Выйди на следующей остановке

      Парень смутно помнит, как добирался до общежития Кати — в голове до сих пор бушевала целая буря эмоций, опьяняя покруче любого алкоголя. Но мчался он со всех ног, совсем не замечая препятствий на своём пути. Он не забегает, а залетает в здание, не специально, а всё ещё ошарашенный недавней новостью, игнорируя приветствие комендантши на входе, и преодолевает расстояние до второго этажа в считанные секунды. Благо комендантша знает его не один день и не задерживает на входе.       Дима снова не знает, что будет говорить. Со всеми последними событиями он будто теряет дар речи. Он не подготавливает речи; он не успевает купить цветов, которые изначально хотел; он никак не готов к этой новости: ни морально, ни физически. Потому что у него невыносимо сильно дрожат руки, когда он тянет на себя ручку двери. Но всё это сейчас не имеет значение. Сейчас он просто хочет увидеть её. Он не готов был стать отцом, даже не думал об этом. Действительно, кто думает о том, чтобы стать отцом в девятнадцать лет? Но он знает в это мгновение точно только одно  — он не оставит Катю. Не бросит одну и будет с ней до самого конца, как трудно бы не пришлось бы им с того самого момента, когда он ступает за порог общажной комнаты. —Ты чего здесь делаешь? Катя не предупреждала, что ты сегодня… — в замешательстве подскакивает Катина соседка Юля и в испуге хлопает своими неестественно длинными нарощенными ресницами. — Где Катя? — хриплым от нехватки дыхания голосом. — Где она? — Она… — Дим? — Катя появляется на пороге ванной в домашней пижаме и укутанными в полотенце волосами на голове, не менее ошарашенно, чем её соседка всматриваясь в его раскрасневшееся лицо. Парень тут же подтягивается к ней и в меру крепко, пытаясь контролировать свои эмоции, прижимает девушку к себе. Катя сбита с толку, она не понимает происходящего, но тесно жмётся к нему в ответ, чувствуя, как быстро бьётся сердце в его груди. — Катя, я всё знаю. Я всё знаю… — шепчет он, всматриваясь в родные глаза напротив, перенося ладони девушке на щёки. — Знаешь… Знаешь что? — дрожащим голосом, потому что начинает понимать. — Что ты беременна, — выдыхает парень, с нежностью поглаживая её лицо. Девушка медленно опускает свои ладони поверх его и несильно сжимает, в уголках её глаз начинают скапливаться слёзы.       К счастью, соседка сама додумывается оставить их наедине и выскакивает под каким-то предлогом, который не слышит сейчас ни он, ни она. Парень с девушкой продолжают стоять в обнимку на пороге между ванной и спальней, не сводя взгляда друг с друга, и, кажется, оба не дыша. — Кто тебе это сказал? — Твой одногруппник, Олег. Но это сейчас не важно. Послушай, Кать, я знаю, что поступил неправильно, я изводил себя целыми днями, я думал невесть что… И вообще мне столько всего нужно тебе сказать, но это подождёт. Всё это пока подождёт, потому что… — Дим… — тихо шепчет девушка. Так тихо, почти на грани слышимости, но парень её слышит. Слышит, но просит сейчас помолчать, выслушать его, потому что боится, что если сейчас не скажет этого, то потом будет уже поздно. — …Потому что сейчас я хочу сказать тебе другое. Ты боялась говорить мне, потому что думала, что я откажусь от этого ребёнка? Что я не буду готов взять на себя ответственность? Признаю, я был так ошарашен этой новостью, был в такой растерянности, и даже сейчас я не знаю, что нужно делать в таких ситуациях, я потерян. Но мы справимся, слышишь? Мы справимся, потому что будем вдвоём. Мы вырастим этого ребёнка вместе, я найду хорошую работу, нам будут помогать родители, мы снимем квартиру… — Дима… — парень утирает скатывающиеся слёзы с её щек. — …Мы сможем, Кать. Я люблю тебя. Я очень сильно тебя люблю, — произносит он, покрывая лицо девушки заботливыми поцелуями, сцеловывая каждую новою каплю. Катя всхлипывает, прижимается своим лбом ко лбу парня, сильнее сжимая его ладони в своих, будто отрезвляя, и смотрит на него с ласковой улыбкой. — Я… Я не беременна… — тихо выдыхает она. — Не беременна? То есть… — Нет. Тест был ложным. В больнице сказали, что я не беременна, — объясняет девушка, успокаивающе поглаживая по тыльной стороне руки. — Но тот парень сказал, что… — девушка отрицательно мотает головой, медленно переводя палец на губы Димы, заставляя замолчать.       Они перебираются на кровать по её просьбе, потому что разговаривать на такие важные темы стоя в проходе становится не удобно. — Послушай, — просит девушка, стягивая мокрое полотенце с головы и расправляя влажные пряди по плечам. — Несколько недель назад я сделала тест, и он оказался положительным, но я не поверила и сделала ещё один, но тот был таким же. Я испугалась, не решилась сказать тебе, а через пару дней всё-таки решила купить другие тесты и перепроверить снова. Они были отрицательными. Один за другим я скупала новые тесты и все они имели разный результат. Я не понимала, что со мной происходит, поэтому решила пойти в больницу, сдала анализы, прошла консультацию. Там же я наткнулась на Олега. Я не знала, что его мать работает там, но так получилось, что мы столкнулись. Я была так напугана и растеряна, поэтому он предложил свою помощь и мы пошли в кафе. Я рассказала ему обо всём, не знаю, зачем, знала, что он не сможет держать язык за зубами в случае чего, но мне так хотелось с кем-то поделиться… А потом пришли результаты. Я снова ходила на консультацию на днях, и мне сказали, что дело в препаратах, которые я принимаю. Антидепрессанты. Помнишь, я говорила, что психотерапевтка решила поменять мне таблетки? — парень молча кивает, боясь перебивать девушку сейчас. Само собой, он знал, что Катя уже несколько месяцев проходит курс лечения. — Ну вот… Оказывается, они могут влиять на результат теста. Так что он оказался ложноположительным… — парень снова понятливо кивает, чувствуя внутри какое-то странное опустошение. Не то чтобы он был разочарован, ведь им действительно было рано ещё заводить детей. Они смогли бы справиться, но это было бы трудно. Дети — это вообще трудность, но одно дело, когда вы оба два взрослых, работающих и окрепших на ногах человека, а совсем другое, когда вы всего лишь студенты, еле успевающие в срок сдать долги по учёбе, что уж говорить о большем. Но на какое-то мгновение Дима уже настолько принял новость о Катиной беременности, что сейчас он будто потерял то, что, как оказалось, даже не приобрёл…       Он выплывает из транса, переваривая рассказ своей девушки, замечая, что та по прежнему тихо всхлипывает, пытаясь сдержать новый поток слёз и тянется к ней, чтобы приобнять и успокоить. — Но почему тогда ты плачешь?.. — Потому что я так боялась рассказать тебе об этом… Когда я думала, что беременна, то боялась твоей реакции… Думала, что ты не сможешь принять это. А ты… — Катя утыкается парню в шею, втягивая родной запах и постепенно успокаиваясь в его руках. — Я так люблю тебя, Дим. Прости, что думала о тебе такое. — Всё в порядке, — произносит он. — Мы так молоды и так глупы, — девушка тихо смеётся, отлипая от его плеча и с улыбкой всматриваясь в любимое лицо напротив. — Нам нужно больше разговаривать. Пожалуйста, никогда не скрывай от меня ничего подобного. Мы пара, Кать, и мы будем решать всё вместе. — И в радости и в грусти? — произносит девушка, смахивая последние следы грусти с лица рукавом своей домашней рубашки. Эти слова дня них обоих значат куда больше, чем просто клятва, которую люди обычно проговаривают у алтаря. — И в радости и в грусти, — вторит парень и наклоняется к ней за поцелуем, чтобы запечатлеть эти слова.

***

— Офигеть, — подытоживает Антон, безумно пораженный всей этой историей. — Я даже не знал, что таблетки могут влиять на это, — парень тянет из трубочки густой молочный коктейль из Макдональдса, уютно устроившись в углу своей кровати, последние несколько часов просто наслаждаясь беседой с другом после недолгого расставания на каникулах. Он вернулся в Питер ещё несколько дней назад и уже достаточно подлечился, хотя лекарства продолжал всё ещё пить. Для профилактики. — Я тоже. Но я потом облазил весь интернет от любопытства и сам убедился в этом, — комкая в руках обёртку от доеденного бургера, говорит Дима, бросая её в выделенный для мусора пакет у кровати. Из того же самого Макдональдса. — Офигеть, — снова повторяет парень, особенно громко втягивая напиток. Позов усмехается. — Дим, — зовёт парень, задумчиво покусывая губу. Друг вопросительно мычит. — А как бы ты поступил, если бы Катя правда была беременна? — Позов улыбается и смотрит на Антона. — Стал бы молодым отцом, — говорит он и ловит ответную улыбку на лице юноши. Шаст довольно заваливается на спину. Объевшись картошки и напившись коктейля, его начинает клонить в сон, но сейчас не самый подходящий для него момент; поэтому всё же через силу он достаёт из близ валяющегося на полу рюкзака толстенную тетрадь с конспектами и начинает лениво вчитываться в ранее изученный материал. Поз не отстаёт от товарища и дублирует его действия, только в его руках конспект по социально-культурной деятельности, в то время как Антон долбится с изучением истории искусств.

***

      Вот время быстро и пролетает к тому дню, когда Антона будит самый первый звонок телефона с поздравлениями. Мало кто знает, что родился Антон в ночь с восемнадцатого на девятнадцатое, и врачи решили записать дату его рождения девятнадцатого апреля, но близкие люди всё равно поздравляли его раньше, поэтому уже спросонья парень понимает, что звонит ему, скорее всего, мама. И не ошибается. Парню было совершенно не принципиально, в какой день его поздравляли, он вообще не любил все эти звонки от новооткрывающихся дальних родственников с однотипными пожеланиями, будто заученными с интернета. Главное, чтобы его поздравили близкие люди. — Спасибо, мам, — с теплотой отзывается парень на поздравления матери в конце разговора и после снова плюхается на кровати, планируя доспать ещё пару часов, прежде чем действительно встать и пойти умываться. Но меньше чем через час в общежитие возвращается Дима. Антон был таким сонным, что даже не заметил его отсутствия на противоположной кровати во время диалога с матерью. Тот что-то копошится на кухне, шумит посудой и скрипит чем-то.       Антон позволяет себе подремать ещё несколько минут и всё-таки поднимается, сонно подтягиваясь на кухню и зевая в подставленный ко рту кулак. — Ой, я тебя разбудил? — неловко мнётся друг, успевая что-то вовремя спрятать к себе за спину в последний момент появления парня на кухне. Антон отмахивается рукой и внимательно смотрит другу за спину, переводя заинтересованный взор зеленых глаз то на него, то снова на то, что он пытается спрятать. — Эм, я приготовил тебе небольшой подарок, но хотел подарить его вечером вместе со всеми. Но раз уж такое дело… Не знаю, помнишь ты или нет, но мы как-то бродили по торговому центру и засмотрелись на прилавочек со всякими конструкторами, и ты сказал, что было бы прикольно собрать однажды что-нибудь вместе и, короче, ну, вот… — тараторит Дима и протягивает ему завёрнутую в подарочную упаковку коробку. Парень благодарно улыбается и принимает её из рук друга, аккуратно распутывая праздничную ленту и раскрывая обёртку.       Его взору предстаёт картинка изображенного на коробке корабля «Чёрная жемчужина» из одного его любимого фильма «Пираты Карибского моря». Антон заинтересованно начинает рассматривать изображение и крутить коробку в руках под довольный взгляд Димы, который боялся, что мог прогадать с подарком. Но парню очень нравится, это видно по его сияющим, словно у ребёнка, глазам и счастливой улыбке. — Очень клёво, блин, Дим, спасибо большое, — он тянется к другу, чтобы обнять. — Мы обязательно соберём его вместе. — Рад, что тебе нравится.       И Антон рад. Подарок действительно классный. Антон любил собирать что-то подобное. Такие вещи успокаивали. Плюс было интересно разглядывать мелкие детали конструктора во время сборки. А собирать вместе с Позом было вдвойне интереснее.       Позже Антон неторопливо принимает душ, зная, что основное празднование будет ближе к вечеру. Сегодня у него просто великолепное настроение, хоть он и чувствует небольшое волнение от предстоящего вечера. Он хочет познакомить ребят с Ирой, и хотя парень не сомневался в том, что девушка им понравится, всё равно немного нервничает.       Но, в целом, поводов волноваться нет. Ему не терпится перед вечером, хочется наесться пиццы, напиться газировки и насмотреться каких-то дебильных комедий вместе с друзьями. Звучит не сильно празднично? А для Антона это лучший способ проведения своего собственного дня рождения. Лучше этот день могла бы сделать только встреча с мамой.       После всех водных процедур и максимально простого завтрака из растворимого кофе с печеньем, Антон думает, как будет коротать всё это время, и решает, что нет смысла тянуть, можно начать собирать корабль прямо сейчас. Он говорит о своём желании другу, и они вместе устраиваются на полу, высыпая детали на него.

***

      «Блять», — думает Антон про себя, еле сдерживаясь, чтобы не огласить эту мудрую мысль вслух.        «Какого чёрта?» — проносится у него в голове, когда он оказывается напротив входа в подвальное помещение, над которым висит большая подсвеченная красными огоньками табличка: «Квест: Заброшенный дом». Антон просто хочет знать, где же он так согрешил в своей жизни, чтобы умереть молодым. На минуточку, всего в девятнадцать лет! Парни вокруг стоят довольные и в предвкушении косятся на него, но Антон их воодушевления не разделяет. У него мурашки по спине бегут уже от того факта, что чёртов квест располагается в каком-то не вызывающим особого доверия помещении со стоящим чучелом огромного чувака с пилой на входе. Одним словом — жуть.       Антон ужасы терпеть не может: он не смотрит страшные фильмы; ненавидит Хэллоуин; не любит, когда кто-то пугает его, выпрыгивая из-за угла, и уж тем более он никогда добровольно не соглашается идти туда, где тебя будут гонять на протяжении полтора часа из угла в угол и пугать страшными звуками. Нет уж, увольте. — Ты какой-то бледный, — взволнованно замечает Арсений, привлекая внимание других. — И правда, Антон, всё нормально? — интересуется Дима, на что парень быстро кивает головой много-много раз, боясь быть не убедительным. О его паническом страхе всего подобного не знает даже Позов. Антон жутко стесняется этого, но ничего не может с собой поделать. Он даже пытался перебороть в себе это чувство, специально смотрел фильмы ужасов, пытался играть в страшные игры. Ведь говорят же, если чего-то боишься и хочешь перебороть это, — нужно посмотреть своему страху в глаза. Ну, Антон пытался. Легче не стало.       Сейчас он вспоминает и жалеет о том, что когда-то, когда они обсуждали возможность пойти всей компанией вместе на квест, он так старательно делал вид, что тоже одержим этой идеей. Всё ведь было под контролем тогда, он мог просто в любой момент слиться под предлогом каких-то дел, а чуть позже разыграть драматическую сценку с воплями, как же ему жаль, что он не смог пойти вместе с ними. Но теперь не может. Кто ж знал, что друзья решат притащить его сюда именно в собственный день рождения, да ещё и скрывать место, куда они едут, до самого конца. Конца нервной системы Антона.