Кровь на губах

      Пара всё ещё была на набережной. Приближалась полночь, но ни один не спешил домой. Андрей Сменкин сегодня в ночной смене и будет только через сутки. Мещеряков старший не вернётся в ближайшие дни, а одному находится в пустой квартире Артём не мог. Быстро наступает голод.       Сейчас он лежит на коленях девушки. И ему хорошо. Он насытился её кровью. Сама Кира тоже не спешила домой. Крип летает, как ему захочется, но всегда возвращается, когда его зовёт хозяйка. Теперь же он где-то, а она сидит на скамье на набережной, ночью. Арт лежит у неё на коленях, а она гладит его волосы. Они оба улыбаются. В уголке его рта остались крошечные засохшие капли крови. Места укусов на шее не болят, но напоминают о себе теплом, словно Артём дышит ей на шею. Единственное что болит, так это нога. Внутренняя сторона бедра не кровоточит, но боль какая-то приглушенная. Словно укус перешёл вовнутрь. Кира терпела. Даже сейчас, когда парень лежит на больной ноге, она не подаёт вида и просто мило улыбается.       Подул ветер. Сменкина, не ожидала резкого похолодания. Она пожала плечами и тихо вздрогнула. Артём почувствовал, как по её коже пробежались мурашки. Он поднялся с её колен и повернулся к ней, с заботой заглядывая в глаза. — Замёрзла? — Спросил он с улыбкой. Кира нехотя кивнула. Мещеряков снял с себя кофту и накинул на её плечи. Ему тепло не требовалось… Только ЕЁ тепло. Девушка удивилась тому, что кофта была тёплой. Говорят же, что вампиры холодные. Но вспоминая вечер проведённый с Артёмом наедине и ощущения сейчас, она поняла, что её вампир отличается от остальных.       Кира поправила кофту и ближе подсела к Мещерякову. Вампир с милой, нежной улыбкой смотрел на подругу. Его глаза больше не светились, но всё ещё казались ей завораживающими. Он дышал ровно, задерживая запах Киры и холодный воздух в себе. Арт пробежал глазами по её лицу, осмотрел плечи и шею, где совсем недавно кусал и пил кровь. Пока он её осматривал, вор следила за его глазами. Она успела заметить, как его глаза слегка посветлели, когда он остановился на следах от укусов. Но свечение прекратилось, когда Арт посмотрел ей прямо в глаза. С начала с нежностью, потом с некой игривостью. Он наклонил голову и улыбнулся такой невинной улыбкой, что хотелось одновременно его и погладить, и ударить. Кира повторила жест головой, но в другую сторону, чуть поворачиваясь. Теперь она еле видела его глаза, но чувствовала, что он ещё смотрит. Парень усмехнулся и тихонько поцеловал её в щеку, касаясь рукой её подбородка и поворачивая к себе. Кира легко поддалась. Она нежно поцеловала Артёма в губы. По его реакции (тихому вздрагиванию), Сменкина поняла, что парень не планировал поцелуй. Но всё-же, он ответил и углубил его.       Кира положила свою руку на шею Мещерякова. Она почувствовала, что, несмотря на холодный воздух и отсутствие верхней кофты, его кожа была тёплой, даже горячей. У самой девушки руки были ледяные, и когда её пальцы коснулись голой шеи, Артём еле сдержал дрожь. Её прикосновение было каким-то через-чур холодным, словно она была на морозе несколько часов. Парень тихо прервал поцелуй и аккуратно взял её ледяную ладонь в свои руки. То-ли целуя, то-ли грея дыханием, он поднёс кисть к губам. По телу девушки побежали мурашки.       Со спины, Сменкина почувствовала ветер и сильнее прикрылась кофтой парня, убирая руку от его губ. Артём тоже почувствовал поток. Когда холодный воздух, смешанный с речной влагой и тёплым ароматом девушки коснулся его лица, он почувствовал сильную головную боль, а затем и звон. Он обхватил голову руками. Боль была режущей и сильной. Начинаясь где-то на затылке, она медленно проходила по черепу. Потом постепенно перешла на лицо, сильнее всего отзываясь в глазах и зубах. Казалось, что череп сейчас взорвётся, а глаза выпадут он напряжения. Через несколько секунд некое режущее изнутри ощущение спустилось по шее к плечам, а оттуда в грудную клетку. На секунду показалось, что всё закончилось. Но стоило сделать вздох, как что-то с силой сдавило шею и грудь. Арт стал задыхаться и кашлять сквозь зубы. Из-за боли, ему пришлось закрыть глаза. Когда он их отрыл, то увидел перед собой обеспокоенную Киру. Быстро сообразив, парень собрал все силы и потихоньку выпрямился, кашляя в кулак. — Арт, ты чего? — Спросила Сменкина, кладя руку на плечо вампира. Ему было очень больно. Когда он выпрямился, всё тело словно стянуло шипованной проволокой, сильнее намотанной на шее и грудной клетке. — Всё нормально… — Из-за кашля, его голос понизился и охрип. Он чувствовал напряжение в легких, но старался дышать равномерно, дабы не показывать этого. Через силу прочистив горло, он добавил. — Просто поперхнулся… Пойдём. Ко мне будет ближе.       Не без труда он смог встать. Его руки дрожали. Кира это почувствовала, когда парень помогал ей подняться. Из-за того, что на её коленях лежал Арт, ноги онемели, а больное место вновь напомнило о себе. Артём старался поднять её тихо, но из-за дрожи и боли в груди, вышло резко. Частично из-за этого, Сменкину повело вперед, прямо в объятия вампира. Тот, конечно, быстро среагировал и успел поймать подругу за плечи. Когда Кира оказалась в его объятиях, она услышала хриплое и сдавленное дыхание. Ей очень хотелось спросить, что происходит, но что-то ей мешало. — Пойдём. — Чуть хрипя проговорил Артём. Девушка кивнула.       Дорога шла вдоль набережной, параллельно дороге. Наконец-то появились машины. Когда они проезжали мимо парочки, им приходилось щуриться, так как у обоих зрение уже привыкло к темному времени суток. Всю дорогу Кира похрамывала. Когда они останавливались, дабы дать ей время передохнуть, Арт ждал появление любой машины и кашлял, только когда они проезжали мимо. Он старался делать это как можно тише, чтобы не напугать девушку. Его кашель, на фоне шума работающего двигателя машины, был почти неслышен. Но чем ближе они подходили к дому, тем сильнее становилась боль и труднее сдержать кашель. Несколько раз, Кире приходилось буквально ловить его, так как приступы стали ещё более неожиданными и Артём не мог их сдержать. Девушка не на шутку испугалась. Но парень её успокаивал, говоря, что они почти пришли и дома ему будет легче. Сменкиной хотелось ему верить. Она не знала, как ему помочь. Кровью он уже насытился, а больше ей нечего было предложить.       До квартиры они добрались чудом. Кира помогла открыть дверь. Как только Артём перешел порог, начался очередной приступ. Он упал на колени и сильно кашлял в руку. Девушка присела на одно колена и придержала его за плечи, чтобы он не упал совсем. Но парень только дернулся и прохрипел сквозь кашель, чтобы она закрыла дверь и не беспокоилась. Девушка выполнила его просьбу. Стоило входной двери закрыться и щелкнуть дверному замку, как приступ прекратился и Артём смог глубоко вдохнуть. Боль прошла, словно резко распутали проволоку, оставляя только царапины на теле. Где-то внутри, ощущалось тихое жжение. Сменкина помогла ему встать.       Арт предложил Кире чего-нибудь выпить и чуть шатаясь дошёл до кухни и кое-как поставил чайник. Девушка видела его состояние и вполне могла всё сделать сама, но хозяин квартиры не разрешал. В доме было тепло, поэтому Кира сняла с себя кофту Мещерякова. Она не заметила, как пристально вампир на неё смотрел. И когда она случайно оголила плечо со следами от зубов, его глаза вспыхнули, принося парню сильное жжение в зрачках, и резкую, колющую боль во рту. Он повернулся к девушке спиной, делая вид, что что-то ищет на столе, хотя сам прикусил указательный палец, дабы проверить теорию. К несчастью, его догадка оказалось правдивой: его клыки стали ещё длиннее и острее. И когда Артём увидел Киру, он видел её уже не как девушку, которую любит и которой боится причинить боль, а как жертву! Простой теплый сосуд, поддерживающий кровь в нужной температуре. Ему даже показалось, что он увидел свечение вокруг Киры, словно теплая аура. Парня накрыл жар. Он почувствовал, как вновь стал задыхаться. Клыки всё удлинялись, царапая палец до крови. Дыхание становилось хриплым, словно от сильного бега. — Арт, ты как? — Послышался голос подруги со спины. Он не видел, что она обеспокоенно смотрит на него. Она видела, что его плечи опять стали дёргаться, как от кашля. Пусть он не видел её тревожного взгляда, но он смог с точностью её представить. Образ темноволосой девушки с единственной сиреневой прядью в челке, в школьной форме и с блестящими карими глазами за пару мгновений возник в голове. И именно этот образ заставил все приступы монстра остановиться. Но стоило дыханию восстановиться, как до парня дошёл её аромат. Манящий. Напоминающий о сладкой, чуть вязкой, теплой крови, текущей по хрупким венам, не менее хрупкого создания. Образ в голове тут же изменился на более хищный и жестокий: школьная форма стала изодрана в клочья, всё нежное тело покрыто сильными уксусами и царапинами, из всех ран течёт алая, местами темная кровь, впитываясь в остатки одежды и заставляя их прилипать к раненному телу.       Артём сорвался с места и направился в ванную. Он хотел смыть этот дикий образ из своей головы. Он не хотел верить, что теперь он в любой момент может сорваться и сделать такое (или даже хуже) со своей любимой девушкой. Смыть не вышло. Когда он увидел себя в зеркале, начался новый приступ кашля. Уже бесконтрольный. Арт кашлял кровью, почти кусками. Словно организм выводит из него, что было у него от нормального человека. Когда кашель закончился, он не смог найти сил посмотреть на себя. Он знал что весь его рот перепачкан его же тёмной кровью, а сам он бледный со светящимися, словно лампочки в старой гирлянде, глазами.       В это время, на кухне, Кира не знала куда себя деть. Одна её часть хотела домой. Хотела внушить себе, что всё происходящее не реально, и что это лишь сон — кошмар. И что, когда она проснётся, не будет следов от укусов, не будет слабости, и Артём ей просто позвонит и позовёт гулять по Питеру. Но другая, более сильная, держала её на месте. Она не хотела оставлять Артёма в таком состоянии, пусть ей и нечем было ему помочь, но она была бы рядом, как в те дни, когда погибла его мама. Она была рядом и помогла ему всё пережить. Но сейчас ситуация совсем другая. Это не была семейная трагедия или что-то извне, менялся сам Арт. И она не знала, как облегчить его боль.       Когда он убежал в ванную, Сменкина прекрасно слышала, как он кашляет. И даже частично могола себе представить это. Она закрыла лицо руками, готовая в любой момент заплакать. Не от жалости к себе. А от страха за Артёма, от переживаний за него и его жизнь. Неожиданно телефон Мещерякова зажужжал в кармане его кофты. Кира рефлекторно достала его и почему-то сразу смогла разблокировать. Она даже не поняла как. На экране было уведомление о зачислении денежных средств от Мещерякова старшего. Сразу же пришло сообщение, в котором Алексей извиняется за долгое отсутствие и говорит, что его не будет ещё около недели.       После прочтения смс, девушка услышала шум хлопающих дверей и щелчок дверного замка. Но не у входной двери (она бы увидела), а от комнаты Артёма. Сменкина быстрым шагом подошла к его двери и постучала. — Арт, ты в порядке? А то, заперся сначала в ванной, теперь у себя, а я одна на кухне сижу! — Сменкина старалась подобрать более-менее подходящие под момент слова. Но ответа не последовало. Кира продолжала. — Тут дядь Лёша деньги перевёл и сказал, что будет через неделю. Ты уже придумал, что ему скажешь? Вместо ответа, девушка услышала шум. Мещеряков громит свою комнату и, видимо, не слышит её. — Арт, у тебя всё хорошо? — Кира приложила руку к двери и почувствовала, как та вибрирует, когда что-то тяжелое с грохотом валиться на пол. Тихо прислонившись ухом, Сменкина смогла различить среди громких шумов бешенный, яростный рык, переходящий на завывание сквозь зубы. Что-то большое упало совсем недалеко от двери, из-за чего Кира дернулась, а когда вернулась в прежнее положение, услышала сильный хрип, напоминающий рык. Звук был так близко, словно Артём стоит вплотную к двери и чувствует девушку. Этот рык заставил её испугаться. Сердце забилось чаще. — Арт, — неуверенно начала она, — можно мне войти? Вместо ответа, сильный удар кулаком по двери, что та содрогнулась, и кажется, потрескалась в некоторых местах. Естественно, Кира отошла. — Уходи… — Прохрипел Арт по ту сторону двери. Его голо был еле узнаваем. Он стал грубым, каким-то металлическим и тяжелым. — Уходи!.. Опять удар. Кира сделала шаг назад. Артём хочет, чтобы она ушла! Хочет остаться наедине с собой! Или же… хочет её уберечь? Уберечь… от себя самого! Девушка неуверенно положила руку на дверь. Опять удар и рычание. Сменкина глубоко вдохнула и подошла к двери. Удар и дрожь прошлась по всей поверхности двери, переходя не руку брюнетки. — Я сказал уходи! — Чем больше он кричал, тем сильнее Кира слышала в этом крике Артёма. Именно того, что кусал её и пил кровь, но при этом целовал и нежно гладил. Почему-то именно сейчас, всё для Киры воспринималось, как раньше. Что парень просто истерит по какому-нибудь пустяку, а ей приходится его успокаивать. — Кричи сколько хочешь! Бей дверь, хоть до заноз! Но МЕНЯ, ты не выгонишь! СЕЙЧАС я буду рядом, чтобы ты не говорил! — Сменкина села спиной к двери, облокотившись на неё и запрокинув голову. Она закрыла глаза, чтобы не пустить слезу, которая только бы мешала сейчас. В этот же момент, в такой же позе, по ту сторону двери сидел Артём. Он разгромил всю комнату. Вещи валялись везде. Он пытался унять боль. Куда угодно деть резкий голод и желание… убить. По его щекам текли слёзы. Он не хотел становиться монстром! Не хотел становиться убийцей или садистом! Он хочет крови! Ему нужна кровь Киры! Но он не может! Он не хочет делать ей больно! Не хочет заставлять вредить себе!