fondness

— «Я должен посетить Косой Переулок на днях. Нужно закупиться перед новым учебным годом, пока там не выстроилась очередь», — Чонгук из дымки письма счастливо улыбается. — «Если заскочишь на секунду, найди меня в магазинчике Флориш и Блоттс. Я наверняка там надолго застряну. Очень хочу тебя увидеть, мой маленький. Твой Чонгук», — он впервые так делает, но Чонгук пускает воздушный поцелуй, который, благодаря тому, что его фигура — это дым, превращается в крохотное сердечко, которое долетает до кончика носа Тэхёна, рассеиваясь вместе с самим парнем. Слизеринец краснеет до ушей, закрывает письмо, комкая край. Вдох удаётся с большим трудом. Всё тело разом накрывает жар, тепло пускается импульсами от самого сердца, доходя вплоть до кончиков пальцев. Охватывают такие чувства, что приходится дышать через раз, чтобы за столом не так шумно выдыхать. Тэхёну кажется, что он даже думает слишком громко, поэтому прячет взгляд под чёлкой, опуская голову, чтобы не сильно выдавать себя. Родители, слышащие уже на протяжении всего лета содержание писем парня их сына, в очередной раз глубоко вздыхают. Мать от умиления, потому что ей нравится мысль о том, что Тэхён встречается с довольно сильным волшебником Хогвартса. Отец от отчаяния, потому, что каким бы сильным и могущественным Чонгук ни был, он всё ещё из Гриффиндора. Глава семейства чистокровных слизеринцев ещё не привык к этой мысли. — Вау, — Чимин подаёт голос первым, активно прожёвывая булочку. Горничная помогает ему с супом, поправляя платок на шее. — Так на этих выходных в Косой Переулок? — спрашивает он обыденно. Чимину легко строить такие планы, его родители ему ни в чём не отказывают. Тэхён переводит на отца короткий взгляд, тут же отворачиваясь, когда улавливает напряжение. Старший Ким сидит, привычно читая газету, но от него так и веет угрозой. В тишине обеденного зала шуршат листы. Чимин робко перемешивает ложкой чай и бьёт прибором по посуде, из-за чего разносятся звонкие стуки. — Никаких Косых Переулков сейчас, — чеканит отец, опуская газету. — Но, пап, — препирается Тэхён, поднимая письмо, — я просто увижусь с ним и вернусь. Даже покупать ничего не собираюсь, — он обиженно хмурится, когда старший Ким смеряет его холодным взглядом. — Ты должен был прочитать теорию древних рун, — находит причину для отказа. — Я… я прочитал! — Тэхён не читал, но какая сейчас разница. Отец испытывающе смотрит на него, видит даже по глазам, что лжёт. Он не повторяет свои слова, но Тэхён его понимает и без напоминаний о том, что надо заниматься, а не ходить на свидания. Лето ни к чёрту. Чонгук пишет ему письма каждую неделю. Он, наверное, живёт где-то близко, раз его сыч так быстро долетает, учитывая то, какой он иногда медленный и неуклюжий. Чонгук пишет о том, чего успел добиться, что нового узнал, спрашивает о буднях Тэхёна и задаривает его комплиментами, любовью. Чонгук не рядом, но то, как он каждый раз метко находит слова для того, чтобы разнежить Тэхёна, даже не прикасаясь к нему, просто выходит за грань дозволенного. Слизеринец готов кричать от каждого письма, от каждого «Твой Чонгук», от каждой улыбки в конце и частых «скучаю», «хочу увидеть». В Хогвартсе Чонгук таким не был. И делает его таким отсутствие Тэхёна рядом или то, что громовещатель приукрашивает детали, одно остаётся неизменным — слизеринец за это лето успел ещё трижды влюбиться в своего гриффиндорца. Чонгук звал его к себе в гости, но Тэхёну не разрешили выезжать в незнакомое место. Чонгук звал его и в Лондон, но Тэхёну не разрешили выезжать туда одному. Пугать своего парня отцом не входило в планы на лето, так что Тэхён снова тактично отказался. И хоть приправляет он свои отказы тем, что просто играется с чувством тоски Чонгука, когда сам Чонгук, хватаясь за сердце, сообщает, что его это действительно ломает, Тэхён готов хоть на метле отчаливать в Лондон. Даже сейчас, когда отец ставит ему условие на прочтение трёх томов теории древних рун, Тэхён не намерен сидеть и соглашаться с ультиматумом, потому что Чонгук его может так и не дождаться. Да и плевать уже на правила. Отец успеет ему трижды дать подзатыльник. Но это стоит того, если при встрече Чонгук обнимет его и поцелует в макушку. — Мы улетим. Ночью, — шёпотом говорит Тэхён. Чимин поднимает взгляд с книги, закатывая глаза, когда друг воровато оглядывается. Пак гостит у друга, чтобы Тэхён его поднатаскал по некоторым дисциплинам. В его летние планы также не входили перелёты из особняка Ким в Косой Переулок с угрозой наказания от отца Тэхёна. И если для самого Кима это хотя бы имеет какую-то награду в лице Чонгука, то для Чимина буквально нет даже весомой причины следовать за ним. — При чём тут я? — ожидаемо спрашивает. — Как это «при чём»? Один я не справлюсь, — Тэхён хмурится. Он всё ещё говорит шёпотом, потому что горничная рядом подметает пол. — Ты же встретишься с ним в Хогвартсе так или иначе. Если Чонгук покупает учебники, то он остаётся на шестой год. Это же отлично, — Чимин пожимает плечами. — До конца лета ещё полтора месяца, — обречённо стонет Тэхён. — Всего лишь полтора месяца, — Чимин кивает. — Целых полтора, — качает головой, не соглашаясь с тем, что это время может пройти так быстро. В тоске по Чонгуку — тем более. Тэхён так сильно погряз в этих чувствах. Ему уже начинает казаться, что он живёт от недели до недели, от тех моментов, когда сыч Чонгука прилетает, до момента, когда улетает с ответом. И сколько бы Тэхён вслух не препирался с тем, что просто пытается согнать тоску своего гриффиндорца, который настолько по нему соскучился, он всё же желает встречи не меньше. Наверняка больше. — Ладно, — Чимин вздыхает, не веря, что соглашается на очередную шалость не ради забавы, а ради объекта воздыхания его лучшего друга. — Кхм-кхм, — выдаёт горничная, скрестив руки на груди. Мальчики поднимают на неё взгляд. Оба хлопают глазами. — Нимбус молодого господина вряд ли выдержит двоих, — говорит девушка, задумчиво смотря вверх. Прямо над библиотекой находится кабинет старшего Кима. В утро до выходных Тэхён старается казаться самым обычным, словно смирился с отказом на посещение Чонгука и сейчас активно изучает руны. Чимин тоже не особо громкий всё это время. Родители Тэхёна находят их поведение смирением, поэтому не обращают внимания на то, что оба потом решают поиграть после изнурительного дня учёбы на заднем дворе. «Они подозрительные», — выдаёт отец. «Мальчикам по тринадцать, что ты от них хочешь», — смеётся мать, когда видит в окне, что Чимин толкает Тэхёна, побежав к воротам. И, вроде бы, невинные салочки, ничего такого. — Ловите! — горничная бросает из окна метлу отца Тэхёна. Чимин подбегает к стене, протягивая руки, чтобы поймать. Тяжеленная метла пригвождает его к земле. Пак кряхтит, потому что он аж на колени опускается. Девушка сверху испуганно ойкает. Тэхён подбегает к другу, осматривая его. Мальчики показывают горничной большие пальцы, мол, всё нормально. Та облегчённо выдыхает, помахав им напоследок. Тэхён садится на метлу, инструктирует друга держаться покрепче в случае чего. Чимин крепко держится за него, выдыхая, прежде чем они на бешеной скорости взлетают вверх. Крик отца заставляет метлу встрепенуться. Тэхён упрямо тянет вперёд, не разворачиваясь. Метла мечется, перебрасывая в стороны. Когда и Чимин пробует удержать метлу, под натиском четырёх рук, та всё же сдаётся. Они уже достигли неба, так что падать сейчас или возвращаться нет смысла. Тэхён расталкивает людей на улице, направляясь в книжный магазинчик. На него оборачиваются, потому что размер метлы отца явно превышает его собственные. Чимин следует за ним, машет некоторым знакомым. Ким бросает взгляды на каждого прохожего с похожей стрижкой как у Чонгука. Парня всё никак не видно. Тэхён смотрит вверх, потому что таким и помнит своего гриффиндорца — на голову выше. Из-за своего увлечённого наблюдения за попадающими на глаза знакомыми макушками, Тэхён врезается в чью-то спину. — Полегче, — знакомый голос. Слизеринец потирает ушибленный лоб, поднимая голову. Сокджин опускает взгляд к нему, тут же светлеет, улыбаясь с громким «хэй, это же наш слизеринец». Рядом с ним стоит незнакомый мужчина, оглядывающий и его с головы до ног. Тэхён удивлённо смотрит на Джина, потому что сейчас он не так сильно поднимает подбородок. Он уже не по грудь Сокджину, а чуть выше. Смотрит прямо, хоть и всё ещё меньше. И это, учитывая то, что Чонгук по росту Сокджина не обскакал. — Отозвался-таки на письмо. Наконец-то, — Сокджин смеётся, треплет Тэхёна по голове. Чимин оказывается рядом, облегчённо выдыхая. — Да вы, видно, никогда не расстаётесь, — гладит и Пака по голове. — Где он? — спрашивает Тэхён. Ему не до Сокджина. — В Флориш и Блоттс. Как и всегда. Застрял там до обеда. Мы решили выманить его мороженым, — Джин смеётся. — Идём с нами, — предлагает он. — Я всё же вперёд пойду, — Тэхёну не хочется вместе с другими к Чонгуку нагрянуть. — Кто этот юноша? — спрашивает мужчина, наклоняясь к Тэхёну. Он поднимает взгляд на массивную метлу, заинтересованно хлопая глазами. — Это парень Чонгука. Тот самый «маленький», — показывает кавычки пальцами, — слизеринец. — Ох, вот как! — мужчина выпрямляется. Он лучисто улыбается, слишком красиво улыбается. Выглядит внушительным. Тэхён робеет немного, когда чувствует аромат. От этого мужчины исходит запах Чонгука, такой же пряный и нежный. Тэхён ни с чем не спутает этот аромат. Всё очень плохо, если это ещё один претендент на сердце его драгоценного гриффиндорца. — Очень приятно. Я Хосок, старший брат Чонгука, — представляется. «Брат», — облегчённо выдыхает в мыслях Тэхён, всё-таки пожимая руку. — «Всего лишь брат», — аж кивает. — Так вы за мороженым? — Чимин поднимает взгляд на старших. — Я не взял денег. Будьте любезны меня угостить. Пак идёт вперёд. Он подмигивает другу, мол, иди. Тэхён благодарно усмехается, побежав к магазинчику книг. — А ты всё такая же зараза, — Сокджин смеётся, последовав за Чимином. Хосок, проводив взглядом Тэхёна, всё же идёт за мороженым. Тэхён бежит так, будто опаздывает. Но ему каждая секунда их встречи важна. У него лишь несколько часов. За всё лето. Это похоже на пытку. Тэхёну хочется смаковать каждый момент, запомнить каждую секунду, чтобы оставаться сытым до конца лета, чтоб и на пороге Хогвартса не накидываться с объятиями. Тоска по Чонгуку поглощает из сердца все красивые слова и счастливые моменты из писем, потому что вместе с радостью Тэхён тысячу раз напоминает себе, что он так далеко. Настолько далеко, что почти недосягаемо. Они в отношениях, но это всё равно так призрачно вырисовывается между ними, словно этой связи и нет. Нормальные люди ходят на свидания, целуются, обещают многое и признаются в любви друг другу. Тэхён из-за гордости не скажет первым «люблю». Он уже произнёс «ты мне нравишься», спустившее начало всей этой истории, так что сейчас очередь Чонгука. А гриффиндорец с такими вещами не спешит, манит, специально оттягивает моменты, словно проверяет на прочность. Тэхён уже давно сломался, если честно. Ещё тогда, когда понял, что безбожно влюбился в него. «Флориш и Блоттс» встречает Тэхёна тишиной. Внутри несколько людей просматривают книги. Все присутствующие переводят на него взгляд. Слизеринец тяжело дышит, потому что бежал по всей улице. Он держится за колени, не разбирая расфокусированным взглядом, кто из посетителей Чонгук. Тэхён почему-то поднимает руку, будто просит дать ему минутку отдышаться. Тихие шаги он не сразу разбирает. Когда Тэхён поднимает голову, наклонившийся к его макушке Чонгук останавливается в миллиметре от лица. Наверное, хотел клюнуть в лохматую шевелюру. Он не передумывает, когда опускает глаза на губы, после руками приподнимая его, чтобы взглянуть внимательнее, а затем снова поцеловать, но теперь уже второй закрытый глаз. Чонгук так просто это делает! Тэхён взрывается в этот момент, теряя все мысли, которые сейчас хаотично бьются в голове, пытаясь найти своё место. Ким глупо улыбается, потому что его накрывает только блаженство. Тепло, распространяющееся от мест лёгких, ощутимых (наконец-то!) поцелуев, топит в нежности. Тэхён даже не парится о своей слизеринской гордости на секунду, решив отложить её в сторонку, пока Чонгук одаривает его вниманием. И когда вот так, нежность пробирает всё тело, когда он наконец-то касается его лица своими пальцами, шепчет, что скучал, когда обнимает и просит сказать уже что-то, потому что от молчания ему теперь неловко, Тэхён чувствует, что всё на свете даже в сравнение с этим моментом не идёт. Чонгук всегда будет весить больше. Больше всего на свете. Тэхён опять глупо улыбается, но на этот раз не забывает пробурчать что-то в ответ, крепко обнимая за пояс, притягивая к себе. Лбом он тычется в подбородок Чонгуку, поэтому прикладывается к его плечу, глубоко вдыхая пряный аромат. Гриффиндорец отвечает ему не менее крепкими объятиями. — А ты подрос, — смеётся Чонгук. — Ещё подрасту! — Тэхён возмущённо дышит. — Буду дышать тебе в затылок. — Жду, но не от всего сердца, — парень гладит его по волосам. — Мне нравится, что ты маленький, — шепчет. — Я не маленький! — Тэхён резко поднимает голову. Он краснеет, потому что в жизни, чёрт возьми, этот «маленький» Чонгука звучит слаще в сто тысяч раз. Если он продолжит говорить таким тоном, хоть огром пусть назовёт, Тэхён на всё согласен. Ким поджимает губы, чтобы больше не расплываться в широченной улыбке. Слизеринец он или где. Тэхён выдыхает, успокаивая и себя, и своё разбушевавшееся сердечко. Чонгук всегда выглядит таким спокойным, размеренным, не бушующим. Даже когда говорит, что неимоверно скучал, его тон такой тихий, словно он посвящает не в свои чувства, а оглашает какое-то заклинание. Тэхён раньше восхищался этой грациозной чертой, потому что ему казалось, что Чонгук всегда держит себя в руках, всегда взрослый и мудрый. Сейчас Тэхён ясно понимает, что и для гриффиндорца это его панцирь. Как и для Тэхёна — грубое поведение. — Хочешь эту книгу? — спрашивает Тэхён, краем глаза смотря на ценник. Ему хватит галлеонов. — Просто смотрю, — Чонгук откладывает книгу в сторону. — Может, куплю потом. — Я могу вообще-то, — Тэхён встаёт в крутую позу, держась за стеллаж, — сделать тебе подарок, раз уж мы встретились, — демонстративно достаёт свой мешочек с монетами. Чонгук удивлённо смотрит на него, на его позу, на мешочек с галлеонами. Он хлопает глазами. После коротко смеётся, потому что когда Чонгук выпрямляется, в его корзине оказывается ещё с десяток книг. На них денег паренька явно не хватит. Гриффиндорец не говорит «ты явно не можешь всё оплатить». Он берёт нужную книгу с полочки, показывая Тэхёну. — Раз ты такой щедрый сегодня, — Чонгук улыбается. Тэхён оплачивает эту книжечку, выглядит довольным настолько, что подбородок поднимает, когда забирает у парня связку и других книг. Чонгук хлопает, когда мальчик торжественно протягивает ему купленный подарок. Слизеринец смущается, поэтому не забывает уточнить, что денег у него несметное количество и это просто ради Чонгука, который так в нём нуждается. Всё верно. Чонгук в ответ закатывает глаза, но не препирается. Связка учебников гриффиндорца тяжёлая. Для хилых ручек тринадцатилетнего Тэхёна — тем более. Прежде чем пойти искать Сокджина с братом, Чонгук замечает его замедленность из-за этого. Гордость Тэхёна пострадает, если попросить его всё же не нести тяжесть на себе. Он ведь всегда хочет казаться таким сильным. — И почему у тебя руки заняты? — Чонгук держит связку вместе с ним, переплетая пальцы с тэхёновыми. Ким широко распахивает глаза. Он поднимает их на Чона. — У тебя… у тебя ладони мокрые, — Тэхён краснеет, отворачиваясь. — Конечно. Я волнуюсь, — Чонгук смеётся. — Ведь держу за руку тебя. Тэхён обожает его. Запомните: Тэхён его просто обожает. Не было какого-то спускового крючка для Тэхёна с его стороны, из-за чего Чонгук бы ему так сильно открылся. Он просто считает, что с какого-то момента их отношений гриффиндорец просто решил наступать сам. На самом деле, и Чонгуку понадобилось немало времени, чтобы принять тёплое чувство в груди к шалостям маленького слизеринца с улыбкой. С момента, когда Тэхён склонил голову перед ним, чтобы получить поцелуи, когда целовал тыльную сторону его ладони, желая сладких снов под покровом ночи. Чонгуку нравится парень. Каким бы он ни был. Раньше Чонгук обратил на него внимание, потому что патронус Тэхёна оказался невероятным, и Чонгуку было интересно, каким могучим он вырастет. Сейчас же Чону хочется остановить время. Пусть Тэхён не вырастает. Он, таким маленьким и смелым, нравится ему так сильно, что от одной только мысли, что в будущем может быть иначе, хочется выть. Сокджин машет на прощание, уходя домой вместе с родными. — А вы как домой, детки? — спрашивает Хосок у ребят. — Мы не детки, — Пак хмурится. — И мы… это, — Чимин пожимает плечами, — сбежали. — Вы сбежали? — Чонгук уточняет у Чимина и Тэхёна. Ким активно кивает, пока Пак робко соглашается. Хосок рядом с ними осуждающе цокает языком. Чоны переглядываются. — Нет-нет, я тут ни при чём. Это на твоей совести, — говорит Хосок брату, проходя по улице, подзывая тележку с покупками. — Что «на твоей совести»? — спрашивает Тэхён, хмурясь. Он поднимает взгляд на гриффиндорца. — Твоя кража, — отвечает Чонгук, коротко рассмеявшись. — Пойдём, переночуете у нас. Утром я провожу, — протягивает Тэхёну руку. Слизеринец хватается за его пальцы, крепко сжимая. Чимин с громким «я тут совершенно лишний» следует за ними. Лето всё ещё обещает быть нескучным, когда Чонгук показывает им семейную ферму с магическими существами Чонов. Лето всё ещё обещает быть нескучным, когда Тэхён узнаёт, что они могут увидеть дракона, если останутся завтра до полудня. Лето всё ещё обещает быть нескучным, когда Чонгук прикладывает палец к его губам, когда Чимин засыпает на диване, шепча Тэхёну прямо над ухом: — Будешь спать со мной. Лето этого года определённо хорошее.