New dawn fades

— У меня есть две новости: хорошая и плохая. Гарри и Седрик переглянулись в попытке понять, для чего Рейчел собрала их в библиотеке поздно ночью. Ответов в глазах друг друга они не нашли и предпочли молча ждать, когда Рейчел продолжит. — С какой начать? — попыталась разговорить парней она. — С хорошей, — тут же отозвался встревоженный Гарри. — Я знаю, каким будет испытание в последнем туре. — А плохая? — с опаской поинтересовался Седрик. Рейчел вздохнула, постаравшись сохранить уверенность в голосе, и наконец впервые произнесла это вслух: — Скорее всего, мы все умрём.

***

Тёплое майское солнце давно уже тянулось к зениту и устремляло свои лучи в широкие окна Башни Когтеврана, когда Рейчел проснулась от назойливого стука по стеклу. Неохотно потерев глаза, она приподнялась на локтях и заметила за окном почтовую сову. Та наклонила голову, словно возмущалась из-за долгого ожидания. Девушка подползла к краю кровати, путаясь в одеяле, и приоткрыла окно, впуская весенний воздух и заодно нетерпеливую птицу. В клюве была записка, и Рейчел осторожно выудила её, развернула и прочитала: Ты же не забыла, что мы сегодня едем в Хогсмид? Подписи внизу не оказалось, но почерк Седрика Рейчел могла узнать даже спросонья. Она улыбнулась написанному – наконец-то выходной! Остальные обитатели комнаты были не так этому счастливы: Луна отрешенно тянулась, сидя на кровати, а Чжоу и вовсе ворчала откуда-то из-под одеяла: — А ты можешь сказать ему, чтобы перестал тебе писать с утра пораньше? Рейчел виновато сложила записку и отложила на полку. Несмотря на то, что время было уже не раннее, её соседки не собирались вставать. В последнее время они скорее выползали, а не вставали, и никогда – даже по выходным – не выглядели отдохнувшими. Так сказывался на них конец учебного года. Все вокруг, словно пчелы, кружились в урагане учебной суеты, трудились, но только не Рейчел. Ей трудно было сосредоточиться на учебе, когда на кону были жизни её близких. А если так, то в чем смысл учиться? Тем не менее, от пессимизма она не страдала. Прежнее уныние магическим образом исцелили весна и Седрик. По большей части, конечно, именно Седрик. С ним ей было комфортно как никогда. О том, что они вместе, стало почти сразу известно всем, и, к удивлению Рейчел, никто этому особенно не удивился. Луна, например, была изумлена лишь тем, что этого не случилось раньше, а Гарри взял с них обещание больше не устраивать спектакли на ровном месте, как это было в начале года. Рейчел и не хотела пристального внимания к своей личной жизни, но предполагала (да и знала по себе), что любая новость в стенах школы на вес золота, потому как обсуждать лишь учебные дела целыми днями – слишком скучно. Рейчел чувствовала себя счастливой рядом с Седриком, но фоновая тревога ни на миг её не покидала. Порой ей казалось, что она будто любит неизлечимо больного человека, а значит всегда в страхе ожидает худшего. Но именно это и заставляло её наслаждаться каждым моментом, проведённым вместе, ловить каждое слово, взгляд или касание. К тому же, любящий человек никогда не теряет надежду на выздоровление, и потому Рейчел продолжала верить, что все будет хорошо. По прибытии в Хогсмид Седрик предложил пройтись, что было ожидаемо – солнечные дни в Шотландии были большой редкостью. Мощеные улочки были наполнены светом, теплом и, разумеется, людьми, уставшими от холодов и слякоти. Влюблённым это не мешало. Они, не замечая никого вокруг, блуждали, разговаривая обо всем и ни о чем, останавливались у витрин магазинов, чтобы рассмотреть причудливые товары, смеялись над нелепыми вещами и рассуждали на серьёзные темы. Из-за малоэтажной застройки спрятаться от колючего солнца было негде, и Рейчел пожалела, что решила надеть сегодня майку. Бледные плечи, непривыкшие к жаркой погоде, начинали гореть, поэтому было решено пересидеть какое-то время внутри. Седрик поспешил завести Рейчел в первый попавшийся паб и обрадовался, когда оказалось, что это не второсортная забегаловка. Одно только смущало: никто из сотрудников не спрашивал о их возрасте. Официант охотно предлагал алкогольные напитки. Впрочем, оба были не против холодного пива. Его принесли почти сразу, а чуть позже подали фиш-энд-чипс, на которые Рейчел посмотрела с долей скептицизма. — Тебе такое не нравится, как я понял? — спросил Седрик. — Всё в порядке, просто непривычно немного, — заверила Рейчел. — А что тебе привычно? — Седрик на секунду задумался, точно вспоминая что-то, а затем, едва сдерживая смех, выдал: — сюрстреминг? — Ну уж нет, — брезгливо поморщилась Рейчел. — Ты меня считаешь сумасшедшей? Или ты думаешь, что каждый швед обязан любить эти помои? — Да ладно тебе, шучу же, — улыбнулся Седрик, — будут тебе тефтели в следующий раз. Рейчел заметила, что почти сразу после этой фразы парень слегка помрачнел. Он задумчиво отвёл взгляд и неспеша отпил немного пива. — Пока мы можем позволить себе только такой досуг, — виновато произнес Седрик и покрутил в руке кружку. Рейчел отмахнулась. Без всякого притворства ей было все равно, где проводить время с Седриком, только бы вместе. Он продолжил, но уже оживленно: — А вот на каникулах все будет совсем по-другому! Свожу тебя куда ты только пожелаешь на выигранные с турнира деньги. Его щеки наливались хмельным румянцем, а Рейчел напротив побледнела. Она ответила взглядом, в котором едва проскальзывало осуждение, и это не осталось незамеченным. Седрик настороженно сузил глаза и нахмурился – под тяжестью густых тёмных бровей его глаза становились словно более проницательными. — Ты не рада? А разве есть повод радоваться? А что, если его не станет? Если не удастся его спасти от предначертанной судьбы. Каникулы, развлечения, деньги – будет ли это иметь хоть какое-нибудь значение в скором времени? Рейчел старалась об этом не думать, но фраза Седрика, брошенная с особой беззаботностью и воодушевлением, стала спусковым крючком для навязчивых мыслей, что она так старательно гнала прочь от себя. Боролась она и со своей скрытностью, но в этой небольшой битве проиграла, потому как прямо ответить на поставленный вопрос так и не смогла. — Почему сразу не рада? — попыталась извернуться Рейчел. — Потому что это видно, — констатировал Седрик. — Ты же знаешь, что я переживаю за твоё участие в турнире, — Рейчел как бы невзначай повела плечом. — Не могу об этом думать. И не думать тоже не могу. — Скоро все закончится, и у тебя не будет повода тревожиться, — ободрил ее Седрик и буднично окунул картофель в тартар. — Ешь и не думай. Только быстрее, а то капнет. Он с улыбкой протянул Рейчел самый красивый, на его взгляд, кусочек, и та искренне постаралась улыбнуться в ответ. Вот только волнение никуда не делось. Слова о том, что скоро все закончится, звучали двусмысленно и тем самым только подливали масло в огонь. Все рано или поздно заканчивается, но будет ли это счастливый конец? На деле все только начиналось (или это было началом конца), ведь на следующее утро, в последний выходной, который Рейчел планировала посвятить себе, стало известно, что в подготовке площадки для последнего испытания обязаны поучаствовать те студенты, у которых за год накопилось больше всего поопусков. И Рейчел была в их числе. Ей бы хватило пальцев одной руки, чтобы сосчитать все свои прогулы, но она была уверена, что к этому решению наверняка приложила руку Амбридж. Их с Седриком афера с чистосердечными объяснительными с большой вероятностью изрядно взбесила её. Возможно, она бы и на Седрика обрушила эту своеобразную месть, если бы участникам турнира можно было участвовать в подобных мероприятиях. Хорошо, что это было против правил. Прогульщики размахивали палочками, применяя рассекающее заклинание – таким образом стригли живую изгородь, которая казалась бесконечной. Занятие это было однообразным и оттого невероятно скучным, поэтому Рейчел обрадовало присутствие Драко. Заприметив его белоснежную макушку, она двинулась навстречу. Тот, конечно, был не в лучшем расположении духа. — Зачем было возводить такой громадный лабиринт? Весь день тут торчать, — злобно причитал Малфой. — Понимаю, — раздался за его спиной голос Рейчел. Драко обернулся через плечо и окинул ее равнодушным взглядом. — Смотрю, тебе тоже не повезло. — Я думаю, лучше стричь кусты, чем находиться там, внутри, — возразила Рейчел, кивнув в сторону входа, где уже стоял профессор Грюм, обхватив руками пузатый, тяжелый на вид кубок – тот самый, что достанется сильнейшему из чемпионов турнира. От одного только взгляда на блестящий трофей Рейчел почувствовала, как по пищеводу что-то поднимается вверх к горлу. — Меня тоже тошнит от него, — кивнул Драко. — Мерзкий тип. — Кто? — не поняла Рейчел. — Грюм, конечно. Карту нам так и не вернул. Оно и понятно – пропил, наверно. Драко бросил в его сторону многозначительный взгляд – профессор, пытаясь не выронить кубок, тянулся одними пальцами к фляге, заткнутой за пояс. Оставив тщетные попытки, он все же поставил кубок на землю и принялся за содержимое фляги. — А так можно было что ли? — возмутилась Рейчел. — Да ты посмотри на него, — усмехнулся Малфой и ткнул пальцем в сторону Грюма, который нашептывал что-то кубку. — Уже и сам с собой разговаривает. — Слушай, если учитывать его мракоборческое прошлое, — скептично протянула Рейчел. — Возможно, я бы на его месте тоже сошла с ума. — Логично, только сумасшедший может пойти работать в школу. — Но если он и правда того, — Рейчел покрутила пальцем у виска, — и поэтому он постоянно пьёт, то почему от него никогда не пахнет алкоголем? — Да куча может быть причин, — махнул рукой Драко. Рейчел ещё раз взглянула на профессора. Его лицо, пусть и было самим по себе необычным, не выглядело безумным. Оно было скорее сосредоточенным или подозрительным, но не безумным. Искусственный глаз метался по орбите, а вот настоящий был точно прикован к кубку и за это время ни разу не моргнул. — Он заговаривает кубок! — догадалась Рейчел. — Точно, — шепнул Драко себе под нос и нахмурился, задумавшись. — Что? Что такое? — взволнованно вопрошала Рейчел, резко развернувшись лицом к слизеринцу. Драко, уверенный в том, что его не было слышно, выглядел растерянно, как загнанный в угол зверёк. Он отвёл взгляд. — Драко! — требовательно воскликнула Рейчел, не дождавшись ответа. — Чего тебе?! — Ты что-то знаешь! — Нет! — А это был и не вопрос! Малфой продолжал молчать, но было видно, что даётся ему это с трудом. Он сдвинул брови к переносице, поджав бледные губы, и Рейчел точно знала, что была права. Она чувствовала, что информация, которой владеет Драко, будет невероятно полезна ей. — Ну, пожалуйста, — взмолилась она. — Что бы там ни было, мне это очень важно. — Это вряд ли, — произнес Драко, мрачно поглядывая на собеседницу исподлобья. — Ты тут вообще не при чём. — Я прошу тебя... — А иначе что? Снова напоишь меня сывороткой правды? Сердце Рейчел с болью стукнулось о ребра. Она побагровела от стыда и потеряла дар речи. Карточный домик рухнул. — Да, я не сразу догадался, лишь недавно вспомнил этот интересный эпизод и подумал, почему все-таки в тот вечер я был настолько откровенным с тобой? Лицо Рейчел скривилось, выражая страх перед неизбежным разоблачением. Пальцы предательски дрожали, и она нервно заламывала их. — Ведь я тогда был не так уж пьян, чтобы говорить с тобой по душам. Пазл сложился, но я не был уверен в своих догадках. И твоя реакция только подтверждает, что они были верны. — Я могу объяснить... — Мне одно непонятно, Рейчел, — Драко решительно не давал себя перебить. — В тот вечер я тебе помог. Можно сказать, спас твою шкуру. И это твоя благодарность? — Но это было ради твоего же блага! — возразила Рейчел. — Не уверен, что твоей первоначальной целью было помочь мне разобраться в себе. Рейчел осеклась, понурив голову. — Ты даже не признаешь свою вину, только оправдываешься, — презрительно произнес Драко. — Нет же, — воспротивилась Рейчел. — Я лишь напоминаю, что в конечном итоге это пошло тебе на пользу, но не отрицаю своей вины. Драко только закатил глаза. Рейчел осознала, что объяснять свои мотивы бесполезно. Оскорбленному человеку на них всегда будет плевать. — Я правда виновата, прости, — с трудом выговорила она. — Проехали, — буркнул Малфой. — Значит, ты расскажешь? — Ага, размечталась, — рассмеялся Драко. — Как я могу тебе доверять теперь? Он отошел на несколько шагов и принялся как ни в чем не бывало стричь живую изгородь. Рейчел выругалась про себя и решилась на крайние меры. — Послушай, — начала она. — Я понимаю, что мы с тобой не друзья, но думаю, нас многое связывает. Поэтому лично я тебе доверяю. Да, на твоей вечеринке я поступила как дура, но также я не сдала тебя, когда ты подслушивал под дверью Дамблдора, поэтому и мне тоже можно доверять. Мы с тобой вместе пытались разобраться, почему пропал Крауч. Помнишь? — Ты уже мне на нервы действуешь, — раздражённо процедил Драко. — Катись к черту, Мартин. — Хорошо, отныне никакой лжи. Я буду с тобой предельно честна и расскажу, почему меня это все так сильно волнует. Может, тогда мне удастся тебя убедить в том, что мне можно доверять. Но учти, ты первый, кому я это рассказываю. Драко сделал вид, что ему все равно, а сам навострил уши. — Всё дело в Седрике. Последние месяцы меня мучают видения о том, что он погибнет в этом лабиринте. И того, кто за этим стоит, обычно не называют по имени, если ты понимаешь, о чем я. Мне очень страшно, и я хочу во что бы то ни стало предотвратить это. Седрик мне очень дорог, и если мне нужно унизиться, чтобы узнать хоть что-то об этом заговоренном кубке, я готова. Поэтому и стою сейчас перед тобой. Драко ответил не сразу. Он засуетился. — Допустим, я тебе верю и даже сочувствую, — начал он. — Но помочь ничем не могу. То, что я знаю, не должен знать никто. Никто, понимаешь? От этого может зависеть моя жизнь. Малфой счёл этот аргумент достаточно убедительным, поэтому решил закончить разговор, начав уходить, но Рейчел не могла этого допустить. — А как же Гарри? — бросила она вдогонку. — Ему ведь тоже грозит опасность. Услышав это имя, Драко замер. Оно действовало на него, как заклинание. В этот момент он мог забыть о любых опасениях и угрозах. Это была его слабость, и Рейчел только что воспользовалась ей, потому что не видела другого выхода. У Драко его тоже не было. Он развернулся. Рейчел смотрела на него со смесью боли и надежды в глазах. — Ты права, — неуверенно признал Малфой. — Но... я не могу так. — Поверь, если бы здесь был третий человек, я бы дала тебе непреложный обет, что я буду молчать. Я просто хочу защитить тех, кого люблю. Думаю, ты тоже. Драко замялся, раздумывая. Глубоко вдохнув, он осторожно проговорил: — Как ты уже знаешь, я умею подслушивать. Рейчел кивнула, как бы заявляя о своей готовности внимать. — Вот откуда у меня информация. Но я не скажу тебе, чей именно разговор я подслушал. Пожалуй, так будет лучше. — Что ты подслушал, Драко? — нетерпеливо спросила Рейчел. — Тёмный лорд и правда вернётся. Но для его возрождения нужно провести какой-то особый ритуал. Его планируется совершить 24 июня, и... — И это дата проведения последнего испытания турнира. — Вот именно. Ясной картины происходящего у Рейчел все равно не складывалось. Насколько она помнила, Волан-де-Морту нужен был только Гарри. Почему тогда умереть суждено именно Седрику? Не то чтобы она не переживала за Гарри, но это расхождение её озадачило. Скорее всего, думала она, и заколдованный кубок, и Седрик, и сам Гарри – часть того самого ритуала, о котором рассказал Драко. И все равно не сходилось – кубок заговорил Грюм. Почему именно он? — А ты не думаешь, что Грюм не просто так забрал нашу карту? — обратилась к Драко Рейчел. — Что, если он нарочно мешал нам найти Крауча? — Да не, бред какой-то, — фыркнул Малфой. — Он, конечно, странный, но не настолько же. Зачем ему это? — А зачем ему заколдовывать кубок? — Он же один из лучших мракоборцев. Думаю, он наоборот его расколдовывал. — Ну да, — стушевалась Рейчел. — В министерстве, наверное, о подобных вещах думают наперед. Может, ему сказали преподавать у нас, чтобы обеспечить безопасность на время проведения турнира? — Звучит логично, — пожал плечами Драко. На душе стало намного легче. Рейчел собирала по крупицам картину ближайшего будущего и чувствовала, что как никогда близка к разгадке. Но самое главное для себя решение она уже приняла.

***

Гарри и Седрик исступленно смотрели на Рейчел. В их глазах блеснуло недоверие. Верить её словам было, конечно, страшно. — В каком это смысле умрём? — осмелился переспросить Гарри. — В самом прямом, — невозмутимо ответила Рейчел. — Но переживать не о чем. Я пойду с вами. — Во-первых, каким образом? Во-вторых, зачем? — затараторил Гарри. — Сейчас все объясню, — успокоила Рейчел и пересказала то, что знает, не упоминая при этом Драко. Парни долго молчали, глядя перед собой, и их взгляды были пустыми. Рейчел понимала их состояние – то, что она месяцами вынашивала в себе и постепенно склеивала воедино, обрушилось на них градом. Гарри думал о возвращении Волан-де-Морта, а Седрик – о своей скорой погибели. — Так вот что ты увидела в то утро, — раздался в тишине голос Диггори. — Мою смерть? — Не совсем. Пару месяцев назад в одном из видений ты сам пришёл ко мне и сказал, что умрешь. А то утро... тогда я увидела, как именно это произойдёт. — Почему ты молчала? — недоумевал Седрик. — Продумывала план действий, — объяснила Рейчел. — Но теперь он есть. — Его нет, — твёрдо возразил Седрик. — Потому что ты не пойдёшь с нами. — Я же ещё даже не рассказала, что придумала! — воскликнула Рейчел. — И не надо. Ты не будешь рисковать своей жизнью. Рейчел распирало от возмущения. Не потому, что ей диктуют, и не потому, что не дослушали. Её злило, что Седрик не понимал простой вещи – если его не будет в её жизни, то смысла не рисковать нет. Ей казалось, что терять было нечего. — Я не буду спорить, Седрик, — спокойно проговорила она. — Но все же дослушай. Это я отдаю тебе. Рейчел протянула Седрику неаккуратно сложенный сверток ткани. Тот с недоверием развернул его и понял, что это мантия. — Зачем мне она? — Она чароотталкивающая. Надень на испытание. — Откуда она у тебя? — изумился Гарри. — Близнецы подарили на день рождения. — О, ну если это их изобретение, значит оно ненадежное, — брезгливо отметил Седрик. — Нет, с мантией все нормально, — уверяла Рейчел. — Просто сделай, как я прошу. Пожалуйста. Хоть что-то ты можешь мне пообещать? — Хотел бы я пообещать не умереть, — сдавленно произнес Седрик. — Ты не умрёшь, — улыбнулась Рейчел. Седрику эта улыбка не понравилась. Как будто она снова знала все наперед, но умолчала какие-то детали. Способность к прорицанию пугала – иногда ему казалось, что Рейчел может прочесть его мысли. Главное, думал он, что она отказалась от своей идеи. Она не погибнет за него. Дальше он сделает все, что будет в его силах. — Может, возьмём Рейчел с собой? — вдруг спросил Гарри. — Она же предвидит все опасности. — Её способности работают выборочно, чтоб ты знал, — парировал Седрик. — Неужели ты готов подвергать её опасности? Это ведь из-за тебя, — он осекся, — точнее, из-за твоего давнего друга, разумеется, мы с тобой оказались в этой ситуации. Но не она. — Мы постоим друг за друга, — воодушевленно заявил Гарри. — Ты не знаешь наверняка, как все обернётся, — покачал головой Седрик. — Зато она знает! — повысил тон Гарри, указав рукой на Рейчел. — Я все сказал, Гарри, — спокойно ответил Седрик и направился к выходу из зала библиотеки. В окна бил тусклый лунный свет. Только свечи позволяли Рейчел увидеть разочарование в глазах Гарри. — Я не хочу, чтобы ты рисковала жизнью ради нас, — пробормотал он. — Просто я тебе верю. Верю в твою изобретательность. В опустевшем зале обыкновенная улыбка Рейчел показалась Гарри зловещей, хоть на самом деле она и выражала спокойствие и уверенность. В полумраке это было трудно разглядеть. Словно проигнорировав слова друга, Рейчел вкрадчиво спросила: — Могу я тебя кое о чем попросить?