Issues

      03.04.2021. Пятница.       Клуб «Rodeo», Хондэ, Сеул. (5:51).       — Ну же, малыш, иди к папочке на ручки! — хрипло выкрикивает полный, тучный мужчина в поношенном костюме, чуть поправляя медные запонки на потертых рукавах. Он широко улыбается, растягивая полные губы, и зажимает между жуткими жёлтыми зубами фильтр тлеющей сигареты. Дешёвый табак воняет отвратительно кисло и очень сильно дымится. — Такую красоту только на колени и сажать, — мужчина подмигивает, указывая жирным, перепачканным в масле пальцем на чужие подтянутые бедра и чуть поворачивает голову к собутыльникам за своей спиной, ожидая поддержки своего явно неумелого флирта. Его друзья, возможно, коллеги по работе, мерзко гогочут, одобряюще кивая, и оглядывают парня перед собой с ног до головы.       В подвальном помещении клуба душно, темно и сильно воняет потом. Из колонок доносится громкая, сильно бьющая по ушам музыка — бесконечный поток поп-ремиксов, сделанных местным диджеем за три минуты на коленке, с целью отбить мизерную стоимость за вход. Море алкоголя, дешёвой травки и бесчисленное количество таблеток экстази, непонятно как именно переходящих из рук в руки или же с языка на язык. Парень сам еле отвязался от слишком уж навязчивого продавца этой дряни, что так рьяно пытался залезть к нему в карман.       — Давай, котёнок, — продолжает мужчина, почесывая кривыми ногтями щетинистый подбородок, — за такой ротик могу и доплатить. — Громкий смех вырывается из его грязного, сального рта, и спустя мгновение открывается семнадцатая бутылка горького липкого рисового вина. Незнакомец отпивает сразу треть. — Ну так что? Папочка будет очень щедрым.       Темноволосый парень стоит к компании спиной и выпрямляется, издавая ехидный смешок. Он оборачивается медленно, на лице читается спокойствие и безмятежность, но глаза — проницательные и тёмные — внимательно начинают изучать картину перед собой: заставленный посудой столик, испачканная в соусе терияки плита и кучка офисных планктонов, будто вросшая своими необъятными задницами в небольшие плетёные стулья. Они выглядят жалко — с пустым кошельком и слишком уж высоким самомнением.       — Пошёл нахуй, — выплёвывает, чтобы сразу дошло, и выходит из клуба, не забыв захлопнуть за собой дверь. Недовольные крики, угрозы мужчины и «Хаюн, иди покажи этой детке, как надо себя вести!» его товарищей он уже не слышит.       Парень поднимается по ступенькам и глубоко вдыхает, чувствуя, как свежий воздух наполняет его легкие. На улице светло и тихо. Прохладный апрельский ветер приятно ласкает лицо, отчего парень жмурится и снова вдыхает полной грудью.       Сейчас привычный Хондэ кажется ему безжизненным и тусклым, но от того не менее прекрасным: окутанным запахом цветущей вишни и безупречной, будто вечной тишиной.

***

      06.04.2021, Понедельник.       Главный офис «Kim Corporation», Каннам, Сеул. (22:10).       «Kim Corporation — корпорация, осуществляющая импортные перевозки и создание новейших автомобильных запчастей снова стоит на вершине списка Fortune: только за последний месяц Kim Corporation смогла продать около сорока восьми процентов своих акций на фондовой бирже, что делает её самым успешным Южно-Корейским холдингом за последнее десятилетие. Ким Тэхён — президент компании, отказывается давать какие-либо комментарии. Перейдём к новостям спорта…»       — Стоит отпраздновать, как думаешь? — женщина усмехается и делает глоток жгучего виски, немного отворачиваясь от плазмы на стене, — такие события стоит отмечать.       — Не перегибай, Гюри, — холодное, словно сталь, — нам не до этого.       Женщина закатывает глаза и допивает остатки алкоголя. Macallan 1986 года приятно жжёт горло, заставляя Гюри немного расслабиться. Та снова переводит взгляд на мужчину за столом и недовольно поджимает губы, наблюдая за тем, как он в сотый раз перечитывает одни и те же бумаги, что-то записывая в свой ежедневник.       — Тэхён, ты невыносим, — раздраженно проговаривает Гюри, — тебе нужен отдых, хотя бы иногда, — ворчит женщина, опускаясь на небольшую белую софу и закидывая ногу на ногу.       Тэхён медленно поднимает голову, смотрит исподлобья на женщину, не выпуская из рук стопку документации, и молчит. Гюри в ответ на это лишь складывает руки на груди и нетерпеливо произносит:       — Ну? Я жду.       Мужчина молча откладывает документы, снимает с лица очки, складывая их в футляр, и откидывается на спинку своего кожаного кресла, облизывает губы и снова поднимает взгляд на Гюри.       Проходит десять секунд, прежде чем Тэхён начинает говорить. Медленно, вкрадчиво, но не менее холодно и жёстко. Так, как умеет только он:       — Вьетнамцы задерживают поставки героина на десять дней, в клане завелась крыса, благодаря которой кто-то из полиции накопал достаточное количество информации о всех невыплаченных налогах, — мужчина делает небольшую паузу, после чего цокает и продолжает свой монолог, — пусть в прошлый раз дело и замяли парой миллионов вон, Гюри, но это не значит, что я собираюсь каждый раз выплачивать суду деньги за то, что априори не должно меня касаться. К тому же произошла серьёзная утечка информации о всех подписанных мной контрактах на строительство двух подпольных казино У Вэя, из-за чего тот теперь гниёт за решёткой, а строительство нам пришлось заморозить на неопределённый срок. Это все обошлось нам в шестнадцать миллиардов вон, Гюри, и я, блять, не собираюсь брать внеплановый отпуск, пока не найду того бессмертного, что решил перейти мне дорогу на моей же территории, — голос становится ниже, а глаза Тэхёна застилает злость и раздражение. — Мне надо работать — я и работаю, так что, будь добра, вычеркни все ближайшие вечеринки из своего расписания и дай мне спокойно дозаполнить смету, которая ебёт мне мозг уже три недели подряд.       — Порой твой радикализм меня раздражает, — цыкает Гюри, поправляя светлые локоны, — я в курсе всего, что произошло. Более того, это основная причина, из-за которой тебе стоит выделить хотя бы один несчастный день на организацию раута.       — Раута? К чему ты клонишь? — Тэхён непонимающе приподнимает одну бровь, не сводя своего внимательного взгляда с женщины. Та только многозначительно улыбается и закидывает ногу на ногу.       — Мы организуем светский раут — высокосветский приём для сливок общества, вечеринку для любителей покуролесить за дорого, — облизывает накрашенные губы, — называй, как хочешь, но в любом случае это будет возможность выяснить, кто всё-таки играет на два фронта. Сам факт того, что это кто-то из наших неоспорим — вся документация, связанная с последними вложениями в строительство, сохранена файлами в общей сети синдиката и доступна только людям клана. Кроме того, не просто людям клана, а третьей страте, регулирующей базу данных Айви, а не корпорации. Следовательно, у нас на прицеле всего двадцать человек, — Гюри приподнимается, поправляя свои брюки, и не спеша направляется к панорамным окнам, открывающим вид на вечерний горящий Сеул. — Достаточно собрать всех подозреваемых в одном месте, не забыв послать приглашение тем, с кем они могут быть в возможном сговоре. Все попытки передачи флешек с файлами, любой иной информации синдиката и Айви мы пресечём на корню. — Женщина разминает затёкшую шею, — поставим подслушки, своих под прикрытием или просто будем наблюдать — не важно, — Гюри переводит взгляд на мужчину, замечая заинтересованность и любопытство в его серых глазах.       — Думаешь, что им хватит смелости сливать информацию моего клана на моём же приёме? Не глупо ли это, Гюри?       — Официальной версией для организации мероприятия послужит празднование триумфа корпорации на рынке. В конце концов, мы добились главенствующей позиции — ни у кого и мысли не возникнет, что это просто мера выявления крыс, Тэхён. К тому же, — делает паузу Гюри, — им уже хватило смелости пойти против тебя, дорогой, что может быть глупее?       Мужчина замечает искорки азарта в её глазах и чуть улыбается.       Ведь и правда.       Ничего.

***

      07.04.2021. Вторник.       Танцевальный зал, Инсадонг, Сеул. (23:28)       Парень стискивает зубы, искренне стараясь не закричать. Зажмуривает глаза и загнанно дышит, вцепившись руками в правое колено. Откидывает голову назад, ударяясь затылком о зеркальное покрытие, и судорожно сглатывает. Боль прошибает его насквозь, заставляя прикладывать неимоверные усилия, чтобы банально не завыть. Парень пытается пошевелить ногой, сгибая конечность в коленном суставе, но выходит крайне отвратно, отчего он опять морщится и разгибает ногу обратно.       «В сумке есть мазь и бинт,» — сам себе кивает и принимает решение доползти до противоположной стены, чтобы достать из рюкзака все необходимое.       Глубоко вдыхает, свыкается с мыслью о жуткой боли и аккуратно тащит себя через весь танцевальный зал.       Колено болит нещадно. Так, будто изнутри связки разрезают тупыми ржавыми ножницами, а кость медленно скручивают в трубочку. Парень старается держать ногу на весу, чтобы не касаться покалеченным суставом пола.       Кое-как приближается к заветной сумке, хватая её руками и сразу доставая все нужные медикаменты.       Плюхается на задницу, задирает штанину и с тихим, но ёмким «блять» смотрит на разрастающуюся гематому. Открывает банку, уже даже не реагируя на острый запах можжевельника, и, зачерпнув небольшое количество липкой субстанции, начинает втирать мазь в пострадавшее колено, после чего туго затягивает бинтом. Достаёт из рюкзака обезболивающее и бутылку негазированной воды и выпивает одну капсулу, устало, но облегченно выдыхая.       «Каждый раз, как в первый…» — раздраженно бьёт кулаком по полу и в тысячный раз проклинает тот день, когда решился попробовать очередной трюк для новой программы: одна необдуманная тренировка — и он пожизненно заключён за решётку с бинтами, бандажами и таблетками вольтарена, чтобы хоть на немного, но сбавить боль.       После проведения МРТ врач моментно заявил, что результаты плачевные: порванный мениск, дисплазия, хронические разрывы и надрывы связок, артроз второй степени, две кисты. Он сообщил, что это всё — травмы серьёзные, и такому молодому парню лучше бросить танцы, пока не стало слишком поздно. На что юноша тогда только рассмеялся и сказал, что шутка получилась несмешная.       Травматолог только неодобрительно покачал головой, сказав что-то про «безответственное отношение к своему здоровью», но парень его слушать не стал — принял решение ничего не бросать, полностью осознавая, что прекратив дело всех своих девятнадцати лет жизни, он будет жалеть больше, чем от травмы и возможных осложнений.       Мама тогда заливалась слезами, спрашивала, почему нет, и долго, очень долго пыталась отговорить. Парень не терпит женских слез, особенно материнских, да только согласиться он не мог — дело принципа.       Танцы для него всё: его жизнь, его эмоции, его отдушина и самая важная часть его существования.       Именно поэтому он сейчас сидит в душном танцевальной зале, держится за ногу и никак не может совладать со злостью на себя, травму и временную беспомощность.       Он ненавидит быть немощным.       Он ненавидит принимать помощь.       Спустя минут пятнадцать, темноволосый на пробу двигает ногой, ощущая неприятную тяжесть, но боли уже нет. Это радует, и заставляет чуть расслабиться.       Парень аккуратно поднимается на ноги и, чуть ковыляя и шипя, доходит до колонок, хватая в руки свой телефон. Видит несколько уведомлений и нажимает на одно из них. Юнги-Хен (23:29) Доброй ночи. Через две недели выступление в «God's issues»: Концепт — дарк, костюмы завтра доставит курьер. Нужно шоу на три часа, работаете ночью.

Me (23:35)

Доброй, хен.

Что за спешка?

Юнги-Хен (23:36) Kim Corporation.

Me (23:36)

Нихуя себе.

Юнги-Хен (23:37) Отлично. До скорого.

Me (23:37)

Пока.

      За окном начинает светать.

***

      God's issues — один из самых дорогих клубов Сеула, расположенный в самом центре района Каннам. Вход строго по пригласительному билету. Достаточно светлый и просторный внутри: три этажа, вмещающие в себя около тридцати семи посадочных мест каждый. Дизайн невычурный, современный, с нотками стиля Барокко и потрясающе красивой подсветкой. Миллионы вложений, сил и времени, и как ожидаемый итог: заведение достигло звания самого роскошного и недоступного места Южной Кореи.       Сюда попасть сложно, почти невозможно. Абсолютное большинство клиентов — это обладатели чёрных карт и огромного количества недвижимости как на территории страны, так и за её пределами. God's issues предоставлял полную конфиденциальность, высокое качество проводимых здесь мероприятий и слишком уж заманчивую услугу — секс.       Клуб не является борделем — он не относит себя к числу падших и дешёвых забегаловок, чтобы им являться. Основное отличие: особое условие заключения трудового договора для тех, кто приходит сюда со своим резюме — полная отдача и покорность взамен на высокую и стабильную зарплату. Люди соглашаются и охотно идут на сделку, уверенно ставя подписи на шершавых поверхностях деловых бумаг.       Работники клуба не являются узниками поневоле, или же теми, кто продаёт своё тело за малейшие гроши. Все они, от официантов до танцоров, не против такой жизни. В погоне за большими деньгами и обеспеченной жизнью им нет дела до довольно размытых границ общественной морали, ведь в любом случае им нечего терять: контрацепция является обязательной, в то время как её отсутствие карается убийством за несоблюдение правил клуба. А наличие охраны и безопасности половых связей гарантировались самим Ким Тэхёном, владельцем клуба, которого, может, и считали отчасти бесчеловечной мразью, но к насильникам его никогда и никто отнести не мог.       Это было против его принципов.

***

      27.04.2021. Вторник.       Клуб God's issues, Каннам, Сеул. (18:00)       — Не думал, что когда-нибудь скажу это, но ты была права, — Тэхён внимательно осматривает гостей и обстановку в целом.       В клубе находятся девяносто четыре человека: чиновники, бизнесмены и представители особого класса аристократии: некогда наследники целых династий, сумевшие удержать своё наследство целым и невредимым. Женщины в ослепительно дорогих и сверкающих платьях, медленно смакующие шампанское, дотрагиваясь подкрашенными губами до кромки хрустальных бокалов, и мужчины, обсуждающие, казалось бы, насущные проблемы элиты между собой: акции, политику, последние новости на бирже труда и задержки поставок извне. На безэмоциональных лицах иногда проскакивают тени улыбок, настолько фальшивых и выдержанных, что Тэхён лишь мысленно морщится и переводит взгляд обратно на Гюри, что не сводит глаз с трёх подозреваемых, находящихся в гуще толпы. На втором и третьем этажах также пристально наблюдают Джихва и Рин — доверенные лица, зарекомендованные Гюри.       — Спасибо, — женщина приподнимает краешек накрашенных губ, даже не повернув голову в его сторону.       Важна каждая деталь, каждая мелочь и даже самый незначительный контакт. Гюри уверена в своих догадках на все сто, поэтому относится к сегодняшней операции максимально серьёзно.       Внезапно слева образуется очередной приглашенный бизнесмен, и Гюри, как заместитель президента корпорации Ким, просто не имеет права отказать ему в разговоре. Он подходит ближе, и она узнаёт в нём Ли Хаюна, одного из акционеров холдинга и бывшего директора дочерней компании корпорации, строительной фирмы, что возводит все нужные объекты на купленной земле. Гюри выдыхает и старается унять свою раздражительность, ведь этот человек — буквально олицетворение слова «крыса» как внешне, так и внутренне. Но на диалог с ним она обязана выделить хотя бы пару минут своего времени: вокруг находится слишком много посторонних глаз и ушей, что точно не упустят возможность разузнать какую-нибудь грязь. Гюри уже делает шаг навстречу мужчине, как вдруг Тэхён оказывается рядом, и ей становится легче. Она не может гарантировать, что сможет сохранить маску спокойствия и дружелюбия во время разговора с Хаюном:       — Мистер Ким, мисс Ким, — учтиво кланяется им мужчина и протягивает Тэхёну свою ладонь. Они обмениваются рукопожатиями, чуть кивая головой. Тэхён отпускает чужую потную руку и кожей чувствует недовольство Гюри, что вместо такого же крепкого рукопожатия получила от Хаюна слюнявый поцелуй на тыльной стороне своей кисти. Она выглядит всё такой же умиротворённой и спокойной, сдержанно улыбается и высоко держит голову. Но Тэхён прекрасно осведомлён о том, как она ненавидит всю эту формальную пропитанную фальшью мишуру. — Хотел лично поздравить вас с успехами на бирже и высказать огромную благодарность за сотрудничество. Никогда ещё не был так уверен в своих вложениях, — произносит Хаюн на выдохе и выдавливает из себя подобие дружелюбной улыбки. На его полном, всегда одержимом выгодой и экономией лице она выглядит жалко.       — Благодарю вас, мистер Ли, — кивает ему Тэхён и краем глаза наблюдает за Гюри, что всё бегает глазами по залу в поисках какой-нибудь зацепки, — рад слышать, что акционеры моей корпорации не жалеют ни о единой воне, вложенной в её процветание.       — Могу вас заверить, что это действительно так, мистер Ким, — Хаюн натянуто смеётся и выдёргивает бокал с шампанским с подноса подошедшего официанта, — на самом деле я немного отошёл от темы. Я… Эм, — Тэхён приподнимает голову, складывая руки за спиной. Хаюн очевидно нервничает и мужчине даже становится интересно, что же он хочет ему сказать, — в общем, я бы хотел обговорить с вами пару моментов, связанных с долей процента от продаж. Дело в том, что капитал, вложенный в производство двигателей и моторов Tayrox ещё год назад, почти себя не окупил, и я бы хотел выяснить, возможно ли, конечно, если вы позволите… — мямлит Хаюн, и Тэхён еле сдерживает себя от едкого смешка.       — Возможно ли что, мистер Ли? — приподнимает одну бровь мужчина, всем своим видом показывая, что ждёт ответа. Хаюн поднимает на него свой взгляд и, увидев в чужих глазах явно желание дослушать, продолжает:       — Возможно ли снизить цены и траты на производство данных фабрикатов? Потому что меня немного не устраивает тот факт, что низкий спрос населения на марку не влияет на её предложение, но достаточно сильно влияет на мой личный доход, — Хаюн нервно теребит пальцами ножку хрустального бокала и отводит взгляд, — я, как акционер, имею право…       — Нет, — резко прерывает его Тэхён, и Хаюн сразу закрывает рот, немного сжимаясь. — Я понимаю ваше недовольство, мистер Ли. Ведь никто в здравом уме не захотел бы получать мизерную долю от продаж после действительно объёмных вложений. Но и вы меня поймите: предложение и спрос взаимосвязаны с качеством, цена — напрямую с ним. Качественное сырьё и работоспособные ресурсы производства — это дорого, а отсутствие качественного сырья и работоспособных ресурсов производства — несоответствие по уставу производителя. Я не собираюсь подрывать авторитет целой марки и умышленно портить её продукцию только потому, что вы не смогли вовремя составить хороший биржевой прогноз, — чеканит Тэхён, удовлетворённо наблюдая плохо скрываемую панику, накрывающую Хаюна с головой, — надеюсь, я ответил на все ваши вопросы. Да, и к тому же, — Тэхён делает ещё один шаг и, наклонившись к его уху, медленно и вкрадчиво произносит, — если ваши уроды ещё раз посмеют открыть огонь по моим ребятам со спины, вы не только дохода лишитесь, мистер Ли, но и пары конечностей. Это я вам гарантирую. Приятного вечера, — Тэхён выпрямляется, с улыбкой наблюдая за тем, как бледнеет мужчина перед ним, и поворачивает голову к Гюри. — Миледи, предлагаю пройти на места, шоу скоро уже начнётся, — подает ей свою руку и, последний раз смерив Хаюна тяжелым взглядом, направляется с ней в ВИП-зону.       Гюри берёт мужчину под локоть и безразлично хмыкает, замечая чужие завистливые взгляды. Если честно, то Гюри уже давно перестала удивляться: Тэхён достаточно молод, богат и красив. Чёрный атласный костюм, прекрасно очерчивающий его крепкий стан, только доказывает это. Мужчина рядом с ней обладает прекрасной репутацией и статусом мультимиллиардера, так что вполне закономерно то, что все хотели бы побывать на её месте. Ведь какой бы правда ни была, Гюри прекрасно знает, что каждый до единого в этом зале считают их не чем иным, как любовниками.       — Ты действительно припомнил ему то, что произошло на складе в Китае? — тихо спрашивает Гюри, не забывая иногда здороваться с гостями, — брось, Тэхён, мы не понесли никаких потерь — наши сумели вовремя скрыться.       — Этот прихвостень главы Ли хотел пролить кровь наших ребят, Гюри, и ему повезло, что так и не пролил. На нашей территории закон простой: око за око, жизнь за жизнь, кровь за кровь. Пока что этот уёбок терпит лишь финансовые убытки за неудачное покушение, но в следующий раз я лично прослежу, чтобы ему отрезали ноги.       — Я будто в фильме Тарантино, знаешь? — лукаво произносит женщина и вдруг резко останавливается, получив сообщение на свой телефон. Она перепроверяет содержание трижды и не может сдержать победной улыбки, — Тэхён-и, прости, но тусуйся сегодня без меня, мне нужно кое-что проверить, — тараторит женщина и уносится в противоположном направлении. Тэхён провожает её фигуру взглядом и задумчиво поджимает губы.       Сегодня под стать событию на Гюри — бежевое атласное платье на бретелях, достаточное открытое, но в рамках общепринятых этими снобами норм. Шея украшена подвеской с драгоценным камнем, что подчёркивает изящность её ключиц и блеск холодных, подведённых тёмной подводкой глаз. Русые волосы собраны в низкий хвост на затылке, а на ногах красуется пара лимитированных лодочек от лучшего дизайнера Италии. Сегодня, как и на всех предыдущих светских мероприятиях, Гюри выглядит величественно и недосягаемо по всем канонам современной люксовой моды. И Тэхён, если честно, каждый раз удивляется, как же это у неё выходит.       Ведь по сути, это совершенно не ее история.       Тэхён до сих пор помнит первую встречу с ней — перестрелка в одном из портов в Ильсане, на которой полегло около семи его лучших бойцов. Приехав на место, Тэхён надеялся на отряд военных, нескольких снайперов или хотя бы скромную машину полицейских, но вместо этого получил всего двух раненых наёмников, быстро пойманных выжившими людьми клана Ким. Как только Тэхён осмотрелся вокруг, его мгновенно захлестнула неимоверная ярость: море крови, затхлый запах гниющей человеческой плоти и изуродованные трупы его людей, валяющиеся прямо возле канализационного стока.       К счастью, хватило всего одного наведённого дула пистолета и пары ударов в челюсть, чтобы схваченные парни быстро во всём признались. Они выложили всё: имя заказчика, цель их нападения и количество человек, отправившихся в порт. Как оказалось, изначально их было трое, и вся ответственность за произошедшие убийства лежит не на них двоих.       Тэхён тогда места себе не находил. В срочном порядке приказал отыскать виновника и привести живым прямо в поместье Кимов. Тэхён был намерен пытать этого несчастного часами, пока тот не выплюнет последнюю каплю своей гнилой крови. В тот же день обоих наёмников утопили, а вот Гюри нашли не сразу. Через неделю после инцидента в Японии на окраине затхлого Маруноути, где она разносила дешёвое пойло пьющим, не просыхая, банкротам, устроившись в заведение простой официанткой на полставки.       Дешёвый бар с яркой вывеской и пошлым названием «Eat up» был, казалось бы, не самым плохим укрытием, пусть и на время: в эту дыру мало бы кто отправился её искать.       Но время шло, а люди Тэхёна имели особый талант быстро находить то, что им было нужно. В тот день Гюри уходила с работы раньше положенного времени, явно зная, что за ней уже идут. Её схватили не без потерь — двое шестёрок Тэхёна погибли от огнестрела, один от ножевого ранения. Если бы у клана не было преимущества в количестве, то Гюри так бы и не взяли. Когда её привезли в особняк, всю потрёпанную, грязную, но такую несгибаемую и уверенную в своих действиях, то Тэхён понял, что нельзя. Эту женщину убивать нельзя. Тэхён слышал о ней достаточно, ведь на тот момент Квон Гюри уже знал каждый наркоторговец Сеула и ближайших к нему провинциальных городов.       Пытали Гюри, скорее, ради формальности и проверки на прочность, но всё же не менее жестоко и безжалостно. Её положение оставляло желать лучшего — на коленях перед самым влиятельным человеком города и дулом револьвера возле виска. Но даже несмотря на жуткие порезы на руках, грубые и унизительные удары в живот, Гюри на все «да» Тэхёна отвечала непоколебимым «нет». А на каждый удар кожаным хлыстом по голой мускулистой спине, в попытках довести её до ощущения полного отчаяния и мольбах о прощении, она реагировала только сжатыми до боли кулаками и тихими раздраженными всхлипами. В тот день Тэхён так и не увидел её слёз, не услышал криков и тем более полноценного признания. С иссечённой в мясо кожей, сильным кровотечением и почерневшими гематомами эта женщина не перестала смотреть на него прямым холодным взглядом.       Тэхён увидел тогда в ней то, что не мог найти и в половине своих подчинённых — стержень. Стальной и несгибаемый. Этот стержень стал весомым доводом, чтобы проникнуться к ней безграничным уважением. Гюри оказалась гораздо сильнее многих, кого встречал Тэхён до того момента. И именно тогда он понял, что её имя славится не просто так. Гюри — это чёртова машина для убийств, которую даже смерть не способна поставить на колени.       При проверке её документов, которые пришлось пробивать через базу данных, выяснилось, что Гюри родилась и выросла в Йосане, потеряв обоих родителей ещё в пять лет. Почти сразу опекунство над ней оформил её дядя — полковник полиции Квон Чанбин, с которым она и жила до своих полных восемнадцати лет. Когда ей было девятнадцать, Чанбина убили в одной из перестрелок люди клана Ли, и Гюри пришлось податься в бега.       Выживание стоило ей многого: брошенный университет, отсутствие полноценного жилья и постоянная смена места работы. Денег, которые всё-таки удавалось заработать, было недостаточно, из-за чего в один момент ей пришлось забыть о мирной и добропорядочной жизни. Наркоторговля оказалась для неё спасением. В её положении работать разносчиком палёной, но дорогой (как выяснилось позже — ворованной) дури казалось не самой плохой перспективой, пусть и убивающей в ней остатки былых принципов.       Год спустя ей пришлось первый раз убить, использовав все свои навыки стрельбы и ближнего боя, которым в своё время научил её покойный отчим. Гюри отбивалась от пары конкурирующих с её боссом контрабандистов, что так страстно желали отобрать у неё товар. Ей удалось уйти целой и сохранить партию нетронутой. Разумеется, такой красивый манёвр не остался незамеченным. Уже пол года спустя она стала числиться в рядах наёмных убийц и выполняла всю грязную работу своего заказчика за приличные деньги.       В двадцать один год Гюри приобрела своё первое собственное оружие, а в двадцать два года стала лучшей наёмницей Сеула, прославившись особой любовью к ножевым ранениям и такой редкой возможностью устанавливать собственную цену за каждый заказ. Порт в Ильсане и перехват товара клана Ким оказались её последним заданием, которое она получила в двадцать четыре года и всё же не сумела довести до конца. Её заказчика прирезали сразу же, как только люди Кима услышали имя, а сама Гюри, выстоявшая во время допроса, получила покровительство клана, сменив фамилию и документы позже.       Ким Гюри — это невероятно сильная, волевая и умная женщина. И Тэхён искренне удивляется тому, как она может меняться, когда в этом действительно есть необходимость.       — Дамы и Господа, — на сцену, специально возведённую для сегодняшнего вечера, поднимается ведущий, ослепительно улыбаясь, тем самым привлекая к себе всеобщее внимание, — прошу занять свои места, шоу начнётся уже через пять минут.       Все гости мгновенно направляются к своим столикам, о чём-то тихо переговариваясь. Тэхён медленно ступает к своему месту, мысленно забавляясь тому, как расступаются люди перед ним, стараясь не смотреть в глаза. От всех присутствующих веет страхом и уважением.       Тэхён довольно часто сравнивает их со стадом, самого себя устанавливая на ранг повыше — пастух с гибким длинным прутиком. И Тэхён соврёт, если скажет, что это ему не льстит.       Мужчина поднимается по лестнице, заходит за специальное ограждение и не спеша опускается на белый кожаный диван, позволяя охране уйти. Расстёгивает свой пиджак, расслабленно откидываясь на спинку, и нажимает на специальную кнопку, чтобы подозвать к себе официанта.       Официантом оказывается девушка со светлыми кудрявыми волосами и довольно округлыми приятными формами. Она не спеша направляется к его столику с овальным подносом в руках, и Тэхён не отказывает себе в том, чтобы обвести её фигуру взглядом. Он облизывает свои губы. Вероятно, введение стилизованной униформы было одним из лучших решений в его жизни.       Эта девушка, одетая в короткие шортики и латексное белое боди с длинными рукавами и такой же длинной молнией на груди, выглядит невероятно. Сверкающие ботфорты на высоком устойчивом каблуке подчеркивают красоту её длинных ног, а стразовый чокер на шее — её молочную лебединую шею.       Официантка старательно стреляет карими глазками, подходит к нему походкой от бедра и ставит на столик ранее заказанный бренди, не забывая красиво прогнуться в пояснице. Она откладывает поднос, разворачивается к Тэхёну лицом и поднимает на него свои глаза, обрамлённые густыми чёрными ресницами, закусывая пухлую, измазанную в персиковом блеске губу.       Тэхён ухмыляется, чуть хмыкает и молча смотрит на неё. Девушка застенчиво улыбается, теребит язычок молнии на своей груди и, когда Тэхён протягивает ей руку, она не смеет отказать.       Официантка нарочито медленно подходит к нему и присаживается на чужие колени, предвкушающе хихикая и смело устраивая свои ладони на широких крепких плечах. Она царапает ногтями рубашку, перебрасывает волосы на одно плечо и наклоняется ближе к его лицу. Тэхён оглаживает её талию, ведёт ладонями ниже, ощущая под пальцами упругое молодое тело и выжидающе заглядывает ей в глаза. Девушка не из робкого десятка, а потому красиво прогибает спину, сжимает руками свою грудь и зазывающе двигает бёдрами.       — Такая послушная, — проговаривает Тэхён, устраивая руки на молочных бёдрах блондинки, чуть сжимая пальцами нежную кожу, — такая прелесть ведь покажет мне всё, на что способна, м?       Тэхён приподнимает уголок губ, снова заглядывает ей в глаза, и девушка видит в них столько желания, что не сдерживается и тянет язычок молнии вниз. Она распахивает своё боди, открывая Тэхёну вид на красивую грудь, мягкий живот и тонкую линию белых кружевных трусиков.       — Умница, — шепчет Тэхён и прижимает её ближе к себе, а после припадает губами к бледной шее, заставляя девушку запрокинуть голову назад, и удовлетворённо выдыхает, когда чувствует под ладонями мягкость девичьей кожи.       Девушка стонет, льнёт ближе, берёт Тэхёна за запястья и ведёт руками выше, чтобы позволить ему коснуться своей груди. Тэхён просовывает ладони под ткань боди: сжимает, гладит, наслаждается тем, насколько девушка на его коленях отзывчивая. Он прижимает её вплотную к своему телу и опускает голову, касаясь влажными губами тонких ключиц. Ведёт губами всё ниже и накрывает своим ртом затвердевший розовый сосок, заставляя официантку низко застонать, кусая свои губы. Она всё сильнее двигает бёдрами и зарывается пальцами в густые тёмные волосы, оттягивая волнистые пряди и прижимает еще ближе к себе.       В то же время свет в зале резко выключается, и на сцене вновь появляется привлекательный ведущий, что держит в руках серебристый сверкающий микрофон.       — Леди и Джентльмены, — он делает небольшую паузу, ожидая полной тишины в зале, — прошу поприветствовать — «Kingsband».       Раздаются аплодисменты и на сцену выходит группа из пяти мужчин, вставая в исходное положение. Включается музыка, и они начинают своё выступление.       Тэхён на них внимания не обращает. Продолжает ласкать потрясающее тело, что так послушно и доверчиво прижимается к нему. Девушка трётся об него, ритмично двигает бёдрами и нетерпеливо тянет руки к топорщащейся ширинке. Она накрывает чужое возбуждение ладонью, гладит, сжимает и закатывает глаза, когда ощущает касания чужих длинных пальцев возле своего паха. Тэхён медленно ведёт рукой ниже, почти невесомо касается подушечками пальцев клитора сквозь тонкую полупрозрачную ткань белья. Девушка учащённо дышит, мычит и снова закатывает в экстазе глаза, когда Тэхён отодвигает край трусиков и касается пальцами её тёплого влажного лона.       — Ты уже такая мокрая, — шепчет ей мужчина, отчего девушка вздрагивает и неловко кивает головой, — такая мягкая, — он аккуратно вводит пальцы внутрь, ощущая жар и неистовое желание, — Бог ты мой, ты такая нуждающаяся. Так ведь? — мужчина смотрит девушке в глаза, что находятся так близко, и он не видит в них ничего, кроме сладкого вожделения, — хочешь мой член?       — Да… Пожалуйста, — на выдохе произносит официантка, уже сама насаживающаяся на чужие пальцы. Тэхён умело ласкает клитор, не переставая вводить пальцы всё глубже и глубже.       Девушка чуть ли не задыхается, широко открыв рот, позволяет мужчине делать с собой всё, что ему захочется. Но Тэхён лишь чуть улыбается, облизывая губы, и, приблизившись к миниатюрному женскому ушку, низко шепчет:       — Его нужно заслужить, знаешь? — Тэхён снова заглядывает ей в глаза и, увидев там отблески непонимания, продолжает, — на колени, милая.       Девушка на секунду замирает, а потом сладко улыбается, немного прикрывая глаза, и встаёт, чтобы потом сразу же опуститься вниз. Она хватает Тэхёна за бёдра, закусывает губу, смотря на мужчину из-под пышных чёрных ресниц, и аккуратно сжимает пальчиками промежность. Мужчина гладит её по щеке, касается большим пальцем пухлой нижней губы и удовлетворенно выдыхает, когда девушка расстёгивает его брюки.       Музыка резко прекращается, и до Тэхёна доносятся аплодисменты ликующей толпы, но он на них внимания не обращает: официантка напротив его члена кажется ему куда интереснее группы танцующих мужчин.       Бросая взгляд на зал, Тэхён краем глаза замечает Гюри, что, видимо, абсолютно незаинтересованно следила за выступлением. Он кидает мимолетный взгляд на револьвер за её спиной и понимающе хмыкает.       «Готовым надо быть всегда»       Громкие аплодисменты всё никак не прекращаются и неприятно бьют по ушам, раздражая мужчину, отчего тот ощутимо давит на чужой затылок, зарываясь пальцами в непослушные светлые кудри.       Девушка не стесняется, всё понимает и приспускает ткань боксеров, чтобы обхватить ладонью твёрдый член и сразу же взять его в рот. Тэхён низко стонет, ощущая юркий, горячий язык на своей головке.       Вдруг свет в зале полностью гаснет, погружая всё помещение в кромешную темноту. На большом экране, что расположен на задней части сцены, появляется изображение падающих лепестков алых, будто кровавых роз, что начинают выстраиваться в странные, непонятные очертания. Картинка меняется: появляются звёзды, падающие и сияющие. Их так много, что в один момент они полностью заполняют экран, и вместо тёмных бордовых оттенков крови и страха появляется одно светлое мерцающее слово:       «Хикэру»       Софиты снова загораются красным, специальные лампы начинают мигать и отсвечивать серебристым бело-лунным светом, создавая пусть и мрачную, но оттого не менее интимную атмосферу.       Тэхён заинтересованно поднимает взгляд.

Rvssian, Sfera Ebbasta — Pablo

      На сцену выходит темноволосый кудрявый мужчина, ступая размеренно и плавно, словно пантера: гибкая, грациозная и невероятно завораживающая. По залу сразу же проносятся восхищённые женские вздохи.       Бордовая атласная рубашка с глубоким вырезом, струящаяся по молодому крепкому телу, и широкие шифоновые брюки, сквозь которые просвечиваются очертания сильных накаченных бёдер, предают этому мужчине ослепительный, будто бы неземной вид. Проходит ещё всего пара секунд, как он делает первый шаг.       Девушка в это время глубоко заглатывает, облизывает каждую венку и громко причмокивает, помогая себе рукой. Тэхён неотрывно следит за каждым движением танцора, всё сильнее сжимая пальцами волосы на чужом затылке.       На сцене Бог, не иначе. Бог, что явно не исповедует свои грехи.       Хикэру танцует невероятно. Слишком профессионально, легко и плавно. Он чуть улыбается, заманчиво качает бёдрами, кидает томный игривый взгляд из-под вьющийся чёлки. Верхняя волна, разворот. Рука, соблазнительно проходящая от груди к паху. Он постепенно обретает полный контроль над зрителем. Притягивает к себе каждый взгляд, заставляя любоваться и обожать. Хикэру выглядит соблазнительно и сексуально.       Тэхён смотрит на него, впитывая в себя каждое следующее движение, и низко стонет, когда танцор прогибается, касаясь всем своим торсом пола.       Блондинка между его ног громко причмокивает. Сама не сдерживается: трогает себя, вставляет пальцы. Стонет, мычит и хнычет. Тэхён откидывает голову назад и низко рычит, когда Хикэру красиво, по-настоящему красиво изгибает спину, чтобы сделать невероятно глубокий прогиб.       Танцор прикрывает глаза, ухмыляется, дотрагиваясь пальцами края своей рубашки, будто бы случайно задирая её, и тут же отпускает. Лёгкая полуулыбка. Шаг. Резкий поворот и череда резких ритмичных движений. Рубашка поднимается всё выше, открывает вид на загорелую золотистую кожу подтянутого живота. Мышцы пресса сокращаются быстро, позволяя всем увидеть рельеф натренированного упругого тела.       Тэхён наблюдает, запоминает. Сглатывает, когда видит, как Хикэру снова полуулыбается, внезапно направляя взгляд прямо на него.       Девушка берёт глубоко, не замечая. Её потряхивает от сильного возбуждения, отчего она только быстрее двигает рукой и расслабляет горло.       Тэхён утробно рычит, всё давит на затылок, заставляя взять до упора. Смотрит на Хикэру и не может не представить это тело на себе, свои руки, что ласкали бы подтянутую грудь, кубики пресса и переходили бы ниже: на округлые мягкие ягодицы.       Танцор поворачивается, делает очередную волну и вновь находит чужой, тяжёлый взгляд. Взгляд, полный похоти и желания. Тёмный, чарующий. Взгляд, от которого бегут мурашки по коже и сбивается дыхание.       «Дьявол, Хикэру»       Мокрый язык проходится меж бордовых губ, руки красиво и мелодично двигаются в такт песне. Секундное подмигивание и снова полуулыбка.       Тэхён усмехается, начинает сам толкаться в тёплый влажный рот. Девушка, что изнывает от желания, сама насаживается на мокрый член, не прекращая трахать себя пальцами. Тэхён её стараний не замечает: смотрит лишь на то, как совершенно по-кошачьи Хикэру плавно изгибается и опускается на колени. Делает небольшой проворот и волну к полу, которая явно имеет двусмысленный подтекст.       Музыка становится ярче и громче. Хикэру поднимается, снова оглядывая толпу, ухмыляется и спустя мгновение принимает финальную позу. Он глубоко дышит, ослепительно улыбается, когда слышит гул громких аплодисментов, и вдруг снова переводит взгляд на Тэхёна, облизывая пересохшие губы. На Тэхёна, что в тот же момент обильно кончает в чужой рот, с отрывистым «Хикэру» на губах.       Девушка этого не слышит. Сама доводит себя до оргазма, послушно сглатывая всю сперму и слизывая её с остатками блеска со своих губ. Поднимается на ноги, снова хочет сесть на чужие колени, но сталкивается только с холодом и парой стодолларовых купюр в вытянутой жилистой руке.       — Твои чаевые, детка. Можешь идти, — говорит ей Тэхён, откровенно не обращая внимания на то, как обиженно та хмыкает и морщит аккуратный напудренный нос. Хватает купюры и, застегнув своё боди, быстро уходит, не забыв забрать с собой поднос.       Тэхён внимательно следит за тем, как кланяется танцор, не забывая помахать очарованной публике. На Тэхена больше не смотрит. Уходит за кулисы, ни разу не обернувшись.       «Хикэру»       Тэхён запоминает. Заправляет член обратно в штаны, и застегнув ширинку, подзывает к себе одного из своих подчинённых:       — Джихва, через двадцать минут он должен быть в моем кабинете, — Ким вытирает руки любезно предоставленными влажными салфетками и встаёт, забирая со столика стакан бренди.       Джихва тушуется, мнётся и молчит. Тэхён непонимающе выгибает бровь.       — Джихва, ты меня понял?       — Да, мистер Ким, но, — мужчина делает паузу, сглатывает и неторопливо продолжает, — не думаю, что это возможно. Он танцор из труппы, а не стриптизер.       — И? — Тэхён усмехается, поднимается с дивана, сразу же возвышаясь над подчинённым. Тот ниже всего на два сантиметра, но ему кажется, что он куда меньше, — я хочу, чтобы через двадцать минут он был в моём кабинете, Джихва. Ты меня понял? — в голосе слышатся стальные нотки, и Джихва опускает голову.       — Конечно, мистер Ким, — мужчина кланяется и разворачивается, шагая к лестнице, намереваясь отыскать того, кто нужен его господину. Тэхён же довольно улыбается, сворачивает направо и неторопливым шагом направляется в свой кабинет.

***

      — На сегодня всё, да ведь? — мужчина загнанно дышит, — чёрт, если нет, то можешь завозить сюда гроб, хен. Моя спина откажет быстрее, чем я успею снова пожаловаться на левый голеностоп, — он хнычет, морщит нос и откидывает кудрявую голову назад.       — Ты иногда такой нытик, Хоуп. И откуда в тебе это? — Юнги закатывает глаза и усмехается, когда видит длинный вытянутый средний палец, направленный в его сторону. Он встает на ноги, чуть задевая ботинком стул, отчего тот шатается и чуть не падает, и тянется за одной из бутылок воды из оптовой пачки, сразу же кидая её мужчине. — Пей, а то помимо позвоночника у тебя ещё и почки откажут, а это ой как дорого мне обойдётся.       — Ну спасибо, — фыркает в ответ мужчина, но бутылку мгновенно открывает, жадно выпивая сразу половину.       В гримёрке жарко, даже немного душно. Кондиционер работает исправно, но тело до сих пор горячее, а сердце быстро гоняет кровь, из-за чего мужчину иногда настигают судороги. Он закрывает бутылку крышкой, бросает её в сторону и снова откидывается на спинку дивана, прикрывая накрашенные глаза.       — Ага, не за что, — Юнги встаёт со своего места и направляется в сторону двери, попутно доставая телефон из кармана своей объёмной кожаной куртки, — собирайся, Хосок. На сегодня правда всё. А, и ещё, — разворачивается и молчит дольше положенного, напряжённо поджимая губы. Хоуп непонимающе приподнимает одну бровь, — пожалуйста, будь осторожен и звякни мне, когда доберёшься до дома. До скорого, — Юнги машет ему ладонью на прощание и выходит. Дверь с громким хлопком закрывается, а Хосок только неопределенно кивает головой.       Осторожность действительно не помешает. На этом празднике жизни собрались до отвращения гадкие люди: дяди с большими кошельками и тёти с большими золотыми ложками во рту.       Хосок ненавидит лоск, пошлое золото и вычурные мраморные колонны, но ему приходится время от времени выбираться из своего привычного окружения ради того, чтобы не оказаться за чертой скользкой невозвратной бедности. Он не любит дешёвый рис с тофу вместо мяса, терпеть не может приторно-сладкие содовые за восемьдесят три цента и просто ненавидит мятые коробки из-под сырной кислой пиццы.       Хосок любит говядину, обожает апельсиновый сок и ему нравится, когда его грязную тарелку может забирать официант. Хосок привык к комфорту, доступным услугам и наличию возможностей в своей жизни. Но всё стоит денег, а всё хорошее стоит больших денег. Хосок любит работать, любит трудиться и получать за это столько, сколько заслужил. Ему нравятся деньги, нравится, когда он может заплатить за всё то, что может быть ему нужно.       Многие кладут жизнь на то, чтобы существовать безбедно, отдавая годы нелюбимой, но прибыльной работе. Хосоку повезло — его страсть является его источником заработка. Танцы всегда были для него чем-то особенным. Да, возможно, он и хотел бы отдавать себя больше искусству и музыке, нежели выступлениями на подобных мероприятиях, но большая сцена — это большая ответственность и большой риск, а Хосоку нужны деньги и стабильность.       За одно выступление в «God's issues» его банковский счёт увеличится на пятнадцать тысяч долларов, и Хосоку кажется, что эта сумма стоит того, чтобы потерпеть похабные, голодные взгляды. А взглядов оказалось более, чем достаточно. Для людей, в чьём мире постоянно крутятся большие деньги (слишком большие), не существует определённых правил, норм и уж тем более моральных ценностей. Для высшей знати закон не писан: захотел — взял, не захотел — всё равно взял, на всякий случай, чтобы, не дай Бог, обидно не было.       Хоуп такое свинство откровенно не переносит, но умеет закрывать на него глаза. За все двадцать шесть лет его жизни его столько раз пытались купить, что он и не вспомнит точное количество, даже если попытается. И это так раздражает.       Спустя десять минут лежания на диване, мужчина решает, что пора вставать и собираться. Он снимает с себя костюм, переодеваясь в чёрное худи и тёмно-синие широкие джинсы. Смывает макияж и собирает все свои вещи в большой рюкзак и, не забыв натянуть на себя кроссовки, выходит из гримёрной.       В коридоре, ведущему к лифту, горит несколько ламп и открыто всего одно небольшое окошко, впускающее внутрь тёплый апрельский ветерок. Чон достаёт наушники и, открыв свой плейлист, целенаправленно идёт к лестнице. Проходит поворот, уже открывает дверь, чтобы оказаться на лестничном пролёте, но не успевает. Его резко хватают поперёк торса, прикладывая ко рту руку, и тащат обратно в коридор.       Хосок дёргается, мычит и умело бьёт ногой в колено неизвестного. Незнакомец шипит, хватается за конечность и валится на пол, опрокидывая парня за собой. Хосок резко вырывается, встаёт на ноги и бежит.       «Черт, только не это»       Стремительно спускается на два этажа ниже и чуть не падает, когда видит перед собой трёх высоких, одетых в чёрные мешковатые вещи мужчин. Их лица прикрыты масками, но Хосоку достаточно одного их взгляда, чтобы понять, что нужно сваливать и поскорее. Он уже хочет развернуться и рвануть обратно, как вдруг сзади появляется первый, кто на него напал, и Хосок с удивлением отмечает, что выглядит он совсем иначе: вельветовый классический костюм, натёртые до блеска туфли и не прикрытое маской ухоженное бледное лицо с парой ссадин от неудачного падения в коридоре. Хосок резко дёргается вперёд с намерением обойти этого странного, слишком уж холеного мужчину, но не успевает:       — Тебе не сбежать, парень, — самый мощный из тройки хватает его за руку, прижимая к себе спиной, — советую вести себя хорошо и не рыпаться. Тебе же будет лучше, красавчик, — он говорит с насмешкой, но беззлобно и снисходительно, будто бы забавляясь чужими попытками освободится.       — Пошёл ты, — цедит сквозь зубы Хосок, за что получает удар в челюсть. От чрезмерной силы удара голова идёт кругом, но Чон старается оставаться в сознании, — что вам нужно?!       — Нам — ничего, но ты нужен нашему боссу, а он не привык долго ждать, знаешь ли. Шин, наручники дай, — кивает одному из своих товарищей, и тот немедленно подходит к Хосоку, зажимая его запястья за спиной. Раздаётся негромкий треск, и Хосок понимает, что шевелить руками он больше не может — наручники надели слишком туго и крепко.       — Малец, тебе стоит слушаться нас, если хочешь выйти отсюда живым, — шепчет тот самый Шин ему на ухо, после чего приободряюще похлопывает Хосока по спине.       Хосок всё так же дёргается, не оставляя попыток вырваться или нанести хоть какое-то увечье охраннику, но даже с его развитой мускулатурой — это невозможно. Их как минимум четверо, что явно усложняет ситуацию.       Его ведут по тёмным коридорам куда-то в глубь здания, оказываясь в абсолютно противоположном корпусе, о существовании которого Хосок даже не догадывался. Шин крепко удерживал его возле себя, не позволяя сдвинуться ни на шаг. Четвёртый, тот самый, что напал на него первым, шёл впереди всех, чуть прихрамывая на левую ногу.       «Мальчику больно, какая жалость»       Хосок ухмыляется своим мыслям и переводит взгляд на руку впередиидущего. Из-под чёрного рукава толстовки виднеется часть татуировки, а точнее её начало: корень ядовитого плюща.       «Нет, этого не может быть,» — думает Хосок и нервно сглатывает.       «Только не клан Ким»

***

      — Господин Ким, мы привели его, — Джихва глубоко кланяется и подходит ближе к креслу, в котором расположился Тэхён.       — Я так понимаю, он не из робкого десятка, да, Джихва? — Тэхён кривит губы, замечая то, как его подчинённый старается не наступать на покалеченную ногу, — заводите его.       — Конечно, господин, — Джихва приоткрывает дверь и кивает своим подчинённым.       Пара охранников грубо заводят брыкающегося мужчину в кабинет, крепко удерживая за плечо и скованные запястья. Хосок смотрит в пол и молчит.       Тэхён внимательно скользит по нему взглядом и задумчиво хмурится — этот мужчина на Хикэру совсем не похож: чёрная толстовка небрежно помята, на голове воронье гнездо, а сгорбленная фигура совсем не напоминает изящного танцора. Того самого Хикэру, что танцевал для него двадцать минут назад.       — Хикэру... — Хосока передёргивает, — ты совсем на него не похож, — Тэхён презрительно морщится и садится обратно в своё кресло.       Хосок на это заявление всё же поднимает взгляд — тяжёлый, нечитаемый. Те глаза, которые пылали дерзостью и нахальством во время выступления, сменились на другие: полные злобы и раздражения. Тэхён застывает. Смотрит в ответ и не может насытиться. Он видит холод, непоколебимый стержень и злость. На него давно никто не смотрел вот так.       «Блять»       Тэхён заинтересован.       — Что вам нужно? — голос твёрдый. Ни тени испуга или отчаяния, из-за чего Тэхёна раздирает от любопытства. Этот парень, выглядящий как выпотрошенная груша для битья, вызывает у него слишком много эмоций.       Тэхён озадачен, но виду не подаёт, так и оставляя вопрос Хосока без ответа. Он лишь приподнимает уголок губ, о чём-то задумавшись, а потом спокойно произносит:       — Джихва, оставьте нас, — Тэхён облизывает губы, наблюдая за тем, как Хикэру закусывает изнутри щёку и не перестаёт дёргать руками. Тэхён кидает мимолетный взгляд на чужие запястья и брезгливо морщится, — и освободите ему руки. Наручники можете оставить себе.       Джихва коротко кивает одному из охранников, и тот сразу же освобождает жилистые запястья, специально подтягивая конечности ближе к себе, заставляя Хосока тихо сматериться. Он чуть цыкает и сразу же начинает растирать покрасневшую кожу, незаметно вздрагивая, когда слышит, как захлопывается за его спиной дверь.       — Что ж, Хикэру, — Тэхён подходит к парню, — раздевайся.       — Что? — Хосок подскакивает на ноги, наблюдая за тем, как мужчина начинает расстёгивать пуговицы. Чужие длинные пальцы неторопливо вытаскивают каждую пуговку из петли, пока полы рубашки полностью не оголяют крепкую, накаченную грудь.       Хосок удивлённо отшатывается.       — Я сказал, раздевайся, — Тэхён с ухмылкой наблюдает за тем, как парень застывает, непонимающе вылупив глаза.       «Строит из себя невинного. Идиот.»       — Нет, — Хосок пятится назад и упирается спиной в стену.       — Чем быстрее ты отработаешь, тем быстрее выйдешь отсюда, — Тэхён подходит вплотную, наблюдая за тем, как Хосок старательно пытается найти путь отхода. Выглядит более, чем жалко.       «Никуда ты больше не пойдешь»       — Я здесь не работаю, мистер Ким, — смело проговаривает парень, старательно подавляя животное чувство страха, зарождающееся в груди. Желудок неприятно сводит от сильного напряжения, но у Хосока получается совладать со своим собственным телом. — И под кого попало не ложусь, — Хосок прекрасно знал правила клуба, но никогда не думал, что его — профессионального танцора и хореографа с огромных стажем, — спутают со стриптизёром, который может и на пилоне покрутиться и на чужом члене, если заблагорассудится.       Тэхён на это заявление только ухмыляется. Надвигается медленно и грациозно, полностью снимая верхнюю часть одежды. Он прекрасно знает, что мужчина перед ним не является работником «Божественных пороков», но меньше его от этого не хочется.       Тэхён — дипломат, бизнесмен и управленец целого, многовекового клана. Уговорить одного мужчину на секс он уж точно сможет. Особенно за крупные, неофициальные чаевые.       Хосок видит чужое нарастающее возбуждение в области паха и абсолютное чувство превосходства в чужом взгляде. И его, признаться, от этого тошнит.       — Знаю, что не работаешь, — Тэхён сжимает чужую талию, очерчивая ладонями изгибы упругого тела и не даёт Хосоку ответить, — но я не «кто попало», киса, я намного лучше.       — Нет, — мужчина стоит на своём, даже не давая намёка на то, чтобы позволить Тэхёну думать, что он просто набивает себе цену. Он грубо стряхивает с себя чужие руки и уже собирается уходить, как его снова прижимают к стене, заломав обе руки за спиной.       — Сколько ты хочешь? — горячо шепчет Тэхён тому на ухо и проводит губами по изгибу длинной шеи, — сто тысяч? Двести? Может, миллион баксов за такое красивое тело? — он напирает на Хосока, давит своей аурой и влиянием, — всего одна ночь, киса, и деньги твои, — Хосок не выдерживает. Разворачивается и со всей силы бьёт Тэхёна по лицу. Наступает тишина, которую разбавляет лишь тиканье настенных антикварных часов.       Тэхён медленно поднимает голову, дотрагиваясь пальцами до собственной скулы, и молчит. Хосоку становится страшно, потому что в чужих глазах появляется тёмный, ничего хорошего не предвещающий блеск. Тэхён медленно подходит к нему, шаг за шагом, и останавливается в полуметре от него. Проходит секунда и раздаётся громкий шлепок — Хосок хватается за правую щёку. В голове шум, кожа горит, отчего на глазах проступают слезы.       «Блять»       Хосоку больно.       Пощёчина была сильной, размашистой и до жути обидной.       — По-хорошему не хочешь, значит? — глаза Кима теперь буквально полыхают огнём, отчего Хосок съёживается, — хорошо, будет по-плохому.       Тэхён резко тянет парня на себя и, развернув, толкает на дубовый стол. Все бумаги падают на пол, и слышится звук разбитого стекла. Хосок чудом успевает подставить руки, позволяя себе найти хоть какую-то опору. Резко разворачивается, увиливая от чужих напористых рук, и со всей силы бьёт Кима ногой в бок, отчего тот слегка отшатывается, что даёт Хосоку время на побег.       Парень находит глазами заветную дверь и срывается к ней, чуть не спотыкаясь о чужой, почему-то валяющийся на полу пиджак. Он уже тянет руку к заветной посеребрённой извилистой дверной ручке, как чувствует, что его насильно тянут назад. Тэхён схватил его за одежду, притягивая к себе, заставляя Хосока потерять равновесие, отчего тот валится на пол. Тэхён переворачивает его на спину, блокируя одной рукой запястья над головой отчаянно брыкающегося парня.       — Сучоныш, бегать от меня вздумал?! — цедит сквозь зубы Тэхён, — ты хоть знаешь, на что, блять, нарываешься?!       — Да пошёл ты, уёбок,— Хосока оглушает меткий удар в скулу. Он бьётся головой о твёрдый пол, чуть не теряя сознание.       Хосок чувствует чужие пальцы под своей толстовкой и слышит, как звенит бляшка чужого ремня. Его трясёт, уши закладывает, перед глазами всё плывет и мутнеет. Тэхён ведёт пальцами по чужой груди, чувствуя, как бешено стучит сердце под напряженными грудными мышцами. Он облизывается, ведя холодными ладонями ниже, очерчивая пресс и чужую тазовую кость.       Хосок ощущает горячее дыхание в области своей шеи и касания мокрого языка возле подрагивающего кадыка. Тэхён вгрызается в чужое горло, больно кусая прямо под челюстью. Парень шипит, чувствуя, как по его шее течёт его собственная кровь. Вкус стали с примесью солёного пота оседает на Тэхёновом языке, заставляя его рычать и ещё сильнее расчленять чужую изнеможённую, покрытую синяками и кровоподтеками плоть. Хватка на руках неосознанно слабеет, что позволяет притихшему Хосоку сделать непоправимое. Он резко отталкивает Тэхёна и сильно бьёт ногой по лицу, разбивая чужие губы и нос в кровь. Тэхён валится на спину, хватаясь рукой за сломанный хрящ.       — Сукин ты сын! — грязно выругивается Тэхён, чувствуя, как немеет правая щека. Хосок, опомнившись, пользуется моментом и срывается с места, направляясь к двери. Остаётся всего пара шагов до выхода, как он чувствует, что поскальзывается на чём-то мокром, и правое колено простреливает резкая, режущая боль.       «Нет! Только не сейчас...»       Хосок валится на пол, разрезая ладони об осколки разбитого хрустального бокала. Нога подрагивает и постепенно немеет, не оставляя Хосоку и шанса на спасение.       — Добегался, — Тэхён возвышается над ним, и Хосок прикрывает глаза, понимая, что это конец. Его пристрелят прямо сейчас. И это только в том случае, если Тэхён проявит милость и не пожалеет одной пули, чтобы облегчить его неизбежную смерть. Хосок судорожно вдыхает, чувствуя, как болезненно пульсирует порванный мениск. Он обхватывает ногу разодранными ладонями и разлепляет веки. Перед глазами предстаёт окровавленный, с горящими глазами и всем своим нутром источающий гнев Тэхён, что сейчас кажется ему ужасающе нереальным.       — Понравилось? — он накланяется к Хосоку и взяв его за грудки, резко, будто тот ничего не весит, поднимает на ноги. — Я спрашиваю, понравилось?! — Тэхён впечатывает его в стену, заставляя сильно удариться затылком о бетон.       Хосок снова чувствует обжигающее дыхание на своём лице, и почему-то весь страх внезапно испаряется. Становится легко, просто до безобразия. Голова идёт кругом, но Хосок находит в себе силы твердо ответить:       — Не понравилось, — кожу обжигает холодная сталь. Тэхён буквально приставил дуло пистолета к его виску.       «Умирать, так с честью,» — думает Чон, прежде чем его оглушает выстрел.

***

      — Джихва, доставить его в особняк.       — Я вас понял, мистер Ким.