нашёл на них рамки с фотографиями, в углу каждой из них были проставлены даты. В отличие от числа и месяца год был выделен более четко. Но только одна из рамок имела отличительную черту — она была чуть темнее. Казалось вполне логичным, что год именно этой фотографии будет подходить для разгадки. — Ничего не понимаю, — он в замешательстве крутит предмет в руках. — У нас последняя попытка осталась, — напоминает Антон. — Как думаешь, у Димы с Серёжей такое же задание? — Да без понятия, погоди, — просит парень, отворачиваясь и пытаясь сосредоточиться на разгадке. Он не настроен проигрывать дурацкой коробке в отличие от Антона, которому вообще глубоко плевать, если честно, на то, выиграют они или проиграют. Единственной мотивацией на победу для него было то, что квест бы тогда закончился быстрее. Но Антон решает не лезть тому под руку, прекрасно зная об азартности Попова: тот же пока не выиграет — не успокоится. — Так, ну, может быть, пароль — это сумма всех годов? или…нет, это слишком легко, — вслух рассуждает Арсений, нарезая круги вокруг рамок. — Давай попробуем, — охотно соглашается Антон. Вряд-ли они уже найдут вариант лучше. А если сейчас проиграют, то наконец-то выйдут отсюда. Хотя у Антона границы проигрыша и победы чуть размыты сейчас. Для него не словить инфаркт на этом квесте — уже выиграть. — Это последняя попытка, Антон. Мы, если сейчас не те цифры поставим, то всё. Нужно ещё подумать, — никак не угомонится Попов. Обычно Шаста не особо напрягала его азартность и его вечное стремление к победе, но вот сегодняшний день был исключением из правил. Арсения хотелось по лбу треснуть. — Арс, а у тебя много других вариантов? — играющая на фоне музыка становится напряжённее. Обычно в такие моменты и начинаются все фокусы с гаснущим светом, скримерами и прочей ересью. А Антон не для того целый час извивался, чтобы под конец всё-таки получить шокером куда-нибудь в плечо. — Давай уже просто сложим числа, — настаивает он. Попов недовольно зыркает на него, но сдаётся. — Ла-адно, — замечает, как Антону некомфортно становится снова. — Но теперь мы точно проиграли, — грустно подытоживает он, но не смея сейчас ставить свои интересы выше. Складывает числа между собой в уме. — Это же головоломки, тут не может быть всё так легко и поверхностно, палец готов себе отрубить, но та рамка не просто так выделяется. Не может быть так прос… — раздаётся противоречивый клац, и сундук поддаётся, крышка сама распахивается, — …то, — поджимает губы Попов, заканчивая предложение, и делает глубокий вдох. Антон этот вдох хорошо знает, в нём столько недовольства слышится, сейчас Арсений точно взорвётся. Но брюнет заталкивает все возмущения назад вместе с глубоким вдохом в лёгкие и молча берёт ключ в руки. Они всё-таки отгадали последнее испытание.       Они прошли этот чёртов квест.