Воровка и полицейский, чем не история любви?

— Пап, а как вы с мамой познакомились? — заходя на кухню спросила семилетняя Юна. — А тебе зачем? — распаковывая сумки после магазина вопросом на вопрос ответил Чонгук. — Мне просто интересно. — Мы познакомились возле магазина. Подробности спроси у мамы, она лучше помнит. А сейчас, давай лучше приготовим ей подарок, если ты не забыла у неё день рождения. — А что мы ей подарим? — Ты помнишь, что она любит мармеладки? — Да. — Так вот, однажды она сказала, что хочет черно-фиолетового мармеладного мишку. И сегодня мы попытаемся его воссоздать в жизнь. — Знаешь, хоть у меня ума ещё и мало, но даже я понимаю, что это очень опасная идея, я слишком малого добилась в своей короткой жизни, чтобы так рано умирать. — Знаешь, хоть я и прожил долгую жизнь, и полностью с тобой согласен. Но ради мамы придётся рискнуть своей жизнью. — Я тогда сначала схожу за иконками. — Они нам не помогут, так что иди сюда, сейчас фартук тебе дам. Нам нужно успеть приготовить это до семи вечера. — Ты уверен что мы успеем? Сейчас уже двенадцать. — Ты сомневаешься в наших силах? — подходя к дочке, держа в руках фартук спросил Чонгук. — Да. — Вся в мать. Иди сюда. Мы успеем. Если и не успеем ничего страшного. У меня есть запасная упаковка мармеладок. — Да поможет нам бог. *** спустя семь часов *** — Всем привет, я пришла — заорала на всю квартиру Мия. — Привет, иди в комнату — вышла из кухни, вся непонятно в чём Юна. И взяв за руку маму, повела её подальше от кухни. — Зачем? — оглядываясь назад спросила девушка. — Как зачем? Отдыхать, например. — Я и не устала, Юна скажи сразу, на кухне что-то случилось? — всё таки такое поведение было уж слишком подозрительным. — Да — без замедления ответила девочка. — Надеюсь не пожар? — Пока что нет. — Ладно. Сколько мне ждать хоть? — Пап, сколько ещё? — побежала к папе Юна. — Минут двадцать — прокричал голос с кухни. — Минут сорок — прибежала назад девочка. — Поняла, тогда пойду телик посмотрю. — Ага. — Пап, ну что там с мишкой? — забегая на кухню спросила Юна. — Я же сказал почти готово, дай пожалуйста фиолетовый краситель. — Держи. — Спасибо. *** спустя пол часа *** — Мам, иди сюда — прибежала в спальню Юна. — Уже всё? Так быстро. — Ну всё, хватит сменятся. Мы тебе тут подарок готовим, душу в него вкладываем, а ты смеёшься — видя как еле сдерживает смех Мия, сказал Чонгук. — Ладно, что за подарок? — спросила Мия с очень сильным интересом который уже не скрывала. — Мамочка, поздравляем тебя с днём рождения — принося медведя сказала Юна. Когда девушка увидела черно-фиолетового мармеладного медведя, то от радости чуть не свалилась в обморок. — Вы это сами? — откусывая от него лапку и удивляясь вкусу спросила девушка. Медведь был по вкусу как покупной, но таких не продают. Очень удивительно что они смогли его приготовить, если учитывать как готовит Чонгук, то это почти не реально. Видно сильно старались. — Да, любимая. — Как? — Нуу, это всё получилось с божьей помощью, я бы так сказала. По-другому это не объяснить — но парень легонько ладонью закрыл ей рот. — Мелкая, не порть впечатление. — Я просто излагаю факты — убрав руку ответила Юна. — Откуда в такой маленькой голове столько ума? — Я откуда знаю? — ответила на вопрос отца девочка. — Ну, есть хотя бы один вопрос на который она за все семь лет не дала ответа. Кстати у меня для вас обоих тоже сюрприз. Лучше присядьте. — Я тебе отвечаю, это либо очень плохой сюрприз, либо настолько хороший, что ты упадёшь — на ухо сказала дочка папе. — Я с тобой полностью солидарен, но думаю если мы должны сесть вместе ты возможно тоже упадёшь. — Попрошу минутку внимания. Юна, у тебя будет братик. Чонгук, а у тебя сын! — Вот это сюрприз! — Юна начала прыгать вокруг мамы, но застыла на месте. — Мам, неси нашатырь, это он от радости в обморок упал — смотря на папу который сидел и не двигался сказала девочка. — Да нет, сейчас всё будет. Просто подожди пять секунд — но не прошло и пяти секунд, как Чонгук ожил. — Юхуу!!! — парень соскочил со стула, что тот в свою очередь чуть не упал, подбежал к Мие и начал кружить её в воздухе — Спасибо! — За что? — За всё. — Пап, а меня покатать? — Иди сюда. Так они и носились по всей квартире. Папа был лошадкой, дочка наездником, а мама индейцем.